Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Хильда Эллис Дэвидсон.   Древние скандинавы. Сыны северных богов

Герои Одина

Примерно в VIII веке н. э. изображения на памятных камнях острова Готланд изменились. Появились крупные вертикальные камни, по форме напоминающие грибы – с закругленной верхушкой и прямой «ножкой», расширяющейся к основанию. Некоторые из них покрыты поразительными изображениями, вероятно иллюстрирующими легенды или мифы. По своему разнообразию и четкости прорисовки деталей некоторые камни (например, из Лэрбро Хаммерс, Буттле Анге, Хуннинге и Ардре) сравнимы с гобеленами из Осеберга. При этом на них преобладают определенные мотивы.

Снова появляются изображения кораблей с воинами на борту, а рядом с ними, как правило в верхнем регистре, изображается всадник. Вряд ли могут быть сомнения в том, что это умерший, прибывающий в загробный мир (похожие рисунки найдены на римских и этрусских могильных плитах более раннего времени). Чаще всего он вооружен, на нем шлем и кольчуга. Его встречает женщина, держащая в руках кубок или рог. Очевидно, так люди того времени видели прием умершего героя в Валгалле, что подтверждается сложенной норвежским скальдом в X веке поэмой. В ней описывается прибытие туда павшего на поле битвы короля, которого встречают валькирии, предлагая ему выпить вина. На некоторых камнях изображены другие, не менее интересные вариации на эту тему – иногда всадника сопровождают орел и собака, что заставляет нас вспомнить об останках этих животных, найденных в ряде крупных погребений в кораблях.

На камне 3 из Лэрбро Хаммерса изображен орел, которого встречает женщина с кубком в руках. Вероятно, здесь в виде орла изображен сам Один, возвращающийся в Валгаллу, или, как предположил Линдквист, получающий мед вдохновения от дочери гиганта (это вполне приемлемый сюжет для памятника, скажем, поэту). Правда, изображение орла появляется и на других камнях. Довольно интересные сцены изображены на камне 1 из Лэрбро Тэнгельгорда. В первой из них орел кружит над пустым седлом, а всадник лежит на земле. На втором изображении мертвого везут на лошади. Под ними помещена уже знакомая нам сцена приветствия, на которой женщина встречает всадника и воинов, размахивающих кольцами. Судя по всему, на всех этих камнях изображено перемещение воина с поля сражения в Валгаллу. На них также встречаются сцены празднеств и пиров, а в одном маленьком изображении на камне из Ардре Оксенстиерна увидел двух мужчин, машущих ножами над тушей свиньи, которую, согласно другим источникам, едят в Валгалле каждый вечер.

На двух камнях из Альскога Тьэнгвиде изображен всадник на лошади с восемью ногами. Еще на одном, найденном в Лэрбро Тэнгельгорда, ноги коня вырезаны менее отчетливо, и Линдквист предположил, что это изображение забора, через который прыгает лошадь. На основании этой гипотезы он сделал вывод о том, что лишние ноги у лошадей, изображенных на других камнях, появились из-за ошибочного понимания художником этой сцены. Но такое существо упоминается и в письменных источниках. К тому же подобные изображения есть и в Сибири, где эти лошади играют роль сверхъестественного коня шамана. Изображения восьминогих лошадей не характерны для более ранних эпох. Следовательно, они могут быть связаны с относительно поздними представлениями о коне божества, пришедшими в Скандинавию из Балтии. Верхом на Слейпнире, видимо изображенном на этих камнях, сидит сам Один, но более вероятно, что им управляет умерший. Я предположила, что восьминогая лошадь появилась в скандинавской мифологии как символ погребальных носилок, которые несли к могиле четверо мужчин.

На камне из Лэрбро Хаммерса изображен человек, висящий на дереве. Это традиционный способ принесения жертв Одину. Над ним кружат орел и человеческая фигура с кольцом, похожая на валькирию. Например, на камне из Тьэнгвиде летающие люди сопровождают в воздухе копье. На некоторых камнях изображен символ, напоминающий трехсторонний узел, похожий иногда на три соединенных вместе треугольника. Он, как правило, изображался рядом с лошадью или с кораблем. Этот символ еще с древнейших времен был популярен у норвежских ткачих и получил название «валькнут». Он также изображен на корабле и гобеленах из Осеберга и, вероятно, каким-то образом связан с Одином.

