Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Алексей Гудзь-Марков.   Индоевропейцы Евразии и славяне

Культура валиковой керамики Евразии. Саргаринский этап андроновской культуры

В конце XIII — начале XII в. до н. э. в степях евразийского континента от Карпат и Северных Балкан на западе до Алтая, Тянь-Шаня и Индукуша на востоке сложилась грандиозная культурная общность получившая название археологической культуры валиковой керамики. В степях юга Урала, Сибири и Средней Азии ей соответствует последний, четвертый, этап андроновской культуры, названный саргаринским XII–IX вв. до н. э.

Именно на последнюю четверть II тыс. до н. э. приходится период так называемой варварской оккупации древних центров юга Средней Азии степняками-кочевниками, пришедшими с севера.

Поселения степняков саргаринского этапа составляют две группы: первая — более крупные селения из одного или двух десятков жилищ, вторая — небольшие селения не более чем из пяти жилищ. Возводили каркасные полуземлянки, расположенные либо по кругу, вокруг единого центра — площади, либо цепью по берегу реки, либо сплошной застройкой с небольшими разделительными проемами. Наряду со скотоводством продолжало развиваться и земледелие, главным образом в пойменных долинах рек, снабженных искусственной системой орошения.

Вся эволюция андроновской культуры XVIII–IX вв. до н. э. удивительно точно отображает события, произошедшие вне ее пределов в Азии и Европе во II тыс. до н. э. Степная андроновская цивилизация в своей основе во многом опиралась на древнейшие центры юга Туркмении и севера Ирана V–II тыс. до н. э. и на глубокие традиции кочевников Туранской долины, некогда являвшейся центром речной системы семиречья Вед и Авесты (культура кельтеминар IV–III тыс. до н. э.).

Вспомним о том, как Авеста излагала причины и путь, проделанный арийцами из Айриана-Ваэджо в Иран; он занял несколько столетий беспрестанных перемещений, остановок и новых движений. На этом пути пролегли Маргиана, долина реки Мургаб, Бактрия, долина среднего и верхнего течения реки Амударьи, Нисайя, междуречье Амударьи и Теджена, Айриана (Ария), расположенная в верхнем течении реки Герируд-Теджен, и, наконец, Афганистан и Иран.

Глубочайшие изменения в экономике и во всем укладе жизни, происходившие в среде продвигавшихся к югу Средней Азии степных индоевропейцев, породили великую религиозную реформу Зороастра, положившего начало авестийской духовной традиции иранского мира.

Предание гласит о том, что Зороастр был единственным в мире ребенком, который, родившись, рассмеялся. Покровителем Зороастра и его учения стал царь Кави-Виштаспа, по всей видимости, правивший на землях юга Средней Азии и северо-запада Афганистана около XIII–XII вв. до н. э. Считается, что его жена, царица Хутаоса, первая обратилась в зороастризм. Гибель Зороастра относят на 77-й год его земной жизни, и произошла она от удара кинжалом в спину во время молитвы.

Перелом в жизни протоиранцев пришелся на эпоху варварской оккупации древнейших центров юга Средней Азии XIII–XII вв. до н. э. Зороастр явился выразителем меняющихся духовных воззрений вчерашних степняков XIII–XII вв. до н. э. Он сам вышел из их среды, и именно он положил начало переходу от абсолютного обожествления сил природы во всем многообразии ее проявлений к вере в бога-творца Ахура-Мазду (дух (Аура) — мудрый) и в беспрестанную его борьбу с олицетворяющим силы тьмы Ангра-Манью (злая душа).

Авестийское религиозное учение оказалось ближе к христианству, нежели древняя ведическая духовная традиция. Складывалась религия оседлых земледельцев и ремесленников, сменивших повозку на надежное жилище, укрывающее от бурь и гроз, воющих ветров и леденящих морозов.

Селящийся в городах и поселках вчерашний степняк лишался столь частого прежде и столь любезного его сердцу созерцания утренних зорь, мерцания звезд и бега облаков. Классический образ степного кочевника-арийца, могучего воина, дружившего с каждой былинкой в поле и с каждой капелькой росы на лепестке цветка, жизнь которого с рождения и до погребения под курганом протекала либо в повозке, запряженной волами, либо в боевой колеснице, либо в седле лошади, меняется на образ горожанина-ремесленника или торговца, пахаря, из года в год возделывающего свое поле, аристократа-землевладельца, живущего в замке и утопающего в роскоши и удовольствиях.

