Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Игорь Коломийцев.   Тайны Великой Скифии

Франки и «гунны»

Если император Юстиниан Великий, принимая аварское посольство 558 года, и отнесся снисходительно к хвастливым словам варваров, то дальнейшие события, наверняка, заставили его пожалеть о своем легкомысленном отношении к пришельцам.

Василевс ромеев не зря был прозван «Великим». Ему было чем гордиться. Приняв Византийское государство ослабленным и дрожащим перед сонмом варваров, он сумел превратить его в первую мировую державу, вернуть ромеям большинство земель, входивших в состав Великого Рима. Завоевана вся Северная Африка. В 555 году, как раз за три года до прихода новой беды — аваров, закончено покорение Италии. Римские орлы вновь взметнулись над островом Сицилией и над частью Испании. Правда, идет война с заносчивой Персией, и бедствию этому, похоже, нет ни начала ни конца.

Но в Европе вот уже несколько десятилетий не было крупных потрясений. Поднялись против империи склавины и анты — племена многочисленные, смелые, но слабые и беспомощные в битвах. Их приструнили быстро. С тех пор византийские императоры добавили к своему и без того длинному титулу почетное прозвище «антские». Кутригуры тоже недолго радовались грабежам и добычам — вот уже пришли на поклон, и первые две тысячи кочевников с женами и детьми поселены во фракийских провинциях. Да, покой на Западе обходится дорого. Но дело стоит того.

Пока в Европе царил мир, по приказу императора на всем правобережье Дуная и реки Савы строились крепости. Целая система бастионов — новая великая Византийская цитадель! Это вам не Длинные стены, охраняющие лишь Константинополь и подступы к нему. Это несокрушимый вал, который отныне и навсегда защитит всю балканскую часть ромейской державы: Иллирию, Далмацию, Фракию, Мезию, Фессалоники, Элладу и, конечно же, сердце страны, центр мира, мозг Вселенной — величественный город василевса — Константинополь [122].

Но не только крепости строил мудрый император. Он выстраивал отношения. Бастионы — лишь последний рубеж обороны, за который нельзя отступать. Перед ними же надо расположить союзников — варварские племена, готовые верой и правдой служить новому Риму. В Дакии (Румынии) с гуннских времен живут гепиды — дружеское племя. В исполнении договоров обязательны, к разбою не склонны. А чтобы им на ум не пришло случайно ничего худого, с дозволения василевса в 547 году рядом с ними поселили германцев-лангобардов. Знает мудрый император, что крепко не любят друг друга лангобарды с гепидами. Но в империи от этого только мир и покой — пока варвары режут горло соседям, в их головы не лезут мысли о набегах на ромеев.

Боспорские города. Сколько усилий было приложено, чтобы защитить их, оставить в руках империи. Ведь это вся северная торговля. Когда гунны захватили Боспор, разрушили Кены и Фанагорию, император приказал строить флот. Сколько советчиков отговаривало его, сколько упрекало, что попусту растрачивает казну, что никогда ромеям не стать народом морским, что море — удел готов, вандалов и пиратов. Но флот построен. Боспор возвращен. И теперь аланы, как верные часовые, сторожат проходы в Кавказских горах и подступы к богатым черноморским городам.

А сколько денег ушло, сколько посольств отправлено, дабы склонить на сторону римлян безбожных гуннов-савиров и воинственных утигуров. Антам вообще пришлось отдать древний город Туррис в устье Дуная, но уж лучше иметь под боком слабых земледельцев, чем сильных кочевников. Да, стоило все это недешево, но ведь и вторая линия укреплений — дружественные союзные варвары — была также возведена: лангобарды и гепиды, анты и утигуры, савиры и аланы — вот кто должен отражать всех врагов еще на дальних подступах к империи.

И что теперь? Приходит какой-то один народ, да и то изгнанный из своих земель, и вся задуманная вторая линия обороны трещит по швам. Утигуры покорились пришельцам, савиры разбиты и платят им дань. Непостижимо, каким образом, но эти, как их там, авары сумели подчинить себе даже лесное племя антов, вечно прячущееся в чащобах и трясинах.

