Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Леонид Васильев.   Древний Китай. Том 2. Период Чуньцю (VIII-V вв. до н.э.)

Восточночжоуские царства Ци и Лу

О царствах, располагавшихся в восточной части бассейна Хуанхэ, на востоке Чжунго, в источниках более всего материалов. Это касается прежде всего Лy, что вполне естественно и легко объяснимо: и хроника «Чуньцю», и комментарии к ней, включая «Го юй», составлялись в Лу или учитывали приоритет луских хронистов. Поэтому события в Лу изложены с большой тщательностью и в подробностях, тогда как материалы о Ци, за исключением наиболее важных и значимых, даны как бы в соотнесении их с тем, что происходило в Лу. Эту особенность текстов нельзя не учитывать. Поэтому, рассказывая о событиях в царствах восточной части Чжунго во второй трети периода Чуньцю, следует делать необходимые коррективы, дабы перспектива в целом не была искажена.

Царство Ци после смерти Хуань-гуна (643 г. до н.э.) пережило длительный период внутренних усобиц, о чем уже упоминалось. Очередное обострение конфликта в борьбе за власть произошло в 614 г. до н.э., когда после смерти Чжао-гуна его сын был убит, а престол достался убийце, одному из сыновей Хуань-гуна, И-гуну, впрочем, задержавшемуся на троне недолго. Как сообщает Сыма Цянь, опирающийся на данные «Цзо чжуань» и «Го юя», И-гун нанес жестокие обиды своим приближенным: у отца одного из них он велел отрубить ноги, а у колесничего забрал жену. Оба обиженных, ругая И-гуна (отрубатель ног, похититель жен), объединились и при удобном случае убили правителя19.

И-гуна сменил очередной из сыновей Хуань-гуна, Хуэй-гун (608599 гг. до н.э.), при котором наиболее влиятельным сановником в Ци стал Цуй Чжу. После смерти Хуэй-гуна высшие циские сановники Го и Гао (чья ведущая роль в этом царстве была зафиксирована со времен Хуань-гуна и нашла отражение в описании реформ Гуань Чжуна) изгнали Цуй Чжу, который бежал в царство Вэй, а циским правителем стал Цин-гун (598-582 гг. до н.э.). Именно Цин-гун, неосторожно допустивший оскорбительные насмешки своей матери над цзиньским Ци Кэ, стал причиной военной экспедиции армии коалиции чжухоу во главе с Ци Кэ против Ци в 589 г. до н.э., поставившей его на край гибели. Эта оплошность, если судить по данным источников, сильно повлияла на Цин-гуна, сделав его умнее. После поражения он провел в Ци ряд важных реформ, направленных на урегулирование налогового бремени, помощь нуждающимся и т.п. [103, гл.32; 71, т. V, с. 54]. Кроме того, он восстановил мирные отношения с Цзинь (именно тогда Цин-гун предложил цзиньскому правителю именовать себя ваном), а также возвратил Лy отнятые у этого царства территории, что, к слову, было — помимо оскорбления Ци Кэ — одним из поводов для похода чжухоу против Ци в 589 г. до н.э.

Короче, циский Цин-гун после поражения многого сумел достичь. А его отношения с Цзинь вскоре настолько улучшились, что Цзинь даже сочло возможным в 583 г. до н.э. предложить Лy снова вернуть Ци спорные земли [114, 8-й год Чэн-гуна; 212, т. V, с. 365 и 367]. Это было встречено в Лy с обидой и вызвало решительный отказ. Впрочем, вскоре после смерти Цин-гуна, при его преемнике Лин-гуне (582554 гг. до н.э.), взаимоотношения Ци и Цзинь вновь стали ухудшаться. Влиятельный луский сановник Цзи-сунь Хан Фу был в 575 г. до н.э. обвинен в Цзинь в том, что он хотел бы, чтобы Лу предпочло сблизиться с Чу или с Ци вместо союза с Цзинь [114, 16-й год Чэн-гуна; 212, т. V, с. 393-394 и 399]. Параллельно с этим дом Ци вновь стали сотрясать внутриполитические интриги.

