Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Иван Ляпушкин.   Славяне Восточной Европы накануне образования Древнерусского государства

3. Археологические памятники юго-запада

Наши описания археологических памятников мы начнем с Днепровского правобережья в широком его понимании — от Днепра до юго-западной границы нашей страны. Эта область, по свидетельству Иордана и византийских историков и хронистов, в VI—VII вв. в какой-то своей части («там, где Понтийское море образует излучину») была занята славянами-антами. Древнерусская летопись помещает в этом районе полян, древлян, дулебов, уличей, тиверцев и, очевидно, хорватов.
Вопрос о достоверно славянских археологических памятниках в этой области был весьма спорным. Длительное время большая часть исследователей считала, а некоторые считают и сейчас, что археологическими памятниками славян первой половины и начала второй половины I тысячелетия н. э., т. е. по существу докиевского времени, являются древности культуры «полей погребений» черняховского типа, постепенно развивающейся в культуру Киевской Руси.1
Полевые изыскания последних лет с полной очевидностью показали, что памятники черняховского типа не имеют связи с памятниками Киевской Руси, что между ними не только большой хронологический разрыв, но нет ничего общего и по содержанию.2 Больше того, сейчас значительная часть исследователей, кажется, уже не сомневается в том, что памятники черняховского типа, быстро распространившись в III ст. в области среднего Поднепровья в совершенно сложившемся виде, также быстро в конце IV в. исчезают, не оставив после себя никаких следов. Высказанная неоднократно мысль о том, что культура «полей погребений» черняховского типа погибла в конце IV в. в результате нашествия гуннов, очевидно, вполне соответствует действительности. Что касается дальнейшей судьбы народов, оставивших памятники черняховского типа, то она остается неизученной, а между тем без ответа на этот вопрос многие явления ранней истории нашей страны не могут быть поняты.

В настоящее время считается установленным, что в юго-западной области достоверно славянскими памятниками времени VIII — IX вв. являются поселения и могильники типа роменско-боршевских и близкие им, а для более ранней поры (VI—VII вв.) — памятники (поселения и могильники) типа Корчак, или, как их иногда называют, житомирского типа.3 Достоверность славянской принадлежности этой свиты памятников (от VI—VII до X в.) не вызывает никаких сомнений. Наиболее поздние из них связаны с местами поселений и примыкающими к ним могильниками, принадлежность которых древнерусскому населению засвидетельствована письменными источниками.
Славянских памятников более ранней поры, чем VI—VII вв., в этом районе неизвестно.
Памятники второй половины I тысячелетия н. э. (VI—X вв.) в юго-западной области в настоящее время известны на широкой территории. Они найдены непосредственно на правом берегу Днепра 4 и на его правых лесостепных притоках, в том числе и на правых притоках р. Припяти,5 в бассейне Южного Буга,6 Днестра и Прута,7 а также в верховьях р. Западного Буга.8 Аналогичные памятники имеются и далее на запад — в Чехословакии, Румынии, Болгарии.9
Несмотря на то что отдельные памятники этой группы в юго-западной области известны давно, начиная с рубежа нашего столетия,10 изучение их только-только начинается. В связи с этим хронология памятников исследована еще недостаточно. Этому имеются и другие причины, в частности, как уже отмечалось выше, бедность вещественных остатков, особенно датирующих. Можно отметить не более десятка пунктов, где найдены вещи, а также монеты, которые в какой-то мере могут быть использованы для абсолютной датировки, остальные же памятники приходится датировать исходя из аналогий и стратиграфии. Именно по этому пути шли и идут исследователи этой группы памятников Ю. В. Кухаренко, И. П. Русанова, Г. Б. Федоров, П. И. Хавлюк и другие при их хронологической классификации.11
В этой юго-западной области, где, по летописным данным, обитали поляне, древяне, дулебы, уличи, тиверцы и хорваты, а, по Иордану, славяне-анты (VI в.), в настоящее время известно не менее 200 пунктов, связанных с достоверно славянскими памятниками второй половины I тысячелетия. Несомненно, не все известные памятники являются остатками жизни населения (славян) всей второй половины I тысячелетия. Одни из этих пунктов были заселены ранее, другие позднее, как, по-видимому, и неодновременно были оставлены. Относительно точная дата отдельных памятников может быть установлена лишь в результате раскопок того или иного памятника. Сейчас исследователи располагают такими данными, которые позволяют более или менее приближенно расчленить эти памятники на две большие хронологические группы. По мнению одних (Ю. В. Кухаренко и И. П. Русанова), эти группы следует датировать VI—VIII и VIII—X вв. По мнению других (Г. Б. Федоров), VI—IX и IХ-Х вв. Кто окажется прав в этом вопросе, покажут будущие раскопки. Пока же данных для его решения нет. Памятников более ранней поры, чем VI в., судя по имеющимся материалам, вообще неизвестно. Стремление некоторых исследователей отнести отдельные пункты к V ст. не имеет под собой оснований.12

Ниже приводится описание известных в настоящее время археологических памятников второй половины I тысячелетия юго-запада нашей страны (рис. 1). В этот список включены памятники, содержащие культурные отложения VIII — IX вв., причем наряду с материалами этой поры некоторые памятники имеют отложения как более раннего времени (VI—VII вв.), так и более поздние (X и последующих столетий). Памятники, относимые только к VI—VII или X и последующим столетиям, в список не включены. Большая часть памятников, содержащихся в списке, не исследовалась, а лишь подвергалась внешнему осмотру. В силу этой причины материалы, относящиеся к ним, являются по преимуществу подъемными или в лучшем случае полученными из разведочных шурфов. Этого, конечно, далеко не достаточно для обоснования хронологии памятников, но иного выхода у исследователей этих памятников пока нет. Тем более нет его у исследователя, пользующегося этими памятниками из вторых рук. Он вынужден принять эту датировку памятников на веру или отбросить их совершенно. Опорой в этом вопросе для него могли бы явиться публикации материалов отдельных раскопанных памятников при условии наличия добротной полевой документации — графической, фотографической и описания. К сожалению, последняя часто не публикуется, а иногда ее, по-видимому, вообще нет.

1. Алчедар, Молдавская ССР (правый берег р. Днестра) —селище (III). Поселение многослойное: скифское время, поля погребений черняховского типа, раннеславянский слой и древнерусский. На площадке поселения остатки древних укреплений в виде валов и рвов. По мнению исследователя, сооружение их относится к древнерусскому периоду. На поселении в течение 6 лет (1950, 1952-1954, 1957 и 1959) велись раскопки. Вскрыто свыше 3000 м2, в том числе вся центральная часть раннеславянского поселения. Мощность культурного слоя до 130 см. Стратиграфически слой выступает не совсем отчетливо.
К раннеславянскому времени исследователь относит полуземлянку с печью (очагом) каменкой, хозяйственную яму и печь-каменку вне жилища. Керамический комплекс выделяется также лишь типологически. В его состав зачисляется как лепная, так и сделанная на примитивном гончарном круге посуда. Лепная, по заключению исследователя, аналогична керамике пражского типа и датируется VI—VII вв.; керамика гончарная близка роменско-боршевской и Луке Райковецкой, времени VIII—IX ст. Исходя из этих данных, утверждается широкое распространение гончарного круга на территории Молдавии не позже VIII —IX вв. В подтверждение этого заключения в качестве датирующего материала привлекается найденная в культурном слое шпора. Она относится исследователем к группе с крючкообразными концами, датируемой VII —вв., хотя никаких оснований для этого нет, так как концы шпор обломаны, и какие они были, неизвестно. Если же исходить из острия (бодца) шпоры, то, судя по ромбической форме, скорее всего ее следует отнести к X—XI вв.13
Среди добытых при раскопках материалов мы не видим вещей VI—VII вв., а тем самым не находим оснований для датировки раннеславянского слоя памятника VI —IX вв. Найденные при раскопках немногочисленные обломки лепных сосудов (горшков и сковородок) совместно с обломками гончарной посуды14 находят себе полную аналогию как среди многочисленных памятников Правобережья, так и района Поднестровья VIII—IX вв.

Федоров, 1960, стр. 179—184, 279, 281—285.

2. Алчедар, Молдавская ССР (правый берег р. Днестра) — селище (IV). Открыто Прутско-Днестровской экспедицией в 1950 г. Находится в 2 км к юго-востоку от села. Культурные остатки прослежены на площади 250 X 60 м. При раскопках найдены остатки жилища-полуземлянки, хозяйственных построек и других сооружений. Собрана керамика. Исследователь датирует поселение VI —IX вв.

Федоров, 1960, стр. 279.

3. Бабино, Черновицкая обл. (правый берег р. Днестра) — городище и селище. По данным Б. А. Тимощука, отложения раннеславянской культуры IX—X вв. были обнаружены Трипольской экспедицией ИИМК АН СССР на многослойном поселении близ села.

Б.А. Тимощук. Славянские поселения IX—X вв. на территории Северной Буковины. КСИИМК, вып. 53, М., 1954, стр. 86—90.

4. Бабка, Ровенская обл. (правый берег р. Стыри) — городище и селище. Остатки поселения находятся к северо-востоку от села, за болотом, в урочище Городище. Здесь сохранились остатки укрепленного поселения и около него селище. В 1957— 1958 гг. и городище, и селище при нем были подвергнуты исследованию.
Площадка городища раскопана полностью. Мощность культурного слоя 20 — 50 см. В центральной части никаких вещей не найдено. По краю, вдоль валов, собрано несколько десятков черепков лепных и гончарных сосудов. Обломки гончарных сосудов орнаментированы врезной линией и волной.
Не найдено в центральной части и следов жилых и хозяйственных построек. По краю площадки, вдоль валов (по кругу) в материке обнаружено 13 ям различной величины и формы, преимущественно корытообразных, вытянутых параллельно валу. Глубина их 50—120 см. Заполнение их одинаково с вышележащим культурным слоем. В нем найдены обломки лепных и гончарных сосудов. На дне некоторых ям — очаги. В одних случаях они сооружены из камней, в других — просто костер.
На южном краю площадки, у вала — прослежены остатки погребения по обряду трупосожжения в урне.
Проложена траншея через вал в западной части. В насыпи вала обнаружены остатки деревянных конструкций и обломки глиняной лепной и гончарной посуды. Черепки лепных сосудов найдены под насыпью вала.
Метрах в 30 к северо-западу от городища были произведены раскопки на территории селища. Вскрыта площадь 430 м2. Культурный слой насыщен остатками больше, чем на городище. В слое найдены обломки глиняных сосудов лепных и гончарных, кости животных, камни-валуны (обожженные). Характер керамики одинаков с городищенской, только количество гончарной меньше (около 25% всего количества). На вскрытом участке обнаружены остатки 4 полуземляночных сооружений, в том числе 2 жилищ. В жилищах печи глинобитные, с деревянным каркасом. Кроме того, прослежены многочисленные ямки от столбов и кольев, а также ямы хозяйственного назначения и остатки глинобитной печи.
Автор датирует исследуемый памятник временем от VII до X в. С ранним периодом (VII — VIII вв.) он связывает керамику пражского типа, с временем IX—X ст. — преобладание гончарной посуды. Судя по характеру культурного слоя, поселение едва ли существовало так долго (4 столетия), а глинобитные печи на деревянном каркасе заставляют отнести время прекращения жизни на поселении к более поздней поре, вплоть до рубежа X—XI ст.

Ю.В. Кухаренко. Средневековые памятники Полесья. САИ, Е1-57, М., 1961, стр. 7—11, 34—37.

5. Баламутовка (ур. Таборище), Черновицкая обл. (правый берег р. Днестра) — городище и селище. Остатки укрепленного поселения находятся на мысу, образованном долиной реки и оврагом. К укреплению примыкает неукрепленная часть поселка. Прослежены остатки жилищ-полуземлянок. Керамика типичная раннеславянская (лепная и гончарная).

Б.А. Тимощук. Славянские поселения IX—X вв. на территории Северной Буковины, стр. 86—90.

6. Баламутовка (ур. Над Днестром), Черновицкая обл. (правый берег р. Днестра) — селище. Следы неукрепленного раннеславянского поселения обнаружены на надпойменной террасе к северо-западу от урочища Таборище. В обрезе берега отчетливо видны разрезы полуземлянок с печами-каменками. Керамика раннеславянская.

Б.А. Тимощук. Славянские поселения IX—X вв. на территории Северной Буковины, стр. 86—90.

7. Барышевка (ур. Селисько), Житомирская обл. (левый берег р. Тетерева) — бескурганный могильник с трупосожжением. По данным С.С. Гамченко, близ села были найдены урны с пережженными костями (на глубине 0.65 м).

Русанова, 1958, стр. 34.

8. Барышевка, Житомирская обл. (левый берег р. Тетерев) — бескурганный могильник с трупосожжением. По данным С. С. Гамченко, близ села были найдены урны с пережженными костями (глуб. 0.5 м).

Русанова, 1958, стр. 34.

9. Белая, Черновицкая обл. (правый берег р. Прута) — селище. По данным разведки Черновицкого музея, следы раннеславянского поселения в виде лепной и гончарной керамики, а также жилищ-полуземлянок имеются у села на мысу, образованном рр. Прутом и Белой.

Б.А. Тимощук. Славянские поселения IX—X вв. на территории Северной Буковины, стр. 86—90.

10. Белгородка, Киевская обл. (правый берег р. Ирпени) — городище. Судя по керамическим материалам из раскопок В. В. Хвойка, хранящимся в Киевском историческом музее, на поселении имеются отложения раннеславянской культуры.

И. И. Ляпушкин. Место роменско-боршевских памятников среди славянских древностей. Вестн. ЛГУ, 1956, № 20, стр. 60; А. Н. Кирпичников. К истории древнего Белгорода в X—XI вв. КСИИМК, вып. 73, М., 1959, стр. 21—24.

11. Борисковичи (ур. Городзинка), Гомельская обл. (правый берег р. Припяти) — курганы с трупосожжением. В момент обследования в группе насчитывалось 15 насыпей. В.3. Завитневич раскопал 6 курганов. В насыпи курганов (выше почвенного слоя) следы кострищ.

В. 3. Завитневич. Из археологической экскурсии в Припятское Полесье. ЧИОНЛ, кн. IV, Киев, 1890, стр. 6, 7.

12. Брынзени Векь, Молдавская ССР (правый берег р. Реута) — селище. Многослойное поселение (скифское время, культура «полей погребений» черняховского типа, раннеславянское и древнерусское время). Находится в 3 км к северу от села, на правом берегу безымянного ручья, впа­ дающего в р. Реут. Обнаружено Прутско-Днестровской экспедицией в 1950 г. Произведено обследование (собран подъемный материал; произведена шурфовка). Раннеславянская керамика лепная и гончарная. Исследователь датирует поселение VI— VIII вв.

Федоров, 1960, стр. 263, 280.

13. Буда Шеецкая (ур. Волчье Болото), Житомирская обл. — курганный могильник. По данным С. С. Гамченко, в урочище было несколько курганов. Один раскопан. Погребение по обряду трупосожжения в урне.

В. П. Петров. Памятники корчакского типа. МИА, № 108, М., 1963, стр. 30.

14. Буда Шеецкая (ур. Стрелец), Житомирская обл. (левый берег р. Тетерева) — бескурганный могильник с трупосожжением. По данным С.С. Гамченко, в урочище Стрелец были найдены погребальные урны с пережженными костями.

Русанова, 1958, стр. 34, 35.

15. Быково (ур. Грубск), Житомирская обл. — курганный могильник, состоящий из ряда отдельных групп, насчитывающий до 900 курганов. В. Б. Антоновичем раскопана 61 насыпь. Обряд погребения — преимущественно трупоположение. Лишь в 4 курганах обнаружены следы трупосожжения, причем одно захоронение сожженных костей было совершено в яме.
В.Б. Антонович. Раскопки в стране древлян. МАР, № 11, СПб., 1893, стр. 38—47.
16. Великий Боратин (ур. Хутор), Волынская обл. (левый берег р. Стыри) — поселение. При разведочных работах Института общественных наук АН УССР (Львов) на мысу левого берега реки, в 500 м на восток от села, обнаружены остатки землянок, заполненных культурным слоем. В нем найдены кости животных и обломки глиняной лепной посуды, относимой исследователем ко второй половине I тысячелетия.

