Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Лэмб Гарольд.   Чингисхан. Властелин мира

Глава 22. Конец миссии

Чингисхану не суждено было последние годы жизни провести на родине. Все было устроено для его сыновей, за исключением двух вещей. Две враждебные силы, насколько было известно хану, все еще существовали в мире: причиняющий беспокойство правитель царства Ся в предгорьях Тибета и древнее царство Сун в Южном Китае. Он в течение года отдыхал в Каракоруме в кругу близких, и рядом с ним была его жена Борте, но затем неугомонный кочевник снова был в седле. Субедей был отправлен с приказом вторгнуться в земли Сун, сам же Чингисхан поставил себе задачу навсегда приструнить пустынные племена Ся.

И он это сделал. Отправившись зимой в поход через замерзшие болота, он обнаружил своих давних врагов, выстроившихся, чтобы встретить его. Это были остатки китайских армий, в основном из Западного Китая, тюрки и собственно армия Ся. Хроники дают нам один из эпизодов их беспощадного разгрома: монголы в отороченных мехом одеждах сражаются на льду реки, «союзники», на первый взгляд побеждающие, атакуют всей массой ветеранов в центре ханского войска. Около 300 тысяч человек погибли в том бою.

И вот последствия. Попавшие в западню, ошеломленные и преследуемые, воины «союзников» пытались спастись бегством. Но все мужчины, способные носить оружие, уничтожались на пути орды. Правитель Ся спрятался в цитадели в горах, под прикрытием лавиноопасных хребтов, извещая о своей покорности беспощадному хану, пряча свою ненависть и отчаяние под маской дружелюбия, прося забыть прошлое.

«Скажите вашему господину, – отвечал Чингисхан посыльным, – что у меня нет желания вспоминать, что было в прошлом. Я сохраняю для него дружбу».

Но Чингисхан не собирался прекращать войну. Были еще в царстве Сун те из бывших «союзников», которых следовало приструнить. Орда подступила в середине зимы к границам древнего Китая. Мудрый Елюй Чуцай осмелился протестовать против поголовного истребления царства Сун.

– Если этих людей перебить, какую же пользу они принесут, мертвые, тебе и как смогут приумножить богатства твоих сыновей?

Старый император задумался, вспоминая, наверное, о том, что после того, как он превратил в пустыни когда-то населенные земли, мудрецы Китая помогли поддерживать порядок. Он неожиданно ответил:

– Что ж, будь по-твоему, мастер улаживания дел с подданными, служи верой и правдой моим сыновьям.

Он не отказался от военного похода против царства Сун. Оно должно было быть окончательно подчинено. Хан продолжал руководить и повел армии через Желтую реку. Тут до него дошла весть о смерти Джучи в степях. Он сказал, что хочет побыть в шатре один, и молча горько переживал смерть своего первенца.

Не так давно, когда младший сын Угедея был убит на его глазах у Бамиана, хан приказал оставшемуся без сына отцу не показывать своего горя. «Послушайся меня в таком деле. Твой сын убит. Я запрещаю тебе плакать!»

Он и сам внешне никак не показал, что смерть Джучи волнует его. Орда двигалась дальше, дела шли своим чередом, но хан реже вступал в беседы со своими военачальниками, и было замечено, что известия о новой победе у Каспия не смогли воодушевить его или вызвать у него отклик или похвалу. Когда орда вошла в густой еловый лес, где в тени деревьев еще лежал снег, несмотря на то что уже пригревало солнце, он дал команду остановиться.

Он приказал курьерам быстро скакать к ближе всех находившемуся от него сыну Тулую, который разбил лагерь неподалеку. Когда мастер ведения войны, теперь уже взрослый мужчина, спешился возле юрты хана, то нашел своего отца лежащим на ковре у огня, закутанным в войлочные и собольи накидки.

«Для меня ясно, – сказал старый монгол, приветствуя принца, – что теперь уже я должен бросить все и покинуть этот мир».

Он уже некоторое время был болен и теперь знал, что эта болезнь отнимает у него жизненные силы. Он вызвал к себе высших военачальников орды и в то время, как они и Тулуй стояли на коленях, сосредоточенно вслушиваясь в его слова, давал им четкие указания, как вести войну против царства Сун, которую он начал, но не довел до конца. В частности, Тулуй должен был захватить земли на востоке, Джагатай – на западе, в то время как Угедей должен был стать главным над ними и Ха-Ханом в Каракоруме.

