Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Игорь Коломийцев.   Народ-невидимка

Глава пятнадцатая. Степные цари

Мы блаженные сонмы свободно кочующих Скифов,
Только воля одна нам превыше всего дорога.
Бросив замок Ольвийский с его изваяньями грифов,
От врага укрываясь, мы всюду настигнем врага.

Нет ни капищ у нас, ни богов, только зыбкие тучи
От востока на запад молитвенным светят лучом.
Только богу войны темный хворост слагаем мы в кучи,
И вершину тех куч украшаем железным мечом

  Константин Бальмонт, русский поэт, эммигрант,
  "Скифы", 1899 год.

Хорошо бы всё таки разобраться с тем, что происходило на просторах Евразии в начале первого тысячелетия до Рождества Христова. В это время народы, живущие в широкой полосе открытых пространств от дунайских равнин до монгольских полупустынь, вдруг будто накрывает единой огромной волной. Все они уподобляются скифам. Если с чем и можно сравнить широкое и внезапное распространение скифских традиций у северных племён, граничащих с очагами древних цивилизаций от Греции до Китая, так, пожалуй, с эпидемией прилипчивой болезни. Её симптомами повсюду стали появление, во-первых, оружия скифского типа, во-вторых, схожих элементов конского снаряжения и в-третьих, вещей всё того же звериного стиля. Археологи назвали эту троицу "скифской триадой", заметив, что поразила она повально почти всех обитателей евразийских степей и лесостепей, проникнув даже высоко в горы, далеко в пустыни и глухую тайгу. Ну, положим, популярность скифского лука, стрел и горита разъяснить несложно – все желали заполучить самое совершенное оружие тех лет. Точно также похожие уздечки и сёдла ещё можно истолковать повсеместным переходом к всадничеству. Но как объяснить любовь к курганам у тех, кто ещё совсем недавно сжигал тела своих умерших или хоронил их в обычных ямах? Отчего народы, которые до прихода скифов поклонялись солнцу, рисовали солярные знаки на стенках горшков и кувшинов, или отливали серьги в виде солнечных дисков, все разом "озверели", приняли близко к сердцу чужое, ранее неведомое им искусство?

Грифоны терзающие лошадь. Фрагмент золотойпекторали из кургана Толстая могила
Грифоны терзающие лошадь. Фрагмент золотой пекторали из кургана Толстая могила

Нашествие Зверей означало кардинальную смену религиозных взглядов, своего рода сакральную революцию. Изображение животных при этом оказывается не просто банальным способом украсить рукояти мечей или одежды воинов, это прямой путь к Богам, способ заручиться их покровительством. Крылатые твари: птицы, драконы, грифоны с телом льва и головой орла, огромное количество ещё более странных созданий типа летучих коней и грифобаранов, господствовали в верхнем мире. Под ними располагались хищники. В самом низу находились копытные и иные потенциальные жертвы. Часто изображались сцены терзаний – нападения крылатых тварей или хищников на травоядных, причём, что характерно для этого вида искусства, симпатии художника всегда были на стороне кровожадных существ. Перед нами мир, живущий по очень жестоким законам.

И он заполнял собой всё вокруг, оформлял все предметы войны и быта. Как подметил академик Михаил Артамонов, данный "стиль искусства, органично связан с вещами практического назначения – оружием, конским снаряжением, одеждой, поражающий своей приспособленностью к заранее заданным формам этих вещей, изумительной изобретательностью и использованием пространства, компактностью и экономной чёткостью контуров". Может быть, в связи с трудностью решения этой задачи, выработались некоторые необычные приёмы: крылья, головы, глаза, рога, уши, ноги и копыта зверей приобретали геометрические формы, вопреки правдоподобию могли перемещаться и даже меняться местами. Конечности мчащихся копытных иногда были изогнуты под углом невероятным, что, однако, вместе с тем, создавало впечатление рывка, полёта, движения и отнюдь не портило общей гармонии. Кроме того, одно подчас вписывалось в другое: лапы пантеры, при ближайшем рассмотрении вполне могли оказаться фигурками свернувшихся клубком хищников, а её когти – головами и клювами грифонов. Словом, перед нами глубокий и оригинальный, ни на что не похожий стиль искусства со своими канонами, многие шедевры которого сделали бы честь и современным дизайнерам.