Реформа, проведенная Зороастром, по пересмотру древнейшей индоевропейской ведической религии стала неизбежным следствием принципиальных изменений в жизни иранских арийцев.

Подобные реформы произошли и в самой классической ведической религии севера Индии, однако гораздо позже, около VI в. до н. э., результатом чего явилось рождение буддизма. Причина того, что ведические индоарийцы сумели дольше, нежели родственные им иранцы, сохранить древнейшую индоевропейскую духовную традицию, коренится в том, что индоарийцы северо-запада Индии дольше следовали естественному для древних индоевропейцев образу жизни, основой которого были полукочевое земледелие и скотоводство и практически полное неприятие оседлой городской жизни.

Несмотря на глубину религиозной реформы Зороастра, мифология иранцев продолжала опираться на основополагающие ведические представления о мироздании, его творении и о законах развития. Как мы видели из сравнения божеств Вед и Авесты, приведенного выше, иранцы сохранили большинство мифологических персонажей древности в авестийском пантеоне. Сохранено в Авесте и большинство индоевропейских верований в силы природы, выраженных в гимнах водам, землям, горам. Сами источники, расположенные в горных ущельях, считаются творениями доброй воли Ахура-Мазды и отождествляются с матерями.

Авестийские иранцы, как и ведические индоарийцы, сохранили представление о мире как о явлении, одухотворенном от начала до конца во всех его проявлениях, включая слова и мысли. В Авесте воспеваются не только боги, но и души людей, животных, птиц, растений, явлений жизни. Авеста свято верит в силу обожествленного слова.

Во главе духовных принципов авестийских иранцев поставлена душевная и телесная чистота человека. Единство благих мыслей, слов и дел лежало в основе этики авестийцев.

В Авесте изложено целостное учение о суде за грехи, о рае как о чудном саде, месте обитания душ праведников и самого творца Ахура-Мазды, о грядущем воскрешении, о пришествии трех спасителей, о страшном суде и о вечной жизни воскресших тел и душ.

Особенно свято авестийцами чтился труд. Лучшим местом в нашем мире считался дом праведника пахаря, молящегося богу-творцу Ахура-Мазде и обрабатывающего землю и выпасающего скот. Авеста повествует о том, что сама земля-мать обращается к праведнику-земледельцу, обрабатывающему ее, и обещает принести обильные плоды. Человеку же, не обрабатывающему ее, земля пророчит стоять у чужих ворот просителем среди нищих.

В основе авестийского сборника, составленного из двадцати одной книги, лежат созданные самим Зороастром на землях долины Турана и юга Средней Азии Гаты — песнопения, входящие в Ясну (моления), язык которых наиболее близок языку древнейших гимнов Ригведы. В то же время язык Гат, всего их 17, несколько разнится с языком позднейших книг, вошедших в Авесту. Это указывает на близость, если не единство, мест рождения двух, выросших одно из другого, величайших и древнейших индоевропейских духовных учений, выраженных в Ригведе и Авесте.

Предание относит письменное воспроизведение Гат Авесты на конец жизни создавшего их Зороастра и честь этого приписывает одному из его учеников — Джамаспе.

По форме Гаты являются молитвами и проповедями одновременно. В них отражены и некоторые известия о жизни Зороастра, о его скитаниях в обществе деливших с ним нужду учеников — Виштаспы, Фрашоштры, Джамаспы, о долгой и беспощадной борьбе его с приверженцами древнего классического духовного учения.

В произносимых Зороастром речах, отраженных в Гатах, он спорит со сторонниками древних степных традиций, непримиримыми противниками прочной оседлости и земледелия. Авеста обожествляет труд оседлого земледельца.

Зороастр учил, что мир создан богом-творцом Ахура-Маздой, наделенным праведностью, добромыслием и доброй волей. Вместе с тем в мире разворачивается грандиозная ежеминутная и повсеместная борьба творца с Ангра-Манью, владыкой гнева и лжи.

Основополагающие понятия нравственности Зороастр выражает в шести Бессмертных Святых (Амэша-Спента), созданных творцом Ахура-Маздой прежде всего из благого творения. Спэнта — святость, благодетельная животворящая сила. Святые: Благая Мысль — Воху-Мана, Власть Избранная— Хшатра-Варья, Целостность — Харватат, Бессмертие — Амэрэтат. Стоящий во главе Ахура-Мазда венчает семерку единосущных, покровительствующих семи благим творениям: человеку, животным, огню, земле, небу, воде, растениям.

