Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Любор Нидерле.   Славянские древности

Глава XII. Продвижение славян в западную Германию

   Первым историческим известием о славянах на Эльбе является запись Вибия Секвестра «De fluminibus» (VI век), в которой об Эльбе говорится: «Albis Suevos a Cervetiis dividit», так как не может быть сомнения, что Cervetii означает здесь наименование сербского округа (pagus) на правом берегу Эльбы, между Магдебургом и Лужицами, который в позднейших грамотах Оттона I, Оттона II и Генриха II упоминается под термином Ciervisti, Zerbisti, Kirvisti, нынешний Цербст. С этим согласуется и известие Фредегара о существовании в 623–631 годах сербского княжества на Сале и другие его сообщения о вторжениях славян в Тюрингию в 631 и 632 годах, указывающие на то, что в тот период сербы и чехи обитали по соседству с Тюрингией1. В VIII веке Эйнхард пишет: «Sala fluvius Thuringos et Sorabos dividit»2, а с конца VIII века источники начинают говорить о них еще чаще и подробнее.

   В тот период, а именно в 782 году, началось большое, имевшее мировое значение наступление германцев против славян, которые, перейдя Эльбу, начали угрожать империи Карла Великого. Для того чтобы создать какой-то порядок на востоке, Карл Великий в 805 году создал так называемый limes Sorabicus, который должен был стать границей экономических (торговых) связей между германцами и славянами3. Она шла от устья рек Энже и Лорх (древняя Lauriacum) по течению Дуная до Регенсбурга, где поворачивала на север через Пфреймд (у Нюренберга), а затем через Форгайм, Бамберг, Галаштат (точнее неизвестно) пересекала Франконский лес в направлении к нынешнему Эрфурту; отсюда по течению Заале и Эльбы граница шла к Магдебургу, затем Брауншвейгу, к месту, называемому Шезла, более точное местоположение которого также неизвестно4, и вплоть до Бардевика на Эльбе. За Бардевиком начиналась другая граница, так называемая limes Saxoniae, созданная несколько позднее (в 808 году). «Саксонская граница» шла от реки Дельвенавы (Delven Au) к истокам Билены (Bille) и вдоль Травны (Trave), Плунского озера (Plonersee) к месту впадения Свентины (Schwentine) в Кильскую бухту5. Хотя и нельзя сказать, что проведенная подобным образом линия являлась одновременно и точной этнографической границей славянской и германской областей, однако характер этой границы показывает, что она, по крайней мере приблизительно, разделяла территорию заселенности обоих народов. Она показывает нам, как далеко к началу IX века распространились славяне при своем продвижении к Эльбе и за Эльбу и как все, что находилось к востоку от сербской и саксонской границ, было в IX веке бесспорно славянским.

   Однако славяне, несмотря на начавшееся с этого времени германское наступление, не остановились и на этой линии. Славяно-немецкая граница в ходе войн, происходивших с IX по XII век, несомненно, неоднократно менялась, и если я сейчас пытаюсь определить, как далеко проникли славяне в Германию, то тем самым имею в виду не прочно установившуюся в какой-то период границу, а лишь тот предел, до которого славяне в различное время доходили. Его нельзя смешивать с границей, разделявшей действительно немецкие и действительно славянские области. Такая постоянная, с компактным немецким и славянским населением граница всегда проходила дальше к востоку, а отдельные славянские поселения впереди этой границы были лишь временными и находились на территории во всех остальных отношениях немецкой. К тому же принадлежность этих поселений славянам лишь в редких случаях может быть установлена на основании прямых исторических известий. Обычно же только славянский характер имен или круговая форма поселений (так называемые «okrouhlice», немецкие Runddorf), считающихся, как правило, славянскими6, указывают на славянскую принадлежность поселения. Однако оба эти признака иногда недостаточны, и более определенно мы можем говорить о славянских поселениях только там, где предполагаемые славянские наименования и славянский тип деревни встречаются сравнительно часто. Поэтому линия западной границы славянства в том виде, как я ее здесь определяю, является во всех случаях лишь приблизительной, и возможно, что дальнейшие исследования несколько ее изменят.

   На севере между Эльбой и Балтийским морем славяне первоначально заселяли территорию вплоть до рек Свентины (Schwentine), Травны (Trave), Дельвенавы (Delven Au)7, где и позднее сохранились компактные славянские поселения. Однако по топографической номенклатуре мы видим, что в X веке, а главным образом во второй половине XI века славяне проникли еще дальше, вплоть до Эйдера и окрестностей Рендсбурга8 и заселили область стурмаров (stormarn) вплоть до Гамбурга и реки Альстера, в общем примерно до линии Киль – Неймюнстер – Альстер – Гамбург. Прудентиус Тройский называет Гамбург «Civitas Sclavorum»9.