Возникает вопрос: а где, собственно, этот феномен зародился? Откуда началось шествие Зверобогов по Евразийскому континенту? Даже у эпидемии болезни бывает очаг распространения, а уж у религии и подавно обязан быть свой пророк и народ, за ним пошедший. Если Звериный стиль сродни религиозной вере, где же стены его Иерусалима? Долгое время учёные, убеждённые в том, что все достижения приходят с Юга, искали его прародину то в Древней Греции, то в Месопотамии, то даже в Китае.

Войлочно-кожаная аппликация покрытия седла из первого Пазырыкского кургана
Войлочно-кожаная аппликация покрытия седла из первого Пазырыкского кургана

Историк и археолог Дмитрий Савинов, изучая специфику столь необычного искусства, пришёл к выводу, что большинство его приёмов выработалось как способы нанесения кожаной аппликации. "Таким образом, – пишет этот учёный, – использование кожи, как основного поделочного материала, во-первых определило многие стилистические особенности изображений начального этапа развития скифо-сибирского звериного стиля; во-вторых, ещё раз указывает на его происхождение в степной части Азии, а не земледельческих цивилизаций Ближнего Востока". Однако, степная часть азиатского континента слишком обширна, чтобы считаться очагом распространения нового вида искусства. Где-то здесь должен находиться эпицентр, с которого всё началось. Новые археологические открытия в Южной Сибири, кажется, его обозначили. Руководитель Центрально-азиатской археологической экспедиции Константин Чугунов после одного из сезонов заявил: "Нынешние раскопки в Туве, где были обнаружены памятники рубежа VIII – VII веков до нашей эры, неожиданно подтверждают верность предположений Геродота, поскольку датируются временем, когда скифов в Причерноморье, опять-таки по археологическим данным, не было. Находкам в кургане Аржаан-2 нет аналогов в археологии. Все образцы скифской триады настолько высокоразвиты, что изначально мы даже не могли представить себе, что они созданы раньше, чем в VI> веке до нашей эры. Это переворачивает представления об азиатской кочевой культуре: о происхождении и развитии скифского искусства, превосходящего по уровню развития даже современное ему искусство архаичной Греции… Древность находок говорит о том, что скифские племена пришли в Причерноморье из Центральной Азии". Звериный стиль, стало быть, родился на Алтае.

Скифские захоронения в Сибири по Т. Райс
Скифские захоронения в Сибири по Т. Райс

Но могли ли скотоводы, населяющие такое захолустье древнего мира, как Южную Сибирь, породить столь совершенное искусство, сравнимое с высшими достижениями античной Греции? Не обманываемся ли мы по их поводу? Ведь ранее считалось, что это греческие колонисты, жившие на берегах Чёрного моря, точнее тамошние эллинские мастера, в угоду скифской знати и потакая её вкусам, создали данный неповторимый стиль. Что ни говори об особом восприятии мира, но достижения эти тесно связаны и с определённым уровнем ремесла. Без особых навыков и сложных технических приёмов литейщиков и кузнецов никакие шедевры никогда бы не возникли.

