Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Гвин Джонс.   Норманны. Покорители Северной Атлантики

III

   Торгейр Вифильссон нашел себе супругу, женившись на Арноре, дочери Эйнара из Лаугарбрекке, сына Сигмунда, сына Кетиля Чертополоха, взявшего под поселение Тистильфьорд. Вторую дочь Эйнара звали Халльвейг. На ней женился Торбьорн Вифильссон, взяв в качестве приданого Лаугарбрекке в Хеллисвеллире. Там Торбьорн и поселился, став вскоре одним из наиболее уважаемых лиц в округе, хорошим хозяином, и имение у него было просто превосходное. Его дочь Гудрид отлично справлялась с любой работой и слыла очень красивой девушкой.

   В то время жил в Арнарстапи человек по имени Орм, жену которого звали Халльдис. Орм был хорошим хозяином и другом Торбьорна, так что Гудрид долгое время воспитывалась в доме у Орма.

   Жил тогда в Торгейрсфелле человек по имени Торгейр. Дела его шли так хорошо, что в свое время он превратился из раба в вольноотпущенника. У Торгейра был сын по имени Эйнар – привлекательный, воспитанный молодой человек, к тому же большой щеголь. Он успешно вел торговлю с другими странами. Зимовал же он по очереди – то в Исландии, то в Норвегии.

   И вот однажды осенью, когда Эйнар был в Исландии, он отправился со своими товарами к Снэфелльснесу, намереваясь продать их там. Он прибыл в Арнарстапи и поселился у Орма, с которым его связывали самые дружеские отношения. Товары Эйнара перенесли на склад, после чего Эйнар распаковал их и предложил Орму выбрать себе, что ему больше всего придется по душе. Орм так и поступил, заявив, что Эйнар – не только хороший торговец, но и настоящий баловень судьбы.

   В то время как они были заняты разбором товаров, мимо двери, ведущей в склад, прошла женщина.

   – Кто она, – спросил Эйнар у Орма, – та красивая женщина, что прошла сейчас мимо дверей? Прежде я ее здесь не видел.

   – Это моя приемная дочь Гудрид, – ответил Орм. – Дочь свободного землевладельца Торбьорна из Лаугарбрекке.

   – Из нее получится прекрасная жена, – заметил Эйнар. – Должно быть, к ней уже сваталось немало мужчин?

   – Да, это так. Разумеется, дружище, к ней уже сватались, – ответил ему Орм. – Но она пока еще никого не выбрала. Все полагают, что она будет очень разборчива в выборе мужа, да и ее отец тоже.

   – И все же, – заявил Эйнар, – я хочу попытать счастья и прошу тебя замолвить за меня словечко перед ее отцом. И будь уверен, если старания твои увенчаются успехом, я у тебя в долгу не останусь. Господин Торбьорн должен понимать, что этот союз выгоден для обеих сторон. Разумеется, он человек высокой репутации, к тому же хозяин большого имения. Однако, насколько я знаю, состояние его очень быстро уменьшается, тогда как и у меня, и у моего отца нет недостатка ни в землях, ни в деньгах. И если этот брак все-таки будет заключен, это пойдет только на пользу самому Торбьорну.

   – Конечно же я считаю тебя своим другом, – отвечал ему Орм, – и все же я бы не стал торопиться с подобным предложением, потому что Торбьорн – человек очень гордый и честолюбивый.

   Но Эйнар продолжал настаивать на своем, и Орму пришлось пообещать, что он поговорит насчет этого брака с Торбьорном. Затем Эйнар отправился в обратный путь на восток и вскоре оказался у себя дома.

   Спустя какое-то время Торвальд, любивший блеснуть своей щедростью, устроил по своему обыкновению праздник по случаю окончания уборки урожая. Из Арнарстапи на этот праздник прибыл Орм, а вместе с ним немало друзей Торбьорна. Во время этой встречи Орм улучил удобный момент и обратился к Торбьорну со своим предложением. Он рассказал ему, что недавно у него в гостях был Эйнар из Торгейрсфелла – весьма многообещающий молодой человек. Затем он перешел к вопросу о сватовстве Эйнара и заявил, что этот брак был бы выгоден для обеих сторон по различным причинам. «Тебе же, друг, была бы от этого немалая польза, так как он имеет много денег».

   – Я не ожидал от тебя подобных слов, – ответил Торбьорн, – ведь ты предложил выдать мою дочь за сына раба. Она больше не вернется с тобою в твой дом, раз ты считаешь, что она заслуживает такого низкого брака.

   После этого Орм вернулся домой, и все прочие гости разъехались по своим уделам. Но Гудрид осталась у своего отца и провела эту зиму в его доме.

