Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

К. М. Колобова.   Из истории раннегреческого общества (о. Родос IX-VII вв. до н.э.).

3. К вопросу о тельхинах

Вопрос о тельхинах, первоначальном населении о. Родоса, принадлежит к одному из тех запутанных вопросов, которыми так богата античная мифологическая традиция; эта запутанность была налицо и в античной традиции, почему уже Страбон говорил о мифологической сложности образа тельхинов. В первые века христианства тельхины обросли еще новыми легендами, превратившись в глазах отцов христианской церкви в злых демонов, почти в дьяволов языческого мира античности.

Поэтому очень трудно разобраться во всех разновременных и противоречивых версиях, в которых налицо и обломки древних народных представлений, и реконструкции эллинистических ученых Родоса, и позднеимператорских и раннехристианских ученых грамматиков.

Неудивительно поэтому, что даже современные историки не могут разобраться в основных элементах мифов о тельхинах, и там, где одни (например, Виламовиц)109) видят в основе народное представление, другие (например, Блинкенберг)110) видят позднюю кабинетную конструкцию; почти каждый ученый, если он не ограничивался простым хронологическим перечнем источников, выдвигал свою теорию происхождения тельхинов; таким образом, у одних они оказывались финикийскими колонизаторами острова, у других доисторическим племенем металлургов, у третьих — микенскими демонами (полулюдьми, полуживотными), изображения которых обычны на позднемикенских геммах.

Даже самое имя τελχίν — слово несомненно древнего происхождения, уже в античности вызывало опоры о месте ударения (τελχίν или τέλχιν)111) и значении этого слова: наиболее распространенные грамматические толкования производили его от Θελγω (оттуда и реконструкция Θελγίνες → τελχίνες) или от τήχις.112)

В настоящее время тоже выдвигаются разнообразные предположения, далеко отклоняющиеся друг от друга: наряду с сохранением древней этимологии, производившей τελχίνες от Θέλγω113) существуют попытки связать их с χαλκός (Erzleute Виламовица)114) или с Θαλασσα,115) или с ΘFελχ116) (древненемецкое dwerg — zwerg).

В общих чертах миф о тельхинах сводится к следующему: тельхины — ранние жители Родоса. Существует несколько версий об их появлении на острове: а) их вместе с игнетами породила соленая влага; они — пранаселение острова, точнее — Ялиса;117) б) тельхины переселились на Родос с Крита [45] (через Кипр);118) в) тельхины переселились из Пелопоннеса — из Сикиона или Аргоса.119)

Далее тельхины — дети моря.120) Светоний называет их водяными демонами в свите Посейдона;121) они дети Посейдона;122) дети земли и моря;123) они возникли из μόπια Урана;124) они были превращены Зевсом в людей из собак Актеона,125) и, наконец, они порождение Немесиды, дочери Тартара.126)

По утверждению Светония, тельхины меняют свой образ, являясь то демонами, то людьми, то рыбами, то змеями. Некоторые из них безрукие и безногие, у других между пальцами плавательные перепонки. Все они светлоглазые с черными бровями и острейшим зрением.127)

Они — изобретатели металла; они первые начали сооружать статуи богов, они первые начали обрабатывать железо и медь; по Светонию, имена трех из них были Золото, Серебро и Медь, по металлу, который каждый из них нашел.

Тельхины — злые волшебники, вызывающие плохую погоду, умеющие околдовывать, люди дурного глаза; однако уже Страбон, ссылаясь на более ранние источники и рассказав о дурных качествах тельхинов, тут же добавил: «...другие, напротив, утверждают, что они сами, как искусные художники, были предметом зависти других, врагов искусства, и благодаря этим последним приобрели столь дурную славу».128)

Тельхины создали серп Кроноса, трезубец Посейдона, ожерелье Гармонии и ряд древних культовых статуй, в числе которых статую Афины Тельхинии, Аполлона Тельхиния, Геры Тельхинии и тельхинских нимф на Родосе.129)

Линдийская храмовая хроника в числе других мифических посвящений называет и посвящение тельхинами Афине Линдии серебряной чаши в качестве десятины от трудов.130)

По Диодору, сестра тельхинов Алия родила от Посейдона шесть сыновей и дочь Родос, которая, по одной версии, после гнева Афродиты за негостеприимный прием, оказанный ей детьми Посейдона, бросившись в море, превратилась в Левкотею, а по другой — стала женой Гелиоса.131)