Если верить источникам, все началось с того, что циский сановник Цин Кэ вступил в связь с матерью гуна. Сановник Бао Цянь, праправнук Бао Шу-я, сказал об этом старшему сановнику Го Цзо; тот, вызвав к себе Кэ, сделал ему выговор и задержал на какое-то время в своем доме. Кэ сумел дать знать о случившемся вдове, которая пришла в ярость. Как раз в это время Лин-гун и Го Цзо отправились на очередное совещание чжухоу. Когда они возвратились, мать гуна обвинила Бао и другого сановника, Гао, в том, что они замыслили дворцовый переворот в пользу одного из сыновей Цин-гуна и что Го Цзо тоже был в курсе дела. Лин-гун распорядился отрубить Бао Цяню ноги, а Гао бежал в княжество Цзюй20. Неясно, почему сразу же и открыто не был наказан Го Цзо. В «Цзо-чжуань» сказано, что только через несколько месяцев Лин-гун велел одному из своих офицеров убить Го Цзо во время аудиенции во дворце. Было приказано убить также Го Шэна, тогда как младший брат убитых, Го Жо, сумел бежать. Чуть позже Лин-гун назначил на освободившиеся места двух сыновей Цин Кэ, а бежавшего Го Жо просил вернуться, сделав его главой клана Го [114, 17-й и 18-й годы Чэн-гуна; 212, т. V, с. 401 и 403-404, 407 и 409].

Похоже на то, что после этих событий на передний план вновь выходит некогда бежавший в Вэй от преследований кланов Го и Гао циский сановник Цуй Чжу. Именно он представлял царство Ци на очередном совещании сановников разных царств в 573 г. до н.э. [133, 18-й год Чэн-гуна; 212, т. V, с. 406]. Он же возглавлял циский отряд в армии коалиции чжухоу в 572 г. до н.э. и присутствовал на совещании сановников различных царств в 571 г. до н.э., где подводились итоги этой экспедиции [114, 3-й год Сянь-гуна; 212, т. V, с. 415 и 417]21.

В «Цзо-чжуань» помещено краткое сообщение о том, что в 567 г. до н.э. Цуй Чжу вместе с Гао Хоу решали, как распорядиться землями княжества Лай, аннексированного царством Ци [114, 6-й год Сян-гуна; 212, т. V, с. 428 и 429]. Оно свидетельствует, помимо прочего, о внутреннем укреплении Ци, позволявшем себе аннексии и не опасавшемся санкций со стороны Цзинь. Стоит заметить, что это было время расцвета правления сильного и уважаемого цзиньского Дао-гуна. Если прибавить к сказанному, правда, весьма недостоверно звучащее утверждение Сыма Цяня о том, будто бы в 563 г. до н.э. циский Лин-гун приказал своему наследнику Гуану и сановнику Гао Хоу «собрать чжухоу в Чжунли для заключения союзного договора» [103, гл. 32; 71, т. V, с. 54], то возникнет ощущение, что Ци в годы правления могущественного цзиньского Дао-гуна было готово бросить перчатку Цзинь. Впрочем, едва ли в этом пункте стоит доверять Сыма Цяню.

Дело в том, что созыв совещания было прерогативой того, кто заправлял делами Чжунго, т.е. Цзинь. И насколько можно судить по данным источников, так было и в 563 г. до н.э. [133, 10-й год Сян-гуна; 212, т. V, с. 442], о котором идет речь у Сыма Цяня. Отсюда и сомнение в достоверности его утверждений. Однако несомненно, что циский Лин-гун чувствовал себя в эти годы весьма уверенно. Престиж Ци явно шел в гору, о чем косвенно свидетельствует тот факт, что в 559 г. до н.э. чжоуский ван направил своего сановника с напоминанием о заслугах циского Тай-гуна и с предложением Лин-гуну не забывать о славном прошлом и по-прежнему служить дому Чжоу [114, 14-й год Сян-гуна; 212, т. V, с. 462 и 467]. Впрочем, этот визит был приурочен к матримониальному обряду: принцесса из Ци предназначалась в жены чжоускому вану.

