Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
под ред. В.В. Фомина.   Варяго-Русский вопрос в историографии

Бойся данайцев, дары приносящих

В 2010 г. в издательстве «Нестор-История» (по программе «Кантемир»: «Благодарная Молдавия - братскому народу России») вышла опять же старая-новая книга Клейна «Трудно быть Клейном: Автобиография в монологах и диалогах». Старая-новая потому, что состоит из фрагментов его переписки с учениками, российскими и зарубежными коллегами, прежних интервью и книг, а также небольших вкраплений из свежих воспоминаний и комментариев автора. И суть этого многостраничного труда недвусмысленно выражена в названии, которое, чего и не думает скрывать Клейн, стоит в прямой связи с названием повести фантастов Стругацких «Трудно быть богом». И перед нами действительно предстает бог, бог науки (археологической, антропологической, филологической и прочих наук), следовательно, сама Истина.

Как презентуют его издательство и как говорится во многих местах книги, Клейн - это всемирно известный археолог, антрополог, которого на Западе именуют «легендарным археологом Европы», а ученики - «великим ученым», это универсал, работавший в ведущих университетах мира - Берлинском, Венском, Кембриджском, Копенгагенском, Даремском и др. Да он и сам нисколько не скромничает и постоянно, не без кокетства, нахваливает себя: «Вот я сейчас заканчиваю историю мировой археологической мысли. Я точно знаю, что ее никто, кроме меня, в России сейчас написать не сможет. Она первая за всю историю. Не было в России такой книги, ни до революции, ни после.
И сейчас бы не было, если бы я не сделал. Вот я ее и делаю»85. Впрочем, у каждого имеются свои слабости, понятные и простительные. Есть они и у великих людей. И можно только искренне порадоваться за соотечественника, через многие тяготы пришедшего к славе, признанию, и выразить не менее искреннее сочувствие по поводу невзгод, выпавших на его долю.

Но не об этом речь. А о том, как трактует в этой книге Клейн, т. е. сама Истина, роль Ломоносова и антинорманистов в историографии. А Истина, вызывающая у читателя большую симпатию уже рассказами о своей принципиальности в вопросах науки, за которую якобы и отсидела в 1981-1982 гг. (и в чем повинен академик Б.А. Рыбаков и зав. отделом науки ЦК КПСС член-корреспондент Академии наук СССР С.П.Трапезников, который помог «академику Рыбакову и его школе - убрать из археологической науки того, кто доставляет беспокойство» - кандидата исторических наук Клейна86), в очередной раз четко высказала мнение о противоположном лагере. И которое будет воспринято его почитателями опять же без всякого сомнения: ведь Сам Клейн сказал.
А сказал он, приводя выдержки из своих работ 1990-х и 2000-х гг., с повторением всех их ошибок и неправд, во-первых, что Байер, Миллер, Шлецер в начале русской истории «открыли значительное участие скандинавских германцев (норманнов) в создании русского государства. Против них ополчился Ломоносов и несколько его приспешников», которые «добились запрета печатать диссертацию Миллера, лишили его звания академика. О Шлецере, который ввел в науку понятие внутренней критики источника и издал основную русскую летопись, Ломоносов писал: "Из сего видно, каких гнусных пакостей не наколобродит в российских древностях такая допущенная в них скотина". Шлецер был вытеснен из России. Ломоносов написал совершенно фантастическую, но лестную для России историю, которая очень превозносилась в сталинские времена». После чего археолог так тактично резюмирует: «Конфликт был тот же, что у австралийских аборигенов с археологами. Причем, российские аборигены были гораздо более самостоятельные, властные и ученые, чем в Австралии, а у немецких академиков действительно была некоторая доля национального чванства. Тем не менее нам теперь издалека очень хорошо видно, что эти академики блюли пользу науки, а Ломоносов мешал ей».
И сам стремясь блюсти пользу науки, Клейн повторяет, что «я с иронией описываю потуги Миллера и критикую их за вполне вероятную психологическую подоплеку - национальную спесь, но отмечаю его приверженность фактам. Я с подчеркнутой симпатией излагаю крикливые ультрапатриотические эскапады Ломоносова, но отмечаю их безосновательность. То же и с отношением к Погодину и Костомарову», что антинорманизм есть «сугубая специфике России», уходящая корнями в тот «комплекс неполноценности, который является истинной основой распространенных у нас ксенофобии» и т.д., говорит о «предвзятости», «шовинистической ангажированности» и «критиканской фразеологии» антинорманистов87. Во-вторых, иная, конечно, тональность у Клейна в разговоре о своем: о семинаре, о «варяжской (норманской) баталии», ставшей третьим этапом «многовекового спора о варягах». С добавлением новых откровенностей, которые дополнительно характеризуют «советский антинорманизм» и показывают, как автору удалось его спокойно одурачить. Так, вспоминая «дискуссию» 1965 г., он пишет, что «нельзя было объявить себя сходу норманистом». И чтобы никто его в том не обвинил, Клейн лишь изменил (сузил) понятие норманизм: «...Объяснение успешных норманских захватов их расовой природой - это был бы норманизм, а признание самих фактов таких завоеваний и влияний - не норманизм». В связи с чем это понятие «не налезало на меня и других исследователей, желающих свободно и объективно трактовать факты», и «позволяло отвести антинорманистские обвинения от многих научных положений...»88.