На некоторых камнях вырезаны не только сцены, повествующие о странствиях умершего, – на некоторых маленьких рисунках изображены знаменитые герои, поклонявшиеся Одину. Некоторые легенды о героях Одина, например Сигмунде Вольсунге, Хаддинге и Харальде Синезубом, Харальде Хильдетанде, дошли до нас благодаря литературным источникам, но многие из них утеряны. На камнях с острова Готланд иногда изображалась женщина, стоящая между двумя армиями, как в Лэрбро Хаммерсе, или дом, который его жители защищают от нападения, как в Хуннинге. Вполне вероятно, что эти сцены появились здесь под влиянием каких-то неизвестных сюжетов героической традиции. В нашем распоряжении нет источников, рассказывающих о том, что совершили люди, в честь которых были поставлены эти камни. Вряд ли те или иные сцены из героического прошлого были помещены на них без причины. Скорее для того, чтобы прославить деяния какого-то человека, поэты использовали примеры из легендарной традиции, с которыми можно было сравнить его подвиги.

За пределами Готланда особой популярностью пользовался один конкретный герой – Сигурд Вольсунг. Совершенный им подвиг – убийство дракона – изображен на двух датированных XI веком камнях из Рамсунда и Рёка в Швеции. Другие события из посвященного ему цикла некоторые исследователи видят на камнях из Рамсьё, Дрэфле и Окельбо, хотя это весьма сомнительно. На камне из Рамсунда изображен герой, убивающий дракона и жарящий его сердце, держа палец во рту. Дело в том, что, согласно легенде, Сигурд обжег палец, пробуя, готово ли жаркое; когда он стал сосать его, то получил дар – стал понимать язык зверей и птиц. В этой истории также говорится о том, как две птицы, сидевшие на ветке, разговаривали с Сигурдом и предупредили его о вероломстве кузнеца, брата дракона. Герой обезглавливает кузнеца, а в конце повествования появляется конь Сигурда, нагруженный сокровищами. Довольно интересно сравнить этот камень с другими, найденными на Британских островах и сделанными, вероятно, немного ранее, чем их шведские аналоги. На них изображены те же события, но немного по-другому. На кресте из Хальтона, в Ланкашире, а также на других крестах из Джурби, Малева и Андреаса на острове Мэн изображен этот же герой, жарящий сердце дракона. Другие сцены из Рамсунда также изображены на одном или нескольких таких камнях. Это свидетельствует о том, что мастера работали по установленному канону, диктовавшему выбор из всего цикла легенд конкретных сцен. Одни и те же сюжеты были популярны на протяжении длительного времени, о чем свидетельствует появление этих изображений на стенах норвежских церквей XII и XIII веков.


Рис. 26. Сцены из саги о Сигурде, изображенные на камне из Рамсунда, Швеция


Эти памятники относятся уже к христианской эпохе, и то, что сцены из цикла легенд о Вольсунге продолжали изображаться, свидетельствует о попытке семей, поставивших кресты на острове Мэн и в Хальтоне, претендовать на происхождение от рода Вольсунгов. Это же можно отнести и к камню с вырезанным на нем изображением, найденному в Винчестере в 1969 году. На нем помещен волк, нападающий на воина, пронзающего мечом его язык. Вероятно, перед нами иллюстрация к легенде об отце Сигурда, Сигмунде Вольсунге. Камень был использован при строительстве англосаксонского собора, которым занимался датский король Кнут, и может служить еще одним примером возрождения интереса к героическому прошлому, аналогом камня из Еллинга. Очевидно, в дохристианскую эпоху такие камни устанавливали члены военной аристократии, поклонявшиеся Одину.