М.А. Пелещишин. Новi матерiали до археологiчної карти Волині. МДАПВ, вып. 3, Київ, 1961, стр. 148.

17. Воронино, Гомельская обл. (правый берег р. Припяти) — селище. На расстоянии около километра к северу от деревни на берегу старицы остатки многослойного поселения (зарубинцы, раннеславянский слой, древнерусский). Отложения раннеславянской поры представлены керамикой пражского типа, датируемой исследователем VI—VIII вв.

Ю.В. Кухаренко. Средневековые памятники Полесья, стр. 29.

18. Глинжены (ур. Чорна), Молдавская ССР (правый берег р. Днестра) — селище (III). Поселение многослойное (скифское время, раннеславянское и древнерусское время). Открыто Прутско-Днестровской экспедицией в 1958 г. Расположено на северо-восточной окраине села, слева, от дороги на с. Шолданешты, на надпойменной террасе р. Чорна. Культурные отложения прослежены на площади около 700—800 X 250—300 м. Мощность культурного слоя около 80—150 см. В отдельных местах (в северо-восточной я юго-западной частях) на поверхности заметны скопления глиняной обмазки площадью от 12 до 30 м2. Г1о данным исследователя, среди собранных материалов обломки лепных сосудов скифского времени, раннеславянской лепной керамики (горшки и сковородки) VI—VIII вв. (часть обломков орнаментирована линиями или зигзагами) и обломки сосудов, сделанных на гончарном круге IX—X вв. Найдены два обломка верхнего жернова, изготовленного из ракушечника.

Федоров, 1960, стр. 278, 279.

19. Городище, Брестская обл. (левый берег р. Ясельды) — городище и селище (?). В черте села на высоком берегу озера прослеживаются остатки древнерусского городища. Близ сельского кладбища (на песках) Ю.В. Кухаренко найдены обломки лепной посуды пражского типа, датируемой VI—VIII вв.

Ю. В. Кухаренко. Средневековые памятники Полесья, стр. 20.

20. Городск, Житомирская обл. (левый берег р. Тетерева) — городище (III). Так называемое третье Городское городище (или Малое), расположенное на территории села, раскопано полностью. На городище обнаружено два слоя — позднетрипольский и древнерусский. Время последнего определяется IX—XIII вв. Среди керамических материалов наряду с остатками посуды, сделанной на гончарном круге, есть и обломки раннеславянских лепных сосудов, а также сосудов, сделанных на примитивном круге. Из 27 обнаруженных жилищ 20 полуземлянок; печи глинобитные. Подавляющая часть находок относится к древнерусской поре (X— XIII вв.).

М.Ю. Брайчевський. Розкопки на третьому Городському городищі. АП, т. III, Київ, 1952, стр. 187—196; Р.И. Выезжев. Раскопки «Малого городища» летописного Го- родеска. КСИА, вып. 10, Киев, 1960, стр. 124— 135; Р.I. Виезжев. Будівлі «Малого городища» X—XIII ст. в с. Городську. АП, т. XII, Київ, 1962, стр. 131—154.

21. Грабовец или Коржевка, Винницкая обл. (правый берег р. Южного Буга) — селище. Остатки поселения обнаружены на надпойменной террасе. Выходы их прослеживаются на площади около 250 X 90 м. Исследованная площадь около 1300 м2. Мощность культурного слоя до 40 см. Обнаружено 7 жилищ-полуземлянок и несколько хозяйственных построек. Полуземлянки в плане прямоугольные, размер их около 10— 12 м2. Нижние их части углублены в материк на 40—60 см. Полы глинобитные, материковые. Столбовые ямки не прослежены; не найдены и следы выходов из жилищ. В одном из углов — печка-каменка.
Основной материал, найденный при раскопках, — керамика. Среди собранного материала есть обломки сосудов, лепных и сделанных на гончарном круге. Формы сосудов — горшки и сковородки. Некоторые лепные сосуды орнаментированы зубчатым чеканом, а гончарные — прямыми линиями.
Кроме керамики, при раскопках найдены изделия из кости и рога в виде проколок и скребков, а также ряд поделок из цветных металлов (браслет с утолщенными концами, височное кольцо), железа (нож, долото), глины (пряслица, рыболовные грузила).
Близ жилища № 3 найдена куча железной руды, под которой лежал горшок биконической формы (в этом горшке лежал отмеченный выше браслет). В каком отношении к славянскому поселению находится этот горшок, из опубликованных материалов установить невозможно. Среди керамических остатков поселения биконических сосудов как будто нет.

П.И. Хавлюк. Славянские поселения VIII—начала IX в. на Южном Буге. Археол. сб., № 4, Гос. Эрмитаж, Л., 1962, стр. 116—126.

22. Григоровка, Винницкая обл. (левый берег р. Котлубанки, левого притока Днестра) — городище и селище. Поселение многослойное: отложения трипольской культуры, скифского времени, культуры «полей погребений» и раннеславянской поры. От раннеславянского времени сохранились остатки жилищ-полуземлянок с печами-каменками; обломки глиняной посуды лепной и сделанной на гончарном кругу, а также металлургические горны. Культурные отложения раннеславянской поры прослеживаются как в границах валов, относимых исследователем к скифскому времени, так и за их пределами. Отложения славянской культуры датируются временем VIII—IX— X вв.

М.И. Артамонов. 1) Археологические исследования в южной Подолиив 1952—1953 гг. КСИИМК, вып. 59, М., 1955, стр. 100—117; 2) Славянские железоплавильные печи на Среднем Днестре. Сообщ. Гос. Эрмитажа, VII, Л., 1955, стр. 26—29.

23. Деныши (ур. Цыганские Лески), Житомирская обл. (левый берег р. Тетерева) — курганы с трупосожжением. По данным С. С. Гамченко, в урочище Цыганские Лески имеется группа курганов конца I тысячелетия с захоронениями по обряду трупосожжения. Среди них есть погребения в урнах житомирского типа (VI—VIII вв.), а также и более поздней поры — VIII—X вв.

Русанова, 1958, стр. 35—37.

24. Екимауцы, Молдавская ССР (правый берег р. Днестра) — селище (?). В нижней части культурного слоя древнерусского городища Екимауцы, находящегося в 2 км к северу от села, обнаружены обломки лепной керамики (в количестве 70 штук), которые исследователь датирует VIII — IX вв. и связывает их с остатками раннеславянского неукрепленного поселения (селищем). Какие основания к выделению их из остального слоя Екимауцкого городища (конец IX—XI вв.) и датировка их VIII—IX в., неизвестно. Среди опубликованных материалов данных нет. Вероятнее всего, эти обломки — составная часть культурного слоя городища и относятся ко времени не ранее IX в.

Федоров, 1960, стр. 181, 280; Г. Б. Федоров. 1) Работа Славяно-Днестровской экспедиции. КСИИМК, вып. XXIV, М., 1952, стр. 89—92; 2) Городище Екимауцы. КСИИМК, вып. Ь, М., 1953, стр. 123.

25. Зарубинцы, Киевская обл. (правый берег р. Днепра) — городище. Поселение находится в 2 км к северо-западу от села, на мысу высокого берега реки. С напольной стороны укреплено несколькими валами и рвами. При раскопках обнаружены остатки 6 жилищ-полуземлянок. По керамическому материалу и другим вещам исследователь датирует полуземлянки VIII—X вв. В основании славянского слоя залегает слой зарубинецкой культуры.

В.И. Довженок. Археологические работы на территории Каневской ГЭС в 1960 г. КСИА АН УССР, вып. 12, Киев, 1962, стр. 10.

26. Захарашевка, Винницкая обл. (правый берег р. Южного Буга) — селище. Следы поселения VIII—IX вв. обнаружены близ села при разведках П. И. Хавлюка.

П.И. Хавлюк. Славянские поселения VIII—начала IX в. на Южном Буге, стр. 124.

27. Зубковичи (ур. Крушник), Житомирская обл. (правый берег р. Уборти) — курганный могильник. Группа курганов к северо-востоку от села. Я. В. Яроцкий (1902 г.) раскопал здесь один курган. Обряд погребения — трупосожжение. В насыпи — кострище, несколько выше которого стоял сосуд из необожженной красной глины. В слое обнаружены отдельные обожженные кости, а также оплавившиеся металлические вещи. Сожжение, по мнению исследователя, произведено вне насыпи кургана. Ниже насыпи обнаружена яма, в которой оказались два раздавленных сосуда, содержащих пережженные кости людей.

Я.В. Яроцкий. Могильник по среднему течению р. Уборти. АЛЮР за 1903 г., Киев, 1904, стр. 180, 181.

28. Ивано-Золот, Тернопольская обл. (левый берег р. Днестра) —селище (?). В фондах Львовского исторического музея имеется раннеславянская лепная керамика в виде сковородок и обломков горшков, собранная в районе села при обработке поля под виноградники.

Коллекция Львовского исторического музея; И.И. Ляпушкин. Место роменско-боршевских памятников среди славянских древностей, стр. 60.

29. Калфа, Молдавская ССР — селище. В 1959—1960 гг. Прутско-Днестровская экспедиция обнаружила раннеславянсное поселение VI—IX вв. близ села.

Федоров, 1960, стр. 281.

30. Канев, Черкасская обл. (правый берег р. Днепра) — селище. Поселение находится на расстоянии 7 км к югу от города, на берегу Днепра. Оно расположено на второй надпойменной террасе, на территории заповедника Киевского университета. В послевоенные годы поселение неоднократно обследовалось. В последние годы (1957 — 1962 гг.) кафедра археологии Ижевского государственного университета вела на поселении систематические раскопки. Руководила работой Г. Г. Мезенцева. Вскрыто более 2000 м2. Мощность культурного слоя 60—70 см, на местах полуземляночных жилищ он достигает 1.60 м. Древнейшие следы поселения на этой площадке относятся к эпохе бронзы. На раскопанной площади обнаружены остатки 24 жилищ-полуземлянок, 17 помещений хозяйственного и, по-видимому, производственного назначения и 42 ям погребов.
От жилищ сохранились нижние, углубленные в землю части в виде прямоугольных в плане ям размером от 7 до 15 м2, глубиною в пределах до 1 м (от древней поверхности). Печи в жилищах каменки и глинобитные на деревянном каркасе. В некоторых жилищах имеются следы входа в виде ступенек.

Керамические остатки принадлежат сосудам, сделанным ручным способом и на гончарном круге. Формы их — горшки и сковородки. Найдены изделия из железа (косы-горбуши, серпы, мотыжки, рыболовные крючки, конские путы, наконечники стрел, ножи, кресала и некоторые другие предметы быта и производственного инвентаря) из цветных металлов (браслеты, пряжки, лунница и другие украшения). Из других находок следует отметить обломки жерновов, точильных камней и каменные рыболовные грузила.
Исследователь (Г.Г. Мезенцева) датирует поселение VII—IX ст. Однако материалы, добытые при исследовании (характер жилищ и печей, керамики и изделий из металла), свидетельствуют, что поселение относится к более поздней поре, по меньшей мере к VIII—X вв. IX—X вв. датировал это поселение один из первых исследователей его В.А. Богусевич. Вещей, относящихся к VII в., на поселении не найдено, а глинобитные печи с деревянным каркасом, приходящие на смену печам-каменкам ц прямоугольным печам глинобитным, появляются в Древней Руси лишь в X в.15 К этой же поре следует отнести и железные путы, и лировидную пряжку, и некоторые другие находки.
Открытый на поселении могильник по обряду трупоположения, вероятнее всего, к населению, обитавшему в поселке, отношения не имеет. Найденные при исследовании могильника вещи, в том числе и керамика, принадлежат культурному слою поселения, сильно перекопанному при обработке огородов. Каневское поселение представляет большой научный интерес. Раскопки на нем должны быть продолжены, а материал подвергнут тщательному источниковедческому анализу.

В.А. Богусевич. Канiвська археологiчна експедицiя. АП, т. III, Кiїв, 1952, стр. 150—153; Г.Г. Мезенцева. Канiвська поселения полян. Кiїв, 1965.

31. Киев (Андреевская гора, правый берег р. Днепра) — городище. В результате многолетних раскопок на Андреевской горе удалось установить, что на северо-западном ее мысу существовало славянское укрепленное поселение VIII—IX вв. Наиболее выразительным показателем этого являются остатки рва, ограждавшего эту часть мыса с напольной, юго-восточной стороны. Ров был зарыт, очевидно, (в конце X в., при сооружении Десятинной церкви. В 1939 г. на территории этой древней части киевского поселения были обнаружены остатки полуземляночного жилища с прямоугольной, глинобитной печью в западном углу. В заполнении нижней части полуземлянки были найдены куски обожженной глины, обломки глиняной посуды и глиняные пряслица. Такие же остатки были найдены и вокруг жилища. Обломки лепной посуды VIII—IX вв. были найдены и в заполнении нижней части рва.

М.К. Каргер. 1) К вопросу о Киеве в VIII—IX вв. КСИИМК, вып. VI, М.—Л., 1940, стр. 61—66; 2) Археологические исследования древнего Киева. Киев, 1950, стр. 93—99; 3) Древний Киев, т. I. М.—Л., 1958, стр. 98—105.

32. Киев (ур. Гора Киселевка, правый берег р. Днепра) — поселение. Следы раннеславянского поселения неоднократно обнаруживались при исследовании горы Киселевки. Лепная посуда и сделанная на примитивном гончарном круге была найдена здесь при раскопках в 1932—1933 гг. Такие же керамические остатки были вскрыты и при раскопках, проведенных Институтом археологии АН УССР в 1940 г. Тогда же были открыты остатки двух жилищ-полуземлянок, отнесенные к IX—X вв. Ниже этого слоя найдены обломки лепной посуды, аналогичной обломкам, обнаруженным при исследовании Андреевской горы (Киев) в границах довладимирова города, датируемого VIII—началом IX в. (обломки горшков и сковородок).

С. Магура. До питания про стару слов'янську керамiку часiв родоплемiнного ладу. НЗНМК, кн. I, Кiїв, 1934, стр. 53—66; Розкопи в Киевi на горi Кисiлiвцi в 1940 р. (3 матерiалiв наукового архiву Iнституту археологи АН УРСР). Археологiя, I, Кiїв, 1947, стр. 141—151; А.М. Шовкопляс. Раннеславянская керамика с горы Киселевки в Киеве. МИА, № 108, М., 1963, стр. 138—144.

33. Кобуска Веке, Молдавская ССР — селище. Поселение многослойное. Открыто Г.П. Сергеевым в 1949 г. Имеются отложе­ия раннеславянской культуры.

Федоров, 1960, стр. 252, 280, 369.

34. Ковали, Житомирская обл. (левый берег р. Ирши) — курганы с трупосожжением. По дороге из деревни в ур. Боровица в сосновом лесу находится группа курганов. Один из них в 1899—1900 гг. раскопал Ф.Р. Штейнгель. Высота кургана 0.64 м, диаметр 7.5 м. Под насыпью обнаружены угли и зола в виде слоя длиной в рост человека (направление — восток—запад). В западной части слоя найдены черепки от сосуда (какого, неизвестно), а также пряслице, орнаментированное точечками.

Ф.Р. Штейнгель. Раскопки курганов в Волынской губ., произведенные в 1897— 1900 гг. АЛЮР за 1904 г., Киев, 1905, стр. 154, 155.

35. Колесники (ур. Гальопивка), Ровенская обл. (левый берег р. Горыни) — селище. Остатки раннеславянского поселения в виде разрушенной полуземлянки с печью-каменкой и обломками лепной посуды обнаружены при обследовании берега реки на участке около кладбища. Путем шурфовки установлено, что мощность культурного слоя колеблется от 60 до 120 см.

На основе керамических материалов исследователь датирует поселение началом второй половины I тысячелетия.

М.А. Пелещишин. Новi матерiали до археологiчної карти Волинi, стр. 148.