Историк Сергей Демиденко, можно сказать, "собаку съел" на бронзовых котлах, столь популярных у всех кочевых народов: от киммерийцев до гуннов. В них варили мясо, кипятили воду и молоко. В скифское время, как полагают некоторые исследователи, даже сжигали семена и цветы конопли, используя их порой в качестве гигантских курительниц. Такой котёл, внешне весьма напоминающий приземистый бокал для вина, несмотря на довольно скромный вид, являлся очень ценной вещью и находят их, в основном, в царских могилах. Причём до появления скифов в ходу у обитателей Восточной Европы – фракийцев и киммерийцев – были клёпанные изделия. Технологии их изготовления, очевидно, связаны с южной Крито-микенской цивилизацией. Литьё, как более совершенный приём, возникает здесь одновременно с вещами Звериного стиля: "Литые котлы появляются в этом регионе на рубеже VIII-VII веков и связаны с передвижениями некоторых групп населения из районов Южной Сибири и Северного Китая". По мнению исследователя, в это время в мире существовало лишь два очага высокой металлургии бронзы. Один сложился на севере Китая в эпоху Чжоу, когда этой страной правили некие "рыжеволосые" варвары, пришедшие из Степи. Другой зародился на Алтае. Хотя формы котлов и там и там похожи, приёмы литья в каждом из центров древней металлургии принципиально отличались: "Техника изготовления сосудов южносибирским способом представляется в этом случае явлением уникальным, поскольку в данный период времени нигде больше в Евразии не встречается". Благодаря этому обстоятельству мы можем отследить продвижение по планете людей, умеющих лить бронзу по методу алтайских мастеров. "Возможно маршрут их маркируют находки литых котлов в Забайкалье, Восточном Казахстане, Средней Азии и Нижнем Поволжье и, наконец, на Северном Кавказе". В раннескифскую эпоху на востоке Европы литые изделия попадаются крайне редко. Однако, "именно в этот период в Северном Причерноморье появляются клепанные котлы, подражающие литым котлам. Данный факт можно рассматривать как несомненное доказательство, с одной стороны, сосуществования коренного и пришлого населения в данном регионе в VIII-VII веках до нашей эры, с другой стороны, как доказательство влияния пришлых мастеров-литейщиков, владевших более сложной и более совершенной техникой изготовления крупных сосудов на местных мастеров, занимающихся металлообработкой".

Литые бронзовые котлы скифской эпохи Литые бронзовые котлы скифской эпохи
Литые бронзовые котлы скифской эпохи

Итак, Сергей Демиденко тоже обнаружил пришельцев. Всё оттуда же – из Южной Сибири. При этом его мигранты владели настолько высокой технологией и были столь авторитетны среди местного населения, что аборигены тут же принялись копировать даже такую малость, как форму котлов. Но освоить само литьё так и не сумели. А ведь дело было в том числе и на Северном Кавказе, этот регион считается у специалистов одним из центров древней металлургии. Какой народ мог стать объектом подражания для всех причерноморских племен? Учитывая чьё оружие широко распространяется по континенту, какой вид конского снаряжения становится популярным, чьи художественные приёмы и даже сам способ захоронения заимствуются повсеместно, мы можем смело сказать – этими авторитетными пришельцами, недосягаемыми по уровню технического развития, были скифы.

Интересно, что как только в Скифии наступает Золотой век и царские курганы появляются в степи, как в них тут же, среди прочего погребального инвентаря, обнаруживаются литые бронзовые котлы. Изготовленные именно южносибирским способом. Да и вообще степные могилы оказываются намного ближе к тому способу погребения, что был описан Геродотом, а затем встретился учёным на Алтае. Вокруг курганов находят разбросанные фрагменты конских и человеческих скелетов – следы былого эскорта. Сами могилы с подбоями и катакомбами, внутри – многочисленные сопроводительные жертвы, рядом с конскими черепами лежат маски, "превращающие" лошадей в мифических оленей, которые должны были доставить покойников в иной мир. Озадаченные увиденным археологи, вслед за Андреем Алексеевым, заговорили о том, что "становление классической Скифии (V-IVвеков) может быть связано с определённым импульсом из восточной зоны евразийских степей". В переводе с научного на простой русский язык это означает, что Золотой век скифам принесли некие новые племена, явившиеся сюда в это время с далёкого Алтая. До этого пришельцев вроде бы и не было. И только теперь они обозначились. Но тогда почему эти "мигранты с Востока" выглядели так, как и должны были смотреться многолетние хозяева здешних мест – царские скифы? Ведь все самые ценные находки, хранящиеся в Золотой кладовой Эрмитажа, собственно и представляющие вклад этого народа в мировую культуру, извлечены именно из степных могильников V-IV веков до нашей эры. Посмотрите на гребень из кургана Солоха или золотой сосуд из Куль-оба. По мнению специалистов там изображены сцены скифо-киммерийской войны и легенды о происхождении скифов от Геракла. С чего вдруг кочевникам "новой волны" так близко к сердцу принимать мифологию царских скифов Северного Причерноморья? Да и письменные источники молчат о каких-либо подвижках здешнего населения в этот период.