Он умер как истинный кочевник – так безропотно, как будто владел всего лишь юртами и стадами, а не оставленной своим сыновьям в наследство величайшей из империй и самой грозной из всех армий. Это произошло в 1227 году, году Мыши по календарному циклу двенадцати зверей.

Хроники говорят нам, что Чингисхан во время своей последней болезни вынес постановление, повелевающее уничтожить царство Ся и его правителя, своего старого врага, который тогда как раз направлялся в орду. Хан повелел держать в строжайшей тайне известие о своей смерти, если он умрет прежде, чем падет Ся.

Было воткнуто копье острым концом в землю перед белой юртой завоевателя, стоявшей в стороне от остальных юрт лагеря. Астрологов и мудрецов, пришедших прислуживать хану, не пропустила стража, и только высшие военачальники свободно входили в юрту и выходили из нее так, будто их вождь просто нездоров и отдавал распоряжения находясь в постели. Когда правитель Ся и его свита прибыли к монголам, гостей пригласили на пир, вручили почетные халаты и посадили среди военачальников орды. Затем все до одного они были перебиты.

Оставшиеся без Чингисхана, охваченные благоговейным ужасом при виде смерти, казалось, несгибаемого человека, который сделал их хозяевами всего, чего только они могли пожелать, орхоны и принцы орды повернули назад, чтобы сопровождать тело покойного в Гоби. До погребения его полагалось показать подданным и отнести к кочевью его первой и любимой жены Борте.

Чингисхан умер на территории царства Сун, и, чтобы его враги не узнали об утрате, которую понесли монголы, воины, сопровождавшие похоронную процессию, убивали всякого, кто попадался им на пути, пока не оказались на границе пустыни. Там ордынцы, ветераны многих войн, громко выразили свою скорбь, следуя на конях за похоронной колесницей.

Им казалось невероятным, что Великий хан уже не пойдет перед знаменем и что он уже не будет их посылать в то или иное место, как на то будет его воля.

«О Великий богдо, – воскликнул седовласый тар-хан, – неужели ты нас покинул? Твоя родная земля с ее реками ждет тебя, твоя счастливая земля с твоим золотым домом в окружении твоих героев ждет тебя. Почему ты покинул нас на этой теплой земле, в которой лежит так много мертвых врагов?»

Другие продолжали скорбеть, когда вышли на порог пустыни. Летописец таким образом передает их горестное стенание:

Обернувшись крылом парящего ястреба, ты отлетел,
О, мой Хан!
Неужели ты грузом стал повозки грохочущей,
О, мой Хан!
Неужели оставил жену и детей ты, и совет твоих воинов,
О, мой Хан!
Гордо ты расправлял свои крылья орла, когда вел нас вперед,
Но сейчас ты, споткнувшись, упал,
О, мой Хан!

Покоритель земель был привезен не в Каракорум, а домой, в те долины, где он мальчиком боролся за жизнь, чтобы быть похороненным на земле своих предков. Курьеры орды вскочили на коней и помчались галопом в степи, разнося весть орхонам, и принцам, и далеким полководцам о том, что Чингисхан умер.

После того как последний военачальник, спешившись, вошел в юрту проститься с телом покойного, оно затем было перевезено в место последнего успокоения, которое Великий хан, вероятней всего, выбрал сам. Никто не знает точного места, где он похоронен. Могила была вырыта где-то в лесу под большим деревом.

Монголы рассказывают, что одно из их племен освобождалось от военной службы, но его люди обязаны были присматривать за тем самым местом, и что в той роще беспрестанно воскурялся фимиам, из-за чего окружающий лес стал таким густым, что то высокое дерево затерялось среди своих собратьев и все следы захоронения исчезли.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Алексей Шишов.
100 великих казаков

Алла Александровна Тимофеева.
История предпринимательства в России: учебное пособие

Джон Террейн.
Великая война. Первая мировая – предпосылки и развитие

Александр Север.
«Моссад» и другие спецслужбы Израиля
e-mail: historylib@yandex.ru
X