36. Коровин, Черновицкая обл. (левый берег р. Дереглуя) — селище. В коллекции Черновицкого краеведческого музея имеется раннеславянская керамика с поселения у с. Коровия.

И.И. Ляпушкин. Место роменско-боршевских памятников среди славянских древностей, стр.
60.


37. Коростень, Житомирская обл. (берега р. Уж) — городище и курганный могильник. На территории современного города по обоим берегам реки находятся остатки нескольких древних укрепленных поселений. Сохранность цх очень плохая. При обследовании П. Н. Третьяковым в 1940 г. городищ им были «найдены обломки глиняной посуды весьма архаического облика — VIII—X вв.». На археологической карте И. П. Русановой рядом с городищем нанесен курганный могильник с трупосожжением.

П.Н. Третьяков. Древлянские «грады». Акад. Б. Д. Грекову ко дню семидесятилетия.
Сб. статей. М., 1952, стр. 66; Русанова, 1958, стр. 35.


38. Корчак, Житомирская обл. (левый берег р. Тетерева) — селище и бескурганный могильник. Поселение находится на восточной окраине села, на первой надпойменной террасе реки. В 1959—1960 гг. поселение было раскопано. Вскрытая площадь равна 4500 м2. Мощность культурного слоя незначительная, 15—20 см. Обнаружены остатки 12 жилищ-полуземлянок с печами-каменками и ряд ям от каких-то хозяйственных построек типа погребов. В заполнении углубленных частей жилищ, а также в культурном слое найдены обломки лепных сосудов, пряслица, так называемые «глиняные хлебцы». Вещей из металла не найдено совершенно. Исследователь поселения И.П. Русанова датирует памятник, исходя из керамического материала (так называемого пражского типа), VI—VII вв. Ю.В. Кухаренко памятники этой группы датирует VI—VIII вв.

И.П. Русанова. Поселение у с. Корчака на р. Тетереве. МИА, № 108, М., 1963, стр. 39—50; Ю. В. Кухаренко. Памятники пражского типа на территории Приднепровья. 81аУ1а Ап^иа, I. VII, Рогпап, 1960, стр. 111—124

39. Кошаринец, Винницкая обл. (правый берег р. Южного Буга) — селище. При разведках П. И. Хавлюка близ села обнаружены следы славянского поселения VIII—IX вв.

П. И. Хавлюк. Славянские поселения VIII—начала IX в. на Южном Буге, стр. 124.


40. Крокмазы, Молдавская ССР (правый берег р. Днестра) — селище (I). Поселение обнаружено Прутско-Днестровской экспедицией в 3 км к северу от села. Поселение многослойное; найдена керамика культуры «полей погребений» черняховского типа, лепная керамика, датируемая исследователем VI—VIII вв., и славянская керамика с линейным и волнистым орнаментом (лепная или гончарная, неизвестно, — И. Л.).

Федоров, 1960, стр. 251, 280, 281.

41. Ладыжин, Винницкая обл. (правый берег р. Южного Буга) — селище. При разведках П. И. Хавлюка близ села обнаружены следы славянского поселения VIII — IX вв.

П.И. Хавлюк. Славянские поселения VIII—начала IX в. на Южном Буге, стр. 124.

42. Лозница, Житомирская обл. (бассейн р. Уж) — курганный могильник с захоронениями по обряду трупосожжения с керамикой типа Корчак.

Русанова, 1958, стр. 36.

43. Лопатна, Молдавская ССР (правый берег р. Днестра) — селище. Поселение многослойное [зарубинцы (?), черняховцы, ранние славяне VII—IX вв.]. Открыто Прутско-Днестровской экспедицией в 1951 г. на южной окраине села. Расположено на надпойменной террасе правого берега Днестра. В 1951, 1953 и 1954 гг. поселение исследовалось. Площадь поселения около 100— 105 X 60 м. Поверхность задернована. Раскопками вскрыто около 500 м2. Мощность культурного слоя 120 см. Культурный слой сильно переотложен, и материалы стратиграфически расчленить нельзя. В одном слое встречается керамика и черняховского типа и раннеславянская. Последняя представлена как лепной, так и гончарной посудой. Исследователь датирует ее временем VI — IX вв. Высказывается предположение, что гончарный круг существовал во все время жизни поселка — III—IV и VI—IX вв.
При раскопках в культурных отложениях найдены различные вещи из металла, камня, глины. С раннеславянским слоем исследователь связывает обломки глиняных сопел, обломок плужного ножа (?), обломки известняковых жерновов и ряд других поделок из железа (ножи, скобы, наконечник стрелы и т. п.), а также бронзовую византийскую монету (фоллис) Юстиниана, чеканенную в Константинополе в 539 г.
В одном из раскопов (IV) обнаружены остатки сыродутного горна в виде «скопления известняковых камней и печины».

Федоров, 1960, стр. 280, 285—290.

44. Малаешты, Молдавская ССР — селище. В 1959—1960 гг. Прутско-Днестровской экспедицией близ села были обнаружены остатки раннеславянского поселения VI-IХ вв.

Федоров, 1960, стр. 281.

45. Малая Коща (урочище Вилы), Житомирская обл. — бескурганный могильник (?). При корчевке леса была найдена урна типа Корчак с пережженными костями, золой и углем.

Русанова, 1958, стр. 34.

46. Малин, Житомирская обл. (левый берег р. Ирши) — городище. Находится на мысу высокого берега, отделенного от плато оврагами и оборонительной линией, состоящей из вала и рва. Площадь поселения около 2000 м2. В 1940 г. П. Н. Третьяков при обследовании городища произвел небольшие разведочные раскопки у склона к реке. В отложениях культурного слоя в переотложенном виде найдены материалы, по мнению автора, относящиеся к VIII—X вв.

П.Н. Третьяков. Древлянские «грады», стр. 64, 65.

47. Малый Шумск (ур. Дзюба), Житомирская обл. — курганный могильник. По данным С.С. Гамченко, в районе села имеется курганный могильник с трупосожжением с керамикой типа Корчак.

Русанова, ,1958, стр. 36.

48. Маньковка, Винницкая обл. (правый берег р. Южного Буга) — селище. При археологических разведках П.И. Хавлюком близ села обнаружены следы славянского поселения VIII—XI вв.

П.И. Хавлюк. Славянские поселения VIII—начала IX в. на Южном Буге, стр. 124.

49. Межирички, Житомирская обл. (правый берег р. Лезницы) — селище и курганный могильник. Следы раннеславянского поселения обнаружены И. П. Русановой в 1959 г. В одной из курганных групп, расположенных у села, насчитывающей 12 насыпей, было раскопано 3 кургана. Обряд погребения — трупосожжение, но с гончарной керамикой. Исследователь датирует их IX—X вв.

И.П. Русанова. Разведка по реке Уж. КСИА АН СССР, вып. 86, М., 1961, стр. 71, 72.

50. Мирополь-Ульха, Житомирская обл. (правый берег р. Случи). На участке протяженностью около 15 км С.С. Гамченко обнаружил 16 курганных групп с общим числом насыпей более 300. Раскопано 29 курганов. Из них в 15 оказалось трупосожжение. Пережженные кости в урнах ставились в основании насыпи или в верхней ее части.

С. Гамченко. Раскопки в бассейне р. Случи (между м. Мирополь и с. Ульха). Тр. XI АС, т. I, М., 1901, стр. 360-384.

51. Митков, Черновицкая обл. (правый берег р. Днестра) — селище. В коллекции Черновицкого музея имеется раннеславянская керамика с поселения у с. Митков.

И.И. Л я п у ш к и н. Место роменско-бор- шевских памятников среди славянских древностей, стр. 60.

52. Момуты, Киевская обл. (правый берег р. Роси) — городище и селище. Находится на расстоянии около 5 км к югу от реки. Городище расположено на мысу между балками; с напольной стороны защищено двумя рядами валов и рвов. Площадь около 0.5 га. К востоку, за оврагом — селище. Сохранность культурного слоя плохая — распахивается. На основании собранных при обследовании материалов (преимущественно керамики) исследователь датирует поселение IX—X вв., полагая, что оно погибло (или прекратило свое существование) в результате появления в этом районе печенегов.

В.И. Довженок. Городища и селища на Роси и Россаве. КСИА, вып. 5, Киев, 1955, стр. 52.

53. Мусоровка (ур. Над Стинкою), Черновицкая обл. (правый берег р. Днестра) — селище. Поселение обследовано Черновицким краеведческим музеем. Среди отложений имеется раннеславянский слой IX—X вв.

Б.А. Тимощук. Древнерусские поселения Северной Буковины. КСИИМК, вып. 57, М., 1955, стр. 110 (карта славянских поселений).

54. Мырзешты, Молдавская ССР (правый берег р. Днестра) — селище. Остатки поселения открыты Прутско-Днестровской экспедицией в 1952 г. на западной окраине села. При обследовании найдены обломки черняховской керамики, а также раннеславянской VI—VIII вв. Среди последних обломки как лепной, так и сделанной на примитивном круге, орнаментированной волнообразными линиями.

Федоров, 1960, стр. 257, 280.

55. Нежиловичи, Киевская обл. — курганный могильник. Могильник находится в полукилометре к северо-западу от села. К моменту исследования (1900 г.) насчитывалось 14 насыпей. М.К. Якимовичем раскопано 9 курганов. В шести из них (более высоких — до 1.5 м — конусовидных) обряд погребения — трупосожжение. В трех, меньших по высоте (до 0.5 м), на материке обнаружено по 4 обожженных дубовых бревна, лежавших в виде прямоугольника длиною до 2 м, шириною до 0.5 м. В границах прямоугольника лежали отдельные угли.

Археологическая летопись Южной России, т. II. Киев, 1900, стр. 201—203.

56. Незвиско, Станиславская обл. (правый берег р. Днестра) — селище. Поселение многослойное. Древнейшие отложения связаны с культурой линейно-ленточной керамики, самые поздние — с древнерусской культурой (XII—XIII вв.). Слой раннеславянской культуры залегает под древнерусским слоем. Мощность его 30—40 см. Исследовано около 600 м. На поселении открыто 10 жилищ-полуземлянок с печами-каменками в одном из углов и несколько хозяйственных ям, относящихся к раннеславянскому времени. Нижние, углубленные части жилищ вырыты в культурных отложениях предшествующей поры. Полы в некоторых жилищах подмазаны глиной. Около стен в полу прослежены столбовые ямки. Число их и размещение непостоянны. Размер полуземлянок 7.5—12 м2, глубина до 70 см.
Жилища ориентированы углами преимущественно по странам света. Какой-либо закономерности в размещении жилищ не прослеживается. Они расположены то группами (по 2—3 жилища), то отдельно, на небольшом расстоянии одно от другого. Имеются остатки жилищ, перекрывающих одно другое.

Основные находки — керамика. Почти вся она сделана от руки (лепная). Лишь в одной яме (№ 27) наряду с обломками лепных сосудов найдены обломки посуды, сделанной на гончарном круге. Формы сосудов — горшки, миски, сковородки. Автор датирует раннеславянский слой, основываясь на керамическом материале, типе жилищ и других сооружений, VI —IX вв., подразделяя его на два отрезка — VI—VII вв. (керамика пражско-житомирского типа) и VIII—IX вв. (керамика типа Луки Райковецкой, Григоровки, Хотомеля).

Г.И. Смирнова. Раннеславянское поселение у с. Незвиско на Днестре. Раmảtку archeologickẻ, LI, 1960, стр. 222—238.

57. Пеньковка (ур. Луг), Кировоградская обл. (правый берег нового русла р. Тясмина) — селище (I). Поселение находится на останце надпойменной террасы левого берега р. Тясмина, в 2—2.5 км от с. Пеньковки, вверх по течению реки. Площадка останца имеет вытянутую форму протяженностью около 1.4 км, шириною в пределах 25—80 м. Высота над уровнем поймы 3—5 м. Выходы культурных остатков прослеживаются по всей длине останца.

В 1956—1959 гг. поселение исследовалось Кременчугской первобытно-скифской экспедицией. Раскопки велись способом параллельных траншей шириною около 1 м, отстоящих одна от другой на 3 м. На местах, где выявлялись остатки сооружений, закладывался раскоп. Всего вскрыто «траншеями 4400 кв. м и раскопано 2318 кв. м». Культурный слой почти полностью разрушен. Он сохранился лишь на местах построек. На вскрытой площади обнаружены остатки около 40 сооружений; большая часть их (30) относится к жилищам. От них сохранились нижние, углубленные на 65—120 см в землю части, прямоугольные в плане, площадью 9—16 м2, с печами-каменками в одном из углов. Полы были материковые (песок или мергель); в некоторых жилищах вдоль стен в полах обнаружены ямки для столбов. В ряде жилищ у стен обнаружены ступеньки из камней, служившие, по-видимому, выходом из жилища.

В культурном слое вокруг построек и в заполнении углублений найдены обломки глиняной посуды, отдельные вещи из металла, кости, камня, а также костные остатки животных и рыб.

Найденные на поселении керамические обломки относятся в большей своей части к сосудам, изготовленным способом ручной лепки (95%), и лишь небольшое число обломков принадлежит посуде, сделанной на гончарном круге (около 4%). Гончарная посуда частью местного производства (кухонные горшки), частью привозная (амфоры яйцевидные и лощеные сосуды). Лепную посуду исследователь, очевидно, всю считает местного производства и датирует весь комплекс VII—началом VIII в. К сожалению, исследователь не дает детальной характеристики этой керамики, ограничиваясь лишь общей краткой характеристикой. «Общее впечатление, — пишет автор, — сводится к тому, что значительная часть посуды не имела твердо установившихся форм, за исключением сосудов с биконическими боковыми стенками, которые являются ведущей формой. Кроме того, из материалов можно выделить горшки баночных форм и горшки, напоминающие сосуды пражского и дунайского типа».

«Сосуды с разной степенью биконичности стен тоже далеко не одинаковы... Биконические сосуды всегда не орнаментированы. Ни в одном случае не встречено такого сосуда, сделанного из глины с примесью шамота. Очень интересной посудой этой группы являются большие толстостенные горшки с налепным валиком под краем небольшого венчика».

Между тем ознакомление с коллекцией керамики, собранной при исследовании поселения, хранящейся в Институте археологии АН УССР, показывает, что керамический комплекс лепной керамики далеко не монолитен. Среди керамических остатков много обломков сосудов с так называемой хроповатой поверхностью, которая по времени никак не сочетается с амфорами VIII—IX вв. Есть слегка прилощенные сосуды с лунообразными или подковообразными налепами в верхней части сосуда, также не имеющие отношения к комплексу VIII в. Не имеют отношения к этому времени и глиняные диски. Судя по этим данным, поселение представляет далеко не однослойный памятник. Наряду с отложениями раннеславянской культуры VII—VIII вв. там имеются, очевидно, и более ранние слои.

Березовед, 1963, стр. 145—148, 154—175, 187—192, 203—206.

58. Пеньковка (ур. Луг), Кировоградская обл. (правый берег нового русла р. Тясмина) —селище (II). Поселение в ур. Луг II находится на останце, расположенном в 150—200 м к югу от останца Луг I, тянущемся вдоль старого русла реки. И по длине, и по ширине этот останец значительно больше останца ур. Луг I. Культурные отложения прослежены в восточной и западной частях останца. Средняя часть не исследовалась. Раскопки поселения велись методом траншей; общая протяженность траншей около 650 м. В основном эти работы были сосредоточены в западной части останца, где открыты остатки 30 построек, из числа которых 18 были исследованы. Характер остатков построек и найденных вещей такой же, что и на поселении в урочище Луг I. Отличия состоят лишь в количественном соотношении лепной и гончарной керамики. На поселении в ур. Луг II гончарной посуды в 2 1/2—3 раза более, чем на поселении в урочище Луг I. На этой основе автор исследования относит поселение в ур. Луг II к более поздней поре — к VIII в.

Березовец, 1963, стр. 175—183, 187—212.