   Весной же Торбьорн разослал приглашения всем своим друзьям и приготовил для них знатное угощение. Много народу собралось в его доме, и по ходу праздника Торбьорн обратился к присутствующим со следующими словами:

   – Я прожил здесь уже немало времени и не раз имел возможность ощутить вашу доброту и привязанность ко мне. Мне думается, что это было хорошее время как для меня, так и для вас. Но теперь дела у меня пошли значительно хуже, хотя и не настолько, чтобы имение мое совершенно обесценилось. И я скорее предпочту сменить свое жилище, чем потерять свое доброе имя. И уж скорее я уеду из страны, чем брошу тень позора на свою семью. Я хочу воспользоваться предложением моего друга Эйрика Рыжего, которое он сделал мне во время нашего последнего расставания в Брейдафьорде. И если все пойдет так, как я планирую, то этим летом я переберусь на жительство в Гренландию.

   [Х. Это известие сильно ошеломило его слушателей, так как у Торбьорна в Исландии было очень много друзей. Но поскольку Торбьорн говорил так решительно и обдуманно, отговаривать его было бессмысленно.] Затем Торбьорн роздал своим гостям подарки. Праздник закончился, и все разъехались по домам. Торбьорн продал свои земли и купил корабль, который стоял на якоре в Храунхафнаросе. Тридцать человек решили отправиться с ним в это путешествие, и среди них были Орм из Арнарстапи, его жена, а также те из друзей Торбьорна, которых тяготила мысль о разлуке с ним. В должное время они вышли в море. Поначалу погода была очень хорошая, но затем попутный ветер стих, а вскоре разыгралась настоящая буря. Корабль Торбьорна, оказавшись во власти сильных штормовых ветров, очень медленно продвигался к берегам Гренландии. А вскоре на корабле разразилась эпидемия. Орм умер и его жена Халльдис тоже, а вместе с ними – почти половина тех, кто отправился в это плавание. Немало трудностей и бедствий пришлось вынести Торбьорну и его спутникам, прежде чем они смогли достигнуть Херьольвснеса в Гренландии (это произошло в самом начале зимы). В то время в Херьольвснесе жил человек по имени Торкель – прекрасный земледелец и гостеприимный хозяин. Он пригласил Торбьорна и всю его команду провести эту зиму в его доме и принял их так хорошо, что Торбьорн и все его товарищи остались очень довольны своим хозяином.

   В то время в Гренландии был большой голод. Мужчины, ходившие на охоту и отправлявшиеся в море за рыбой, приносили очень мало добычи, а некоторые так и не вернулись назад. Жила в то время в поселении женщина по имени Торбьорг. Она была прорицательницей, и все звали ее Малой Сивиллой. У нее было девять сестер [Х. добавляет: и все они умели предсказывать будущее], но к тому времени в живых оставалась она одна. По своему обыкновению Торбьорг зимой посещала домашние праздники, и те из хозяев, кто хотел знать свое будущее или каким окажется предстоящий год, особенно старались пригласить к себе Торбьорг. И так как Торкель был одним из наиболее уважаемых в поселении, ему было поручено выяснить, когда же закончатся эти тяжелые времена. Поэтому Торкель пригласил к себе домой прорицательницу Торбьорг и подготовил для нее пышный прием – как это бывало всякий раз, когда ждали прихода такого рода гостьи. Для нее устроили специальный помост и положили на него подушку, набитую куриным пером.

   Она прибыла вечером, в сопровождении специально посланного за нею мужчины. И вот как она была одета: на ней был голубой плащ с ремешками, усыпанными камнями. На шее Торбьорг носила стеклянные бусы, а на голове – черный мерлушковый капюшон, подбитый изнутри белой кошачьей шкуркой. В руке у нее был посох с набалдашником, украшенный медью и выложенный прямо под набалдашником кольцом из камней. К поясу Торбьорг был привязан мешочек, в котором она хранила свои волшебные амулеты. На ногах у нее были ботинки из телячьей кожи с длинными и крепкими ремешками, а на руках – перчатки из кошачьих шкурок, подбитые изнутри белым мехом.

   Когда прорицательница вошла в дом, каждый счел своим долгом поприветствовать ведунью так, как того требовало ее положение. Торкель подвел Торбьорг к тому месту, которое специально подготовили для нее. Затем он попросил ее обратить особое внимание на его домашних, на его скот и вообще на весь дом. И она сказала ему обо всем, но очень коротко.