После смерти цзиньского Дао-гуна царство Ци, как уже упоминалось, стало вести себя с некоторым вызовом, что, в частности, проявилось в его нападениях на Лу, верного союзника Цзинь. Это привело к выступлению против Ци коалиций чжухоу и тяжелому его поражению в 555 г. до н.э. Вскоре после этого Лин-гун умер, и началась очередная борьба за циский трон.

Перед смертью Лин-гун, как то часто случалось в чжоуском Китае, отстранил старшего сына Гуана от наследства и назначил вместо него своим преемником малолетнего Я от любимой юной наложницы. Цуй Чжу после кончины Лин-гуна послал за Гуаном и предложил трон ему, а Я был убит. Однако сразу же возникла борьба за власть и влияние между Цуй Чжу и наставником нового правителя, Гао Хоу. Победил Цуй Чжу, уничтоживший соперника и взявший себе все его имущество. Тем временем отношения между Ци и Цзинь вновь обострились в связи с мятежом Луань Ина, которому Ци — вопреки решению специального совещания чжухоу — дало, как упоминалось, убежище и оказало помощь в его попытке силой вернуться в Цзинь. И хотя авантюра Луань Ина провалилась, антицзиньски настроенный циский Чжуан-гун (Гуан) предпринял шаги к сближению с Чу и организовал, правда неудавшееся, выступление против Цзинь [114, 19-й и 23-й годы Сян-гуна; 212, т. V, с. 481 и 483, 498^99 и 501-502].

Цуй Чжу был против явно антицзиньской политики Ци, считая ее самоубийственной. Однако он согласился использовать сближение с Чу во имя интересов Ци — речь шла о походах на Лу и Цзюй. Но отношения между ним и правителем все ухудшались. «Цзо-чжуань» утверждает, что виной всему был адюльтер: Чжуан-гун повадился ходить в гости к жене Цуй Чжу. Разгневанный Цуй Чжу решил поймать гуна на месте преступления. Однажды, подкупив одного из слуг гуна, Цуй Чжу отказался посетить прием и пиршество в честь приезжего гостя, правителя княжества Люй, под предлогом болезни. Как повествует источник, гун вскоре после приема отправился навестить Цуй Чжу, а заодно и его жену. Подкупленный слуга гуна вместе с челядью Цуй Чжу умело отсекли свиту гуна, а сам Чжуан-гун угодил в приготовленную для него ловушку в покоях жены Цуй Чжу. Чжуан-гун молил отпустить его, но был застрелен во дворе. Прибывший к месту расправы Янь-цзы (Янь Ин), один из самых мудрых жителей Ци, сановник Чжуан-гуна, заметил по поводу случившегося, что можно умереть по-разному, но подобная смерть правителя прискорбна по сути своей [114, 25-й год Сян-гуна; 212, т. V, с. 510 и 514; 103, гл. 32; 71, т. V, с. 55-56].

Цуй Чжу, хотя он лично и не убивал Чжуан-гуна, был заклеймен как убийца. Возмущенный, он казнил заклеймившего его историографа, но другой записал в книгах то же самое и тоже был казнен. И когда так же поступил третий брат (из той же семьи историографов), Цуй Чжу вынужден был сдаться и оставил последнего из историографов в покое, назначив правителем сводного брата убитого, Цзин-гуна, который просидел на циском троне почти шестьдесят лет — редкое для правителей чжоуских царств долголетие (547-490 гг. до н.э.)! И именно при Цзин-гуне стал играть видную роль при циском дворе и вообще в Чжунго знаменитый Янь Ин. Что же касается Цуй Чжу, то он погиб в 546 г. до н.э. при весьма драматических обстоятельствах.