Наряду с новым, привнесенным Зороастром в индоевропейское духовное мировоззрение, в Авесте сохранено многое из более древних Вед. Так, в Авесте отражен миф о рождении мира от двух начал: матери-земли и отца-неба. Огонь, согласно Авесте, обладает очистительной силой и является одушевленной и одухотворенной сущностью. В Авесте возносятся, как и в Ведах, гимны божественному растению хоме (сома).

Авестийская духовная традиция рассматривает труд как борьбу со злыми духами-дэвами. Земля прямо обращается к человеку с просьбой обрабатывать ее, говоря о том, что тот праведник, кто сеет хлеб.

Одним из центральных творений Ахура-Мазды, согласно Авесте, является бог Митра, олицетворяющий вселенский свет в противоположность тьме, бог закона, истины и побед. Митра возвращает брошенное лжецом копье ему же.

Авеста описывает и обитель песнопений, царство добра и света, как горную цепь, опоясывающую с запада и востока страну ариев. У подножия гор берут начало могучие реки (Hapta-Hendu). Богиней воды, земли и плодородия в Авесте является Ардвисура-Анахита, появляющаяся в образе молодой прекрасной девушки.

Согласно Авесте, бог Ахура-Мазда создал небо, воды, земли, растения, животных (первобыка), человека, но злой дух Ангра-Манью возненавидел светлую обитель Ахура-Мазды, и началась борьба сил света и тьмы. Так закончился первый этап творения и началась эпоха смешения, борьба света и тьмы, в которой человек выбором в пользу добра спасает не только себя, но и весь мир.

Авеста повествует о том, что некогда на земле был золотой век правления праведного и мудрого царя Йимы (Yima — сын Vivahvant’a (Веды)). Бог Ахура-Мазда даровал ему золотую стрелу и рог, с помощью которых царь Йима трижды расширил пределы земли. Но после тысячи лет праведного правления Йима получил от Ахура-Мазды весть о грядущих испытаниях. Царю было сказано о том, что грешный мир людей будет уничтожен великим морозом, после которого произойдет таяние снега и земля будет затоплена водами. Бог велел Йиме создать надежное убежище для спасения всего живого, включая огонь.

Убежище должно было быть окружено стеной и валом. Царь Йима выполнил волю бога и тем спас от гибели людей, животных и растения. Однако сам царь Йима поддался искушению Ангра-Манью, совершил грехопадение, вследствие чего и погиб. В мире воцарился змей (Ажи-Дахака). Но появился герой Третона (Trita Aptya (Веды) — третий водяной) и убил змея.

После эпохи борьбы сил света и тьмы наступит, согласно Авесте, время разделения, являющееся прологом к обновлению и воскрешению мира. Предшествовать и приближать эпоху разделения будут три Спасителя, три сына Заратуштры.

Согласно основополагающей части Авесты — Гатам лишь тот сможет достичь вечного блаженства, кто сумеет пройти мост, ведущий в обитель богов. Сделать это возможно в служении богу-творцу Ахура-Мазде. Грешников справедливая дэва сталкивает с моста в бездну. Авестой воспеваются души предков (Pitarah (Веды) — души умерших, в честь которых совершались поминальные обряды).

Окончательно сложившаяся уже в I тыс. до н. э. Авеста, свод священных книг зороастризма, включала двадцать одну книгу. Книги эти последовательно повествовали о добродетели и благочестии, о религиозных обрядах, об изложении религиозного учения Зороастра, о космогонии, об астрономии, о правовых установлениях, о легендарном царе Гуштаспе и деяниях, совершенных во время его правления Зороастром, об истории человечества и царей иранцев, о праведности и детстве Зороастра, о справедливости в делах, о гирях и мерах, о гражданских и военных законах, о браках, о ритуале, обязанностях жрецов и наказании за грехи, об астрологии, о добродетели и судьбе души после смерти. Последняя, двадцать первая, книга возносила хвалу богу Ахура-Мазде и небожителям зороастрийского пантеона.

До наших дней сохранились не все книги авестийского собрания: «Вендидад», являющаяся кодексом против дэвов, дошла полностью; сохранились книги «Висперед» — о всех божествах, «Ясна» — книга ритуалов, включающая древнейший пласт Авесты Гаты, «Яшт» — близка «Ясне». Помимо отдельных книг самой Авесты сохранена Малая Авеста — книга, включающая отдельные части Авесты, необходимые праведнику. Сохранились и некоторые фрагменты ряда других книг Авесты.

