Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Галина Данилова.   Проблемы генезиса феодализма у славян и германцев

Роль женщины раннего средневековья в хозяйстве и в быту

Женщина во все времена человеческой истории была активным членом общества, широко участвуя в производстве и воспроизводстве продуктов питания и в создании материальных благ.

Женщина всегда занималась воспитанием детей, работала в доме и совместно с мужчиной — в поле, в мастерской ремесленника, а позднее — на мануфактуре и фабрике.
Труд женщины мало.исследован в научном плане по источникам и плохо отражен в литературе. Нам представляется необходимым отметить положение женщины в раннем средневековье: ее участие в хозяйстве, в воспроизводстве материальных благ, ее роль в семье и обществе (насколько это позволяют сделать источники и литература).

От эпохи раннего средневековья мало уцелело сведений именно о женском труде, о женской доле.

Когда пробегаешь глазами скупые строчки источников (записок, анналов, «Правд», хроник, капитуляриев, уставов и т. д.), то видишь, что женский облик в них почти не проступает. Мужской труд, мужская инициатива власть мужа над женой, облик хозяина в доме — вот что бросается в глаза при исследовании источников. Патриархальное начало в обществе сказалось и на документах. Женщина и ее труд оказались на заднем плане почти во всех источниках, использованных нами, и роль женщины в обществе можно установить лишь по редким фрагментам или в процессе сопоставления ряда источников.

В «Записках о Галльской войне» Цезаря есть штрихи, которые показывают, какой вступила женщина в раннее средневековье,

В эпоху первобытнообщинного строя она пользовалась всеобщим уважением (по рассказу Цезаря ритуал гаданий, даже о том, вступать ли в битву с врагом, производили женщины)561. Основываясь на данные, которые приводит Цезарь, например, о том, что счет родства у германцев ведется еще с учетом матрилинейности, так как при выдаче заложников сын сестры ценится дороже собственного сына, можно сказать, что в этом обществе видны еще следы матриархата562. При матриархате же роль женщины как в хозяйстве563, так и в общественной жизни была важной (она решала дела, руководила семьей в отсутствие мужа, занятого охотой). Этим объясняется и то уважение к женщине, которое отражают ранние «варварские» «Правды». Но в «варварских» «Правдах», как мы это отметили выше, уважение к женщине — уже пережиток. Об уважении к женщине все меньше говорится в более поздних «Правдах», а в «Русской Правде», составленной в XI веке, не упоминается совсем.

Матриархат в обществе когда-то был, и следы его сохранились. Об этом свидетельствуют только «Записки» Цезаря и некоторые данные очень ранних «Правд» (об утроенном, а позже удвоенном вергельде за убийство свободной женщины, о наказаниях за оскорбление женщины и т. д.). Но «варварские» «Правды» почти не содержат сведений о труде свободной женщины в раннее средневековье, о ее жизни.

Есть, однако, указание в титуле капитулярия к «Салической Правде» на то, что в случае смерти мужа или в случае смерти жены имущество их, которое они накопили, должно остаться каждому из них (кто остался в живых) в половинном размере (другая же половина остается родственникам умершего человека)564. Этот титул, составленный в серединеи VI века при короле Хильперихе, внуке короля Хлодвига I, говорит о том, что, видимо, права свободных франков (мужчин и женщин) на имущество в хозяйстве были равны, и они своим хозяйством владели совместно, имея в нем каждый равную долю. Видимо, и доля труда мужчины и женщины в хозяйстве была равной. Правда, более ранний по времени составления LIX титул самой «Салической Правды», лишает женщину права на земельное наследование565. Но он, видимо, является отголоском родового строя, при котором земля, полученная женщиной в наследство, при ее последующем замужестве могла перейти к другому роду.

Капитулярий Хильпериха к «Салической Правде» закрепляет во всяком случае за замужней женщиной право владеть землей и вести на ней свое хозяйство. Аналогичное явление мы наблюдаем и в «Русской Правде», по которой, хотя и получает князь земельное наследие после своего смерда, но дочери смерда, если она не выходит замуж, он обязан выделить ее долю566.