Скифский
гребень из кургана Солоха
Скифский гребень из кургана Солоха

Итак, кто же такие скифы? Местные восточноевропейские племена, сородичи киммерийцев, как в том нас долго пытались уверить несколько поколений учёных, или всё же пришлый народ из азиатских глубин, на чём настаивал ещё старик Геродот и на что, безусловно, указывают последние находки археологов? Талантливый питерский антрополог профессор Александр Козинцев, автор оригинальной методики изучения древних черепов, решил взглянуть на проблему скифов по иному. Если его предшественники анализировали скопом все материалы из курганов Северного Причерноморья и приходили к выводу о местных корнях этих кочевников, то этот учёный решил проверить серии из степных районов, отделив их от обитателей иных ландшафтов. И вот, что обнаружил этот исследователь: "Скифы Северного Причерноморья были весьма неоднородны в антропологическом отношении. Наиболее отчетливы различия между степными и лесо-степными группами. По всей видимости, эти группы имели разное происхождение". При этом степные скифы, они же царские скифы Геродота, оказались бесспорно пришлым племенем. В то время как их окружение, обитатели украинской лесостепи, проявили себя типичными восточными европейцами, чьи предки жили в этих же местах задолго до прихода скифов. Это были племена так называемой срубной культуры. Именно их чаще всего считают киммерийцами.

Степная серия черепов, изученная Козинцевым, состоит из двух частей. Первая, очень ранняя, принадлежит черногоровской культуре, её не слишком уверенно датируют IX - VII веками до нашей эры. Вторая, довольно поздняя, собрана из курганов Золотого века Скифии, наступившего, как известно, во второй половине V столетия. Внушительный промежуток меж ними, двести с лишним лет, степь, с точки зрения археологов, пустовала. Ни могильников, ни поселений здесь не обнаружено. Степные ландшафты вообще ставят учёных в тупик. Во-первых, они обезлюдили ещё до прихода скифов. Уже с X века до нашей эры количество населения здесь, судя по захоронениям, уменьшается на порядок по сравнению с предыдущей эпохой, когда здесь жили срубники. Затем тут возникают скромные черногоровцы. Хотя их древности выглядят убого и невзрачно, археологи решили, что принадлежат они легендарным киммерийцам. Видимо, по остаточному принципу. Действительно, кто ещё мог колесить в степи того периода? Скифы, согласно летописям, объявятся только через полтора столетия. Тем более, что исчезают черногоровские памятники где-то в середине VII века, когда победоносные всадники-стрелки возвратятся сюда из Передней Азии после своего затяжного похода. Впрочем, часть учёных сразу усомнилась в киммерийском характере этой культуры. После исследований Козинцева со всей очевидностью стало ясно, что это действительно ранние скифы. Вероятнее всего, эта та часть кочевых племён (жёны, дети, рабы), что не приняла участие в походах и поджидала возвращения основной группировки: "ближе всех к степным скифам люди, оставившие памятники черногоровского типа. Данная связь заслуживает особого внимания, поскольку черногоровская культура относится к киммерийской эпохе и заполняет временной хиатус между носителями срубной культуры и скифами (IX–VII века до нашей эры). Не исключено, что черногоровцы были не киммерийцами, а непосредственными предками некоторых степных скифских групп".

Александр Козинцев, российский антрополог
Александр Козинцев, российский антрополог