И что теперь делать? Победоносные авары стоят на Дунае и ждут обещанной земли для вечного поселения. Ссылаются на обещание, которое дал им василевс еще в 558 году. Кто ж знал, что это племя придает такое серьезное значение пустым словам. И главное, хотят земли не просто по Дунаю, как обещано было владыкой ромеев в легкой и непринужденной беседе их послу, а непременно на правобережье. Знает, знает император, отчего на правый-то бережок великой реки просятся: тюрок, заклятых врагов своих боятся. На них и понадеялся василевс. Но те оказались пустыми хвастунами. Бахвалились — подайте нам аваров, мы с ними живо справимся. Ну, и где теперь они, эта гроза Востока? Застряли в Средней Азии, учинили войну с эфталитами. Нынче в горах за остатками этого племени бегают.

И давать землю нельзя, особенно на римском берегу — тут только пусти козла в огород — пропали все труды многолетние. И не давать опять-таки нельзя — племя сильное, наглое, не ровен час, пойдут войной. А все войска на персидской границе — в Сирии да на Кавказе. Полководец Юстин, сын Германа (не путать с племянником императора, тоже Юстином), доносит императору, что авары состоят в заговоре и замыслили недоброе. Ждут, когда их перевезут на этот берег Дуная, чтобы тут же напасть на Константинополь.

Конечно, может, и наговаривает сын патриция Германа, недаром же вокруг него тюркские посланники вьются. Но и без подсказок полководца (светлая у парня голова, был бы родственником — ходить бы ему в следующих императорах вместо племянника) знает опытный властитель Юстиниан, что негоже своими руками ворота в крепость отворять противнику. Мудр император.

Недаром даже враги говорят о нем, что он не ест, не спит — только государственными делами занимается, с утра до ночи прием ведет. И не только знатных и родовитых — всех, кто идет с просьбами и жалобами. Все знает, все видит василевс. Но так и положено царю ромеев.

В 562 году в Константинополь второй раз пришли послы от новоявленных варваров. Как записал Менандр: «Юстиниан принял посольство аваров, которые требовали, чтобы им было позволено осмотреть землю, куда их племя могло бы переселиться» [146]. Послам вежливо ответили, что император выделяет кагану, да продлит Бог его дни, и всему аварскому племени богатую провинцию и действительно за Дунаем — вторую Паннонию, что расположена между реками Савой и Дравой. О лучшей земле и мечтать нельзя.

Провинция была, и правда, чудо как хороша. Кто владел второй Паннонией и ее столицей Сирмием (ныне сербский город Сремска-Митровица), тот держал в то время за горло всю Иллирию и Далмацию, да что там Балканы — в Северную Италию ходить мог, как к себе домой, ибо именно здесь располагались самые удобные переправы через великий Дунай. Только вот одна неувязочка — земли эти только считались византийскими. А жили на них частично лангобарды, частично гепиды и именно за этот лакомый кусок постоянно ссорились и враждовали между собой.

И еще. Император отказал аварам в перевозке их войска по Дунаю. А это значит, что во вторую Паннонию им, непременно форсируя такие реки как Тиса и Дунай, придется идти самим через земли обоих германских племен — и гепидов, и лангобардов, которые, надо полагать, пришельцам не обрадуются.

Слышали поговорку: близок локоть, да не укусишь? «Подаренная» императором провинция очень эту часть тела напоминала. Что оставалось делать аварам? Только в ярости скрипеть зубами.

Но это еще не все. Как сообщает нам все тот же Менандр: «Юстин (полководец) писал василевсу о задержании аварских послов в Византии, потому что авары не решатся перейти реку, пока послы не будут отпущены. Между тем как Юстин действовал таким образом, он также позаботился и об охране переправы через реку. Он поручил Бону, начальнику дворцовой стражи, оберегать Дунай. Послы аварские, не достигнув цели своего приезда в Византию, получили от василевса обычные подарки, купили все для себя необходимое, между прочим, и оружие, и были отпущены. Однако же василевс дал Юстину тайное повеление каким-нибудь образом отнять у них оружие» [146].