59. Пеньковка (ур. Макаров остров), Кировоградская обл. (правый берег нового русла р. Тясмина) — селище. Поселение открыто в 1955 г. Кременчугской комплексной экспедицией. Местность, где находится поселение, представляет собою останец, площадью около 20 га, расположенный в долине реки среди болот. Местность эта распахивается. Культурные остатки в виде обломков глиняных сосудов, костей животных, обожженных камней хорошо прослеживаются на поверхности. В 1956 г. на этой площади были распаханы остатки жилища-полуземлянки с печью-каменкой, в развале которой был найден «клад» железных изделий, состоящий из наральника, двух топоров, двух тесел, шести серпов, трех наконечников копий и двух дужек от ведер. В заполнении ямы полуземлянки найдены два пряслица, точильный камень и семь костяных проколок. В 1957 г. на территории острова было исследовано еще 9 жилищ-полуземлянок того же типа, что и на поселениях в урочищах Луг I и Луг II. Вещевой материал, найденный при раскопках, кроме отмеченного выше клада, немногочислен. Он состоит из нескольких железных поделок (ножи, какой-то стержень), из костяных проколок, скребка из рога и бус из стекла и пасты. Керамический материал такой же, что и на поселениях в урочищах Луг I и Луг II. Его отличия состоят лишь в том, что в его составе больший процент гончарной посуды да отсутствуют следы сосудов с налепным валиком и биконической формы.
Совокупность этих данных является для исследователей основанием для отнесения этого поселения к более поздней поре — к VIII—первой половине IX в.

Березовец, 1959, стр. 37—45; Березовец, 1963, стр. 183—192; Н.В. Линка и А.М. Шовкопляс. Раннеславянское поселение на р. Тясмине. МИА, № 108, М.—Л., 1963, стр. 234-242.

60. Перебыковцы, Черновицкая обл. (правый берег р. Днестра) — селище. По данным Б. А. Тимощука, на поселении имеются отложения раннеславянской культуры IX— X вв.

Б.А. Тимощук. Древнерусские поселения Северной Буковины, стр. 110 (карта).

61. Петриков, Гомельская обл. (левый берег р. Припяти) — селище. Остатки поселения с керамикой житомирского типа, датируемой VI—VIII вв., находятся на юго-западной окраине города. В 1932 г. на поселении были произведены раскопки. Обнаружены остатки жилищ-полуземлянок с печами-каменками (?, — И. Л.). По утверждению Ю.В. Кухаренко, никакой документации не сохранилось. Из хранящихся в Институте истории АН БССР керамических материалов Ю.В. Кухаренко опубликовано 2 обломка — от лепного горшка и сковородки.
По данным Ю. В. Кухаренко, большая часть территории поселения в настоящее время уничтожена карьером кирпичного завода, остальная застроена.

Ю.В. Кухаренко. Средневековые памятники Полесья, стр. 29.

62. Петруха, Молдавская ССР — селище. В 1959—1960 гг. близ села Прутско-Днестровской экспедицией обнаружены остатки неукрепленного раннеславянского поселения.

Федоров, 1960, стр. 281.

63. Плесецкое, Киевская обл. (бассейн верхнего течения р. Ирпени) — городище. При обследовании древнерусского городища П.А. Раппопортом в средней части был заложен шурф. Наряду с керамическими материалами древнерусской поры были найдены обломки керамики роменского типа.

П.А. Раппопорт. Обстеження городищ в районi Киева у 1950 г. Археологiя, вып. VII, Кiїв, 1952, стр. 146.

64. Подгорцы, Львовская обл. — городище Плиснеск. Городище представляет сложный археологический комплекс как по времени, так и территориально. Культурный слой включает отложения трипольской культуры, скифского времени и славяно-русской. Очень сложной является система оборонительных сооружений, состоящая почти из десятка линий валов и рвов, охватывающих площадь около 160 га.
Территория поселения начала исследоваться лишь в советское время. Основные раскопки были произведены в 1946—1949, 1953 и 1954 гг. Всего раскопано около 3500 м 2, причем главные работы были произведены в центральной части поселения. Судя по отрывочным данным, культурный слой в этой части достигает 60—70 см. Опубликованные материалы относятся почти исключительно к славяно-русскому поселению. Что собою представляют материалы других эпох, неизвестно.

При раскопках обнаружены остатки 49 полуземляночных сооружений и 23 наземных. В жилищах печи-каменки и глинобитные. Некоторые из жилищ-полуземлянок имеют отчетливо выраженные входы в виде ступенек.

Основную массу находок составляют керамические остатки — обломки глиняных сосудов, лепных и сделанных на гончарном круге. Лепной керамики очень мало. По утверждению одного из последних исследователей памятника, М. П. Кучера, лепных всего несколько черепков.

Из других вещей следует отметить изделия из железа, цветных металлов, кости, камня. Подавляющая часть вещей принадлежит древнерусской культуре.

М. П. Кучера датирует поселение VII— XIII вв. К сожалению, обоснования этой датировки не дается. В частности, вещей VII—VIII вв. среди найденных материалов по существу не указывается, их нет. Привлекаемая для обоснования наличия слоя VII—VIII вв. шпора с крючкообразными концами с таким же успехом может быть отнесена к IX в. Нам кажется, что предложенная в свое время одним из первых исследователей городища И. Д. Старчуком датировка памятника IX—XIII вв. наиболее правдоподобна.

Нельзя принять за обоснованное и утверждение о сооружении всей оборонительной системы древнерусским населением. По своей планировке, характеру валов в основе оборонительных сооружений, вероятнее всего, лежат остатки укрепленного поселения скифского времени, культурные отложения которого отчетливо прослеживаются на поселении. Обращает на себя внимание перекрытие внешнего вала курганным могильником древнерусской поры.

I. Д. Старчук. Розкопки городища Плiснеська в 1947—1948 рр. АП, т. III, Кiїв, 1952, стр. 379—394; М.П. Кучера. Древнiй Плiснеськ. АП, т. XII, Кiїв, 1962, стр. 3—56; П. А. Раппопорт. К вопросу о Плеснеске. СА, 1965, № 4, стр. 92—103.

65. Полесское, Житомирская обл. (правый берег р. Уж) — селище. Следы раннеславянской культуры были обнаружены разведкой И.П. Русановой в 1959 г.

И.П. Русанова. Разведка по реке Уж, стр. 71, 72.

66. Половецкий, Киевская обл. (левый берег р. Роси) — городище и селище. Поселение находится на южной окраине села. Укрепленная часть занимает скалу высотою более 20 м над рекой. Площадь ее около 0.5 га. С западной стороны (от реки) скала разрушена, с остальных сторон площадка ограждена двумя линиями валов и рвов. Вокруг укрепленной части расположено открытое поселение. В 1956 г. поселение было подвергнуто раскопкам. Вскрыто около 500 м2. На городище мощность культурного слоя достигает около 1 м.

Обнаруженный при раскопках материал привел исследователя (В.И. Довженка) к заключению, что поселение возникло в IX—начале X в. В конце X—начале XI в. оно погибло, возродившись вновь в 30— 40-х годах XI в. Основанием для такого заключения послужил керамический материал, содержащий наряду с древнерусской керамикой, сделанной на гончарном круге, также славянскую лепную посуду и посуду, сделанную на простом гончарном круге.

Окончательно жизнь замерла на поселении в результате татарского нашествия. Вопрос о соотношении оборонительных сооружений и ранних этапов жизни поселения остается, по мнению исследователя, неясным.

В.И. Довженок. Раскопки древнерусских памятников на р. Роси в 1956 г. КСИА, вып. 8, Киев, 1959, стр. 146—154.

67. Пояны, Молдавская ССР (правый берег р. Днестра) — селище. Поселение находится на мысе первой надпойменной террасы р. Днестра. Открыто Прутско-Днестровской экспедицией в 1950 г. В 1952 г. на поселении производились раскопки. Вскрыто около 250 м2. Мощность культурного слоя 40—80 см. Обнаружены остатки большого наземного сооружения с печью- каменкой в одном из углов. Собранные при раскопках керамические остатки в подавляющей части (98%) принадлежат сосудам, сделанным на гончарном круге, и лишь 2% лепной (горшки и сковородки). Кроме того, найдено несколько поделок из железа (ножи, наконечники стрел). Исследователь датирует памятник IX—X вв.

Е.В. Махно. Раскопки на славянском поселении у сел. Пояны и Сокол в 1952 г. Изв. Молд. фил. АН СССР, Кишинев, 1956, № 4/31. стр. 155—162; Федоров, 1963, стр. 279.

68. Пятничаны, Винницкая обл. (правый берег р. Южного Буга) — селище. Близ села при археологических разведках П. И. Хавлюка обнаружены следы славянского поселения VIII—IX вв.

П.И. Хавлюк. Славянские поселения VIII—начала IX в. на Южном Буге, стр. 124.

69. Райки, Житомирская обл. (левый берег р. Гнилопяти) — городище и селище. При исследовании древнерусского укрепленного поселения Райковецкого городища в основании древнерусского слоя были обнаружены следы раннеславянского поселения, состоящие из остатков разрушенных жилищ-полуземлянок с печами-каменками и обломков славянской лепной керамики, относящихся к горшкам и сковородкам, и горшков, сделанных на простом круге, а также ряда других поделок из глины (пряслица) и железа.

В.К. Гончаров. 1) Райковецкое городище. Киев, 1950, стр. 13; 2) Лука Райковецкая. МИА, № 108, М., 1963, стр. 283-285.

70. Райки (ур. Лука), Житомирская обл. (правый берег р. Гнилопяти) — селище.
Остатки многослойного поселения (эпохи бронзы, раннежелезного века, а также славянской культуры) находятся метрах в 600 к северо-востоку от Райковецкого городища. Местность, занятая поселением, представляет собою возвышение дюнного происхождения в пойме реки, вытянутое вдоль реки. Площадь его около 250X80—120 м. Она распахивается. Культурные остатки прослеживаются лишь в возвышенной части, по склонам их нет. Поселение было исследовано Институтом истории материальной культуры АН УССР совместно с Житомирским музеем в 1946—1948 гг. Всего было раскопано около 1000 м2.

На этой площади были обнаружены остатки 8 жилищ-полуземлянок, прямоугольных в плане, размером в пределах 9—14 м2, глубиною от 70 до 120 см, с печами-каменками. В полу ряда жилищ вдоль стен прослежены столбовые ямки, а также остатки сгоревшей деревянной облицовки стен. В некоторых жилищах обнаружены следы выхода в виде ступенек из камня. В отложениях культурного слоя найдена керамика начиная от эпохи бронзы и кончая славяно-русской. Последняя представлена как лепной, так и гончарной (грубой). В заполнении углубленных частей полуземлянок в ряде жилищ (№№ 7 и 8) найдены обломки только лепной посуды. На этой основе исследователь (В.К. Гончаров) расчленяет жилища на два хронологических отрезка. Более ранний — VI—VIII вв. (исключительно с лепной керамикой корчакского типа) и более поздний — VIII — IX вв. При первичной публикации поселение это в целом было датировано VIII—IX вв. Исследование велось не сплошным раскопом, а при помощи траншей и небольших раскопов.

В. К. Гончаров. 1) Райковецкое городище, стр. И—13; 2) Работа Волинської експедицiї 1948 р. АП, т. III, Кiїв, 1952, стр. 169— 171; 3) Лука Райковецкая, стр. 283—315.

71. Райки (ур. Запасика), Житомирская обл. (левый берег, р. Гнилопятл) — селище. Поселение находится в 400 м к северо- западу от Райковецкого городища, на склонах первой надпойменной террасы. Площадка распахивается. Культурные отложения в виде костей животных, обломков лепной и гончарной керамики прослеживаются на поверхности. Собранные черепки оказались обломками раннеславянской и древнерусской посуды. Небольшими раскопками, произведенными в двух местах, обнаружены остатки двух жилищ-полуземлянок с печами-каменками. В заполнении плохо сохранившихся нижних углубленных частей жилищ найдены обломки раннеславянской лепной и сделанной на примитивном гончарном круге керамики, а также обожженные камни, по-видимому остатки разрушенных печей-каменок.

В.К. Гончаров. 1) Райковецкое городище, стр. И—13; 2) Лука Райковецкая, стр. 187, 288.

72. Раскайцы, Молдавская ССР (правый берег р. Днестра)—селище. Поселение находится на территории школьного огорода, в 2 км к северо-западу от школы, на берегах безымянного ручья, впадающего в Днестр. Культурные остатки состоят из обломков древнерусской и раннеславянской керамики. Культурный слой сильно разрушен пахотой. В обрезе берега ручья на глубине 115 см обнаружены обломки раннеславянской лепной керамики, печины и обломки известняковых жерновов.

На территории огорода учитель местной школы нашел развал глинобитной полусферической печи. Исследователь датирует памятник IX—X вв.

Федоров, 1960, стр. 281.

73. Рипнев (ур. Базническо), Львовская обл. (левый берег р. Западного Буга) — селище (Рипнев 1). Поселение многослойное. В нем прослеживаются отложения высоцкой культуры; культуры «полей погребений» и славяно-русской культуры. Оно находится на расстоянии 0.5 км к северо-востоку от села на мысу, над долиной небольшого ручья. В 1950 и 1954— 1955 гг. на поселении были проведены исследования. С помощью шурфовки установлено, что площадь поселения занимает более 2.5 га. Раскопано около 1800 м2 центральной части поселка. Толщина слоя чернозема колеблется в пределах 20—80 см (средняя — 40—60 см). Раскопками открыты остатки 17 сооружений и несколько ям; в числе последних есть как славянского времени, так и более ранней поры.

Исходя из добытых материалов, остатки славянского поселения датируются широкими хронологическими границами от VI до XI ст. Устанавливается это следующим образом. Обнаруженные при раскопках остатки построек на основе керамического материала, найденного в углубленных их частях, разбиты на 4 группы, после чего были определены хронологические границы этих групп. 1 — VI—VII вв. (2 постройки); 2 —VII—VIII вв. (5 построек); 3 - IX в. (1 постройка) и 4— X—XI вв. (остальные 5 построек). Основанием для абсолютной хронологии как отдельных групп построек, так и поселения в целом послужили находки в мусорных ямах 2 шпор с крючкообразными концами и бронзово-литой поясной бляшки-оковки совместно с керамическими остатками 2-й и 4-й групп. Шпоры подобного типа, да и бляшка тоже датируются широкими хронологическими рамками от VI до IX в. Автор исследования принимает дату VII—VIII вв. и связывает эти находки со вторым керамическим комплексом.

При датировке керамики 2-й группы этим временем постройки с керамикой 1-й группы датируются VI—VII вв., а 3-й группы — IX в.
Вся эта хронология жилищ, и относительная, и абсолютная, покоится на весьма шатких основаниях — на керамических остатках, найденных в заполнении нижних, углубленных частей жилищ. Большая часть этих материалов к жилищам не имеет прямого отношения: они попали в полуземлянки после их разрушения. Несомненно, поселение существовало значительно менее, чем 4—5 столетий.

Ю.М. 3ахарук i О.О. Ратич. Слов'янське поселення бiля с. Рiпнiв Львiвської обл. АП, т. V, Кiїв, 1955, стр. 40—45; В.В. Аулих. Славянское поселение у с. Рипнева (Рипнев I) Львовской обл. МИА, № 108, М., 1963, стр. 366—381.

74. Рудня Боровая, Житомирская обл. (правый берег р. Ирши) — курганный могильник. В 3 км к востоку от деревни, в урочище Момлица, в лесу, среди болотистой местности, группа плохо сохранившихся курганов (распаханы и выветрились). Ф. Р. Штейнгелем раскопан один курган высотою около 0.50 м, диаметром около 11м. На глубине около 20 см — кострище, содержащее куски обуглившегося дерева, пережженной земли, горелых человеческих костей. Мощность около 30 см, диаметр около 60 см. В слое найден черепок.
По мнению исследователя, сожжение трупа произведено на месте.

Ф.Р. Штейнгель. Раскопки курганов в Волынской губ., произведенные в 1897— 1900 гг., стр. 153, 154.

75. Рычево, Гомельская обл. (левый берег р. Ствиги) — большой курганный могильник. В 1929 г. раскопано 10 насыпей. Преобладает обряд погребения — трупоположение. В одном кургане обнаружено трупосожжение.

Працы, т. II, стр. 511, 512.