Однако, в целом картина по прежнему довольно странная. Царские скифы появляются в Северном Причерноморье в IX веке, задолго до своего грабительского налёта на Ближний Восток, но в где-то в середине VII столетия, когда их сородичи должны были вернуться с награбленным добром, бесследно исчезают. Удивительно, вещи, награбленные в Передней Азии есть, причём попадаются по всему кочевому миру от Днепровской лесостепи до Кавказских предгорий и долин Алтая, а сами победители куда-то запропастились. Их курганов нет в степи в VI веке, нет и в начале следующего столетия. Зато к концу V века в степях, наконец-то, появляются царские скифы. Богатые, процветающие. Внешне очень похожие на бедных черногоровцев. При этом поддерживающие связи с миром сибирских скифов. Спрашивается, где же вы, братцы, всё это время от нас скрывались? А может они и не прятались никуда. Это мы со своими особенностями зрения их не видели. Помните, я говорил вам, что археология изучает прошлое не людей, а их вещей. И в этом её слабость. Если кочевники, не возводящие города и храмы, вдруг по каким-то своим причинам надумают и могилы перенести в иные края, каким образом искатели древностей смогут их обнаружить? А никаким. С точки зрения учёных они просто исчезнут. Подобная "неприятность", вероятнее всего, и случилось с царскими скифами. Вот почему в периоды, когда они вернулись из переднеазиатских походов, затем отражали нашествие Дария, а после травили свои байки Геродоту, археологи их просто не видят. А потом вдруг обнаруживают в расцвете и полном здравии.

Но где же прятали свои курганы царские скифы вплоть до Золотого века? Почему они хвастливо заявляли персидскому царю Дарию, что примут с ним бой, если тот обнаружит могилы их предков? Наверняка они знали, что владыка Азии не сумеет этого сделать. Однако, курган в степи – не иголка в стоге сена, его невозможно замаскировать или перенести. Тем более, что оставленные степными скифами надгробные холмы намного превосходят те, что существовали до них. Каждый из этих курганов вздымается над киммерийскими, черногоровскими и прочими древностями, как Гулливер, вознёсшийся над страной лилипутов. Почему же в таком случае повелитель Персии со своей 800-тысячной армией и хвалёной разведкой так и не отыскал ни то, чтобы Город мёртвых в целом, а хотя б одно из царских погребений, ради которого скифы вступили бы с ним в бой?

Но прежде чем ответить на все эти вопросы, давайте попробуем окончательно разобраться с тем, откуда всадники-стрелки пожаловали в наши края. Антрополог Козинцев категоричен: "Связи степных скифов иные. На первом месте – исключительное сходство с окуневцами из Тувы, которое проявляется на всех уровнях и находит соответствие в археологических фактах, свидетельствующих о центрально-азиатском происхождении скифской культуры. Обнаруживается тяготение и к иным тувинским группам. Антропологические связи с "ближним” кочевническим миром (савроматским, сакским) немногочисленны и по своему значению несопоставимы с "дальними” (центрально-азиатскими) параллелями".

Проще говоря, и ранние скифы-черногоровцы и поздние, классического периода степные скифские племена являются выходцами из отдалённейшего уголка Евразии, лежащего на стыке Восточного Казахстана, Южной Сибири, Китайской Джунгарии и Западной Монголии. Здесь в Саяно-Алтайских предгорьях расположено такое количество курганов предскифского и скифского времени, что когда русское население пришло сюда, у него появилась новая профессия – "бугровщик", то есть, копатель "бугров"-курганов. Большинство могильников было безжалостно разграблено этими "чёрными археологами" ещё в царствие Алексея Михайловича, а затем и в правление Петра Великого. О золоте "поганых нехристей" сибиряки слагали легенды. Малая его часть, выкупленная Петром, составила основу знаменитой Сибирской коллекции, большая, после переплавки, обогатила многих крестьян-гробокопателей, превратив их в купцов и промышленников. Но даже то, что осталось нетронутым до наших дней, поразило воображение археологов. Самые ранние здешние курганы не имеют себе равных в Восточной Европе. К примеру Аржаан-1, датируемый IX веком до нашей эры, составлял в диаметре 120 метров. В жертву там были принесены шестнадцать человек и сто шестьдесят низкорослых лошадей, как раз той породы, с которой скифы заявились в Переднюю Азию. В это время в Причерноморье появлялись лишь скромные черногоровские могильники. Лесостепные курганы ещё просто не возводились.