Хотели авары напасть на ромеев или нет, это, пожалуй, навсегда останется для истории загадкой, а вот то, что они нуждались в оружии и пытались закупить его в большом количестве в Константинополе, показывает, что пока им негде было обновлять свои доспехи и копья. Впрочем, закупленное так и не попало к кочевникам. Послов сначала долго под разными предлогами задерживали в столице, «тогда как Баян очень часто приказывал им возвратиться», затем повели назад самой дальней дорогой, через земли варваров, где их уже поджидали посланные полководцем Юстином убийцы, замаскированные под местных грабителей. Каган аваров, конечно же, прекрасно все понимал, но доказать преднамеренное умерщвление своих послов не мог. Посему обвинял ромеев лишь в недопустимой задержке посланников [146]. Но в любом случае отношениям империи с новыми варварами был нанесен еще один серьезный удар.

Пока Византия лихорадочно укрепляла свою придунайскую линию обороны, надеясь, что авары тем временем ввяжутся в войну с гепидами или лангобардами, а то и с теми и с другими разом, кочевники в обход земель придунайских германцев отправились еще дальше на Запад — в земли племени франков. Перенесемся же и мы, пусть мысленно, на самый Запад европейского континента.

Как мы с вами знаем, западногерманское племя франков в конце V века постепенно вытеснило почти всех конкурентов из северных галльских земель. В начале VI века окрепшие властители этого народа сумели прибрать к своим рукам и прочие территории нынешней Франции. В историю эти вожди вошли под именем «длинноволосых королей» династии Меровингов. Ибо единственные из своего племени имели право отпускать очень длинные волосы, которые у владык данного рода были светлые, вьющиеся и, вообще, чудо как хороши.

В качестве собирателя французских земель прославился один из первых Меровингов, знаменитый Хлодвиг I, царь франков. Слово «царь» в применении к тем, кого весь мир знает в качестве предтечь французских монархов, звучит несколько неожиданно. Так и просится на уста слово «король». Но титул этот, как известно, происходит от имени великого полководца и правителя Карла Великого, властителя франков да и доброй половины Европы. А его не то, что самого еще и в проекте не было — прадед императора не был рожден на свет в то время. Поэтому историки и мучаются, не зная, как называть первых правителей этого народа: вожди — не вожди, короли — не короли. В писаниях древних хронистов сих варварских царьков частенько именуют «rex», будем переводить этот титул как «царь».

Так вот, царь Хлодвиг — личность, безусловно, весьма примечательная, а для французов — просто судьбоносная. Во-первых, именно он, в основном, собрал вокруг себя те земли, которые станут потом основой прославленного королевства. Нам сейчас кажется вполне естественным, что французы живут на европейском континенте южнее англичан, севернее испанцев и западнее немцев. Разве могло случиться по-иному?

А между тем это было вполне вероятное развитие исторических событий. Проиграй царь Хлодвиг пару битв, и франки могли оказаться где-нибудь в Испании или на Севере Африки, а то и вовсе раствориться как вандалы, стертые с лица земли темнокожими маврами, или, как тогда их еще называли, «маврусиями».

Во-вторых, Хлодвиг принял христианство в его католической версии. В то время среди франков — наиболее отсталого в культурном плане, хотя сильного и многочисленного германского племени — практиковалось древнее язычество, поклонение идолам и приношение человеческих жертв. Соседние германцы — везеготы и остготы — исповедовали, и уже давно, христианство, но в его арианском варианте. (Вспомним императора Валента, навязавшего эту «ересь» готам).

Часто в истории выгодно никуда не торопиться. Даже с принятием христианства. То, что франки стали католиками, примирило их с местным галло-римским населением, особенно южных провинций, позволило войти в международную семью христианских народов и, естественно, существенно упрочило их внешнеполитические позиции.

Так что с царем Хлодвигом французам просто повезло. В 507 году этот доблестный правитель разбил везеготов, живших на юго-западе Галлии (нынешняя Аквитания), и завладел их землей. Героический правитель уже после того, как враг дрогнул и побежал, сам попал в засаду, чуть было не погиб. «Остался жив благодаря панцирю и быстрому коню» [46]. Тулузское королевство везеготов после этой битвы перестало существовать. В 534 году франки (уже после смерти Хлодвига) окончательно присоединят к себе Бургундское королевство, а в 536 году отнимут у остготов Прованс.

Но главное, в чем преуспел Хлодвиг I, — это в истреблении своей многочисленной родни, ибо франкские племена были поделены между членами одного царского рода, и все их мелкие правители приходились друг другу дядями, двоюродными братьями и так далее. Изобретательность Хлодвига в данном деле была безгранична, он натравливал одних царьков на других, подсылал убийц и в конце концов истребил почти всех франкских вождей.