И в том, и в другом случае важно то, что женщина самостоятельно может владеть землей и вести на ней все хозяйственные работы (пахоту, сев, сбор урожая, молотьбу и т. д.).
С началом распада большой семьи и ростом числа индивидуальных семейств женщина все чаще сама распоряжалась землей. Жизнь требовала своего, и закон, наконец, обеспечил женщине право на управление хозяйством, отказав родственникам в праве вмешиваться в дела малой семьи.

Подробных данных о том, как вела свободная женщина свое хозяйство, какие у нее встречались трудности, «Правды» не приводят.

Остается предполагать, что дела в хозяйстве шли нормально, растущие дети вместе с матерью принимали в ведении хозяйства активное участие. О совместном пользовании землей матери и детей мы узнаем из некоторых дарственных грамот (traditiones), в которых сказано, что «такие-то братья с матерью» дарят свои земли «святому» (т. е. монастырю) или такая-то «Беата с сыном отдает свои земли за ценз монастырю, в Сен-Галлене»567.

Значительно чаще, чем о свободной женщине и ее делах, «Правды» упоминают о рабынях и литках, т. е. о несвободных членах общества.

За покражу и раба, и рабыни по «Салической Правде» полагалось уплатить 35 солидов568. Единая сумма штрафов определяла и равную стоимость их как работников, но в Addiium (прибавлениях) добавляется, что за украденного раба, имеющего специальность виноградаря, кузнеца, плотника и конюха назначался штраф уже в 85 солидов569. За рабыню ни в одном титуле «добавлений» к основной сумме штрафа нет.

Следовательно, рабыни не имели особых специальностей, которые бы позволили увеличить сумму штрафа за них. За рабыню, как и за литку, штраф увеличивался только в том случае, если она была королевской (за сношения свободного с чужой рабыней полагался штраф в 15 солидов, а за сношения с королевской рабыней —30 солидов)570.

Других градаций штрафа за рабыню «Салическая Правда» не дает. Сведений о специальностях рабынь, об их занятиях или умениях в данной «Правде» нет. В капитулярии к «Правде» Имеются сведения о ключнице571.

В «Русской Правде» сумма штрафа за холопа и холопку уже дифференцирована: за холопа-5 гривен, за холопку — 6 гривен572, за холопку-кормилицу — 12 гривен573, но за увоз холопа или рабыни — тоже 12 гривен574 («за обиду», как сказано в статье).

Дальнейшей дифференциации штрафов или перечислений обязанностей женщин ни одна «Правда» не дает. Семейное право женщины (особенно рабыни) почти во всех «Правдах» аналогично: свободный, который женится «на рабыне, сам становится рабом575; если свободная женщина вышла замуж за раба, она становится рабыней. В отношении Детей, родившихся от смешанных браков, есть некоторая дифференциация в титулах «Правд». В «Салической Правде» дети, родившиеся от брака рабыни со свободным человеком или от брака свободной женщины с рабом, не упомянуты. По «Аламаннской Правде», если рабы принадлежат церкви, то дети, родившиеся от смешанного брака, тоже становятся рабами церкви576. «Русской Правдой» вопрос о смешанных браках и участи детей решается своеобразно. Свободный, женившись на рабыне без ряду, становится рабом. Но дети могут оставаться свободными, как и жена (рабыня) после смерти мужа577. Наследства они не получают.

Таким образом, по «Русской Правде», если «муж» детей имел от рабыни, то эти дети не попадали в рабство, как и она сама, когда умрет ее повелитель. Но, видимо, дети эти были рождены вне брака, так как у «мужа» были еще и другие дети, между которыми делилось наследство, отца.

К. А. Неволин на основании этой статьи «Русской Правды» делает вывод о том, что, видимо, раньше, во времена язычества, когда не было такого резкого деления детей на законных и «незаконных», незаконные» дети что-то получали после смерти отца. «С утверждением христианства «Русская Правда» выражает то начало, что одни только законные дети призываются самим законом к наследованию в имении своего отца»578.

