Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Гвин Джонс.   Норманны. Покорители Северной Атлантики

VII

   В Гренландии вновь заговорили о путешествиях в Винланд, так как теперь это представлялось делом не только почетным, но и прибыльным. В то самое лето, когда Карлсефни вернулся из Винланда, в Гренландию из Норвегии прибыл корабль под командованием двоих братьев, Хельги и Финнбоги, которые остались в Гренландии на всю зиму. Братья эти были по происхождению исландцами, жившими некогда на территории Восточных фьордов. Рассказывают также, что Фрейдис Эйрикс-доттир отправилась в путь из своего дома в Гардаре, так как хотела повидаться с братьями Хельги и Финнбоги, чтобы упросить их отправиться вместе с ней в Винланд при условии, что каждый из них получит равную долю от всей возможной прибыли. Братья согласились, и тогда Фрейдис от них отправилась к своему брату Лейфу и попросила его отдать ей тот дом, который он построил в Винланде. По своему обычаю брат ответил ей так: она может жить в этом доме, но совсем он его ей не отдаст. Между Фрейдис и братьями была заключена следующая договоренность: каждый из них должен был взять на корабль по тридцать человек здоровых мужчин и еще какое-то количество женщин. Но Фрейдис тут же выказала пренебрежение к этому договору, взяв пять человек сверх установленного количества. Она так ловко скрыла их, что братья даже ничего не заподозрили, пока не приплыли в Винланд.

   Наконец они вышли в море, заранее устроив все так, чтобы как можно дольше плыть вместе. Разумеется, расстояние между двумя кораблями было совсем небольшим, и все-таки братья прибыли немного раньше и перенесли свое имущество к дому Лейфа. Но тут прибыл корабль Фрейдис. Они тоже разгрузились и перенесли свое имущество к дому.

   – С какой стати вы перенесли сюда ваши вещи? – обратилась Фрейдис к братьям.

   – Но мы считали, – ответили они ей, – что в договоренность входит и совместное проживание в этом доме.

   – Лейф предоставил свой дом мне, – возразила она, – но не вам.

   – Мы не собираемся ругаться с тобой из-за этого, – заявил Хельги.

   Они вынесли свое имущество на улицу и построили свой собственный дом, выбрав для него место неподалеку от озера. Пока они делали все необходимые приготовления, Фрейдис валила лес для своего корабля.

   Пришла зима. Братья предложили устраивать небольшие вечеринки, на которых можно было бы проводить время за разными играми. Так оно и шло какое-то время, но затем отношения между ними ухудшились, и всякие сношения между домами прекратились. Так продолжалось большую часть зимы.

   Как-то ранним утром Фрейдис встала с постели, оделась (однако не стала надевать ботинок и чулок). Погода же стояла такая, что повсюду лежала густая роса. Фрейдис взяла плащ своего мужа, завернулась в него и направилась к дому братьев. Немногим раньше из их дома выходил человек, который, вернувшись, не закрыл за собой дверь. Фрейдис распахнула дверь и некоторое время стояла на пороге, не говоря ни слова.

   Финнбоги лежал в самом конце зала. Он проснулся и спросил:

   – Что тебе, Фрейдис?

   – Я хочу, чтобы ты встал и вышел со мной на улицу. Мне нужно поговорить с тобой.

   Так он и сделал. Они подошли к стволу дерева, лежавшему у стены дома, и сели на него.

   – Что ты думаешь обо всем этом? – спросила она его.

   – Я думаю, земли здесь хорошие и плодородные, – ответил он, – но тот холодный ветер, что подул между нами, мне не нравится, поскольку для этого нет никаких серьезных причин.

   – Все так, – сказала Фрейдис, – я думаю то же самое. Но сейчас я пришла к вам вот зачем: я хочу купить у вас корабль, так как он больше моего, а я собираюсь уплыть отсюда домой.

   – Я готов пойти тебе навстречу, – проговорил Финн-боги, – коль скоро ты этого действительно хочешь.

   На этом они расстались. Фрейдис пошла к себе, а Финнбоги вернулся домой досыпать. Придя домой, Фрейдис с холодными ногами легла в постель. Проснулся Торвальд и спросил ее, почему она такая холодная и мокрая.

   – Потому, – в гневе воскликнула Фрейдис, – что я была у братьев и пыталась договориться с ними насчет корабля. Я хочу купить тот, который больше. Но моя просьба совершенно вывела их из себя, они набросились на меня и избили! Да, теперь я вижу, что я не у себя дома, в Гренландии! Но раз так, я уйду от тебя и не вернусь до тех пор, пока ты не отомстишь им за меня!

   Торвальд не мог больше выносить ее попреки. Он приказал своим людям собраться и прихватить с собой оружие, что они и сделали. Затем они направились прямиком к дому братьев, вошли в дом к спящим людям, схватили и связали всех его обитателей. Затем они вывели их – связанных – на улицу. А Фрейдис убивала их одного за другим – в тот момент, когда их выводили на улицу.