Вот лишь один пример. Хлодвиг пишет письмо честолюбивому сыну Сигиберта Хромого, вождя франков, живших в западногерманских землях (Кельн и Трир), и предлагает помощь в свержении его больного отца. Когда отцеубийца состоялся, он в благодарность предлагает Хлодвигу взять, что понравится из драгоценностей покойного правителя. Тот отвечает, дескать, ничего не надо, пусти лишь моих людей осмотреть сокровищницу. Мол, любопытство замучило. Неблагодарный сын с радостью проводит посланников в закрома родины, где его просят показать нечто снизу сундука и, когда он наклоняется, один из посланцев рубит секирой бедовую голову нового царя. Тут как тут и Хлодвиг с войском: «Франки, один ваш царь коварно убит, другого покарала за преступление судьба. Признавайте меня правителем». Воздержавшихся, надо полагать, не было.

Истребив таким вот образом всех конкурентов, великий царь, по словам историка Григория Турского, загрустил и в печали произнес: «Горе мне, я остался чужим среди чужестранцев, и нет у меня никого из родных, которые могли бы мне чем-либо помочь в минуту опасности». Впрочем, церковный хронист в искренность владыки не верил: «Но это он говорил не из жалости к убитым, а из хитрости: не сможет ли он случайно обнаружить еще кого-либо из родни, чтобы и того убить» [46].

Следующий вождь франков Хлотарь (сын Хлодвига) еще более укрепил державу. Но после смерти данного царя четыре его сына бросили жребий и разделили государство. «И Хариберту выпал жребий владеть королевством Хильдеберта, и своим местопребыванием сделать Париж; Гунтрамну — владеть королевством Хлодомера с местопребыванием в Орлеане; Хильперику досталось королевство Хлотаря, отца его, с королевским престолом в Суассоне; и, наконец, Сигиберту досталось королевство Теодориха с местопребыванием в Реймсе» [46].

Королевство, или, точнее, царство, которое досталось в наследство Сигиберту, называлось Австразия и включало в себя северовосточные земли Франции и часть нынешней Германии. Именно в этих краях в год восхождения Сигиберта на престол (561) появились некие всадники невиданного ранее в Западной Европе племени, которое по старой привычке назовут здесь «гуннами».

У Григория Турского читаем: «Тут же после смерти короля Хлотаря гунны вторглись в Галлию. Против них выступил Сигиберт и, вступив с ними в бой, победил их и обратил в бегство. Однако позже их король через послов добился дружбы с Сигибертом» [46].

Конечно же, это были никакие не гунны, а наши с вами герои — авары. Но что они делали в столь отдаленных западных краях, да еще в 561 году, если, как мы знаем, в то же самое время в Поднестровье они воевали с упорными антами, а следующим летом стояли вооруженным лагерем на Дунае, беспокоя Юстиниана и требуя земли?

Думаю, это была, конечно же, разведка. Придя из глубин Азии, «железные всадники» пытались получше узнать континент, куда занесла их судьба, выведать, нет ли где еще на Западе, подальше от тюрок, земель, пригодных для их поселения: степей, где можно кочевать со стадами рядом с горной местностью, богатой железом.

Пока Сигиберт отгонял разведку врага, брат его, Хильперик захватил столицу Астразии Реймс и все его земли. Вернувшись, победитель гуннов напал, в первую очередь, на царство агрессора, захватил столицу Суассон и пленил сына Хильперика — Теодоберта. Затем только повернул в свои собственные владения и освободил их [46]. Таким образом Сигиберту удалось не только отстоять, но и значительно расширить пределы своего государства.

Но через пять лет «гунны» пришли опять.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

коллектив авторов.
Тамерлан. Эпоха. Личность. Деяния

А. И. Тереножкин.
Киммерийцы

Вадим Егоров.
Историческая география Золотой Орды в XIII—XIV вв.

М. И. Артамонов.
Киммерийцы и скифы (от появления на исторической арене до конца IV в. до н. э.)

Тамара Т. Райс.
Сельджуки. Кочевники – завоеватели Малой Азии
e-mail: historylib@yandex.ru
X