У В. И. Сергеевича находим интересное замечание о том, что и христианские князья не всегда придерживались этого правила. Так, Святополк-Михаил посадил во Владимире сына Мстислава «иже бе ему от наложнице» (Лавр., 1097)579.

Таким образом, строго в Древней Руси это правило о наследовании, записанное в статье 98 «Русской Правды», не всегда соблюдалось, особенно людьми, власть имущими. На Западе церковь сумела потребовать более строгого соблюдения закона, так как стремилась иметь больше работников из числа рабов.

Что касается свободной русской женщины простого звания, то о ней и ее труде несколько больше сведений дают материалы археологических раскопок.

Женщины IX—X веков часто занимались на Руси ремеслами наравне с мужчинами. Так, например, Б. А. Рыбаков в своей книге «Ремесло Древней Руси» отмечает, что «на первых порах литейным делом занимались и женщины, отливая формы по восковой модели»580.

И германские, и русские женщины очень рано узнали культуру льна (разведение, обработку льна, прядение, ткачество). В «Салической Правде» уже упоминается о льне и его обработке581. В «Капитулярии о поместьях» Карла Великого подробно говорится о целом коллективе мастериц, которые пряли, ткали, красили материал, вязали, шили все необходимое для феодала582.

О том, что женщины, которые занимались в поместье феодала рукоделием, не были свободны, достаточно красноречиво говорит статья 49 того же «Капитулярия». В ней предлагается управляющему проследить, чтобы в женских помещениях были ограды повыше и двери покрепче, «чтобы дело наше хорошо выполнялось»583.

О русских мастерицах хорошо сказано у Л. А. Динцеса в его статье «Древние черты в русском народном искусстве»584. Он пишет: «Известны, например, обнаруженные в курганах Северян остатки шерстяных тканей XI—XII веков со следами набивного темно-красного геометрического узора. К тому же времени относятся найденные при раскопках в верховьях Днепра остатки кривичских шерстяных тканей, весьма совершенных по обработке пряжи, технике многоремизного переплетения нитей и сложному ткацкому рисунку...»585. Тот же автор рассказывает о прекрасных женских вышивках на полотне и кумаче (по белому— красным, по красному — белым).

Особенно хорошо и красочно расшивались концы полотенец, которыми украшалась изба еще в дни языческих праздников. Автор так об этом пишет: «О древнем обрядном значении этих предметов говорят не только летописные данные вроде свидетельства о развешивании полотенец на священных деревьях, но и сохранившийся до настоящего времени обычай украшения полотенцами «красного» угла в избах...»586.

Рисунки вышивок преимущественно языческие. Чаще всего на них изображена стилизованная «мать сыра-земля» или в виде женщины (богини Берегини), или в виде дерева. По обе стороны от нее кони, тоже стилизованные, означающие малые божества сил природы. В более поздних вышивках часто коней заменяли петухи.

Полотенца с вышитыми на них петухами дожили и до наших дней, что свидетельствует о большой живучести языческих традиций.

Упомянутые языческие мотивы вышивок и рисунков свидетельствуют о том, что они возникли еще до христианизации на, Руси, т. е. до X века.

Труд женщины, если судить по тем сведениям, которые дают источники и археологические памятники, всегда был очень многогранен.

Из всего сказанного видно, что женщина в раннем средневековье, будь она германского или славянского происхождения, и в труде, и в быту стояла рядом с мужчиной, разделяя с ним все трудности жизни.