Как сообщается в «Цзо-чжуань» [114, 27-й год Сян-гуна; 212, т. V, с. 531 и 535-536], двое старших сыновей Цуй Чжу выступили против его второй жены — той самой красавицы, из-за которой погиб циский Чжуан-гун, — и убили многих из ее родни. В ответ на это Цин Фэн, второй после Цуй Чжу сановник в Ци, приказал убить их. Опозоренная жена Цуй Чжу покончила с собой. В результате сам Цуй оказался лишенным семьи и, став посмешищем для людей, покончил с собой. Цин Фэн стал вместо него старшим сановником Ци. Однако и он уже в следующем, 545 г. до н.э. пал жертвой заговора сановников во главе с домом Тянь и вынужден был бежать в Лу, а затем и в отдаленное царство У, где со временем стал жить весьма богато. В Ци после этих событий выкопали труп Цуй Чжу и выставили его на позор на базарной площади. А незадачливого Чжуан-гуна перезахоронили с почестями [103, гл. 32; 71, т. V, с. 57-58].

События, протекавшие в царстве Ци на протяжении второй трети периода Чуньцю, тесно переплеталилсь с не менее драматичными событиями в соседнем царстве Лу, с которым Ци всегда было очень тесно связано. Источники изобилуют описаниями визитов из Лу в Ци и наоборот по самым разным поводам. Визиты по случаю восшествия на престол, свадьбы и тем более смерти, а то и просто дружеские поездки в обе стороны создают впечатление о хороших отношениях между соседями. Однако это впечатление обманчиво. В текстах имеется много записей о раздорах и спорах, включая территориальные, о походах и войнах, в которых Ци и Лу оказывались по разные стороны баррикад.

Зато по отношению к Цзинь Лу почти всегда было в положении вассала. Луский Вэнь-гун (626-609 гг. до н.э.) несколько раз ездил с поклоном в Цзинь, причем встречали его там без должного уважения.

Так, в 625 г. до н.э. цзиньцы, сочтя, что Вэнь-гун запоздал с визитом, унизили его тем, что заставили заключить соглашение с Ян Чу-фу, второстепенным цзиньским сановником, а в 624 г. до н.э., заявив, что соглашение не соответствует установленной норме, цзиньцы настояли на том, чтобы Вэнь-гун вновь прибыл в Цзинь и на сей раз подписал документ с правителем Цзинь [114, 2-й и 3-й годы Вэнь-гуна; 212, т. V, с. 231 и 233, 236 и 237]. Насколько можно понять, вся эта унизительная для луского Вэнь-гуна процедура была проделана из-за того, что в 626 г. до н.э., в год восшествия на престол, он послал с извещением об этом своего сановника Гунсунь Ао, а не прибыл сам. Согласно «Цзо-чжуань», такой порядок оповещения был принятой нормой, но царство Цзинь, видимо, имело уже свои представления о норме, во всяком случае при взаимоотношениях с такими средними по силе и, главное, весьма зависимыми от него царствами, как Лу [114, 1-й год Вэнь-гуна; 212, т. V, с. 228 и 230]. Одним словом, визиты из Лу в Цзинь были достаточно частыми. Под 622 г. до н.э. в «Чуньцю» упоминается об очередном визите в Цзинь Гунсунь Ао, под 621 г. до н.э. — о визите другого луского сановника, Цзи-суня Хан Фу. Второй из них был связан с известием о болезни цзиньского Сян-гуна. В том же году еще один луский сановник, Суй (Сян Чжун), прибыл на похороны умершего цзиньского Сян-гуна, а в 619 г. до н.э. тот же Суй снова прибыл в Цзинь для совещания с Чжао Дунем и заключения нового соглашения.