76. Сакаровка, Молдавская ССР (правый берег р. Солонца, правого притока р. Реута) — селище. Поселение многослойное, содержащее отложения скифского времени, культуры «полей погребений» черняховского типа, раннеславянской поры и древнерусского времени. Культурные остатки прослеживаются на площади около 3 га. Мощность отложений 60—80 см. Площадка распахивается. К раннеславянскому времени (VI—VIII вв.) исследователь относит обломки лепных сосудов, залегающих под древнерусским слоем, содержащим керамику, сделанную на гончарном круге, украшенную линейным и волнистым орнаментом. Поселение открыто Прутско-Днестровской экспедицией в 1950 г.

Федоров, 1960, стр. 259, 280.

77. Сандраки, Винницкая обл. (бассейн верхнего течения р. Южного Буга) — селище. При разведочных работах Д.Т. Березовца в 1947 г. в бассейне верхнего течения р. Южного Буга были обнаружены следы славянского поселения с керамикой типа Луки Райковецкой.

Д.Т. Березовець. Розвщка у верх1в'ях р. Швдеиного Бугу. АП, т. III, Кшв, 1952, стр. 217, 218.

78. Сахновка (ур. Гончариха), Черкасская обл. (левый берег р. Роси) — селище. Поселение находится на расстоянии около 2 км к северо-востоку от села, на южной оконечности небольшой песчаной возвышенности заболоченной поймы реки. Оно многослойное. Судя по керамическим остаткам, здесь имеются отложения предскифской и скифской поры, зарубинецкой и черняховской культур, а также раннеславянские. В послевоенные годы поселение исследовалось дважды — в 1944 (В.И. Довженок и Н.В. Линка) и в 1956 г. (Ю.В. Кухаренко). При раскопках были обнаружены остатки двух раннеславянских полуземлянок с глинобитными печами. Керамика преимущественно лепная (горшки и сковородки) с шамотом в тесте. Найдено несколько черепков от древнерусских сосудов, вещи из железа и цветных металлов, но отношение последних к раннеславянскому слою не совсем ясно.

В.И. Довженок и Н. В. Линка. Раскопки раннеславянских поселений в нижнем течении р. Рось. МИА, № 70, М—Л., 1959, стр. 109—111; Ю. В. Кухаренко. Раскопки у с. Сахновки. МИА, № 108, М., 1963, стр. 243—250.

79. Сахнавка (ур. Девичья Гора), Черкасская обл. (левый берег р. Роси) — селище. Поселение находится на горе и ее северном склоне, а также в седловине между Девичьей и Дегтярной горами. Оно многослойное. Здесь имеются отложения зарубинецкой культуры, раннеславянские и древнерусские. В 1949 г. на поселении были произведены небольшие раскопки. Наиболее отчетливо следы раннеславянского поселения были открыты в северной части седловины между горами Девичьей и Дегтярной. Здесь были обнаружены остатки 3 жилищ-полуземлянок с глинобитными печами в одном из углов. Около одного из жилищ открыты остатки полуземляночной хозяйственной постройки (кладовки), на полу которой найдены наральник симметричной формы и обломок круглого жернова. Найденные в заполнении углубленных частей жилищ керамические остатки принадлежат лепным сосудам и, по утверждению исследователей В.И. Довженка и Н.В. Линка, «очень походят на лепную керамику роменского типа». Исследователи датируют поселение VI—VIII вв.

В.И. Довженок и Н.В. Линка. Раскопки раннеславянских поселений в нижнем течении р. Рось, стр. 102—110.

80. Селец, Житомирская обл. (бассейн р. Уж) — курганный могильник. Близ села находится курганный могильник с захоронениями по обряду трупосожжения с керамикой типа Корчак.

Русанова, 1958, стр. 35, 36; Ю.В. Кухаренко. Курган у с. Селец. МИА, № 108, М., 1963, стр. 316-319.

81. Семенки (ур. Полог), Винницкая обл. (правый берег р. Южного Буга) — селище (II). Остатки поселения в виде разрушенных углубленных в землю частей полуземлянок в обрезе береговой линии были открыты П. И. Хавлюком в 1956 г. Из пяти обнаруженных жилищ одно было раскопано. В заполнении углубления хорошо прослежены остатки сгоревшего сруба, печь-каменка и обломки глиняной лепной и гончарной посуды. Остатки разрушенных жилищ были выявлены на надпойменной террасе на значительном расстоянии от берега.

П.И. Хавлюк. Славянские поселения VIII—начала IX в. на Южном Буге, стр. 122, 123.

82. Скриголовская слобода (ур. Туровское Болото), Гомельская обл. (правый берег р. Припяти) — курганный могильник. Ко времени исследования памятника В. 3. Завитневичем в могильнике насчитывалось свыше 30 курганов. Из раскопанных 9 насыпей в 8 обнаружены погребенные по обряду трупоположенця и в одном — трупосожжения (в кургане кострище).

В.3. 3авитневич. Из археологической экскурсии в Припятское Полесье. ЧИОНЛ, кн. IV, Киев, 1890, стр. 7 п 8.

83. Слободка, Молдавская ССР (правый берег р. Реута) — селище. Поселение открыто в 1958 г. на окраине села. При обследовании найдены обломки лепных сосудов. Среди них обломки больших сковород (диам. до 50 см). Отдельные обломки орнаментированы редкими волнистыми линиями.

Федоров, 1960, стр. 280.

84. Смела (ур. Юрова Гора), Черкасская обл. (правый берег р. Ирдыновки) — селище (?). Среди керамических материалов из раскопок А. А. Бобринского близ Смелы, хранящихся в Киевском историческом музее, имеются обломки керамики раннеславянской культуры.

Г.М. Шовкопляс. Керамiчний комплекс епохи бронзи та ранньослов'янського часу з Юр'евої гори поблизу м. Смiли. Археологiя, т. XI, Кiїв, 1957, стр. 145—147.

85. Стырты, Житомирская обл. — курганный могильник. Близ деревни имеется курганный могильник с захоронениями по обряду трупосожжения с керамикой типа Корчак.

Русанова, 1958, стр. 35, 36.

86. Тетеревка, Житомирская обл. — бескурганный могильник (?). По данным Ю. В. Кухаренко, близ села была выпахана глиняная урна типа Корчак с пережженными костями. Урна хранится в Житомирском музее. И. П. Русановой обнаружены следы раннеславянского селища.

Ю.В. Кухаренко. Славянские древности V—IX вв. на территории Припятского Полесья. КСИИМК, вып. 57, М., 1955, стр. 36.

87. Требужены (ур. Скок), Молдавская ССР (правый берег р. Реута) — селище. Поселение открыто Прутско-Днестровской экспедицией в 1950 г. В 1950, 1953 и 1955 гг. на поселении производились небольшие раскопки (вскрыто около 140 м2). Мощность культурного слоя около 1 м. Среди найденных материалов обломки раннеславянской лепной и древнерусской гончарной посуды. Обнаружен прямоугольный очаг из известняка. Поселение датируется VI— IX вв.

Э.А. Рикман. Раскопки селищ первых веков нашей эры в Поднестровье. КСИИМК, вып. 68, М., 1957, стр. 82, 83; Федоров, 1963, стр. 280.

88. Троянов, Житомирская обл. (левый берег р. Гнилопяти) — селище. Поселение находится около северной окраины села, на полуострове, образуемом излучиной реки. Здесь, на поверхности склонов к реке, а также на плато найдены обломки раннеславянской, преимущественно лепной, посуды типа Луки Райковецкой. Обломки принадлежат горшкам и сковородкам.

Р.I. Виезжев. Археологiчнi пам'яткi нижньої течiї р. Гнилоп'ять АП, т. III, Кiїв, 1952, стр. 203, 204.

89. Ужгород (ур. Радванка), Закарпатская обл. (левый берег р. Уж) — селище. Поселение находится на восточной окраине города, на первой надпойменной террасе реки. Площадь, занятая культурными отложениями, составляет около 2 га. В разное время здесь находили отдельные вещи. В 1950 г. были произведены раскопки. Вскрыто около 100 м2. Мощность культурного слоя 50—60 см и лишь в отдельных местах достигает 100 см. На вскрытой площади были обнаружены остатки жилища-полуземлянки в виде нижней, углубленной в землю части. Это прямоугольная в плане яма площадью 4.5X4.2 м с полуземляночной пристройкой к юго-восточной стене площадью 2.8X1.8 м. Вдоль стен в полу 8 столбовых ямок. В восточном углу и в центре завал обожженных камней (очевидно, разрушенная печь). Найденные при раскопках керамические остатки принадлежат лепным и гончарным сосудам (горшкам и сковородкам). Кроме керамики, найдены отдельные вещи из железа, цветных металлов, камня (обломки жерновов, бруски точильные).

Исследователь поселения К.В. Бернякович датирует отложения славянского времени VIII—IX вв.

К.В. Бернякович. 1) Археологiчнi дослiдження в Закарпатськiй областi в 1948 р. АП, т. IV, Кiїв, 1952, стр. 180; 2) Исследования древнеславянского поселения VIII—IX вв. в г. Ужгороде. КСИА, вын. 3, Киев, 1954, стр. 39—48.

90. Ханск, Молдавская ССР — селище. В 1959—1960 гг. близ села Прутско-Днестровской экспедицией обнаружены остатки раннеславянского поселения VI—IX вв.

Федоров, 1960, стр. 281.

91. Хильчицы, Гомельская обл. (правый берег р. Припяти) — городище. Городище находится на западном конце невысокой песчаной гривы, тянущейся с востока на запад. Поселение круглое, огражденное кольцевым валом. Площадка поселения и вал перекопаны. При обследовании Ю.В. Кухаренко найдены обломки посуды пражского типа (VI—VIII вв.). Такая же керамика была собрана А.3. Коваленя и С.С. Шутовым в 1927 г.

Ю.В. Кухаренко. Средневековые памятники Полесья, стр. 29, 30.

92. Хмелевая, Тернопольская обл. (левый берег р. Днестра) — селище. В коллекции Черновицкого краеведческого музея имеется керамика раннеславянской культуры у с. Хмелевая.

И.И. Ляпушкин. Место роменско-боршевских памятников среди славянских древностей, стр. 60.

93. Хмельна, Киевская обл. (правый берег р. Днепра) — селище. Поросской экспедицией 1945 г. под руководством Т.С. Пассек близ села обнаружены следы раннеславянского поселения.

Т.С. Пассек. Пороська археологiчна експедицiя 1945 р. АП, Кiїв, т. I, 1949, стр. 216—221.

94. Хотомель, Брестская обл. (правый берег р. Горыни) — городище, селище и бескурганный могильник (?). Остатки поселения в виде городища и селища находятся в 2 км к юго-западу от дер. Хотомель, близ хут. Городище. Площадка, на которой прослеживаются культурные отложения, представляет собою западную оконечность возвышенности, вытянутой узкой полосой с востока на запад. Восточную часть этой возвышенности занимает хутор. С двух сторон (с севера и юга) возвышенность окружена болотами, с запада — старицей (остатки пересохшего ручья). С напольной стороны (с восточной) конец мыса защищен двумя валами, такие же валы ограждают площадку и с западной стороны, от ручья. Высота площадки над поймой около 7 м; площадь укрепленной части поселения около 30X40 м. Неукрепленное поселение располагается к востоку и западу от городища. К юго-востоку от городища (в 200 м) в прошлом крестьянами были случайно обнаружены следы могильника с трупосожжением. На поселении ряд лет (1954—1957 гг.) велись раскопки. Городище раскопано полностью. На селище вскрыта площадь 1044 м2. Мощность культурного слоя на городище от 0.4 м (в центре) до 1.5—2.5 м (у края). Отчетливо выраженных следов жилых построек на городище не обнаружено. Лишь по краю площадки, вдоль валов, прослежены какие-то большие корытообразные углубления, вырытые в материке, остатки очагов и разрозненных столбовых ям.
Культурные отложения на городище исследователь делит на два горизонта — верхний и нижний. В центре городища культурный слой относится лишь к верхнему горизонту. Верхний горизонт на участках, примыкающих к валу, отделяется от нижнего зольной прослойкой, залегающей наклонно от вала к центру на глубине около 1 м.

Культурный слой нижнего горизонта содержит очень мало вещей. Керамика в нем исключительно лепная. Встречаются кости животных. Из металлических вещей найдены лишь трехперый наконечник стрелы.

В верхнем горизонте вещей найдено значительно больше. Наряду с лепной посудой здесь найдены обломки гончарных сосудов. Из отдельных вещей следует отметить: железные наконечники стрел (14); железные наконечники копий (3); железные пластинки от панциря (3); железные удила (3); железные пряжки, железные ножи, кресала трапециевидные (2); ряд обломков неопределимых железных изделий. Из украшений— семилучевое (серебряное) кольцо; серебряный браслет (обломок) с утолщенными концами; глиняная литейная форма (обломок) для отливки браслетов с утолщенными концами; пряслица — 3 (2 глиняных и 1 красного шифера). Все эти вещи найдены по краю городища выше зольной прослойки или в толще ее. Над слоем зольной прослойки обнаружены остатки каменных очагов. Костные остатки принадлежат крупному рогатому скоту, лошади и свинье. Найдены также кости лося.

На селище раскопки велись в двух местах — к юго-востоку и к северо-западу от городища. Мощность культурного слоя от 40 до 90 см. Стратиграфического членения, как на городище, не прослеживается. Не представляется возможности разделить его и по вещевым остаткам. Керамика лепная и гончарная встречается совместно на всех горизонтах, но количественное соотношение ее неодинаково. В нижних слоях гончарных остатков значительно меньше, чем в верхних. Характер керамических остатков как лепных, так и гончарных на селище таков же, что и на городище. Это обломки горшков и сковородок.

Из металлических вещей найдены ножи (И), остроги (4), сошники (2), чересла (1), серпы (2 обл.), дужка от ведра; копье (обломок) и некоторые другие бытовые вещи (пряжки — 4, колечко и т. п.). Кроме того, найдено несколько изделий из камня — шиферные (красные) пряслица (2); точильный камень.

Костные остатки принадлежат свинье, крупному рогатому скоту, лошади, мелкому рогатому скоту, лосю, кабану, медведю, зубру (?).
На юго-восточном раскопе под культурными отложениями обнаружены остатки жилых и хозяйственных построек, в том числе 12 жилищ-полуземлянок с глинобитными печами с деревянным каркасом. От жилищ сохранились нижние, углубленные до 0.8 м в землю части размером от 8 до 30 м2. В плане полуземлянки от овальных до прямоугольных. В полах некоторых жилищ прослежены столбовые ямки. Расположение их нерегулярное. Большое число всевозможных ямок, но преимущественно небольших (от кольев?), обнаружено на площадке раскопа между жилищами. Одни из них расположены по кругу, другие — в виде прямоугольника, а некоторые без какого- либо порядка.
Северо-западным раскопом вскрыто около 100 м2. Характер культурного слоя и остатков тот же, что и на юго-восточном раскопе. Сохранность, однако, значительно хуже: на этом участке крестьяне сооружали силосные и картофельные ямы и другие хозяйственные постройки. Здесь обнаружены остатки таких же жилищ. Ничем не отличается и керамический комплекс. Отдельные вещи, найденные здесь, — железные ножи (4), наконечник стрелы, точильные бруски (2), а также обломок круглого жернова — ничем не отличаются от находок на юго-восточном раскопе.
Исследователь датирует поселение VII — IX вв., полагая, что укрепленная часть его возникла ранее. В связи с такой датировкой ставится вопрос о появлении в VIII в. гончарной посуды.
Находка на поселении пряслиц из красного (овручского) шифера не позволяет согласиться с предложенной автором верхней датой — IX в. Шиферные пряслица этого типа появляются не ранее конца X в. К этому же времени, если еще не более позднему (рубежX—XI вв.),следует отнести и обнаруженные на поселении глинобитные печи на деревянном каркасе. Нет оснований датировать ранее рубежа X—XI вв. и найденную на поселении гончарную керамику.