Характер самого труда в этот период роднит германскую и славянскую женщину. И та, и другая работали в поле, на огороде, в саду, выполняли домашние работы или задания феодала. Над простой женщиной раннего средневековья, и германской, и русской, одинаково нависла грозная опасность полного закрепощения в последующий период. Но уже и в самый ранний период средневековья женщину коснулся тот страшный кошмар средневекового общества, который именуется «правом брачной ночи» — правом феодала на девушку-невесту. И чем больше девушка была наделена красотой, тем сильнее для нее была опасность стать игрушкой в руках феодала. Скрыться от той опасности, которая ей грозила в феодальном обществе, было некуда. И сколько драм разыгрывалось под крышами деревенских строений, сколько было пролито слез, сколько проклятий посылали женщины ненавистному строю и обычаю. Часто искалеченные женщины на всю жизнь становились нервнобольными, экзальтированными. Иные принимали участие в волнениях и даже восстаниях, примыкали к еретическим движениям. Всему миру известны имена таких женщин средневековья, как Лоуренсия, поднявшая восстание в Испании, Мария — жена повстанца Дольчино, сражавшаяся за свободу Италии вместе с мужем. Эти женщины ненавидели феодальный строй и церковь, которая ничем не способствовала избавлению их от позора и бесправия. Среди, женщин появлялись кликуши, знахарки, колдуньи. Церковь, преследуя их, возвела новый поклеп на женщину средневековья, обвинив ее в ведовстве. Она возбуждала церковные процессы против ведьм. Недаром зарубежная историческая литература уделяет особое внимание именно этим вопросам, когда речь заходит о женщине средневековья.

Искалеченная страшной судьбой женщина, по-своему, порой неосознанно, пыталась бороться против ненавистного ей феодалыюго государства и церкви. Средства борьбы были крайне ненадежны и малорезультативны, но факты самой борьбы хранят страницы истории, хранят источники.

Такие церковные произведения, как, например, «Молот ведьм», изобличают церковников в том, что они организовывали гнуснейшие ведовские процессы, преследовали женщин в средние века за всякое вольнодумное, неосторожное слово, направленное против церкви.
Все это говорит о том, что положение женщины средневековья не только своеобразно и требует к себе внимания, но порой и трагично. Женщина выступает в истории и как соратник мужчины в труде, и как мститель за свою искалеченную жизнь.




561 Сеsаг. De bello Gallico, 50.
562 Сеsаг. De bello Gallico, 50.
563 См.: М. О. Косвен. Матриархат. М., 1949.
564 „Lex Salica", Capitul., V, 4.
565 „Lex Salica", tit. LIX, 5.
566 См.: «Русская Правда» («Пространная Правда»), ст. 90.
567 "Traditiones Sen-Gallensi".
568 „Lex Salica", tit. X,
569 Tам же. Add., 4.
570 Tам же, XXV, 3, 4.
571 Там же, Capitul. I, II.
572 «Краткая Правда», ст. 26.
573 Там же, ст. 27.
574 Там же, ст. 29.
575 „Lex Salica", tit. XXV, Б, 6.
576 „Lex Alamannorum", tit. XVIII, 2, 3.
577 См.: «Пространная Правда», ст. 98 («Аже будут рабьи дети у мужа, то задници им не имати, но свобода им с матерью»).
578 К. А. Неволин. Поли. собр. соч., т. 5, СПб., 1857, стр. 342.
579 См.: В. И. Сергеевич. Лекции и исследования по древней истории русского -права, изд. 3. СПб., 1903, стр. 498.
580 Б. А. Рыбаков. Ремесло Древней Руси. М., 1952, стр. 91.
581 „Lex Salica", tit., XXVII, 8.
582 „Capitulare de villis", 43.
583 Там же, 49.
584 См.: Л. А. Дянцес. Древние черты в русском народном искусстве.— Сб.: «История культуры Древней Руси». М.—Л., 1951.
585 Там же, стр. 465.
586 Там же, стр. 469—470.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

коллектив авторов.
Общественная мысль славянских народов в эпоху раннего средневековья

Под ред. Е.А. Мельниковой.
Славяне и скандинавы

Алексей Гудзь-Марков.
Домонгольская Русь в летописных сводах V-XIII вв

Е.И.Дулимов, В.К.Цечоев.
Славяне средневекового Дона
e-mail: historylib@yandex.ru
X