   За Гамбургом славяне перешли на левый берег Эльбы к Люнебургу, где на берегах рек Иесны (Иетцель) и Ильмы (Ilmenau) поселилось племя древан, остатки которых обитали здесь вплоть до XVIII века10. Еще и теперь в области Иесны сохранилась память о них в названиях Drawehn (древняя славянская – Дравайна, Drawaina) и Wendland, хотя последний крестьянин по имени Варац, знавший «Отче наш» по-славянски, умер в 1798 году. Граница области, заселенной славянами, по данным исследования Муки, проходила от устья Ильмы (Ilmenau), пересекала реку Адлеру в нижнем ее течении, затем шла к Бургдорфу южнее Келы, а оттуда через Пейне, Брауншвейг, Гельмштедт к устью Огры (Ohre) (древней Оравы), на юг от которой славянские наименования заметно исчезают11. Когда-то Старая Марка (Altmark) была, вероятно, полностью славянской, но уже с 822 года в ней, а вскоре и в бассейне Оравы появляются наименования немецких поселений. Однако соседняя Тюрингия, между Эльбой, Оравой, Бодою (Bode) и Заале, всегда была слабо заселена славянами.

   Области к востоку от Заале были также славянскими. Славяне проникли и на запад от Заале, где их поселения были разбросаны в различных местах, в остальном же эта область оставалась немецкой. О славянских поселениях между Эрфуртом и Заале упоминает грамота Дагоберта III от 706 года12, другие же свидетельства относятся к 937 и 973 годам. О славянах, обитавших на реке Фульде13, упоминается также в индексе монастырского имения в Фульде и Герсфельде VIII века и в «Житии св. Штурма» Эйгилия.14 Там также встречается большое количество славянских наименований. Область между Унструтою и Випрой (Wipper) в X веке обозначается как «pagus Winidon», а окрестности Заальфельда именуются в XI веке «regio Sclavorum»15. В 1055 году мы находим славян даже неподалеку от Геттингена16. Славянская граница, по-видимому, проходила здесь вдоль Заале, у реки Унструты она отклонялась на запад и шла по течению рек Унструты и Випры, обходила Готу по направлению к среднему течению Верры, затем шла к верховьям Фульды, откуда через Киссинген, Виндсгейм на реке Айш поворачивала к Ансбаху и Регенсбургу. По этой границе, разумеется, расположены были лишь отдельные славянские поселения, в остальном же эта территория была немецкой17. Компактные славянские поселения в Баварии находились значительно дальше на восток: на верхнем Майне и его притоках Раднице (Rednitz), Пегнице (Pegnitz) и Резату. Эта область в древних грамотах VIII и IX веков снова именуется terra Sclavorum, regio Sclavorum, а славяне, обитавшие здесь, – Moi'nwinidi и Ratanzwinidi18. Уже в IX веке для них было построено 14 костелов, а в 1007 году учреждено специальное епископство в Бамберге: «ut paganismus Sclavorum destrueretur et christiani nominis memoria perpetualiter inibi Celebris haberetur»19. Большая часть населения этого епископства была славянской. На юге славянские поселения прослеживаются по реке Набе до окрестностей Регенсбурга. Чешская область, называвшаяся Тугост20, также протянулась вплоть до баварской реки Хамб, где в XII веке упоминается поселение Boem-villingen21. Повсюду, где жили славяне, помимо упомянутых исторических свидетельств, до сих пор сохранилось много следов славянской номенклатуры, имен, образованных из славянских слов и имеющих славянские окончания: – itz, – za, -wind, – winden. Однако здесь нужно быть осторожным, так как эти окончания не всегда славянского происхождения. Не вызывает сомнения славянское происхождение сложных слов с прилагательным windisch. И хотя мы не можем принять все 567 предполагаемых славянских наименований, обнаруженных Е. Маевским у франков22, все же мы должны признать, что количество их бесспорно велико. Но пока еще нет столь эрудированного лингвиста, который смог бы выделить из предполагаемых славянских наименований те названия, которые бесспорно являются славянскими. Существование славян подтверждается здесь как большим количеством сел с характерной славянской планировкой, расположенных к востоку от линии Бамберг – Гайда – Наба, так и данными археологии: имеющиеся здесь повсюду, вплоть до Эрфурта, Готы, Бургленгенфельда на Набе, Ансбаха на Резате и Альтмюля23, могильники и городища характерны своей славянской керамикой и S-образными височными кольцами. На юге от Дуная славянские поселенцы, пришедшие с севера (чехи и сербы), встречались, как это будет видно дальше, со словенскими поселенцами, приходившими из альпийских земель. В Австрии граница сплошного славянского заселения шла от Дахштейна близ Галыптата, между Мундзее и Аттерзее, по течению реки Травны к Велсу, Кремсу, св. Флориану и Линцу, а на другой стороне Дуная – по течению реки Мюгль. Между Травной и Инном славянские поселения насчитывались лишь единицами, но где-то в южной Баварии упоминается еще palus magnum Winidowa dictum (вероятно, озеро Вюрмзее?)24.

   Таким образом, имеется действительно много доказательств, указывающих на существование славян в Западной Германии, однако все они относятся лишь к VIII и IX векам и явно связаны с продвижением славян на запад, захватившим, как мы установили, восточную Германию уже в III–IV веках. Поэтому они могут свидетельствовать лишь о существовании славянских колоний, возникших уже позднее, когда волна славянских народов в V и VI веках достигла Эльбы, Заале и Шумавы. Однако такие доказательства не являются и не могут являться свидетельством исконного существования славян в Западной Германии, хотя именно так постоянно истолковывают их некоторые славянские историки, как, например, Кентжинский, Маевский и Богуславский.