В 620 г. до н.э. Лу оказалось втянутым в междоусобное столкновение двух мелких соседних княжеств, Сюй и Цзюй. В результате Гунсунь Ао оказался в Цзюй, откуда были родом его жена и сестра его жены (обе были в его гареме). Воспользовавшись ситуацией, он попросил дать ему еще одну молодую женщину в жены, так как старшая его жена уже умерла. На это в Цзюй резонно возразили, что вторая жена (сестра умершей) у него осталась и что вообще не дело давать в таких случаях замену. Тогда Ао попросил жену для своего кузена Суя, на что было дано согласие. Но увидев красавицу, Ао настоял на своем и женился на ней. В Лу разразился скандал: Суй был готов чуть ли не войной идти на Ао за подобное оскорбление. Вэнь-гуну едва удалось погасить конфликт с условием, что Ао отошлет новую жену домой в Цзюй. В 619 г. до н.э. умер чжоуский ван, и Ао был послан в столицу вана с соболезнованием. Воспользовавшись этим, он сделал большой крюк с тем, чтобы навестить отосланную в Цзюй жену. Видимо, он так и не вернулся в Лу, так как в сообщении «Цзо-чжуань» от 613 г. до н.э. сказано, что после отъезда Ао его клан переизбрал своего главу, что Ао обзавелся в Цзюй двумя сыновьями, после чего стал просить разрешения вернуться в Лу. Суй (Сян Чжун) согласился на это при условии, что Ао не появится при дворе. Три года Ао прожил в Jly, потом снова бежал в Цзюй к жене и детям и вскоре умер [114, 7-й, 8-й и 14-й годы Вэнь-гуна; 212, т. V, с. 247 и 249, 250 и 251, 266 и 268].

История эта более лирическая, чем политическая. Но она имела немалые политические последствия. После отдаления Ао от луского двора главным и практически единственным влиятельным сановником, вставшим во главе царства, оказался Сян Чжун. Это имело далеко идущие и в некотором смысле роковые для Лy последствия.

Суй, один из сыновей луского Чжуан-гуна (693-662 гг. до н.э.) и явно человек не первой молодости, сильно упрочил свои позиции в Лy после подписания соглашения с могущественным цзиньским Чжао Дунем и буквально через три дня после этого — с одним из жунских племен, враждебно настроенным по отношению к Лy [114, 8-й год Вэнь-гуна; 212, т. V, с. 250 и 251]. Затем он во главе луского отряда вместе с армией коалиции чжухоу выступил на защиту Чжэн от Чу, а в 616 г. до н.э. был направлен в Сун с визитом. В 615 г. до н.э. он встречал в Jly посла из Цинь, который настойчиво пытался всучить Сую ценный подарок с явным расчетом на сближение против Цзинь. Однако подарок был вежливо отклонен [114, 11-й и 12-й годы Вэнь-гуна; 212, т. V, с. 257 и 258, 259 и 261].

В 612 г. до н.э., когда в очередной раз обострились отношения Лy с Ци и встал вопрос об их урегулировании, Цзи-сунь Хан Фу, который в начале 611 г. до н.э. был послан с этой целью в Ци, успеха не имел, а Сян Цжун, направленный туда чуть позже, летом того же года, добился соглашения [133, 16-й год Вэнь-гуна]. Правда, нанеся визит в Ци в 610 г. до н.э., Сян Чжун заметил, что на сей раз правитель Ци был груб с ним и поэтому он скоро умрет [114, 17-й год Вэнь-гуна; 212, т. V, с. 277 и 278]. Правитель Ци действительно умер в 609 г. до н.э., причем одновременно умер и луский Вэнь-гун. Вот здесь-то и наступил звездный час Сян Чжуна.

В Ци, где умерший правитель И-гун был заменен долгие годы пребывавшим в царстве Вэй в качестве заложника Юанем, ставшим Хуэй-гуном (608-599 гг. до н.э.), хватало своих забот. Поэтому, когда туда прибыли Сян Чжун и луский сановник Шу-сунь Дэ Чэнь, Юань не успел еще хорошо разобраться в делах Лy и с удивительной легкостью согласился на предложение Сян Чжуна сделать новым правителем Лy сына Вэнь-гуна от наложницы, который и стал Сюань-гуном. Двух же сыновей Вэнь-гуна от его главной жены (родом из Ци) Сян Чжун велел убить. Это убийство и особенно предпочтение, оказанное сыну наложницы, потрясли Лy. Ряд сановников, включая Цзи-суня Хан Фу, высказали свой протест. Но самое главное было в том, что после этого решения легитимность дома Лy стала трещать по всем швам, а власть в царстве начали захватывать «трое потомков Хуань-гуна», т.е. кланы Цзи-сунь, Шу-сунь и Мэн-сунь [114, 18-й год Вэнь-гуна; 212, т. V, с. 279 и 283; 103, гл. 33; 71, т. V, с. 76].

