Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Л. В. Алексеев.   Смоленская земля в IХ-XIII вв.

Смоленская земля в 60-х годах (при киевском княжении Ростислава 1159—1167 гг.)

Переговоры о вступлении Ростислава в Киев. Мстислав и Ярослав Изяславичи понимали, что киевский стол должен был теперь принадлежать старшему Мстиславичу — смоленскому Ростиславу, к нему и отправлены были с приглашением послы. Предоставление Ростиславу великокняжеского стола, выясняется, было предрешено какими-то предварительными переговорами («целовали бо бяху к нему хрест преже, «яко тобЪ его ищемъ»73)). Однако опыт 1154 г. показывает, что без предварительных переговоров и выяснений, смоленскому князю соглашаться на честь нельзя. Ростислав не спешил, он послал посольство, состав которого характерен: «после к ним Ивана ручечника и Якуна — от смолянъ мужа и от новгородець»74) (!) с вопросом: «оже мя въ правду зовете, с любовию, то я всяко иду Киеву на свою волю, яко вы имЪти отцомь собЪ въ правду, и въ моемь вы послушаньи ходити. А се вы являю: не хочю Клима у митропольи видити — (не) взял благословения от святыя Софья и от патриарха». Не приходится сомневаться, что Ростислав знал, что делал, он в 1154 г. «не утвердился» с киевлянами, вероятно, не успел выразить своего отношения к ставленнику брата — Клима смолятича (а может быть, даже и поддержал его кандидатуру), что лишило его популярности у киевлян, и теперь он хотел исправить ошибку. Возможно, этот ход с отказом от креатуры брата, был ударом по престижу сына брата Мстислава, который держался Клима, что выгодно оттеняло кандидатуру смоленского князя. Как и следовало ожидать, Мстислав «крЪпко пряшеся по КлимЪ река тако: «Не будет Константинъ въ митропольи, зане клял ми отца». В споре Якун, видимо, далее не участвовал, во всяком случае, более он не упоминается. «Иванко (ручечник), — говорит летописец, — възмя (эти: тяжки) рЪчи и иде къ князю Ростиславу».

Новое посольство в Киеве было снаряжено во главе со старшим сыном смоленского князя Романом. Мстислав встретил кузена «с любовью» не в Киеве, а в Вышгороде, и это была не простая любезность предварительной встречи, так как дальнейшие переговоры проходили именно здесь. Приходится делать вывод, что Мстислав хотел вести переговоры без киевлян, а это означает, что расчет Ростислава был верен: киевляне были против Клима. Распри разгорелись с прежней силой, но Роман имел, видимо, инструкции пойти на компромисс: так как «рЪчи продолжившися и пребывши крЪпцЪ межи ими», было решено искать на митрополию иную кандидатуру и обратиться в Царьград.75)

Вторичное княжение Ростислава началось на пасху 12 апреля 1159 г. Положение было тяжелым: на севере Долгорукого сменил сын Андрей Боголюбский, [211] который также претендовал на Киев. Вторым претендентом был Святослав Ольгович. С этим последним он и начал улаживать отношения. 1 мая 1159 г. в Моровийске состоялось их соглашение «на великую любовь», сопровождавшееся с обеих сторон грандиозными подношениями76). Старейший Ольгович был обижен Изяславом Давыдовичем и ждал от Ростислава многого; он понимал, что в борьбе с Изяславом Давыдовичем он для Ростислава незаменим и его подарки намного скромнее подарков великого князя.

Вторым мероприятием нового князя была нейтрализация Ивана Берладника, что требовал, по-видимому, Святослав Ольгович. На Берладника было послано два воеводы, из которых один — Якун. Третьим мероприятием были поддержка полоцкого Рогволода, с которым Ростислав был связан и ранее. В помощь князю было послано 600 торков во главе с воеводой Мирославом Нажаровичем, но война затянулась, кончился фураж, торки бросили осаду77). Было также ясно, что борьба с Изяславом Давыдовичем и Андреем Боголюбским не заставит себя ждать. Такова была сложная политическая обстановка при киевском вокняжении Ростислава Смоленского.

Первые годы смоленского княжения Романа Ростиславича (1159—1167 гг.). Роман Ростиславич не первый раз садился на смоленское княжение. Теперь это был опытный муж, участник походов отца, его правая рука и в дипломатических переговорах (1159). Женитьба на дочери Святослава Ольговича не мешала ему воевать с тестем и рук не связывала.