Формирующаяся в VIII–I вв. до н. э. ветхозаветная иудейская религия подпала под определенное влияние зороастризма после того, как иранский царь Кир освободил евреев из вавилонского плена в V в. до н. э. Одно из заимствований иудеев у зороастризма выражено в злом духе Асмодее (Ветхий Завет, книга Товит, глава 3, 8), прообразом которого послужил авестийский Аэшма-дэва. В Новом Завете, в Евангелии от Матфея, повествуется о трех волхвах-зороастрийцах, идущих по указанию падающей звезды с принесением даров предсказанному Спасителю.

Сам текст семнадцати авестийских Гат, построенный на обращении Зороастра к богу Ахура-Мазде за наставлением и вознесении молитв божествам, дает многое для понимания времени и места рождения Авесты и природы происходящих исторических процессов в мире иранских арийцев XIII–VIII вв. до н. э.

Первый гимн Гат обращен непосредственно к богу, творцу всего сущего Ахура-Мазде (духу мудрому) (Яшт 1) (перевод И. Стеблин-Каменского).

1. Спросил Бога (Ахура-Мазду)
Святой (Спитама) Заратуштра:
«Скажи мне, Дух Святейший,
Создатель жизни плотской,
Что из Святого Слова
И самое могучее,
И самое победное,
И наиблагодатное.
Что действенней всего?».
… … …
3. Ахура-Мазда молвил:
«Мое то будет имя,
Святой Заратуштра,
Святых бессмертных имя
Из слов святой молитвы.
Оно всего мощнее,
Оно всего победней,
И наиблагодатнее
И действенней всего».
… … …
33. Истина — лучшее благо.

В гимне Ардви-Суре (Яшт 5) возносятся молитвы обожествляемой реке.

1. Ахура-Мазда молвил
Спитаме Заратуштре:
«Молись ей, о Спитама,
Ей, Ардви полноводной,
Широкой и целебной».
… … …
13. Везут её четыре одной
Породы белой
Высоких жеребца.
Молюсь ей ради счастья.
… … …
73. Вот так они просили
Такую дай удачу:
«Благая Ардви-Сура,
Чтоб одолеть сумели
Мы трёх туранцев Дану…»
78. Явилась Ардви-Сура
Прекрасной юной девой,
Могучею и стройной,
Высокой и прямой,
Блестящей, родовитой
Ив обуви богато
Расшитой золотой.
Часть вод остановила,
Пустила часть вперёд —
Через Витанхухати
Он посуху прошел.

Река Ардви (Ап (авест.) — вода) традиционно отождествляется с рекой Амударьей и её божеством — душой. Возможно, более древним прообразом реки служила погибшая река Туранской долины (Чу-Жан-Дарья-Узбой). Эпитет Сура означает силу и суровость реки. Анахита — чистая. Ардви-Сура-Анахита — могучая чистая река.

Дану означает название населяющего Туранскую долину народа, ставшего врагом оседлых авестийских иранцев, изменивших древним заветам и традициям степного индоевропейского мира, еще в продолжение едва ли не двух тысячелетий сохраняемых туранцами.

Этимологически имя Дан могло означать — народ, живущий у реки (у воды). Низовья рек Дон, Днепр, Днестр, Дунай во II–I тыс. до н. э. населялись праиранцами, прямыми и непосредственными потомками которых являются осетины-наследники и остатки скифов и сарматов, бывших теми же туранцами, что и даны Авесты. Так вот, из четырехсот рек Осетии триста девяносто девять в названии содержат корень Дон или Дан.

В Авесте отражено имевшее серьезную историческую основу предание о размежевании и вражде авестийских иранцев с их степными собратьями-туранцами, населявшими долину Турана и ставшими впоследствии одними из прародителей исторических скифов и сарматов.

Легендарный иранский стрелок Эрехш с вершины высокой горы выпустил стрелу, и, пролетев множество земель, гор и рек, она достигла берега реки Амударьи и тем обозначила границу Ирана и Турана.

В Авесте упоминается также река Ранха, отождествляемая, с одной стороны, с Сырдарьей (Яксарт), а с другой — близкая по звучанию скифскому названию реки Волги — Ра (согласно греческим источникам). Славянской параллелью в данном случае служит слово роса, утренняя влага.

Реку Гильменд, протекающую на юге и востоке Афганистана, отождествляют с авестийской рекой Хаэтумант, обильной мостами и переправами, что само по себе естественно, ибо долина Гильменда связывала индоарийцев северной Индии с их собратьями в Туране и Иране. Река Хаэтумант (Гильменд) впадает в озеро Хамум (Кансава) в Систане.