Ю.В. Кухаренко. 1) Раскопки на городище и селище Хотомель. КСИИМК, вДО. 68, М., 1957, стр. 90—97; 2) Средневековые памятники Полесья, стр. 7—11, 22—27.

95. Червона Диброва, Черновицкая обл. — городище и селище. По данным Б.А. Тимощука, отложения раннеславянской культуры IX—X вв. имеются на неукрепленной части поселения.

Б.А. Тимощук. Славянские поселения IX—X вв. на территории Северной Буковины, стр. 86—90.

96. Швайковка (ур. Окунево), Житомирская обл. (правый берег р. Гнилопяти) — селище. По данным разведки Р.И. Выезжева, на поселении имеются отложения раннеславянской культуры.

Р.I. Виезжев. Археологiчнi пам'яткi нижньої течiї р. Гнилоп'ятi, стр. 203, 204.

97. Шишиловка, Житомирская обл. (левый берег р. Звиздоли) — селище. По данным И. П. Русановой, на селище обнаружены следы раннеславянской культуры.

И.П. Русанова. Разведка по реке Уж, стр. 71.

98. Шумск, Житомирская обл. (р. Гнилопять) — бескурганное погребение. По данным С. С. Гамченко, у села была найдена урна, лежащая вверх дном.

Русанова, 1958, стр. 34.

99. Шумск (ур. Папирня), Житомирская обл. (на р. Гнилопяти) — бескурганный могильник. По данным С. С. Гамченко, при распашке находят сосуды, содержащие остатки трупосожжения.

В.П. Петров. Памятники корчакского типа. МИА, № 108, М., 1963, стр. 33.

100. Янковцы, Житомирская обл. — курганный могильник с захоронениями по обряду трупосожжения с керамикой типа Корчак.

Русанова, 1958, стр. 35, 36.

Кроме описанных выше, известен еще целый ряд памятников (поселений и могильников с трупосожжением), относимых к интересующему нас времени. Так, большой список без ссылки на источники приводит Ю. В. Кухаренко:
101. Березовка, Житомирская обл. — селище.
102. Болярки, Житомирская обл. — селище.
103. Будище, Житомирская обл. — селище.
104. Буки, Житомирская обл. — курганный могильник.
105. Головино, Житомирская обл. — селище.
106. Денышевская Гута, Житомирская обл. — селище.
107. Деныши, Житомирская обл. — селище.
108. Довяшк, Житомирская обл. — селище.
109. Ивановцы, Житомирская обл. — курганный могильник.
110. Калиновка, Житомирская обл. — селище.
111. Катериновка, Житомирская обл.— бескурганный могильник.
112. Климентовичи, Тернопольская обл.— курганный могильник.
113. Коростышев, Житомирская обл.— селище.
114. Либлино, Брестская обл. — селище.
115. Липа, Ровенская обл. — селище.
116. Мартыновка, Житомирская обл. — селище.
117. Напатовка, Житомирская обл. — селище.
118. Некраши, Житомирская обл. — селище.
119. Новый Завод, Житомирская обл. — селище.
120. Осники, Житомирская обл. — курганный могильник.
121. Покостовка, Житомирская обл. — cелище.
122. Редчицы, Житомирская обл. — селище.
123. Рудковский, Житомирская обл. — селище.
124. Ульяновка, Житомирская обл. — селище.
125. Черняхов, Житомирская обл. — селище.
126. Шепетовка, Хмельницкая обл. — курганный могильник.

Ю.В. Кухаренко. Памятники пражского типа на территории Приднепровья, стр. 113—115.

Большое число таких же памятников отмечено И. П. Русановой:
127. Андреевичи (ур. Княже), Житомирская область (левый берег р. Уборти) — курганы с трупосожжением.
128. Бабиничи, Житомирская обл. (левый берег р. Уж) — курганы с трупосожжением.
129—130. Бежев, Житомирская обл. — городище и селище.
131. Городище, Житомирская обл. — городище и селище.
132. «Груды» (урочище), Киевская обл.— селище.
133. Гутки, Житомирская обл. — курганный могильник.
134. Демидов, Киевская обл. — городище.
135. Мык-Городок, Житомирская обл. — селище.
136. Подлубы, Житомирская обл. — курганный могильник.
137. Приборск, Киевская обл. — селище.
138. Фрузиновка, Киевская обл. — городище.

Русанова, 1958, стр. 35.

Судя по материалам ежегодных археологических пленумов, посвященных итогам полевых работ, в области лесостепи к западу от Днепра немало раннеславянских памятников обнаружено в последние годы: И.П. Русановой — в Житомирской и Ровенской областях; П.И. Хавлюком — в Винницкой области; сотрудниками львовских археологических учреждений — в бассейне рр. Западного Буга и верхнего Днестра; сотрудниками Черновицкого краеведческого музея — в бассейне среднего Днестра и Прута; археологами Молдавии — в бассейне среднего и нижнего Днестра и Прута. Подавляющая часть этих материалов выявлена при разведочных работах. Материалы хотя и не опубликованы, но недоучитывать их нельзя.

Клады и отдельные находки восточных монет VIII—первой половины IX в., обнаруженные случайно:
139. Киев — монетный клад (?) 194 г. х. (809/810).

Р.Р. Фасмер. Список монетных находок II. Сообщ. ГАИМК, II, Л., 1929, стр. 290, № 26.

140. Киев — отдельные монеты 142 г. х. (759).

Марков, стр. 13, № 69.

141. Подольская губ. — отдельные монеты 160 г. х. (776).

Марков, стр. 35, № 199.

Приведенное описание и систематизация древностей дают основание заключить, что большая часть известных памятников второй половины I тысячелетия является остатками поселений. Поселения юго-западной области, как правило, не имеют искусственных укреплений, но многие из них расположены в таких топографических условиях и имеют такую естественную защиту, что доступ к ним иногда затруднен даже в наши дни. Это преимущественно слегка возвышенные места в долинах рек, среди топей и болот. Остатки укрепленных поселений (т. е. городищ) немногочисленны, это городища в Киеве, Искоростени, Овруче, Городске и у сс. Хотомель, Бабка и некоторые другие. В последние годы на ряде поселений произведены раскопки. Из числа их следует отметить раскопки на поселениях Западной Украины (Рипнев I); на ряде поселений в Молдавии (Алчедар III, Лопатна, Бранешты I, Екимауцы, Скок и др.); на Днестре (Незвиско, Григоровка); на Житомирщине и в Полесье (Хотомель, Корчак, Тетеревка, Троянов), а также в бассейне Южного Буга [Семенки II, Коржевка (Гро- бовец)], по Тясмину (Пеньковка) и на Днепре — Каневское.

На всех исследованных поселениях обнаружены остатки жилых и хозяйственных построек, бытовой и хозяйственный инвентарь, а на некоторых поселениях и предметы украшений. Лишь на городищах у сс. Хотомель и Головно ясно выраженных следов жилых построек не найдено. Остатки производственных сооружений немногочисленны. Они встречены лишь на отдельных поселениях.
От жилищ сохранились нижние, углубленные в землю части, свидетельствующие о том, что жилища были полуземляночного типа. Судя по дошедшим остаткам, облик их для всей второй половины I тысячелетия более или менее одинаков. Имеющиеся различия немногочисленны и выражены сравнительно слабо. В лесостепной полосе и в пограничье лесостепи и степи (Южный Буг, Днестр, Прут, среднее течение Днепра, верховья правых притоков Припяти) остатки полуземлянок дошли до нас в виде отчетливо выраженных прямоугольных ям, вырытых в материке или в культурных отложениях поселений предшествующей поры. Печи — преимущественно каменки, расположенные в одном из углов. В плане печи, как правило, прямоугольные, лишь изредка подковообразные. Под залегает на одном уровне с полом. Чаще всего поды глиняные (материк или обмазка), реже выстланы камнями или черепками глиняной посуды (Семенки).

Наряду с печами-каменками встречаются печи «глинобитные». Они двух типов. Одни из них прямоугольные в плане, чаще всего вырезанные из материка, одновременно с сооружением нижней углубленной части жилища. Печи этого типа широко распространены, как будет показано ниже, в области лесостепного левобережья. На юго-западе они известны по верхнему течению Западного Буга (Рипнев I) и по правому берегу Днепра (Сахновка). Печи второго типа в плане овальные (подковообразные), на деревянном каркасе. Наиболее отчетливо в этом районе они выступают на поселении у г. Канева. Наряду с печами этого типа на Каневском поселении имеются жилища с печами-каменками. Имеющиеся данные позволяют сделать заключение, что глинобитные подковообразные печи на деревянном каркасе по времени относятся к более поздней поре — к X и последующим векам. Это положение находит подтверждение в данных стратиграфии ряда поселений.16

На поселениях однослойных полы в полуземлянках материковые; в жилищах, у которых нижняя часть сооружена в культурных отложениях предшествующей поры (Незвиско) или материк — рыхлый песок (Корчак), — полы глинобитные. В полах прослеживаются столбовые ямы. Они расположены в углах и вдоль стен. Число их колеблется от 2 до 12. В некоторых жилищах столбовых ям не обнаружено. На ряде поселений в заполнении углубленной части жилищ прослежены остатки горелого дерева, содержащие некоторые данные о характере устройства стен и покрытия жилых построек (Семенки II, Бранешты I, Алчедар III и др.). Отчетливо выраженных следов входа в жилища на большей части поселений этой группы нет. Лишь в отдельных жилищах обнаружены на полу у стен большие камни (Лука Райковецкая, Пеньковка (ур. Луг)), признаваемые исследователями за ступеньки выхода 17

В северной части рассматриваемого района (пограничье лесостепи и леса) жилища также полуземляночного типа, но остатки их в виде углублений менее четки. Они не имеют той прямоугольности, которая так хорошо выступает в жилищах южных районов. Не всегда прослеживаются и столбовые ямы. Вместо них большое число ямок от кольев как в границах углубленных частей жилищ, так и за их пределами. На ряде поселений, в частности на селищах, расположенных близ укрепленных поселений, у сс. Хотомель, Головно, Бабка, печи в плане подковообразные, глинобитные, сделанные на деревянном каркасе (т. е. такие же, что и на Каневском поселении), датируемые нами временем не ранее X в. Эта датировка подтверждается керамическим комплексом, состоящим из сосудов, сделанных преимущественно на гончарном круге.

Наряду с остатками жилых построек на поселениях обнаружены следы хозяйственных и производственных сооружений. Основную массу их составляют ямы, различные в плане и по размерам. Большей частью они все же округлые или овальные в плане и колоколовидной формы. Наиболее интересными производственными сооружениями являются железоплавильные печи, обнаруженные на поселении у с. Григоровка (на Днестре). Раскопками вскрыты остатки 30 печей, что, судя по выходам культурных отложений, составляет лишь незначительную часть имеющихся в окрестностях этого поселения печей.

При раскопках и обследовании поселений собраны многочисленные материалы. Самую большую группу среди них составляет глиняная посуда. Сохранилась она преимущественно в обломках и только в отдельных, немногочисленных случаях в виде целых сосудов. На поселениях ранней поры посуда только ручной лепки. К концу I тысячелетия появляется посуда, сделанная на гончарном круге. Часть ее местного производства, часть — привозная (амфоры, кувшины и некоторые типы сосудов салтовской культуры) .

Основные типы сосудов — кухонные горшки, миски, сковородки. Этот керамический комплекс свойствен всему периоду от VI до X в. и почти: всей юго-западной области от Прута до Днепра, от Припяти до степи. Лишь в северных районах, в пограничье лесостепи и леса, сковородки как будто отсутствуют. Наиболее отчетливо это выступает на поселениях Западного Буга,18таких как Рипнев I, где, хотя и исследована относительно большая площадь, сковородки не найдены вовсе.

Несмотря на сравнительно большое количество остатков глиняной посуды, собранных как при раскопках, так и при внешнем осмотре памятников, керамика изучена все еще недостаточно хорошо. А главное, мы по сути дела не знаем керамических комплексов, свойственных отдельным периодам. В частности, мы не имеем отчетливого представления о соотношении лепной и гончарной посуды. Наши заключения по этому вопросу в основном зиждятся на материалах, находимых на поселениях, как правило, с переотложенным культурным слоем, да к тому же еще и многослойных. Отсюда вполне естествен и наблюдаемый разнобой в суждениях о времени появления гончарной посуды у славян и растянутая датировка отдельных поселений.

Из других изделий из глины следует отметить пряслица биконические (усеченные); реже встречаются плоские, сделанные из обломков глиняной посуды.

Изделия из железа связаны с бытовым и хозяйственным инвентарем. В их числе — универсальные ножи, серпы, топоры, мотыги, кресала, всевозможные пряжки, скобы, острия, удила, сошники, плужные ножи (чересла), наконечники стрел, копий. Вещи из цветных металлов более редки. В большей части это украшения — перстни, браслеты, подвески, фибулы, шейные гривны, височные кольца и т. п., причем выработанных устойчивых форм очень мало. То же самое следует сказать и о такой группе находок, как бусы. Они немногочисленны и разнотипны. Изделия из камня представлены преимущественно точильными камнями (оселками), жерновами, небольшим числом формочек для отливки вещей из цветных металлов и некоторыми другими, иногда неизвестного назначения, поделками.

Из числа исследованных памятников следует отметить три, где вещи из металла найдены в сравнительно большом числе; это поселения у сс. Хотомель и Пеньковка (ур. Макаров Остров) и у г. Канева.

На поселении у с. Хотомель наряду с украшениями из цветных металлов и оружием найдены земледельческие орудия (сошники, чересло). На поселении у с. Пеньковка найден клад, состоящий из комплекса земледельческих орудий и некоторых других вещей. На Каневском поселении вещи из железа связаны с бытовым и хозяйственным инвентарем, а также с оружием.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что большое число вещей из металла найдено на тех поселениях, которые, по нашему мнению, относятся в какой-то своей части к более поздней поре (X в.), чем все остальные исследуемые нами поселения.

Весьма интересным памятником является поселение у с. Григоровка (на Днестре). Памятник этот — многослойный. С отложениями времени накануне образования Древнерусского государства здесь связаны остатки многочисленных железоплавильных печей. К сожалению, подробного научного отчета о раскопках этого памятника пока не опубликовано. Краткая информация, помещенная в сообщениях Государственного Эрмитажа, не дает полной картины.

Вторую группу памятников второй половины I тысячелетия н. э. юго-запада нашей страны составляют могильники. Они двух видов — курганные и бескурганные. Действительно ли бескурганные могильники никогда не имели насыпей, сказать трудно. Правда, некоторые исследователи приводят в защиту бескурганности довольно убедительные данные.19 Но насколько эти доводы можно распространить на все «бескурганные)) могильники, сказать трудно. Не исключено, что отсутствие курганов на отдельных могильниках является результатом позднейшего их уничтожения, например распашки.

Могильников известно меньше, чем поселений, но и их число в последнее время все возрастает. Главное же, все отчетливее и отчетливее начинают выступать захоронения по обряду трупосожжения, который длительное время считался нехарактерным для славян Правобережья,20 хотя, как уже давно отмечалось, славянские захоронения по обряду трупосожжения в области Правобережья известны более полустолетия, и в частности под курганными насыпями.21

Бескурганные могильники известны в настоящее время преимущественно на Житомирщине. Часть из них была обнаружена случайно, часть раскопана С.С. Гамченко. Обряд погребения — трупосожжение. Обожженные кости вместе с углями и пеплом складывались в глиняные горшки (урны). Судя по раскопкам С.С. Гамченко, урны ставились в каменные ящики, опущенные в землю на глубину до 50 см; размер ящиков 40X100 см. К сожалению, вещи, относящиеся к бескурганным; захоронениям, в частности сосуды, остаются до сего времени неопубликованными, поэтому трудно судить, все ли бескурганные могилы с «кистами» относятся к исследуемой нами поре и являются славянскими или же часть их другого времени. Требует исследования и вопрос о том, являются ли раскопанные С. С. Гамченко каменные сооружения погребальными памятниками.22

Сравнительно большой могильник открыт в окрестностях с. Пеньковки, где известно несколько поселений VIII—IX вв. Погребальные урны лепные, того же типа, что и на поселениях. Вещей почти нет. Найдено лишь несколько кусков оплавленного стекла (бусы?) и цветных металлов. Трудно допустить, чтобы он был бескурганным. Участок, где найдены погребальные урны, длительное время распахивался. В последнее время значительная его часть размывалась водами Кременчугского водохранилища. К сожалению, материалы еще не опубликованы, и делать какие-либо выводы преждевременно.
Несколько бескурганных захоронений случайно обнаружено в северных районах лесостепи — в бассейне нижнего течения р. Горыни.23
Курганные могильники известны в большем числе. Территориально они охватывают всю область Правобережья, а хронологически — всю вторую половину I тысячелетия. Обряд захоронения — трупосожжение, и только, по-видимому, к концу X ст. появляется трупоположение, но и то не повсюду.