Война с Изяславом Давыдовичем началась уже зимой (ультрамартовского 1159 г.). Опорным пунктом этого князя в союзе с половцами был избран Вщиж у южных владений смоленских князей. Он немедленно был обложен «русскими князьями» Святославом Ольговичем и Святославом Всеволодовичем, а также Рюриком Ростиславичем, но Роман здесь еще не назван. При приближении помощи Андрея Боголюбского осада была снята и возобновлена лишь после его ухода. Теперь включился в нее и смоленский Роман. Вщиж был взят и передан с его князем старшему Ольговичу. Ответный удар последовал от Андрея по Новгороду. Новгородцы упросили вывести Давыда из Нового Торга («не можем дву князю держати»). Это дело было лишь в компетенции киевского князя, и Ростислав «пусти и (Давыда) Смолиньску, к Романови»78). Но этого было мало: новгородский Святослав был схвачен, сослан в Ладогу, бежал через Полоцк в Смоленск. Суздальская партия в Новгороде победила (1161 г.). Вскоре ситуация в корне изменилась: был убит Изяслав Давыдович (1162 г.) и умер Святослав Ольгович (1164 г.). В Новгороде был восстановлен Святослав Ростиславич (1162 г.), Чернигов достался Олегу :Святославичу, Новгород Северский — Святославу Всеволодовичу.

В 1165 г., мы видели, в домениальных землях Смоленской земли садится «Роман Вячеславов внук». Это был, по-видимому, внук Вячеслава [212] Владимировича, сидевшего на смоленском столе в 1113 г.79) В 1116 г.этот Вячеслав принимает участие в походе отца на Глеба Минского и берет Оршу и Копыс80). По более поздним сведениям, в том же году он ходил с воеводой Фомой Ратиборичем на Дунай, но успеха не имел81). При перераспределении столов в 1125 г. он получил Туров, уступив Смоленск Ростиславу, с которым позднее был, мы видели, соправителем в Киеве в 1154 г. Сына Вячеслава (отца интересующего нас Романа Вячеславова внука) летопись называет лишь однажды: это был Михаил, скончавшийся еще при отце (1130 г.)82). Итак, Роман Михайлович родился не позднее 1131 г., к 1165 г. ему было не менее 34 лет, а если учесть, что Вячеслава в конце жизни постоянно называют «старым», он мог быть и намного старше. Почему же о нем зашла речь в 1165 г.? Почему он получил владения в смоленском домене?

По древнерусскому праву наследования внук Вячеслава, отец которого рано умер, терял право на киевский стол, однако он мог претендовать на наследство отца, а также деда. Имущество отца он получил, видимо, в 1130 г., но наследство деда после его внезапной смерти (1154 г.), мы видели, Ростислав наскоро раздал киевлянам, а то, что не успел, поручил распределить своей матери. Учитывался ли при дележе внук умершего? Летопись о нем не вспоминает, не успела, вероятно, подумать о нем и вынужденная к поспешному бегству мать Ростислава. Вопрос о наследстве возник вновь после вокняжения Ростислава в Киеве и, видимо, не сразу, тогда, когда княжения были поделены. Кажется вероятным, что характер Вячеславова внука был в деда — он был также пассивен и на многое не претендовал (недаром летописец упоминает его лишь однажды). Ростислав выделил ему новые владения в области, где «замирены» Мирятичи. Эпизод показывает, что Ростислав Смоленский оставался верховным владельцем домениальных смоленских земель и будучи в Киеве. И это понятно: великокняжеский стол был преходящим явлением, мудрый патриарх Мстиславичей Ростислав оставлял за собой всю полноту власти в смоленском домене. Рассматриваемый текст интересен еще одним: Давыд Ростиславич, недавно потерявший Новый Торг в Новгородчине, теперь был ублаготворен Витебском, который не упоминался в летописях с самого первого его упоминания (1021 г.), когда он был полоцким городом. Мы не знаем, когда он перешел к Смоленску, но, учитывая слабость полоцких князей именно в это время83), можно думать, что Витебск отошел к Смоленску почти одновременно с Мирятичами, и в обе эти волости потребовался кто-либо из смоленских князей. В 1121 г., мы видели, Мономах приезжал в Смоленск урегулировать отношения полоцких князей, в 1165 г. полоцкий Витебск переходит к Смоленску, а в 1167 г. Роман Ростиславич не только поддерживает своего брата на витебском столе, ставшем [213] нераздельной собственностью его земли, но еще и посылает, как я указывал, полоцкого Всеслава Васильковича на вторичное княжение в Полоцк, из которого он только что был изгнан минскими Глебовичами84).