1Fredegar, Chroń., IV, 68, 74, 75, 77, 87.
2Vita Caroli, 15.
3«Limes Sorabicus» отмечен в капитулярии, изданном в 805 году в Тионвилле (Mon. Germ. Leg. Sectio, II, tom I, 122, Nr. 44).
4У нынешнего Шисселя на р. Вюмме или скорее всего на р. Исе у впадения ее в Аллеру. См. «Slov. star.», III, 71.
5Adam Brem., II, 15, более подробное объяснение см. в «Slov. star.», III, 71.
6Характер славянских поселений в середине XIX века начали изучать В. Якоби и И. Ландау. Но больше всех сделал в этом направлении А. Мейтцен (Siedelung und Agrarwesen der Westgermanen und Ostgermanen, Berlin, 1895). См. «Slov. star.», Ill, 73 и то, что я писал о значении славянских круговых поселений в моей книге «Źivot starych slovanii», III, 187 и далее.
7Adam Brem., 1 с. (limes Saxoniae).
8См. «Visio Godeschalci» и Helmold, 11.14.
9Ann. Bertiani, отн. к 845 году. См. и Письмо папы Николая I от 864 года.
10Подробности о судьбе этих древан и попытках найти их следы имеются в работах А. Муки, Slovane ve vevodstvi Liineburskem (Slov. pfehled, VI, 103) и Szczątki języka polabskiego Wendów ltineburskich (Mat. a prace kom. jęz., Krakow I, 1903). См. «Slov. star.», III, 76, 177.
11Однако против некоторых выводов Муки (Slov. piehled, VI, 103), а также Кугнеля, опирающихся на славянский характер топонимики, возражает П. Рост – Die Sprachreste der Dravano Polaben in Hannover schen, Leipzig, 1907, 349. P. Андре проводил границу от Вагренгольца по Исе к Адлере и около Феллерслебена, Кенигслютера к Гельмштедту («Braunschweiger Volkskunde», Braunschweig, 1901, 501).
12Mon. Germ. Dipl., I, 83 (Грамота является подделкой X или XI века).
13Eigilius, Vita S. Sturmi, M. G., Scriptores, II, 369.
14«Slov. star.», Ill, 79, а также Кентжинский, O Słowianach między Renem, Labą i czeską granicą Krakowska akadem., 1899, 35, 39.
15Грамота Оттона II от 979 года, а также у Ламберта из Герсфельда (Mon. Germ. Ser. script., V, 238).
16Грамота архиепископа Майнцкого Луипольда от 1055 года (Кентжинский, I, с 42).
17Нельзя, конечно, a priori исключать возможность существования отдельных славянских поселений еще далее к западу и на самом Рейне и Боденском озере. Однако доказательства этого, полученные путем изучения номенклатуры этой области, еще недостаточны (см. главным образом уже цитированную мною работу Кентжинского о славянах, а также статью Е. Богуславского «Słady po Wendach w dzis. Niemcach» (Światowit, VIII, 35), затем H. Marian, Rheinische Ortsnamen, Aachen, 1884 и E. Majewsky, Starozitni Słowianie na ziemiach dzis. Germanii (Warszawa, 1899). См «Slov. star.», Ill, 81.
18См. грамоты папы Захария от 751 года, Людовика от 846 года, Ариульфа от 889 года, Генриха I от 923 года, Оттона III от 993 года. Затем «Житие св. Бонифация» (8) Вилибальда и Фульдские записи (Dronke, Trad, et ant. Fuld, 1884, с. VI, 129–130, 133 и сл.). См. «Slov. star.», III, 83.
19«Чтобы было ниспровергнуто язычество славян и все христиане сохранили бы память о знаменитых людях на месте». Jaffe, Bibl. rer. Germ., V, 27; Mon. Boica, XXVIII, 40, 95.
20Jaffe, 1, с. 497.
21Friedrich, Cod. dipl. Bohem., I, 94; Mon. Boica, XXVII, 39.
22См. статью Маевского в «Swiatowitu», II, 63 («Słady Wendów we Frankonii»).
23См. доводы, приведенные в «Slov. star.», III, 86, и статьи Рейнеке и Толдта в «Correspondenzblatt d. Deutsch. anthr. Ges.», 1901 и 1911.
24Chroń. Benedictoburanum (Pertz., «Slov. star.», IX, 214) в описании закладки костела на реке Любасе в 740 г. О том, что славянские поселенцы проникли даже в Швейцарию, см. доказательства у Кентжинского («О Słowianach», 45).
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Игорь Коломийцев.
Народ-невидимка

В.Я. Петрухин, Д.С. Раевский.
Очерки истории народов России в древности и раннем Средневековье

под ред. В.В. Фомина.
Варяго-Русский вопрос в историографии

Сергей Алексеев.
Славянская Европа V–VIII веков

А.С. Щавелёв.
Славянские легенды о первых князьях
e-mail: historylib@yandex.ru
X