   По ходу вечера в комнату внесли столы для ужина, и вот что было приготовлено для прорицательницы: она ела кашу, сваренную на козьем молозиве, а еще ей зажарили сердца животных из тех, что разводили в усадьбе Торкеля. Во время еды ведунья пользовалась медной ложкой и ножом, рукоять его, с отломленным кончиком, была изготовлена из моржовой кости и украшена двойным медным кольцом. Затем, когда столы унесли, Торкель подошел к Торбьорг и спросил ее, что она думает о здешнем хозяйстве, а также о состоянии и положении людей, и как скоро он [Х. она] сможет получить информацию о том, о чем он ее спрашивал и что желают знать все присутствующие здесь. Торбьорг же ответила, что ничего не сможет рассказать ему до завтрашнего утра, после чего проспала всю ночь напролет.

   Но назавтра, с приходом дня, прорицательница подготовила все то, что было необходимо ей для совершения соответствующих обрядов. Она также попросила подобрать женщин, знающих особое песнопение, необходимое для заклинаний. Называлась же эта песнь «Вардлокур» [Х. «Вардлоккур»]. Но никто из присутствующих там женщин не знал ее, так что стали искать по всему дому, надеясь обнаружить кого-нибудь, кто был бы сведущ в подобных вопросах.

   – Я не сведуща в том, что касается волшебства, – сказала Гудрид, – и не умею предсказывать будущее, но Халльдис, моя приемная мать, обучила меня в Исландии напеву [Х. песне], который она называла Вардлокур.

   – Значит, ты еще мудрее, чем я думала, – заметила Торбьорг.

   – Но мне кажется, что я не должна участвовать в подобного рода ритуале, – сказала Гудрид, – ведь я христианка.

   – И все же, – заметила Торбьорг, – ты могла бы помочь нам в этом деле, не став при этом хуже, чем прежде. Пусть, однако, Торкель позаботится о том, чтобы я получила все необходимое для моего заклинания.

   Тогда Торкель стал настойчиво просить Гудрид выполнить просьбу Торбьорг, и в конце концов девушка согласилась. И вот Торбьорг заняла свое место на возвышении, а все женщины стали вокруг этого возвышения. Гудрид исполнила эту песнь столь замечательно, что все присутствующие сошлись во мнении: никогда еще им не приходилось слышать более приятного голоса. Прорицательница поблагодарила ее за помощь, сказав, что своим пением она привлекла множество духов, которые с охотой обратили свой слух к этой песне. Прежде же эти духи «высокомерно держались в стороне от нас, не желая уделять нам ни малейшего внимания. Теперь же открылось многое из того, что прежде было скрыто и от меня, и от других. И я могу сообщить вам, что голод этот не продлится дольше [Х. добавляет: этой зимы], и с приходом весны все изменится в лучшую сторону.

   Поразившая людей болезнь тоже вскоре прекратится. Что же касается тебя, Гудрид, то я хочу отплатить тебе за твою помощь, так как будущее твое является сейчас для меня открытой книгой. Ты выйдешь замуж здесь, в Гренландии, и брак этот будет поистине замечательным, однако не слишком продолжительным. Поскольку твоя судьба – вернуться в Исландию, и там тебе суждено иметь многочисленное и достойное потомство, над которым воссияет луч славы. А теперь, дочь моя, прощай, и пусть жизнь твою всегда осеняет счастье».

   После этого к прорицательнице стали подходить один за другим присутствующие там люди, и они просили открыть им то, что они более всего желали знать. Торбьорг ничего не утаила от них, и практически все впоследствии сбылось так, как она им предсказывала. Затем ее пригласили в другой дом, и она отправилась туда, а Торкель послал за Торбьорном, так как тот не хотел находиться дома в момент проведения языческого ритуала.

   С приходом весны погода значительно улучшилась, как и предсказывала им Торбьорг. Торбьорн, подготовив свой корабль к отплытию, вновь вышел в море и вскоре достиг Браттахлида. Эйрик принял его с распростертыми объятиями, выразив искреннюю радость по поводу его прибытия. Торбьорн и его семья провели эту зиму в доме Эйрика [Х. добавляет: всех членов команды расселили по домам местных поселенцев]. Весной Эйрик передал Торбьорну землю в Стокканесе. Торбьорн выстроил там себе прекрасный дом и прожил в нем до конца своей жизни.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Роберто Боси.
Лапландцы. Охотники за северными оленями

Эрик Чемберлин.
Эпоха Возрождения. Быт, религия, культура

Эллен Макнамара.
Этруски. Быт, религия, культура

Карен Юзбашян.
Армянские государства эпохи Багратидов и Византия IX-XI вв.
e-mail: historylib@yandex.ru
X