Курганы ранней поры (VI—VIII вв.) известны пока что лишь в бассейне Днепра (Случь, Уж, Уборть, Тетерев, Тясмин). Размеры курганов небольшие; высота их в пределах до 100 см; они, как правило, сильно расплывшиеся. Насыпи — из почвенного слоя окружающей местности. Обряд погребения в этих курганах — трупосожжение (полное). Захоронения в большей части в урнах. Урны ставились или в верхней части насыпи или на горизонте древней дневной поверхности. Ниже горизонта (захоронения в ямах) встречаются редко. Иногда урны ставились в каменные ящики, сооружаемые в углублениях.24 Под курганной насыпью почти всегда горелый слой, состоящий из углей и золы. В некоторых курганах следы таких золистоуглистых прослоек находились в средней или в верхней части кургана, где помещалась урна. Число урн с останками погребенных от 1 до 3. Кроме погребальных урн, в курганах, чаще всего среди остатков кострища, встречаются небольшие горшки, не содержащие пережженных костей. Изредка останки сожженного ссыпались в ямку. Сосуды во всех случаях лепные, того же облика, что и на поселениях (типа Корчак). Иных вещей при погребениях почти не встречается, а если их и находят, то чаще всего в виде оплавленных кусков цветных металлов или стекла. Из железных вещей следует отметить ножи.

Курганы конца I тысячелетия (IX— X вв.) встречаются на всей территории лесостепи от Днепра до р. Прута и далее на запад. Внешне они мало чем отличаются от курганов предшествующего времени и часто входят в состав курганных групп более ранней или более поздней поры. Обряд погребения — трупосожжение, однако несколько отличный, чем в курганах VI—VIII вв. Погребальные урны, как правило, отсутствуют. Сожжение трупа часто неполное. В последних случаях покойники лежат по линии восток—запад, головою на запад. Место кострища в кургане непостоянно, как и место урн в раннее время: иногда оно в насыпи кургана, иногда под курганом, на горизонте древней дневной поверхности. В отдельных случаях кострище залегает ниже горизонта древней поверхности, в яме. Керамика в курганах этой группы чаще всего грубая гончарная, с линейным и волнистым орнаментом. Вещи из металла редки: височные кольца, перстни, железные ножи. Имеются находки восточных монет (X в.), использованных в качестве подвесок.

Как ни малочисленны и ни бедны собранные при раскопках и обследованиях славянских памятников (поселений и могильников) материалы, в их составе все же есть вещи, которые позволяют исследователям датировать эти памятники. Время их от VI до X вв. Как отмечено выше, исследователи пытаются подразделить их на два больших периода (VI—VII или VI—VIII и VIII—X или IX—X вв.). Конечно, рамки эти довольно широкие, но пока что более точного определения времени существования отдельных памятников нет. Впредь до проведения широких раскопок ряда поселений и могильников в разных районах исследуемого края более дробная хронология невозможна. Следует еще раз заметить, что установленное по вещественным источникам пребывание в VI—X вв. между Днестром и Днепром славянского населения находится в полном соответствии с письменными источниками.
Как видно из приведенных данных, славянские памятники юго-запада второй половины I тысячелетия занимают всю лесостепную полосу и пограничья лесостепи и степи, и лесостепи и леса между Днепром на востоке и Прутом на западе и уходят далее на запад на территории Румынии, Чехословакии, Польши, Болгарии, пересекая современные государственные рубежи. Размещение их в этой области далеко не равномерно и довольно своеобразно, в виде гнезд. Каждое такое гнездо занимает тот или иной отрезок крупной реки и связанных с ним притоков. Поселения и могильники расположены по берегам рек и других водоемов. На водоразделах они пока неизвестны. На исследуемой территории более или менее отчетливо намечаются следующие районы с концентрацией памятников: 1) нижнее течение рр. Тясмина и Роси; 2) верхнее течение р. Уж; 3) верхнее течение р. Тетерева; 4) рубеж верхнего и среднего течения р. Случи; 5) среднее течение р. Южного Буга; 6) среднее течение р. Днестра; 7) нижнее течение р. Днестра; 8) нижнее течение р. Горыни. Кроме того, есть еще ряд мест, где, по-видимому, такие гнезда будут выявлены — это район Киева, верхнее течение р. Западного Буга, верхнее течение р. Прута (окрестности г. Черновцы).

Как же следует рассматривать вырисовывающуюся картину размещения памятников? С явлениями какого порядка мы имеем здесь дело? Есть ли это результат степени изученности отдельных районов, или перед нами отражение истинной картины размещения славян во второй половине I тысячелетия н. э. на юго-западе нашей страны? И если перед нами последнее — то, что показывает эта группировка памятников? Не имеем ли мы в них отражения местоположения летописных племен?

Вопросы трудные, но они вполне закономерные, и на них должен быть дан тот или иной ответ. Не предрешая вопроса о том, насколько верно отражает карта археологичеcких памятников размещение славян во второй половине I тысячелетия н. э. на юго-западе нашей страны, следует все же оговорить, что изучение памятников этого времени только-только что начинается и что отдельные районы юго-запада в этом отношении остаются все еще не затронутыми. Такими районами являются участки между Днестром и Южным Бугом (главным образом, левые притоки Днестра — Збруч, Смотрич, Студеница, Лядова, Мурафа и др.); между Южным Бутом и Днепром; между Западным Бугом и правыми притоками Припяти (Горынью со Случем и др.). Именно на этих участках известны в очень малом числе или совершенно неизвестны древности славян второй половины I тысячелетия. А между тем, как показали работы последних лет, в районах, ранее не подвергавшихся обследованию с этой целью (например, по Южному Бугу), при первых же поисках было обнаружено большое количество славянских памятников этой поры. Такая же картина выявлена и по нижнему течению р. Днестра. Пока мы не можем быть твердо уверены в том, что известные нам памятники отражают истинную картину размещения славянского населения во второй половине I тысячелетия юго-запада нашей страны.

В отношения ответа на второй вопрос мы думаем, что известные в настоящее время места концентрации памятников в какой-то степени совпадают с местоположением славянских племен, перечисленных летописцем на юго-западе нашей страны.

Как известно, часть рассмотренной нами территории между Днепром и Днестром, «... там, где Понтийское море образует излучину», по Иордану (VI в.), была занята славянами-антами. По русским летописям, на юго-западе накануне образования Древнерусского государства обитали поляне, древляне, дулебы (на месте которых позднее поселились бужане-волыняне), уличи, тиверцы, а к северу от этих племен — дреговичи. Точное местоположение этих племен неизвестно, ибо прямых указаний в летописи нет. Главными ориентирами, которыми приходится руководствоваться при определении района обитания того или иного племени, являются реки, упоминаемые летописцем, да кое-какие косвенные данные, разбросанные в разных местах текста. Вот эти данные: «...Такоже и ти Словѣне пришедше и сѣдоша по Днѣпру и нарекошася Поляне...». В дальнейшем местоположение полян на Днепре несколько уточняется. Это район Киева. Повествуя о возникновении Киева, летописец отмечает: «(и) бяше около града лѣс и бор велик, и бяху ловяща звѣрь, бяху мужи мудри и смыслени (и) нарицахуся Поляне, от нихже есть Поляне в Киевѣ идо сего дне.. .». Ряд записей более поздней поры дает некоторое представление о некоторых районах, входивших в полянскую землю вокруг Киева, а также о соседях полян. Так, с запада и северо-запада к полянам примыкали древляне, а с юга — уличи.

Длительное время большая часть исследователей определяла территорию полян в виде полосы вдоль правого берега среднего течения Днепра и лишь около Киева захватывала левый берег, отсекая узкую кайму левобережья. В 1947 г. Б.А. Рыбаков пересмотрел этот вопрос и на основе археологических данных III—VII вв. попытался показать, что поляне занимали оба берега Днепра — и Киевский и Переяславский.25 Несколько позже, в 1953 г., в связи с исcледованием вопроса о древних русах, Б.А. Рыбаков изменил свой взгляд и определил восточную границу полян по Днепру (от Киева до Триполья) .26

Древлян летописец упоминает одновременно с полянами: «... Такоже и ти Словѣне пришедше и сѣдоша по Днепру и нарекошася Поляне, а друзии Древляне зане сѣдоша в лѣсѣх...».' Основываясь на этом сообщении, следует признать, что древляне, как и поляне, жили, очевидно, близ Днепра. Многие исследователи так и считают,27 причем некоторые, уточняя, полагают, что часть их проживала на левом берегу, севернее полян.28 Судя по более поздним данным (X в.), видимо, следует все же признать, что центр древлян находился несколько западнее Днепра, близ городов Искоростеня и Вручил (Овруча), принадлежавших древлянам.

К западу от древлян, по Западному Бугут летописец помещает дулебов: «... Дулѣби живяху по Бугу, гдѣ ныне Велыняне...». Эта запись дает основание заключить, что во времена летописца там, где первоначально обитали дулебы, сидели волыняне. Но волыняне не являются непосредственными наследниками территории дулебов. Им предшествовали бужане. Перечисляя племена славянского языка на Руси, летописец отмечает: «... Бужане, зане сѣдоша по Буту послѣ же Велыняне...». Вопрос о соотношении этих трех имен — дулебы, бужане, волыняне — неясен. Одни исследователи утверждают, что это имена одного и того же населения на разных этапах его истории;29 другие полагают, что бужане и волыняне — это одно население, а дулебы — другое.30 Наконец, третьи признают, что все три имени принадлежат различным сосуществовавшим племенам. Нет согласия у исследователей и в отношении территории дулебов, поскольку летописец не указывает, по какому Бугу — Западному или Южному — обитали они.31 Судя по тому, что волыняне, наследники территории дулебов, обитали в области Западного Буга — следует думать, что и дулебы, очевидно, жили там же.

К югу от полян и древлян жили уличи и тиверцы. Летописные известия о них немногочисленны и к тому же довольно сбивчивы. Особенно это относится к уличам. Прежде всего спорно наименование их. В летописях они выступают то под именем улучи, то угличи, то уличи и т. п. При всем разнообразии наименований несомненно то, что это одно и то же племя. Еще сложнее вопрос с их местоположением. В Лаврентьевском списке летописи уличи и тиверцы «сѣдяху бо по Днѣстру, присѣдяху к Дунаеви. Бѣ множьство их; сѣдяху бо по Днѣстру оли до моря». Иное местоположение указывается в Ипатьевской летописи: «.. .а Уличи Тиверцы сѣдяху по Бугу и по Днѣпру и при (при) сѣдяху к Дунаеви и бѣ множтво их сѣдяху бо по Бугу и по Днепру, оли до моря. . .». Эту противоречивость в какой-то мере разъясняют первая Новгородская летопись младшего извода и Никоновская летопись. Согласно содержащимся в них данным, уличи не всегда жили между Бугом и Днестром. Первоначально они обитали по нижнему течению Днепра и лишь позднее переселились в район между Бугом и Днестром. Основываясь на этих данных, можно предполагать, что переселение уличей произошло в конце IX—начале X в., т. е. после возникновения Киевского государства. Следовательно, в интересующее нас время (VIII —IX вв.) они обитали где-то на нижнем Днепре, южнее полян.

Наконец, последнее славянское племя на юго-западе Восточной Европы, упоминаемое в недатированной части Повести временных лет, — это хорваты. Летописец не указывает их местоположения. Он просто называет их в числе других славянских племен, обитавших в Восточной Европе: «И живяху в мире Поляне и Деревляне [и] Сѣвер, и Радимичи и Вятичи и Хрвате...», а также в числе участников похода Олега на Византию (907 г.): «Иде Олег на Грекы..., поя [же] множество Варяг, и Словен, и Чюдь, и Кривичи, и Мерю, и Деревляны и Радимичи и Поляны, и Сѣверо, и Вятичи, и Хорваты, и Дулѣбы, и Тиверци. . .».

В последний раз хорваты упоминаются под 992 г. в связи с походом Владимира: «Иде (Володимир) на хорваты. Пришедшю бо ему с войны Хорватьскыя. ..». Несмотря на то, что летописец ни прямо, ни косвенно нигде не упоминает их места жительства, среди исследователей установился довольно согласный взгляд на то, что хорваты обитали в районе Прикарпатья, где-то в верховьях Днестра и Западного Буга. Одним из оснований к этому послужило известие Константина Багрянородного о балканских хорватах, переселившихся с севера в начале VII в.32

Таким образом, весь юго-запад нашей страны от Днепра и Припяти до Западного Буга и Днестра и, по-видимому, далее за Днестр к Дунаю, по данным нашей летописи, был занят славянскими племенами. Летопись не говорит, к какому времени следует отнести эти данные, но, судя по свидетельству Иордана и археологическим данным, время появления здесь славян следует отнести не позже, чем к середине VI в. Не содержит летопись и отчетливой картины размещения отдельных племен.

Сравнение летописной картины размещения славянских племен юго-запада с известными археологическими памятниками славян второй половины I тысячелетия н. э. приводит к нижеследующему выводу. Намечающаяся в окрестностях города Киева по правому берегу Днепра группа памятников может быть связана с полянами. Скопление памятников по верхнему течению рр. Ужа и Тетерева (между Овручем и Житомиром) соответствует местоположению летописных древлян. Группа памятников в верхнем течении р. Западный Буг, по-видимому, соответствует местоположению летописных дулебов, территория которых во времена летописца была занята волынянами, а перед тем — бужанами. Памятники нижнего течения Тясмина, среднего течения Южного Буга и среднего течения Днестра в какой-то мере соответствуют местоположению уличей и тиверцев, места поселений которых по летописи в разные отрезки времени находились на участке от Днепра до Днестра и Дуная.

Однако связывая ту или иную группу памятников с территориями летописных племен, мы тем самым вовсе не хотим сказать, что памятники того или иного района имеют какие-то специфические черты и тем самым могут быть названы древностями древлян, полян, уличей или какого-то другого племени, как называем мы, например, семилопастные подвески древностями вятичей, а семилучевые — древностями радимичей.

Попытки некоторых исследователей определить специфические черты древностей полян, древлян, уличей и других юго-западных племен второй половины I тысячелетия, по сути дела, далее общих разговоров не пошли.33 Некоторые исследователи, утверждая, например, что памятники уличей близки памятникам древлян, но в то же время «те и другие памятники имеют специфические черты, характеризующие этнографические различия уличей и древлян», тем не менее не приводят никаких данных, подтверждающих это положение; не указывают, в чем специфичность памятников уличей и древлян.34

Да иначе и быть не может, ибо пока что ничего специфического в славянских древностях второй половины I тысячелетия н. э. отдельных районов юго-запада нашей страны, в какой-то мере территориально совпадающих с местонахождением летописных племен, подметить нельзя. Это общеславянские древности и только. Аналогичные и близкие им можно указать и в центральной Европе и на Балканах. Этот факт в последнее время неоднократно отмечался исследователями археологических памятников второй половины I тысячелетия юго-запада.35 Не исключено, что в будущем, когда накопятся материалы из раскопок, какие-то особенности материальной культуры отдельных районов и будут подмечены. Однако мы больше склонны думать, что резких отличий у славянских племен юго-запада в это время сложиться не могло


VI—VII вв. в истории славян были временем больших передвижений, о чем красноречиво говорят византийские источники. Судя по этим данным, славянские племена, достигнув северного берега Дуная, попали как бы в общий котел, перемешиваясь между собой. Это обусловливалось и необходимостью объединения сил как для наступления, так и для обороны против Византии и ограниченностью территории, служившей плацдармом в движении за Дунай. В обстановке совместных действий о выработке каких-то специфических черт в материальной культуре того или иного племени, конечно, нельзя и думать. Больше того, нет никакого сомнения в том, что в этот период должны были стираться и те различия, которые могли намечаться у отдельных племен в предшествующий период, когда они жили в мирной обстановке. Вполне очевидно, что и славянские племена этой поры, оказавшиеся на юго-западе нашей страны, не были исключением в этом отношении. Они имели ту же самую материальную культуру, что и остальные племена, наступавшие на Византию.