Гибель тельхинов объясняется также очень противоречиво: по Диодору, предчувствуя потоп, они покидают остров.132) Перед уходом они опрыскивают Родос водой Стикса, умерщвляя, таким образом, всю землю острова.133) Они погибли от молнии Зевса или им же потоплены; их умертвили стрелы Аполлона; на них обрушился гнев Геры. По Сервию, одно из толкований имени Аполлона Ликейского объясняло это прозвище тем, что в образе волка Аполлон убил тельхинов.134) [46]

Число тельхинов также колеблется: три, шесть, девять, целое племя. Имена их различны у разных авторов и допускают самые широкие аналогии и сближения.

В преданиях тельхины неоднократно смешиваются также с киклопами, с дактилями, с куретами.135) Рея передает им заботу о воспитании младенца Посейдона136) — явно позднейшая конструкция, созданная по аналогии с дактилями — воспитателями Зевса.

Таким образом, даже этот краткий перечень дает понятие о крайне сложном сплетении самых разнообразных представлений и необычайно затрудняет не только анализ, но даже и самый подступ к анализу.

Отнюдь не ставя перед собою непосильной задачи решить эту трудную проблему, я позволю себе высказать догадку, навеянную на меня некоторыми представлениями, как мне кажется, легшими в основу предания о тельхинах.

Блинкенбергу, без сомнения, удалось показать, что легенда о тельхинах тесно связана с Родосом и возникла на основе каких-то древнеродосских народных представлений.

Эта тенденция выступает и в линдийской храмовой хронике, где тельхины отнесены к доистории Родоса и наряду с филами Автохтонов и Гелиадов помещена фила Тельхинов.137)

Тем более должна интересовать нас мифологическая связь тельхинов с Критом, связь, которую Блинкенберг явно игнорирует. Страбон приводит версию о переселении тельхинов с Крита на Кипр и затем на Родос. У Стефана Византийского это выражено еще более категорично: Крит назывался Тельхинией и критяне — тельхинами.138) Напомним, что и Родос, по утверждениям древних, носил некогда название Тельхинии.

И Крит и Кипр — районы, богатые полезными ископаемыми, поэтому связь Крита и Кипра в преданиях о ранних металлургах вполне законна и легко объяснима. На Родосе, однако, как это можно заключить из отдельных намеков, месторождения меди и свинца были незначительными. Поэтому главный акцент, по правильному замечанию Р. В. Шмидт, в мифе о тельхинах падает не на изобретение металла, а на его обработку.139) Личные имена тельхинов, хотя, по-видимому, они были придуманы значительно позже, в ряде случаев совпадают с именами критских дактилей.

Сопоставление преданий о прибытии родосских тельхинов с Крита с мифами о критском герое Алфемене и о древности критской цивилизации на Родосе невольно заставляет видеть в этой части мифа какие-то темные воспоминания о критских [47] элементах родосского пранаселения. С этой точки зрения очень интересен несомненно древний элемент в предании о тельхинах, а именно — их борьба со змеями.

Блинкенберг, с большой убедительностью, на основании анализа источников, пытается восстановить содержание той «Истории тельхинов», о которой упоминается у Афинея.140) Здесь тельхины помещены в период, хронологически предшествующий власти олимпийцев; они обслуживают Рею и Крона. Тельхины возникают на Крите и через Кипр направляются на Родос. Устанавливалась ли в этом трактате связь тельхинов с куретами, дактилями, киклопами и т. п. — неизвестно. Тельхины были злым родом; они нашли остров пустынным (из страха перед змеями); когда же, наконец, по примеру Крона, они должны были удалиться с острова, то окропили посевы и зверей водой Стикса, и, таким образом, земля вновь стала пустынной.

Трактат этот был доэллинистическим: Гераклид Понтийский заимствовал отсюда имя Офиуссы, Симмий — критское происхождение тельхинов.

Блинкенберг, однако, считает всю эту историю совершенным вздором. Он думает, что вся она была изобретена для рассказа о переселении тельхинов, в то время как Гомер, Пиндар, Фукидид явно говорят о том, что колонизация Родоса началась из Арголиды.