После воцарения Сюань-гуна Сян Чжун успел съездить в Ци за невестой для него, а во время второй поездки в 601 г. до н.э. умер по дороге домой. Власть в царстве Лy оказалась в руках Хан Фу (Цзи Вэнь-цзы) из клана Цзи-сунь. И хотя источники полны описаний добродетелей этого министра [85, с. 25-26, 61-62; 29, с. 51-52, 93], он мало что сумел сделать реального для укрепления позиций Лу, особенно по отношению к Ци. Больше того, именно после ухода из жизни Сян Чжуна, имевшего на циского Хуэй-гуна некоторое влияние, и особенно после воцарения циского Цин-гуна отношения Ци и Лу начали постепенно ухудшаться. Еще в 602 г. до н.э. Ци и Лу совместно выступили против соседнего с ними княжества Лай, в 600 г. Сюань-гун навестил Ци с очередным визитом, а в 599 г. Хуэй-гун циский даже торжественно возвратил Лу спорные территории Цзиси. В том же, 599 г. до н.э. Хуэй-гун умер, а Сюань-гун вновь отправился в Ци, на сей раз с соболезнованиями. Казалось бы, все идет хорошо [114, 7-й, 9-й и 10-й годы Сюань-гуна; 212, т. V, с. 299 и 300, 304-306 и 308]. Но уже в 595 г. до н.э. сына Сян Чжуна Гуй Фу встретили в Ци холодно и даже осудили за небрежную манеру поведения [114, 14-й год Сюань-гуна; 212, т. V, с. 323 и 324].

Существенно заметить, что ухудшение отношений Ци с Лу происходило на фоне роста противоречий между Цзинь и Ци, связанного с оскорблением цзиньского сановника Ци Кэ во время официального приема у правителя Ци. Уже в 591 г. до н.э. войска Цзинь и его союзника Вэй были у границ Ци, и лишь с трудом удалось достигнуть соглашения. В 590 г. до н.э. Ци демонстративно сблизилось с Чу, а в 589 г. до н.э. выступило против Лу. Как о том уже шла речь, это выступление и явилось поводом для большой войны между Цзинь и Ци, после которой спорные территории вновь отошли от Ци к царству Лу. Упоминалось и о том, что вскоре после этого улучшение отношений Цзинь с Ци вызвало со стороны Цзинь предложение к Лу в 583 г. до н.э. отдать назад Ци полученные в 588 г. до н.э. спорные земли.

Столь неожиданное враждебное по отношению к Лу предложение со стороны Цзинь имело свои причины. В 587 г. до н.э. Чэн-гун был не слишком дружелюбно встречен в Цзинь. Это обидело его и побудило на обратном пути заглянуть с визитом в Чу. Впрочем, Цзи Вэнь-цзы, сопровождавший луского правителя, не советовал ему менять ориентацию [114, 4-й год Чэн-гуна; 212, т. V, с. 354 и 355]. Лу продолжало подчиняться приказам Цзинь, его сановники ездили туда с визитами, а войска участвовали в карательных экспедициях, в частности, против Сун в 585 г. до н.э. [114, 6-й год Чэн-гуна; 212, т. V, с. 359 и 360]. Однако несмотря на это, тень недоверия и неприязни пролегла между Цзинь и Лy. Этим объясняются как предложение о возврате земель царству Ци в 583 г., так и очередной недоброжелательный прием, оказанный Чэн-гуну в 581 г. до н.э. На сей раз луского правителя бесцеремонно задержали на несколько месяцев, подозревая в склонности к Чу [114, 10-й и 11-й годы Чэн-гуна; 212, т. V, с. 373— 376].