Лев, нападающий на лошадь. Скифская бляшка. Сибирь
Лев, нападающий на лошадь. Скифская бляшка. Сибирь

Но почему бы тогда не предположить, что поселившиеся в Северном Причерноморье царские скифы, добившиеся признания от всех своих соседей, чему свидетельством широкое распространение их вещей и традиций на территории от Дуная до Монголии, не утратили связи со своей прежней прародиной. Мумификация, им известная, позволяла длительное время сохранять тела умерших вождей. А уважение к ним, порой просто панический страх всех окрестных племён, гарантировали безопасность траурных процессий. Значит, скорбные путешествия с берегов Днепра в долины Алтая были вполне возможны. Автор этих строк в книге "Тайны Великой Скифии", ещё до появления исследований антрополога Козинцева, предположил, что в период своего могущества степные цари Восточной Европы погребались не где-нибудь, а в Саяно-Алтайском регионе. Именно там похоронный обряд полностью соответствовал описанию Геродота, там до дней нынешних возвышаются наиболее грандиозные курганы, там находят вещи, происходящие с Ближнего Востока и бронзовые шлемы греческой работы, так полюбившиеся всадникам-стрелкам. В этих краях, начиная с середины VII века, времени окончания переднеазиатских походов, наблюдается невиданный ранее "демографический взрыв". Питерский исследователь Леонид Марсодолов замечает по этому поводу: «археологические материалы свидетельствуют о крупных качественных и количественных изменениях на Алтае, своеобразном "пазырыкском скачке", а начало VI века до нашей эры, по его словам, "характеризуется на Алтае резким возрастанием числа новых объектов – не просто малых курганов, а больших курганов вождей и их приближённых". Таким образом, судя по могильникам, на Алтае скифских царей оказалось в избытке, а в Северном Причерноморье, где они кочевали, долгое время не обнаруживалось. По мере изучения древностей Сибири всё большее число учёных признаёт Саяно-Алтайский регион в качестве прародины царских скифов. Думаю, пройдёт ещё немного времени и даже самые упрямые археологи примут очевидное – эти непостижимые кочевники, даже проживая в Северном Причерноморье, сохраняли связи со страной обитания предков и предпочитали хоронить своих вождей в тех краях. Традиция эта сохранялась почти до конца V столетия, когда внезапно всё переменилось. Скифы стали погребать царей в уже родной им причерноморской степи. Тех, кто хотел бы узнать о причинах этой внезапной смены обычаев, отсылаю к книге "Тайны Великой Скифии", где все перипетии судьбы этого загадочного народа исследованы куда подробней.

Мы же с вами ищем корни славян. А значит, скифы интересуют нас не сами по себе, а тем влиянием, которое они оказали на окрестные племена, среди которых, весьма вероятно, находились и предки лесных балтов, за участью которых мы взялись наблюдать. Однако, знаменитые всадники-стрелки были не просто эпизодом в истории Восточной Европы. Они создали здесь первую империю. Они многому научили своих соседей. Они, наконец, на правах властителей региона должны были оставить свои гены среди здешнего населения. Поэтому давайте наберёмся терпения и уделим ещё немного внимания скифам. Дело в том, что исследования Александра Козинцева подкинули нам очередную загадку. Он прямо указывает на окуневцев Тувы, как на прародителей царских скифов. А ведь окуневская культура, как полагают специалисты, принадлежала преимущественно монголоидным племенам. Означает ли это, что в первом тысячелетии до нашей эры Европа пережила нашествие монголоидов? И в наших жилах, прямо по Блоку, течёт толика их крови: "да азиаты мы, с раскосыми и жадными очами"!? Не будем торопиться с выводами, лучше внимательней присмотримся к окуневскому сообществу, которое считается одним из самых загадочных в истории не только Евразии, но и, пожалуй, всего человечества в целом.