Мне кажется, что эти взгляды Блинкенберга неверны. Предание о переселении тельхинов было бы вздором, если бы с ним связывалось представление о дорийской колонизации; но оно вполне закономерно, если здесь проглядывает воспоминание о некогда совершившейся колонизации Родоса с Крита.

В этой связи мы и понимали в свое время название Родоса Офиуссой и связь тельхинов со змеями, приурочение Форбанта к тельхинам и, наконец, способность тельхинов превращаться в змей.

Ни в одном из источников по истории раннего Родоса нет упоминаний о том, что остров хоть в какой-нибудь мере являлся центром металлургического производства греческого мира. Мы знаем лишь, что в VII и VI вв. до н. э. пользовались славой родосские гончары, что с раннего времени жители острова экспортировали вино и в меньших размерах — масло и пшеницу, что с раннего времени родосцы славились как опытные мореходы и искусные кораблестроители, но нигде не упоминается о родосцах — знатоках металлургического производства. [48]

Почему же тогда тельхины помещаются именно на Родосе? Это, как нам кажется, можно объяснить только связью острова с минойским Критом.

Не случайно тельхины на Родосе, в первую очередь, изготовляют металлические предметы, а не добывают металл (и те и другие функции мы встречаем у дактилей и киклопов). Металлическое вооружение, найденное в ялисских погребениях микенского Родоса, полностью совпадало по типу и характеру выработки с критским.141) Нет надобности предполагать, что все эти изделия из металла ввозились с Крита или Кипра, особенно, если на Родосе были и свои месторождения меди. Но техника изготовления металлических вещей несомненно была критской, следовательно достаточно развитой и недосягаемой, особенно в первое время, для заселивших остров дорийских племен.

С ремеслом кузнеца и металлурга в первобытном обществе всегда связано некое чародейство и ряд магических приемов, передающихся из рода в род. Этот элемент чародейства был усилен людьми, не посвященными в тайны критского металлургического мастерства, почему впоследствии, когда критская техника обработки металла отчасти погибла, отчасти была передана новым поселенцам, элемент колдовства — колдовства непонятного, а потому и враждебного — стал основным мотивом в преданиях о тельхинах.

При утверждении греческой религии, Посейдон на Родосе, если так можно выразиться, «отнял» у Афины, или, вернее, у ее микенского прототипа — коней; змеи, раньше тесно связанные с этой минойско-микенской богиней, стали теперь также сочетаться с водной стихией, и культ Посейдона предъявил на них свои права. Тельхины в этот период также сближаются с Посейдоном, хотя эта связь несомненно вторичного происхождения: мы знаем на Родосе и Афину Тельхинию, и Геру Тельхинию, и Аполлона Тельхиния, но Посейдон Тельхиний на Родосе неизвестен, хотя казалось бы, что такая тесная связь с морем, какую приписывают тельхинам литературные источники, должна была бы в первую очередь выразиться созданием родосского культа Посейдона Тельхиния. Характерно, что у Овидия тельхины названы ялисцами; нет нужды принимать явно искусственный комментарий Блинкенберга, предлагающего поставить знак равенства к овидиевскому Ialysii: Ialysioi = Rhodioi.142) Ялис и был центром критской культуры на Родосе, и поэтому связь тельхинов прежде всего с Ялисом является вполне естественной.

Культ Геры в Камире и Ялисе и культ Афины в Линде [49] выросли из представлений о крито-микенской великой матери. Весьма характерным является уже отмеченная Нильсоном закономерность: на фундаменте дворцов микенской поры неизменно возникают храмы либо Афины, либо Геры (ее поздний вариант — Деметра). Поэтому нет особой необходимости поправлять текст Диодора, как это делает Ван-Гельдер, следуя указанию у Николая Дамасского (fr. 116), — видеть вместо Геры Тельхинии в Камире — Афину Тельхинию.

Тельхины предстают перед нами как почитатели и Геры и Афины, в честь которых они сооружают первые священные статуи.

Гера — главное божество микенского Тиринфа (имя которой, по замечанию Нильсона, не случайно связано с Гераклом, отцом и родосского героя Тлеполема) в целом ряде функций близка к Афине, хотя она уже сильно обезличена и греческой мифологии и ряд своих функций уступает Деметре.