   И вот все мужчины были убиты, но оставались еще женщины, которых никто не хотел убивать.

   – Дайте-ка мне топор, – сказала Фрейдис. Она подошла к пяти женщинам и тоже убила их всех.

   Совершив это злодеяние, они вернулись к себе домой. Было совершенно ясно, что Фрейдис вполне удовлетворена тем, как она все устроила. Так она и сказала своим спутникам:

   – И если мы все-таки вернемся в Гренландию, я убью любого из вас, кто осмелится упомянуть о том, что здесь произошло на самом деле. Мы должны говорить всем, что они все еще оставались здесь, когда мы уплыли прочь.

   Итак, в начале весны они подготовили корабль братьев, перешедший теперь в их руки, и нагрузили его всевозможными ценными вещами. Затем они вышли в открытое море. Плавание их было удачным, и в начале лета они уже привели свой корабль в Эйриксфьорд. Карлсефни все еще был там: он подготовил к отплытию свой корабль и ждал лишь попутного ветра. Люди утверждали, что никогда еще корабль со столь богатым грузом не покидал берегов Гренландии.

   Фрейдис тем временем отправилась к себе домой. Она раздала всем членам своей команды дорогие подарки, так как хотела, чтобы они молчали о совершенном ею злодеянии. Но некоторые из них все же не смогли сохранить эту тайну. Они проболтались о совершенном ими преступлении, и в конце концов люди узнали обо всем случившемся. Спустя какое-то время эта прискорбная история достигла и ушей Лейфа. Тогда он схватил трех человек из команды Фрейдис и пытал их до тех пор, пока они не рассказали ему все подчистую. И истории их полностью совпали.

   – У меня не хватит мужества, – заявил Лейф, – поступить с моей сестрой Фрейдис так, как она того заслуживает. Но я предсказываю ей и ее мужу: никому из их потомства не следует больше рассчитывать на удачу.

   Так оно все и вышло. С этих пор все люди были о них только дурного мнения.



   Но теперь следует поведать о том, как Карлсефни подготовил свой корабль и вышел на нем в открытое море. Он благополучно добрался до Норвегии и провел там всю зиму, распродавая привезенные им товары. Карлсефни и его жена были с большим почетом приняты многими знатными семействами Норвегии. Но уже следующей весной он стал готовиться к отплытию в Исландию. Когда все уже было готово и они поджидали только попутного ветра, к Карлсефни пришел один южанин, живший в Бремене, в Германии, и сказал, что хочет купить у него носовую фигуру. (Husasnotra: украшение носа или кормы корабля, которое могло также служить в качестве флюгера или просто украшать крышу дома.

   – Я не собираюсь продавать ее, – заявил Карлсефни.

   – Я дам тебе за нее половину марки золотом, – предложил южанин.

   Это предложение показалось Карлсефни весьма выгодным, и они заключили сделку. После этого немец отправился в путь, унося с собой носовое украшение. Карлсефни не имел ни малейшего представления, из какого дерева оно было вырезано. На самом же деле это был клен, привезенный из Винланда.

   Затем Карлсефни вышел в море и привел свой корабль на север Норвегии, в Скагафьорд. Здесь корабль вытащили на берег, где он и пролежал всю зиму. Весной Карлсефни купил Глаумбэйярланд и выстроил там дом, в котором прожил до конца своих дней, пользуясь всеобщим почетом и уважением. Среди его потомков было немало замечательных людей.

   Когда же Карлсефни умер, управление имением перешло в руки Гудрид и ее сына Снорри (того самого, что был рожден в Винланде). Когда же Снорри женился, Гудрид отправилась за границу и совершила паломничество в Рим. А затем вернулась в дом своего сына Снорри, который к тому времени выстроил в Глаумбэре церковь. По истечении некоторого времени Гудрид стала монахиней, затворилась в монастыре при церкви и провела там остаток своих дней.

   У Снорри был сын по имени Торгейр, который был отцом Ингвильд, матери епископа Бранда. Дочь Снорри звали Халльфрид, и была она женой Рунольфа, отца епископа Торлака. Другого сына Карлсефни и Гудрид звали Бьёрн, и был он отцом Торунн, матери епископа Бьёрна. Немало известных людей было среди потомков Карлсефни, человека, более других отмеченного милостью Господа. И именно Карлсефни вкратце рассказал обо всех тех путешествиях, о которых мы только что поведали вам.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Анна Мурадова.
Кельты анфас и в профиль

Пьер-Ролан Жио.
Бретонцы. Романтики моря

Гвин Джонс.
Викинги. Потомки Одина и Тора

Жаклин Симпсон.
Викинги. Быт, религия, культура

Мария Гимбутас.
Балты. Люди янтарного моря
e-mail: historylib@yandex.ru
X