На другом кресте, находящемся в Рамси, изображена сцена, еще более тесно связанная с языческой мифологией, – Локи, убивающий камнем выдру. В Младшей Эдде, написанной Снорри, этот сюжет связывается с легендой о Сигурде, побеждающем дракона. На кресте из Андреаса изображен связанный человек, окруженный змеями. У этой сцены также есть множество скандинавских параллелей. Большинство исследователей сходятся на мысли о том, что она связана с историей о смерти Гуннара, зятя Сигурда, в яме со змеями, куда, решив отомстить, его бросил король Атли. На некоторых средневековых скандинавских изображениях связанный человек играет ногами на арфе. Эта сцена также согласуется с одним из записанных вариантов легенды. Но ни на кресте из Андреаса, ни на повозке из Осеберга, ни на трех камнях с острова Готланд нет изображения арфы. Я думаю, что в этих более ранних рисунках отразилась языческая традиция приносить в жертву человека, бросая его к змеям, как в истории об убившем дракона Лагнаре Лотброке, сыновья которого покорили Англию. Нордланд доказывает христианское происхождение этого сюжета со змеями, вспоминая, что пресмыкающиеся считались созданиями, живущими в могилах. Но появление этих изображений в Осеберге и на Готланде опровергает его предположения. Вероятно, здесь опять же произошло слияние устойчивых дохристианских традиций и пришедшей извне христианской символики.

На других камнях, судя по всему, изображена последняя битва богов с чудовищами (Рагнарёк), сюжет, тесно связанный с Одином. Какие-то жители Камберлэнда живо интересовались языческими традициями, так как они создали целую серию памятников с изображением мифологических сюжетов. На кресте из Госфорта изображена битва с чудовищами и связанный Локи. На двух довольно плохо сохранившихся камнях, найденных в церкви, вырезаны битвы со змеями и столкновения между двумя армиями. Недалеко оттуда, в Хейшэме, был найден еще один камень с помещенными на нем сценами Рагнарёка, у которых нет аналогов в христианской традиции. На одном из двух крестов Мэнкса также изображены события последней битвы.

С полной уверенностью можно говорить о том, что языческие сцены, изображенные на кресте из Госфорта, должны были выражать идею победы Христа над силами зла. Датировать и интерпретировать эти изображения сложно, хотя это не уменьшает значимость этих источников. Они, как и камни с острова Готланд, могут быть поздним отражением древней традиции, сформировавшейся в среде почитателей Одина.

В Скандинавии также был распространен похожий обычай. На камне из Алтуны (Швеция) изображен всадник, на которого из-за ворот смотрит высокий человек. Возможно, перед нами еще один способ изображения мертвого, прибывающего в загробный мир. Лис Якобсен предположил, что на камне из Альстада (Норвегия) изображены убийцы Сигурда, направляющиеся домой из леса. Однако если принять во внимание, что над всадниками парит орел, и вспомнить аналоги с острова Готланд, то можно сделать другой вывод: перед нами еще одна вариация на ту же тему. На камне из шведского Спарлёса (Вестергётланд) сверху помещены некое сооружение, корабль и всадник, что опять же вписывается в уже ставшую для нас привычной схему. Широкое распространение подобных сюжетов может быть связано с высокой популярностью гобеленов, похожих на найденные в Осеберге, которые могли перевозиться по морю и появиться не только на Готланде, но и на острове Мэн. При этом не стоит забывать, что другим средством передачи этих мотивов являлась резьба по дереву. Подобные мифические и символические изображения были важным аспектом культа бога войны и мертвых. Об их связи с Тором будет сказано ниже.

В крупных погребениях в кораблях прослеживается слияние культов Одина и ванов – предводителя воинов клали на судно с его оружием, лошадьми и собаками. Вряд ли люди того времени пытались изобразить самого бога. Они лишь использовали его символы. Мы уже говорили о том, что олицетворяло ванов, а символом Одина стал воин. Если в вендельский период умершего встречал мужчина, то теперь его заменила женщина, приветствующая покойного, а иногда направляющая копье. Эти персонажи изображались не только на камнях, но и клались в шведские погребения в виде маленьких серебряных статуэток. Также в могилах обнаруживают и фигурки всадников, а в одном случае – статуэтку человека в широком одеянии и рогатом шлеме, отождествляемого в вендельский период с Одином. Эти маленькие фигурки, большинство из которых было найдено в погребениях в Бирке, довольно примечательны. В Национальном музее Стокгольма хранится коллекция крохотных амулетов, среди которых изображения лошади, различных видов оружия. Вероятно, их носили почитатели Одина, надеявшиеся добиться удачи в бою.