Начать надо с того, что в ещё в конце Каменного, а затем и в Бронзовом веке племена, принадлежащие к большой белой расе, широко распространились по всей Евразии. О "рыжеволосых дьяволах", регулярно объявлявшихся на рубежах империи, рассказывают нам китайские хроники. Тохарские мумии II-I тысячелетия до нашей эры, с прекрасно сохранившимися мягкими тканями, тоже демонстрируют нам белокурых и светлокожих обитателей Северо-западного Китая. Их одежды делались из клетчатой ткани, которые мы традиционно зовём "шотландкой", а говорили они на индоевропейских языках кентумной группы. Южный Урал, Казахстан и Средняя Азии тогда же, как хорошо известно историкам, принадлежали европеоидным кочевникам, предкам иранцев и индоариев. Поэтому учёных не слишком удивили находки в Саяно-Алтайском регионе, где "белые" племена также обосновались давно, по крайней мере, с III тысячелетия до нашей эры. При этом черепа представителей афанасьевской культуры, которую археологи обнаружили на Алтае, чаще всего оказывались массивными и широколицыми, то есть походили на те, что встречаются исследователям на востоке Европы, на Урале и в Средней Азии. По своему антропологическому типу афанасьевцы, стало быть, родственны киммерийцам, иранским племенам и легендарным индийским ариям.

Что касается монголоидов, то основным очагом их распространения изначально было Забайкалье, затем таёжная часть Сибири, откуда эти народы, преодолев Уральские горы, проникали даже на Европейский Север. Упрощая картину, можно сказать, что в те давние эпохи Евразия делилась между представителями двух больших рас следующим образом: открытые просторы и лесостепь принадлежали индоевропейцам, таёжные дебри и тундра – монголоидным охотникам и рыбакам. Алтайский регион, в том числе, Хакассия и Тува, по своему географическому положению естественным образом стал эпицентром древних расовых контактов. С Юга к нему примыкала привольная степь, с Севера подступала тайга, а в долинах, защищённых горными хребтами от холодных ветров и непогоды, вполне можно было заниматься земледелием и отгонным скотоводством. Не удивительно, что здесь оседали выходцы как из степи, так и из лесной глуши. И что они меж собой смешивались. Однако происходившие здесь процессы оказались настолько запутаны, что поставили в тупик исследователей. Первыми обитателями алтайских долин были афанасьевцы – массивные и широколицые европеоиды. Это они, вероятно, начали возводить странные каменные изваяния с головами быков, баранов, хищных птиц или даже обелиски с солнечными ликами. Часто одноглазые или даже трёхглазые. Со множеством щупалец и необычными рисунками по всей поверхности стел. Тогда же археологи нашли здесь особые приборы – курительницы, которые, похоже, широко использовались в неких шаманских ритуалах, а может и не только в них. Знаменитая даже в наши дни Чуйская долина расположена именно в этих краях. И потребление конопли, видимо, имеет тут многовековые традиции.

Окуневская 'трёхглазая' стела и
петроглиф с 'драконом' из Хакасского национального музея Окуневская 'трёхглазая' стела и
петроглиф с 'драконом' из Хакасского национального музея
Окуневская "трёхглазая" стела и петроглиф с "драконом" из Хакасского национального музея

Со второго тысячелетия до нашей эры рядом со статуями Богов, похожих на  чудовищ, стали появляться черепа с признаками монголоидности. Причём иногда это была не примесь, а ярко выраженные представители таёжных племён. Тогда археологи стали называть этот этап развития афанасьевского сообщества окуневским. Некоторые даже выделили его в отдельную культуру. Предполагалось, что лесные монголоидные народы потеснили индоевропейцев, но отчего-то сохранили прежние религиозные и бытовые традиции. Обычно так не бывает. Со сменой населения приходят новые обряды. А здесь те же стелы, те же курительницы, тот же похоронный ритуал. Вскоре, археологи заметили, однако, что далеко не все окуневцы стали монголоидами. Среди них были и европеоиды, причём опять-таки в чистом виде. И они поклонялись таким же Богам и пользовались схожими курительницами. Тут уж учёные совсем запутались. Такой странный народ им раньше не попадался.