Связь Геры с землей и плодородием, связь ее с конем и с Посейдоном, связь ее с войной, непосредственной участницей которой она является вместе с Афиной, как союзница ахейцев в гомеровском эпосе, — все это указывает на некогда общие истоки этих богинь в минойско-микенской мифологии.

Нам не кажется случайной и та версия диодоровского рассказа, где тельхины сближаются с Гелиосом посредством женитьбы Гелиоса на дочери Посейдона и сестры тельхинов Алии — Родос. Не случайной кажется нам и та версия, по которой Гелиады то сосуществуют с тельхинами, то сменяют их на острове, то первоначально и сами были тельхинами. Названные Гелиадами — детьми солнца — тельхины входят непосредственно в область аполлоновой религии; поэтому именно они становятся в более поздний период первыми создателями статуи Аполлона и, таким образом, входят как культовые демоны в культ родосского Гелиоса, главного божества острова, уже ничем не связанного с предшествующей микенской эпохой.

Характерным примером этой победы культа Гелиоса над крито-микенскими культами является изображение Гелиоса, дошедшее из Гелы, сицилийской колонии Родоса, унаследовавшей от своей метрополии и родосские культы и связанные с ними представления. На краснофигурном оксибатоне дано изображение Гелиоса Атабирского, стоящего на колеснице, запряженной четверкой коней. Панофка обращает внимание на одежду Гелиоса, а именно на два глаза, расположенные [50] на его хитоне, считая их характернейшими атрибутами тельхинов,143) которым присущ, как уже говорилось, дурной глаз, ибо они светлоокие и с острейшим зрением. Панофка отмечает и ряд других деталей и знаков на одежде Гелиоса, свойственных также тельхинам, которые, жили на Родосе, причем один из них, а именно Атабирий, играл большую роль в родосской культовой мифологии.144)

Нам кажется несомненным, что в этом изображении Гелиоса проглядывают следы смены владычества минойских тельхинов греческими Гелиадами; именно поэтому победившее божество вбирает в себя все основные атрибуты тельхинов.

Рассказы о переселении тельхинов на Родос из Артоса или из Сикиона — несомненно вторичного образования; они возникли под сильным воздействием представлений о дорийской колонизации Родоса, начавшейся из Пелопоннеса.

Именно к подобного рода историческим конструкциям относится и позднейшее приурочение Алфемена — критского героя — к Гераклидам (дядя Теменоса) и Тлеполема к сыну Геракла.

По этому же образцу для тельхинов был создан в Пелопоннесе предок Тельхин, и все тельхины были сведены к одному лицу, которому изобрели приличествующую родословную: «здесь пришла на помощь уже прочная этимология τελχίν ← Θελγείν и одно древнее пелопоннесское имя Θελξιων образует корень для прививки».145)

Тельхин становится параллелью Тельксиона, его братом — в аргосской редакции, и его дедом — в сикионской. Племя, вождем которого является Тельхин, появляется лишь для ведения войны с Форонеем, чтобы немедленно исчезнуть после поражения: они выселились на Родос.146) Эта версия представляется нам вторичной и исторического значения не имеет.

Таким образом, Родос был мощно захвачен крито-микенской культурой и минойско-микенские переживания явственно проглядывают и в архаический период истории острова, как о вещественных памятниках, так и в родосской мифологии.

Именно этим, как нам кажется, следует объяснить и наличие на Родосе (в Линде) древнего культа Афины Линдии, название Родоса Офиуссой и сказания о тельхинах. Ялис (как об этом свидетельствуют остатки критских дворцов и его богатые микенские некрополи), расположенный у подножия и на склоне горы Филерма на северо-восточном побережье острова, являлся главным центром минойско-микенской культуры. В те далекие времена именно он господствовал в морских сношениях, в первую очередь, с Критом, Кипром, Малой [51] Азией, эгейским Архипелагом, а затем и с материковой Грецией. Этому благоприятствовало также то особо выгодное географическое его положение, которое потом и послужило основанием для создания здесь общеостровного политического центра — городя Родоса.


109) U. v. Wilamowitz-Moellendorff. Hephaistos. Nachrichten d. k. Gesellschaft d. Wissenschaften zu Göttingen, Philolog.-hist. Kjasse, 1, 1895, стр. 242.

110) Chr. Blinkenberg. Rhodische Urvölker. Hermes, L, 1915, стр. 287-288.

111) Plut., Moralia, 439 c.