Появление изображений женщин, приветствующих всадников в чертогах богов, свидетельствует об изменении представлений о валькириях. Это подтверждается и литературными источниками. Более ранние представления о жестоких женских духах, сопровождающих бога войны, и о мужчине, направляющем копье в ходе битвы, теперь изменяются. Вероятно, эта новая концепция пришла в Скандинавию через Готланд откуда-то с Востока.

Увеличение популярности христианства не позволяет нам разобраться в спутанном клубке верований и ритуалов, связанных с культом Одина, отца всего сущего, мага и бога мертвых. Для погребальных церемоний, очевидно, был характерен сложный комплекс магических и ритуальных действий, в котором сливались культы ванов и Одина. Это подтверждается длинной рунической надписью из Эггьюма (Согн), найденной в 1917 году. Считается, что она была сделана в честь умершего, хотя могилы там, где она стояла, обнаружено не было. Между рунами помещено изображение силуэта головы лошади, что говорит о возможной связи между памятными камнями и конем Одина. Некоторые ученые датируют надпись примерно 800 годом, но Герд Хёст в своем подробном исследовании, увидевшем свет в 1960 году, относит ее к VII веку. Однако я считаю, что здесь ее можно упомянуть как один из источников, в котором говорится об Одине. Дело в том, что Хёст предположил: этот бог в тексте скрывается под именем Герасса, покровителя хозяев. До настоящего времени общепринятым (с небольшими поправками) считался перевод, сделанный Магнусом Ольсеном. Он предположил, что камень был установлен в честь некоего Ормарра. Ольсен пришел к этому выводу, увидев в тексте ребус, ответы на который ormr – змей и arni – орел были составляющими частями этого имени. Хёст, однако, вслед за Норденом отверг эту гипотезу и сделал свой перевод текста:

«Этот камень не вынесен на солнечный свет, не вырезан ножом. Никто не откроет… пока луна уменьшается, и скитающийся [злой?] человек не нанесет вреда ему.

Человек намазал этот камень волшебной морской водой [кровью?] и поскреб ею клинья верхней мачты.

В какой форме приходит Герасс [Один] на землю готов [в страну людей]?

Как рыба выпрыгивает из… река тела, как птица кричит…

Это работа… [далее следует имя человека, вырезавшего руны]».

В этом переводе много противоречий, и для того, чтобы лучше разобраться в доводах Хёста и доказательствах, приведенных его предшественниками, следует прочитать их работы. Однако в данном случае нас мало должно интересовать основное содержание текста. В нем отразились обряды и табу, связанные, вероятно, с погребением, говорится о корабле и, согласно этой новой интерпретации, о боге, путешествующем по сверхъестественному миру в виде рыбы и птицы (очевидно, орла). Хёст предположил, что в этих воплощениях Один провожал умершего в свои чертоги. Эта гипотеза довольно заманчива: с ее помощью можно объяснить появление изображения орла на камнях из Швеции и с острова Готланд, а также рыбы в гробнице из Кивика. Она согласуется с образом шамана, в котором Один выступает в Эддах, и заставляет нас вспомнить о том, что во время погребального ритуала этот бог мог ассоциироваться с черной магией.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Эрик Чемберлин.
Эпоха Возрождения. Быт, религия, культура

Ю. Б. Циркин.
История Древней Испании

Малькольм Тодд.
Варвары. Древние германцы. Быт, религия, культура

Карен Юзбашян.
Армянские государства эпохи Багратидов и Византия IX-XI вв.

Энн Росс.
Кельты-язычники. Быт, религия, культура
e-mail: historylib@yandex.ru
X