С этим озером связано авестийское предание о заповеданных Заратуштрой трех его сыновьях Спасителях, приход которых грядет. Они родятся от семени Заратуштры, хранимом в озере Кансава.

Явление первого Спасителя описывается, в гимне Хварно (Яшт 19). Мать Спасителя родит сына после купания в озере Консава. Богиня Аши (rta (Веды)), олицетворяющая судьбу и космический закон морали, даст Спасителю чудесный могучий разум, необходимый для преображения мира.

В Авесте содержится указание на то, что легендарная прародина ариев, страна Айриана-Ваэджо, расположена по берегам реки Вахви-Датия, что означает воду (Вахви) дающую (Датия) или просто благодатную. Вероятнее всего под рекой Вахви-Датия Авеста подразумевает нижнее и среднее течение Волги, бассейн которой был северо-западной провинцией земель ведических и авестийских ариев и представлял собой естественный западный рубеж андроновской культуры XVIII–IX вв. до н. э.

В силу того, что генеральное направление движения иранских арийцев в эпоху сложения Авесты (XIII–XII вв. до н. э., т. е. «варварская оккупация» юга Средней Азии кочевниками), было с севера на юг, у иранцев укоренилось представление, что юг — это то, что впереди, север — это всегда то, что позади, запад — справа, восток — слева.

Кроме того, Авеста говорит о том, что страна Ариана-Ваэджо, первая созданная богом Ахура-Маздой для ариев, была ими покинута по ряду внешних и внутренних обстоятельств. Вместе с ней были покинуты и берега реки Вахви-Датия, после чего путь ариев пролег с севера на юг. Указание на то, что страна Айриа-на-Ваэджо была первой создана богом для ариев, говорит о том, что данная территория служила прародиной восточной группы индоевропейского мира Евразии. Страны, расположенные на юге Средней Азии и далее в Афганистане и Иране, являлись для ариев, по большому счету, новым краем. Ими были последовательно заняты Согдиана (долина нижнего Зеравшана), Маргиана (долина реки Мургаб), Бактрия, Нисайя (междуречье Аму-дарьи и Теджена). Однако тут кочевники столкнулись с нескончаемой цепью горных хребтов, описанных в гимне Хварно (Хварно — благословение богов, дарующее счастье и власть) (Яшт 19).

1. Сперва гора восстала
Святой Заратуштра
Высокая Харати
Поднялась на земле,
Что окружает страны
С заката до восхода
Второй гора Зэрдаза
Восстала на земле
Стой стороны Мануша,
Что окружает страны
С заката до восхода.
2. Потом поднялись горы
Ушида, Ушидарна
(Уша (Веды) — богиня утренней зари)
И скрытая Эрзифья,
Шестая — Эрэзура,
Седьмая — это Бумья.
… … …
3. Два гребня Хаманкуна (Гималаи)…
… … …
5, 6. Все горы, коим люди,
Взойдя или увидя,
Давали имена.
… … …
7. Всего всех гор на свете
Святой Заратуштра
Две тысячи и двести
И сорок с четырьмя.

В преодолении растянувшихся от восхода до заката солнца горных цепей, опоясавших юг Средней Азии с востока до запада, авестийским ариям, как и ранее их ведическим сородичам, помогла долина реки Теджен-Герируд, прорезающая горы с севера на юг, верховья ее Авеста называет страной Харайва (Ария античных авторов). К западу от нее лежит открытая для доступа страна Канха (Восточный Иран), а к югу — долина «обильной мостами и переправами» реки Хаэтумант (реки Гильменд), впадающей в озеро Кансава.

В Авесте упоминается океан — Ворукаша, берега которого имеют широкие вырезы и заливы. Принято считать, что Ворукаша означает Каспийское море. Однако океан Ворукаша в изначальном смысле мог означать Северный Ледовитый океан, побережье которого действительно изрезано глубочайшими заливами.

Несмотря на революционность реформы Зороастра, Авеста сохранила многие изначальные ведические мотивы и представления индоевропейского мира Евразии. Наиболее ярко родство Ригведы, своего рода матери Авесты (несущей весть, то есть знания), отражено в гимне Митре (Яшт 10), богу хеттов, ведических индо-арийцев и авестийских иранцев.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Галина Данилова.
Проблемы генезиса феодализма у славян и германцев

Алексей Гудзь-Марков.
Индоевропейцы Евразии и славяне

Игорь Фроянов.
Рабство и данничество у восточных славян

В.Я. Петрухин, Д.С. Раевский.
Очерки истории народов России в древности и раннем Средневековье
e-mail: historylib@yandex.ru
X