К началу первого тысячелетия до нашей эры в Минусинской котловине Хакассии проживало преимущественно монголоидное население, в то время как в соседней Туве их "братья по вере" – окуневцы оставались почти исключительно европеоидами. От этих последних, судя по всему, и ведут свою родословную царские скифы. Антрополог Козинцев даже предположил, что ушли они из здешних мест под давлением монголоидов, не желая смешиваться. Поскольку после их ухода европеоидного населения в чистом виде на Алтае уже не остаётся. Зная те расовые процессы, что протекали на просторах Евразии, можно было бы подумать, что "белые" окуневцы – предки степных скифов – происходят от тех массивных и широколицых афанасьевцев, что заложили фундамент этой странной алтайской цивилизации. Но не тут то было. Антропологический тип будущих скифов оказался далёк как от ближних соседей – монголоидов, так и от широко распространённых в степях восточноевропейских вариантов. "Каково же происхождение этой удивительной группы? – вопрошает антрополог Козинцев. – То, что перед нами пришельцы из каких-то очень далеких краев, было ясно с первого взгляда. Но из каких именно? Гохман изучивший данную серию, >предположил, что речь может идти о мигрантах из Средней или даже Передней Азии. Однако, как теперь выясняется, археологические данные скорее свидетельствуют об иной прародине – западно-европейской".

Предками для скифского антропологического типа оказались люди времён неолита, жившие на Северо-востоке Германии, в местечке Осторф (IV тысячелетие до нашей эры). Как пишет Александр Козинцев: "Будучи самой древней эта группа может иметь непосредственное отношение к очагу индоевропейских миграций на восток, в частности, к происхождению культур бронзового века Южной России, Украины и гораздо более восточных территорий, вплоть до Центральной Азии. Интересно, что к ней ближе всего не какие-либо европейские группы, а всё та же самая группа из Аймырлыга (окуневцы Тувы). Помимо тувинских окуневцев и очень похожих на них скифов, к неолитическим людям из Осторфа весьма близки ямники с реки Ингулец", а также "катакомбники Нижнего Днепра".

Иначе говоря, питерский исследователь обнаружил очень специфичный европейский тип, узколицый, не такой массивный, в принципе скорее напоминающий нынешних западноевропейцев, но всё же существенно отличающийся рядом особенностей как от них, так и, ещё более, от собратьев с востока нашего континента. Этот антропологический вариант уникален, поскольку более в Европе нигде не встречался. Зато стал попадаться в степи. Можно только догадываться, каким непостижимым ветром этих необычных охотников и собирателей из Германии занесло на Восток, но с III тысячелетия до нашей эры они пребывают среди прочих индоевропейских обитателей Великой степи, раскинувшейся от дунайских равнин до монгольских полупустынь. Причём чаще всего обладатели уникальных черепов попадаются в двух местах: либо в низовьях Днепра, либо в предгорьях Алтая. Как будто у этого народа было две прародины и он никак не мог решить, какую выбрать. Сначала, где-то в III тысячелетии они появляются в образе ямных племён с берегов реки Ингулец, правого притока Днепра, в самых его степных низовьях. Во II тысячелетии, в катакомбный период, эти люди кочуют в районе реки Молочной, то есть рядом, но уже на Левобережье Днепра. Чуть позже, под давление соседей они оказались в степном Крыму. Затем в здешних местах исчезают, одновременно появляясь на Востоке Казахстана в районе озера Зайсан и у истоков Иртыша. Далее этот тип черепов становится основным у европеоидов окуневской культуры Тувы. И уже в виде царских скифов, преследующих киммерийцев, данное племя победоносно вернётся на территорию прежней прародины – в степные районы Приднепровья и Крыма.

Не могу утверждать, что эти люди помнили прежние обиды, жаждали отомстить срубникам-киммерийцам, некогда изгнавшим их пращуров из Приднепровья, или ставили своей целью возвратиться в те же места, где жили их предки. Это было бы слишком смелым предположением. Но одно ясно – они были невиданными гордецами. Прожить в таких закоулках евразийских степей не одно тысячелетие и при этом сохранить чистоту антропологического вида, есть нечто необычайное. Они не желали смешиваться ни только с монголоидами, но даже с индоевропейцами других типов, а это значит, данное племя на всех смотрело свысока, считая себя избранным.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

под ред. В.В. Фомина.
Варяго-Русский вопрос в историографии

Алексей Гудзь-Марков.
Индоевропейцы Евразии и славяне

Любор Нидерле.
Славянские древности

коллектив авторов.
Общественная мысль славянских народов в эпоху раннего средневековья

Мария Гимбутас.
Славяне. Сыны Перуна
e-mail: historylib@yandex.ru
X