Изложенные соображения находят полное подтверждение в материалах, собранных исследователями при раскопках как на территории между Днепром и Днестром, так и в Подунавье, в частности на территории Румынии.

Славянские древности второй половины I тысячелетия на территории Румынии в Подунавье (в широком его понимании) более или менее отчетливо были определены лишь в послевоенные годы. Особенно плодотворно в их разыскании была роль группы ясских ученых во главе с проф. М. Петреску-Дымбовица (50-е годы). С первых же шагов им было отмечено сходство обнаруженных в районе Глинча (под Яссами) славянских древностей со славянскими древностями второй половины I тысячелетия Среднего Поднепровья, в частности с группой роменско-боршевского типа, лучше всего изученной среди славянских древностей Восточной Европы в то время.

Позднее большая работа в этом направлении была проделана бухарестской группой ученых — проф. И. Нестором, научным сотрудником М. Комша и др.

Мы оставляем в стороне спор среди румынских ученых о том, с какой группой славян — восточной или западной, следует связать те или иные славянские памятники на территории Румынии. С нашей точки зрения, в VI—VII вв., когда славяне продвинулись в Подунавье (на территорию современной Румынии), ни восточных, ни западных, равно как и южных, славян еще не было. Это был общеславянский мир, состоящий из многочисленных родо-племенных групп, говорящих на родственных племенных диалектах и имеющих близкую материальную культуру. Только такое состояние славянского мира со слабо дифференцированной материальной культурой и могло вызвать спор о том, к какой группе следует отнести славян территории Румынии. Памятники типа Глинча одинаково близки как славянским памятникам среднего Поднепровья, так и Моравии и Малой Польши.36

Итак, если время археологических памятников и этнический облик носителей их устанавливаются довольно твердо и на их основе можно приближенно определить границы территории, занятой славянами на юго-западе нашей страны и в прилегающих районах к западу от нее (Румыния, Чехословакия), а тем самым в какой-то мере раскрыть картину жизни славян в этой области, то в отношении увязки археологических памятников с отдельными летописными славянскими племенами между Днепром и Прутом — полянами, древлянами, дулебами, уличами, тиверцами и хорватами — дело обстоит значительно сложнее. Древности всей этой территории исследуемого времени настолько близки между собою и однообразны, что мы не находим ни в одном из районов, занятых летописными племенами, какой- либо специфичности памятников, позволяющей связать ее с тем или иным племенем. Использовать эти памятники как источники для воссоздания истории отдельных племен не представляется возможным.


1 В.В. Хвойка. 1) Поля погребений в среднем Приднепровье. Зап. РАО, нов. сер., т. XII, вып. 1 и 2, СПб., 1901, стр. 172—190; 2) Древние обитатели среднего Приднепровья и их культура в доисторические времена. Киев, 1913, стр. 95— 101; Ю.В. Готье. Железный век в Восточной Европе. М—Л., 1930, стр. 26—38; М. И. Артамонов. Спорные вопросы древнейшей истории славян и Руси. КСИИМК, вып. VI, М.—Л., 1940, стр. 5; П. Н. Третьяков. Северные восточно-славянские племена. МИА, № 6, М.—Л., 1941, стр. 9—11; М.А. Тиханова. Культура западных областей Украины в первые века нашей эры. МИА, № 6, М.—Л., 1941, стр. 245—277; Б.А. Рыбаков. Ранняя культура восточных славян. Ист. журн., 1943, № 114, стр. 73—80; М. Ю. Смiшко. Доба полiв поховань в захiдних областях УРСР. Археологiя, т. II. Київ, 1948, стр. 98—115; М.И. Артамонов. Происхождение славян. Л., 1950, стр. 7, 19—25 и др.; М. Ю. Брайчевський. Антський перiод iсторiї схiдних словян. Археологiя, VII, Київ, 1952, стр. 21—42; Е.В. Махно. Памятки культури полiв поховань Черняхiвського типу. Археологiя, т. IV, Київ, 1950, стр. 56—77; П.Н. Третьяков. Восточнославянские племена. Изд. 2. М., 1953, стр. 106—116; Б.А. Рыбаков. Древние русы, стр. 24, 25, 40—50; Г.Б. Федоров. Славяне Поднестровья. По следам древних культур. Древняя Русь. М., 1953, стр. 123—134.


2 Б.А. Рыбаков. Древние русы, стр. 50; П. Н. Третьяков. Итоги археологического изучения восточнославянских племен. IV междунар. съезд славистов. Доклады. М., 1958, стр. 26; ср.: И.И. Ляпушкин. Материалы к изучению юго-восточных границ восточных славян VIII—X вв. КСИИМК, XII, М.—Л., 1946, стр. 117, 118.

3 И.И. Ляпушкин. Место романско-боршевских памятников среди славянских древностей. Вестн. ЛГУ, 1956, № 20, сер. ист, яз. и лит., вып. 4, стр. 45—60; И. П. Русанова. Археологические памятники второй половины I тысячелетия н. э. на территории древлян. СА, 1958, № 4, стр. 33—46; Д.Т. Березовец. Славянские поселения в устье Тясьмина. КСИА, вып. 8, Киев, 1958, стр. 31—45; Ю. В. Кухаренко. Памятники пражского типа на территории Приднепровья. Slavia Antiqua , t. VII, Poznań, 1960, стр. 111—124.

4 С. Магура. До питания про стару слов'янську керамiку часiв родоплемiнного ладу. Наук. зап. ПМК, кн. 1, Київ, 1934, стр. 55; М.К. Каргер. К вопросу о Киеве в VIII—IX вв. КСИИМК, VI, М.—Л., 1940, стр. 63, 65; Г. Г. Мезенцева. Канiвське поселення полян. Київ, 1965.

5 П.Н. Третьяков. Древлянские «грады». Акад. Б.Д. Грекову ко дню семидесятилетия. Сб. статей. М., 1952, стр. 64—68; Ю.В. Кухаренко. Раскопки на городище и селище Хотомель. КСИИМК, вып. 68, М., 1957, стр. 90—97; И.П. Русанова. Археологические памятники второй половины I тысячелетия на территории древлян, стр. 33—46; Д.Т. Березовец. Славянские поселения в устье Тясьмина, стр. 31—45.

6 П.И. Xавлюк. 1) Раннеславянские поселения в средней части южного Побужья. СА, 1961, № 3, стр. 187—201; 2) Славянские поселения VIII— начала IX в. на Южном Буге. Археол. сб., вып. V, Гос. Эрмитаж, Л., 1962, стр. 116—126.

7 Б.А. Тимощук. Славянские поселения IX—X вв. на территории Северной Буковины. КСИИМК, вып. 53, М., 1954, стр. 86—90; Г.Б. Федоров. Население Прутско-Днестровского междуречья в I тысячелетии н. э. МИА, № 89, М., 1960, стр. 181—236; Г.И. Смирнова. Раннеславянское поселение у с. Незвиско на Днестре. Památky archeol., LI, 1960, стр. 221—239.

8 В.В. Аулих. Древнерусское поселение у с. Рипнев, Львовской обл. КСИА, вып. 7, Киев, 1957, стр. 108.

9 J. Poulik. Nové slovanské výzkumy na Moravě. Vznik a počátky slovanů, I. Praha, 1956, стр. 239—258; I. Nestor. Lа néсrороlе slave d'epoque ancienne de Sǎrаtа Monteoru. Dacia, nouv. sér., I. Bucureşti, 1957, стр. 288—295; М. Кишваси-Комша. Некоторые исторические выводы в связи с несколькими археологическими памятниками VI—XII вв. н. э. на территории (Румынии) РНР. Там же, стр. 309—327; Ж.Н. Въжарова. Славянскита керамика от с. Попина, Селистренско. Изслед. в чест на акад. Д. Дечев. София, 1958, стр. 583-599.

10 С.С. Гамченко. Раскопки в бассейне р. Случи. Тр. XI АС, т. I, М., 1901, стр. 355—397.

11 Ю.В. Кухаренко. Памятники пражского типа на территории Приднепровья, стр. 111—124; И.П. Русанова. Археологические памятники второй половины I тысячелетия на территории древлян, стр. 33—46; Г.Б. Федоров. Население Прутско-Днестровского междуречья в I тысячелетии н. э., стр. 181—184, 278—304; П.И. Хавлюк. Раннеславянские поселения в средней части южного Побужья, стр. 187—201; см. также материалы, опубликованные в МИА, № 108, М., 1963

12 П. И. Хавлюк. 1) Раннеславянские поселения в средней части южного Побужья, стр. 200, 201; 2) Раннеславянские поселения Семенки и Самчинцы в среднем течении Южного Буга. МИА, № 108, М., 1963, стр. 350.

13 Z. Hilczerówna. Chronologia ostróg z X do XIII vieku. Wiadomości archeol., t. XXIII, zeszyt II, Warszawa, 1956, стр. 203—207.

14 По подсчетам исследователя, на одном из раскопов из общего числа найденных обломков глиняных сосудов 3825 лишь 58, или 2%, относятся к раннеславянской (лепной и гончарной) посуде, все остальные 3767 (98%) — древнерусские. По сути дела здесь наблюдается та же картина, что и на Екимауцком городище, датируемом автором IX—XI вв. Это соотношение имеет место и на остальных раскопках Алчедара (Федоров, 1960, стр. 182, 183).

15 По мнению исследователя, глинобитные печи Каневского поселения напоминают печи древнего Киева, при этом автор ссылается на киевские жилища времени после X в., исследованные М.К. Каргером. Очевидно, это соответствует истине. Что касается печей для времени до X ст., то, судя по киевскому жилищу VIII—IX вв., исследованному М.К. Каргером (Древний Киев, т. I. М.—Л., 1958, стр. 104, 105), и жилищам Сахновского поселения, исследованным В.И. Довженком и Н.В. Линка (МИА, № 70, М.—Л., 1959, стр. 102— 110), печи в них прямоугольные, глинобитные я без деревянного каркаса.

16 М.К. Каргер. К вопросу о Киеве в VIII— IX вв., стр. 63, 65; I. Ляпушкiн. Старослов'янське поселения VIII—XIII ст. ст. на територiї м. Полтави. АП, т. I, Київ, 1949, стр. 65—71; В. И. Довженок. Розкопки бiля с. Волинцевого, Сумської обл. АП, т. III, Київ, 1952, стр. 251—260.

17 В.К. Гончаров. Райковецкое городище. Киев, 1950, стр. 12, 13; П.И. Хавлюк. Раннеславянские поселения в средней части Южного Побужья, стр. 188—192; Д.Т. Березовец. Славянские поселения в устье Тясмина, стр. 37—45.

18 В.В. Аулих. Славянское поселение у с. Рипнева (Рипнев I) Львовской обл., стр. 366—381.

19 И.П. Русанова. Археологические памятники второй половины I тысячелетия на территории древлян, стр. 33—36.

20 П.Н. Третьяков. Восточнославянские племена (изд. 2), стр. 246.

21 С.С. Гамченко. Раскопки в бассейне р. Случи, стр. 355—403; И.И. Ляпушкин. Место роменско-боршевских памятников среди сла­вянских древностей, стр. 57, 58.

22 Недавно В.П. Петров опубликовал раскопанные С.С. Гамченко бескурганные погребения в каменных ящиках. Однако И.П. Русанова, изучавшая в последние годы корчакскую группу памятников, не во всем согласна с наблюдениями С.С. Гамченко. «По-видимому, — пишет И.П. Русанова, — в ряде случаев С.С. Гамченко ошибочно принимал места поселений за остатки разрушенных могильников» (В.П. Петров. Памятники корчакского типа, стр. 16—38; И.П. Русанова. Поселение у с. Корчак на р. Тетереве, стр. 39). Судя по материалам, опубликованным В.П. Петровым, думаем, что И.П. Русанова права.

23 И. П. Русанова. Археологические памятники второй половины I тысячелетия на территории древлян, стр. 33—36.

24 См. прим. 22.

25 Б.А. Рыбаков. Поляне и северяне, стр. 100—102.

26 Б. А. Рыбаков. Древние русы, стр. 46.
27 Н.П. Барсов. Очерки русской исторической географии (изд. 2), стр. 126—128.
28 А.А. Шахматов. Введение в курс истории русского языка, ч. I. Пгр., 1916, стр. 100.
29 М. Грушевский. Киевская Русь, т. I. СПб., 1911, стр. 247—252; Н. П. Барсов. Очерки русской исторической географии (изд. 2), стр. 100— 102; А. Андрияшев. Очерк истории Волынской земли до конца XIV столетия. Киев, 1886, стр. 7, 8, 27, 28.
30 А.А. Шахматов. К вопросу об образовании русских наречий и русских народностей. ЖМНП, 1899, IV, стр. 340—344.
31 А. Андрияшев. Очерк истории Волынской земли до конца XIV столетия, стр. 27; Н. П. Барсов. Очерки русской исторической географии, стр. 102; А.А. Шахматов. Древнейшие судьбы русского племени, стр. 30; М. Грушевский. Киевская Русь-, т. I, стр. 251; С.М. Середонин. Историческая география, стр. 134
32 Н.П. Барсов. Очерки русской исторической географии, стр. 94, 95; М. Грушевский. Киевская Русь, т. I, стр. 252—257; А. А. Шахматов. Древнейшие судьбы русского племени.. стр. 32, 33; Л. Нидерле. Славянские древности. .стр. 155.

33 Б.А. Рыбаков. Уличи. КСИИМК, XXXV, М.—Л., 1950, стр. 9—14.
34 Д.Т. Березовец. Поселения уличей на р. Тясмине. МИА, № 108, М., 1963, стр. 146, 202—208.
35 И.П. Русанова. 1) Археологические памятники второй половины I тысячелетия н. э. на территории древлян, стр. 33—46; 2) Территория древлян по археологическим данным. СА, 1960, № 1, стр. 63, 74; В.К. Гончаров. Лука Райковецкая. МИА, № 108, М. 1963, стр. 283—315.
36 M. Petrescu-Dîmroviţa. Rezultatele ultimelor cercetări ale arheologilor sovietici cu privire la aşezārile de tip romen-borşevo şi importanta lor pentru arheologia RPR. Studii şi cercetāri de istorie veche, t. V, №3 – 4, 1954; I. Nestor. La nécropole slave d'époque ancienne de Sǎrаtа Monteoru, стр. 289 – 295; M. Petrescu- Dîmroviţa. Slovanské sídliská v Moldavskey oblasti Rumunska. Slovenská archeológia, VI, 1, Bratislava, 1958, стр. 209 – 222; M. Comşa. Slavii pe teritoriul RPR ín secolele VI – IX ín lumina cercetărilor arheologice. Studii şi cercetări de istorie veche, t. X, 1, стр. 65 – 80; I. Nestor. Slavii pe teritoriul RPR ín lumina documentelor arheologice. Studii şi cercetări de istorie veche, t. X, 1, стр. 49 – 64; M. Comşa. Discuţii ín legāturā cu pātrunderea şi aşezarea slavilor pe teritoriul RPR. Studii şi cercetări de istorie veche, t. XI, I, 1960, стр. 159 – 166.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Валентин Седов.
Происхождение и ранняя история славян

Игорь Фроянов.
Рабство и данничество у восточных славян

коллектив авторов.
Общественная мысль славянских народов в эпоху раннего средневековья

А.С. Щавелёв.
Славянские легенды о первых князьях

под ред. А.С. Герда, Г.С. Лебедева.
Славяне. Этногенез и этническая история
e-mail: historylib@yandex.ru
X