В 575 г. до н.э. в Цзинь задержали Цзи Вэнь-цзы, причем мотивы были все теми же: Jly подозревали в сближении с Ци и с Чу против интересов Цзинь. После долгих ходатайств с упоминанием о достоинствах и добродетелях луского сановника его выпустили. А в 574 г. до н.э. циский Цуй Чжу начал поход против Лy [114, 17-й год Чэн-гуна; 212, т. V, с. 401 и 404]. Быть может, из-за этого или из-за воцарения в Цзинь нового правителя Дао-гуна22 в 573 г. до н.э. луского Чэн-гуна приняли в Цзинь радушно, без упреков и подозрений [114, 18-й год Чэн-гуна; 212, т. V, с. 407 и 410]. Создается впечатление, что неумелая политика Чэн-гуна то и дело ставила его под удар то со стороны Ци, то со стороны Цзинь и что достоинства Цзи Вэнь-цзы мало помогали лускому гуну избрать разумную тактику, которая избавила бы царство от унижений.

После смерти Чэн-гуна правителем Лy стал четырехлетний Сян-гун (572-542 гг. до н.э.). В первые годы его правления политику Лy продолжал осуществлять Цзи Вэнь-цзы. После его смерти в 568 г. до н.э. ему наследовал его сын Цзи У-цзы, в первый же год после смерти отца отправившийся в Цзинь с официальным визитом. В 565 г. до н.э. туда же с визитом прибыл малолетний Сян-гун, а в следующем, 564 г. до н.э., когда мальчику шел уже тринадцатый год, сам цзиньский Дао-гун совершил над ним обряд надевания шапки. Этот обряд для 12-13-летнего мальчика был несколько преждевременным, но Дао-гун счел, что в данном случае важно, чтобы правитель Лу считался совершеннолетним. Обряд был совершен в храме чжоуского Чэн-вана в царстве Вэй, на пути Сян-гуна из Цзинь домой [114, 9-й год Сян-гуна; 212, т. V, с. 438 и 441].

На правах взрослого Сян-гун уже в 563 г. до н.э. принимал участие в совещании чжухоу и в походе войск коалиции против Чжэн. Но реальная власть в царстве Лу была не в его руках. Больше того, в Лу зрел заговор. Его организаторы считали, что юноше Сян-гуну, к тому же сыну Чэн-гуна, чья легитимность, как упоминалось, считалась не вполне бесспорной23, не следует обладать всей полнотой власти в своем царстве. Заговор, реализованный в 562 г. до н.э., привел к разделу луской армии на три части и созданию таким образом трех армий, каждой из которых командовал один из трех кланов из дома Хуаня — Цзи-сунь, Шу-сунь и Мэн-сунь.

Внешне это не выглядело государственным переворотом. Просто три влиятельных клана пришли между собой к соглашению о том, что формально принадлежавшее правителю Лy войско необходимо разделить на три армии, распределив их между собой. Гун оставался гуном, но из правителя царства превращался в марионетку, в пенсионера трех родственных кланов. Конечно, Сян-гун не мог не сознавать, что его обошли влиятельные родственники. Но ничего поделать с этим он уже не мог. Внешне же почти ничего не изменилось. Сян-гун по-прежнему ездил на совещания чжухоу, совершал визиты в Цзинь и заключал соглашения с соседями. Правда, когда отношения Лу и Ци вновь обострились, в битвах принимали участие армии кланов. Но ведь и раньше воевали те же солдаты, да и командовали ими те же представители влиятельных кланов, а бравым офицерам вроде Шу Лян-хэ, отца Конфуция, было все равно, осуществляет реальную власть Сян-гун или нет.

Обращает на себя внимание, что древнекитайские источники не придали серьезного значения случившемуся в царстве Лу. В «Го юе», например, создание трех луских армий рассматривается лишь с позиций социально-политической этики: негоже слабому государству создавать три армии, делая вид, что оно сильнее, чем на самом деле, а то как бы не было лишних хлопот и придирок со стороны сильных [85, с. 64; 29, с. 95]. Комментируя сообщение об этих событиях в «Цзо-чжуань», Д.Легг раскрыл неблагоприятные для луских гунов последствия этого акта [212, т. V, с. 452], подчеркнув то, что луский гун, которого и без того в сильном Ци и еще более сильном Цзинь не очень-то жаловали, теперь и вовсе становился фигурой, с которой можно было не считаться.