112) Hesych., s. v. Telchines. — Et. Gudian., s. v. thelgein и telchinos. — Et. Magnum, s. v. thelgei u. telchin. — Suid. s. v. thelgei.

113) A. Kuhn. Atrekes, thelgo, Telchin. Ztchr. f. vergl. Sprachwiss., 1, Berlin, 1858, стр. 183 сл. — L. Preller — С. Robert. Griech. Mythologie. Berlin, 1894, стр. 605; к этому склоняется и Группе (О. Gruppe. Griech. Mythologie u. Religionsgeschichte, II, München, 1906, стр. 1308, прим. 7).

114) Виламовиц (Hephaistos, стр. 242) следует Прельвицу: W. Prellwitz. Die Telchinen. Bezzenb. Beiträge, XV, 1889, стр. 148 сл.

115) К. F. Johannsson. Zur fem.-Bildung in den idg. Sprachen, bes. im griechischen. Ztschr. v. vgl. Sprachforschung, XXX, 1889, стр. 416.

116) Блинкенберг следует в этом Лагарду: Р. de Lagarde. Gesammelte Abhandlungen. Leipzig, 1886, стр. 290, прим. 1., ср.: О. Gruppe, Griech. Mythol., стр. 1308.

117) Simm. ар. Clem. Alex., Strom. V.8.48.11-13; Ovid. Metam., VII.365: Ialysios = Telchines.

118) Strab., XIV.2.7.

119) Eusth., 291, 28. — St. Byz., s. v. telchis и Sikyon; Аргос: thelxion и Telchion. — Apollod., Bibl. II.1.1.4.

120) Simm. ap. Clem. Alex., Strom. V.8.48.11-13. — Diod., V.55.1.

121) Светоний; ср. восстановление его текста у Блинкенберга: Blinkenberg, Hermes, L, стр. 278.

122) Nonn, Dionys., XIV.40; XXVII.107.

123) Tzetz., Theogon., стих. 86. [274]

124) Там же, стих 82.

125) Парменид у Светония; см.: Blinkenberg, Hermes, L, стр. 278.

126) Bakchylid., fr. 52 ( = Tzetz., Theogon., стих 84).

127) Светоний; см. Blinkenberg, Hermes, L, стр. 278.

128) Strab., XIV.2.7.

129) Strab., то же. — Kallim. Hymn. Del., 51. — Stat. Theb., II.274. — Diod., V.55.2.

130) Lind. Tempelchr., II.

131) Diod., V.55.4 сл.

132) Там же, 56.1.

133) Strab., XIV.7.2. — Zenob, V.41 — Suid., s. v. thelgei. — Tzetz., Chil. VII.126; Theogon. стих 86.

134) Светоний у Блинкенберга: Hermes, L, стр. 278. Lactant. Plac., Argum. fab. VII.11. — Ovid., Metam. VII.367. — Serv., ad Verg. Aen. IV.377.

135) Stat., Theb. II.274. — Stat., Silv. IV.64, 47. — Strab., X.5.19.

136) Diod., V.55.1. — Hymn. Orph. 41. — Strab., X.5.19.

137) Lind. Tempelchr., XV.

138) Strab., XIV.2.7. — St. Byz., s. v. Telchinia.

139) Р. В. Шмидт. Металлическое производство в мифе и религии античной Греции. Изв. ГАИМК, IX, вып. 8-10, 1931, стр. 37.

140) Athen., VII.282е. — Blinkenberg, Hermes, L, стр. 295 сл.

141) Ср.: R. С. Bosanquet. Excavations at Palaikastro, I. BSA, VIII, 1901—1902, стр. 305.

142) Blinkenberg, Hermes, L, 1915, стр. 281.

143) Th. Panofka. Helios Atabyrios. Archäolog. Zeitung, № 20, Aug., 1848, стр. 305-309.

144) St. Byz., s. v. Atabyron.

145) Blinkenberg, Hermes, L, стр. 297.

146) Oros., I.7.1. — Euseb., Chron. II.16, 18; I.174.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

А.М. Ременников.
Борьба племен Северного Причерноморья с Римом в III веке

Глеб Благовещенский.
Юлий Цезарь

Терри Джонс, Алан Эрейра.
Варвары против Рима

Дж. Пендлбери.
Археология Крита
e-mail: historylib@yandex.ru
X