Смерть Ростислава, вопрос о его сыновьях и уделах. Наступил последний год жизни Ростислава Мстиславича. За восьмилетнее правление в Киеве он тщательно укреплял позиции своих сыновей на Руси. В Смоленске сторожил домениальные владения смоленских князей старший сын Роман, в Новгороде — Святослав, Рюрик и Давид постоянно помогали отцу в его великокняжеских мероприятиях. Еще в период княжения отца в Смоленске Рюрик участвовал в походе смолян на Туров (1157 г.), посылался отцом в помощь полоцкому Рогволоду (1159 г.), также в Чернигов в помощь Святославу Ольговичу и Святославу Всеволодовичу для обороны от Изяслава Давидовича (1159 г.), в дальнейшем он командует доверенным ему отцом киевским полком (1160 г.). Трудно решить, кто был старше — Рюрик или Давид. Ранние столы Рюрика неизвестны, Давид же в 14 лет получил (правда, ненадолго) Новгород (1154 г.). Юность этого князя, вероятно, одна из причин его изгнания. В период правления Ростислава в Киеве сыновья его укрепились вне смоленской земли и усобицами ее не раздирали и после смерти отца.

Описываемый 1167 год начался крупным мероприятием: по приказу Ростислава владимир-волынский, луцкий, бужский, гродненский князья и три его сына (Рюрик, Давыд и Мстислав) долго стояли у Канева, ожидая греческие караваны судов для защиты от половцев. В этих заботах прошли весна, лето и осень. В конце 1167 г. Ростиславом был задуман длительный поход к Новгороду для примирения новгородцев с его сыном Святославом. В Чичерске князь провел два дня в веселье и во взаимных подарках со своей дочерью и зятем Олегом Святославичем. Далее следовала своя, Смоленская, земля, его здесь встречали смоляне якобы за 300 верст (такого расстояния от Чичерска до Смоленска, как бы он ни ехал, быть не могло). Несколько ближе к городу встречали его внуки, а затем сам смоленский князь Роман, епископ Мануил и тысяцкий (?) Внезд. Весь город был на ногах: Ростислава помнили и стар и мал: он княжил в Смоленске с огромной пользой для страны — 34 года! Смоленские торжества задержали великого князя на несколько дней, далее он держал путь на Торопец во владения сына Мстислава. Но уже здесь он почувствовал себя нехорошо. Поездка в Новгород была отменена, сын Святослав был вызван к отцу на Луки, куда съехались и все именитые новгородцы. Примирение состоялось, новгородцы клялись держаться Святослава до его смерти, и с новыми подарками старый князь, чувствовавший себя все хуже, повернул в Смоленск. Стало ясно, что он умирает, и сестра Рогнеда уговаривала его остаться, чтобы «лечи Смоленьски в своем ему зданьи». Умирающий понимал, что судьбы стола великого князя зависят от того, где он умрет и будет положен, и требовал везти его скорее в Киев. Ростислав несомненно надеялся привести к присяге киевлян его сыновьям. Его везли [214] кратчайшим путем через домениальные земли смоленских князей на юге страны. Но судьба решила иначе: в селе своей сестры Рогнедине (в волости Заруб, ныне Рогнедино Брянской области), Ростислав подозвал своего покладника85) Ивана Фролковича (может быть, это Иванко ручечник?) и боярина Бориса Захарьевича и сказал: «Взовита ми Семьюна-попа, ать створить молитву!». Требовался духовник: Ростислав отходил. Летописец подробно рассказывает, как перед смертью молился великий князь, как стихал его голос и по вискам текли слезы. Он умер 14 марта 1159 г.86) Вместе с ним уходил в прошлое целый мир. Его положили в Киеве «у святаго Федора, в отни ему манастыри» (21 марта). Повествование Ипатьевской летописи о последнем путешествии и смерти Ростислава Мстиславича — одно из самых сильных мест этого источника.


73) ПСРЛ, т. II, стб. 503.

74) Не приходится сомневаться, что от Новгорода был послан Якун Мирославич, о котором уже говорилось.

75) ПСРЛ, т. II, стб. 503-504.

76) ПСРЛ, т. II, стб. 504.

77) ПСРЛ, т. II, стб. 505; Алексеев Л. В. Полоцкая земля, с. 274-278.

78) ПСРЛ, т. II, стб. 510.

79) ПСРЛ, т. II, стб. 276.

80) ПСРЛ, т. II, стб. 282-283.

81) ПСРЛ, т. II, стб. 284.

82) ПСРЛ, т. II, стб. 293.

83) Алексеев Л. В. Полоцкая земля.

84) Алексеев Л. В. Полоцкая земля, с. 278, 279.

85) ПСРЛ, т. II, стб. 531.

86) ПСРЛ, т. II, стб. 531.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Галина Данилова.
Проблемы генезиса феодализма у славян и германцев

Д. Гаврилов, С. Ермаков.
Боги славянского и русского язычества. Общие представления

Алексей Гудзь-Марков.
Домонгольская Русь в летописных сводах V-XIII вв

Валентин Седов.
Древнерусская народность. Историко-археологическое исследование
e-mail: historylib@yandex.ru
X