Это не значит, что Ци или Цзинь не считались более с царством Лу. Напротив, они смотрели на Лу как на потенциального партнера или противника. Так было, например, во время мятежа цзиньского Луань Ина в Цзинь и последовавшей за тем серии столкновений Цзинь и Ци, в ходе которых Лу прочно было на стороне Цзинь. Это не сказалось и на боевой мощи Лу. Лусцы героически сражались против Ци, а луский гун от имени своего государства благодарил армию и генералов царства Цзинь за помощь в борьбе с притязаниями Ци. В 552 г. до н.э. лусцы даже аннексировали часть полувассального по отношению к Ци небольшого соседнего княжества Чжу, за что гун благодарил Цзинь в ходе очередной своей поездки туда [114, 21-й год Сян-гуна; 212, т. V, с. 487 и 489]. Словом, ничто вроде бы в Лy не изменилось — почему нет и никакой реакции в источниках.

Есть, правда, один малопонятный эпизод в тексте «Цзо-чжуань» от 27-го года Сян-гуна [212, т. V, с. 530 и 533]. Речь идет о 546 г. до н.э., когда заключалось соглашение о всеобщем мире в Сун. Из текста создается впечатление, что всесильный первый министр Jly Цзи У-цзы будто бы от имени гуна предложил Шу-сунь Бао, представителю Лy на конференции в Сун, рассматривать Лу как равное княжествам Чжу и Тэн. Но оба эти княжества считались несамостоятельными и были отстранены от подписания соглашения. Поэтому Бао заметил на сделанное ему предложение, что Лу следует приравнивать к Сун и Вэй. Именно так понял и перевел текст и Д.Легг. Неясность же в том, что предложение принизить статус Лу исходит от Цзи У-цзы, ссылающегося на Сян-гуна. Зачем это было нужно министру? В чем был смысл принижения статуса Лу? Или это была попытка унизить статус луского Сян-гуна? Но ведь происходило-то все в ущерб государству Лу, что явно не было в интересах заправлявшего делами Лу того же Цзи.

Многое в этом кратком тексте остается загадкой. Но, как представляется, эта загадка все же каким-то образом связана со всем тем, что произошло с луским Сян-гуном. Впрочем, ничего особенного не случилось. Статус Лу на совещании в Сун не пострадал от подобного предложения. Лу было в числе государств, подписавших соглашение. Все же последующие унижения, выпавшие на долю Сян-гуна и особенно его преемника Чжао-гуна, были еще впереди.




19Не подвергая сомнению эпизод как таковой, стоит заметить, что он сильно смахивает на анекдот [114, 18-й год Вэнь-гуна; 212, т. V, с. 279 и 281; 103, гл. 32; 71, т. V, с. 52].
20Как сказано в «Цзо-чжуань», вместо искалеченного Бао Цяня главой клана Бао цисцы пригласили Бао Го, который до того служил в Лу, где очень хорошо себя зарекомендовал. Настолько хорошо, что один из луских служащих высокого ранга уступил Бао Го свою должность, а вместе с ней и кормление — поселение в 100 дворов [114, 17-й год Чэн-гуна; 212, т. V, с. 401 и 404].
21Цель экспедиции сводилась к тому, что один из городов царства Чжэн перешел под власть Цзинь и нуждался в укреплении, видимо, в качестве форпоста на юге.
22Дао-гун фактически управлял царством уже с 573 г. до н.э., хотя отсчет годам его правления официально начался годом позже, с 572 г. до н.э.
23Стоит оговориться, что и формально, и по существу это был лишь удобный повод для заговорщиков. Многие правители в разных царствах садились на трон и прочно сидели на нем с еще менее легитимными правами.
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Леонид Васильев.
Древний Китай. Том 2. Период Чуньцю (VIII-V вв. до н.э.)

М. В. Воробьев.
Япония в III - VII вв.

Леонид Васильев.
Древний Китай. Том 1. Предыстория, Шан-Инь, Западное Чжоу (до VIII в. до н. э.)

А. Ю. Тюрин.
Формирование феодально-зависимого крестьянства в Китае в III—VIII веках

Ричард Теймс.
Япония. История страны.
e-mail: historylib@yandex.ru
X