Произнося правильные слова, которые найдут поддержку и у исследователей, и у любителей русских древностей, что беспристрастность - это принцип ученого, что «историк - как судья, должен все взвешивать»89, Клейн очень пристрастен и потому очень плохо взвешивает: скандинавских вещей у него на Руси пруд пруди, хоть отправляй на экспорт, западнославянских же огромный дефицит. Так, по его словам, археологические находки лишили гипотезу Ломоносова и других «малейшей правдоподобности: типично скандинавские вещи и обряды IX-X вв. открыты на обширном пространстве от Старой Ладоги до Киева: застежки-фибулы, шейные гривны с подвесками в виде молоточков Тора, погребения в ладье, "умерщвленные" (согнутые) мечи и т. п. А западнославянских вещей почти нет...».
Как-то сразу вспоминаются весьма схожие слова историка Р.Г.Скрынникова, сказанные в 1999 г. с использованием другого, не менее важного для норманистов источника их «аргументов», при этом по оплошности проговорившегося, как можно позавчерашними норманистскими «щами» бесконечно пичкать читателя: «На обширном пространстве от Ладоги до днепровских порогов множество мест и пунктов носили скандинавские названия. Однако в целом следы материальной культуры норманнов в Восточной Европе немногочисленны и неглубоки. Объясняется это тем, что руссы не строили укреплений и пользовались услугами ремесленников из местного населения или добывали необходимые продукты на войне. Со временем следы норманнской культуры окончательно исчезли под мощным слоем славянской культуры»90 (а так можно обосновывать любой этнос варягов и руси, даже внеземной).

Как Шлецер прекрасно понимая, что из одних лишь слов приличествующую науке одежонку для норманизма не сошьешь, Клейн антинорманизму - Ломоносову и «его приспешникам», в целом всем, по его характеристике, «ультрапатриотам» - методично и искусно «шьет» очень большое и очень страшное политическое дело, своего рода «Нюрнберг», наметки которого были им сделаны еще полвека назад. И этот приговор, а он уже зачитывался обвинителем в 2006 г. со страниц «Новой газеты» и журнала «Звезда», заключается в том, что Россия вступила на путь, «который прошла побежденная ею Германия» - на «путь нацизма» (или «вползание в яму нацизма»).
Находя тому якобы параллели и признаки, проиллюстрированные для непонятливых рассказом антирусского анекдота, а также говоря, что «в нашей стране все больше, все шире и все ярче разгорается пожар межнациональных столкновений и расистской ненависти», что «народ в массе симпатизирует убийцам инородцев... готов к погромам инородцев (нужна только искра) и к принятию расовых законов...» и что уже президент провозглашает «официальное приветствие русских нацистов»: «Слава России», Клейн резюмирует: «Выдвигая лозунг "Россия для русских", ратуя за сепаратизм, за национальную изоляцию, за устранение иностранцев и инородцев, наши ультрапатриоты на деле разрушают основную победоносную традицию русского народа, подрывают перспективы его роста и базу его величия», и что «наш Гитлер уже пишет свою «Майн кампф» и составляет списки для расстрелов. И концлагеря готовы - ждут поступления колонн политзэков». Свой «Диагноз», а так называется этот раздел книги, Клейн завершает по театральному, словно герой, чем-нибудь пронзенный и долго перед этим певший (говоривший) со сцены в зал: «Мне предстоит умереть. Но я хотел бы умереть в сознании, что страна будет жить счастливо и достойно»91.

Лев Самуилович, живите долго-долго. И, разумеется, счастливо и достойно. Только не занимайтесь привычным для Вас делом - созданием исторических и политических фальсификаций, и не обвиняйте русский народ - народ-победитель германского нацизма - в нацизме, который готовил этому народу либо поголовное истребление, либо расовое истощение - сохранение «в живых лишь примитивных и недееспособных особей» (такую задачу ставила «Памятная записка», приложенная к «Генеральному плану "Ост"»)92. Не берите такой грех на душу и не действуйте по рецепту одного печально известного нацистского «спеца» по оболваниванию: ври больше, что-нибудь да останется. Потому что не было и никогда не будет фашизма в России. Не тот менталитет.
И по каким-то отморозкам, которые убивают не только нерусских и людей неславянской внешности, но и русских, и людей славянской внешности, нельзя марать весь народ, да еще обвинять его в симпатии к «убийцам инородцев». Убийцы они и есть убийцы, какими бы они словами и лозунгами - по форме и звучанию даже самыми патриотичными - не прикрывали свои злодеяния, и к какому бы роду-племени они бы не принадлежали. И подлежат эти псевдопатриоты, дискредитирующие и Россию, и русский народ, и патриотизм, самому суровому наказанию. А русский народ не несет в себе бацилл расизма и нацизма, на почве которых вырастает фашизм. Как подчеркивал мельком упомянутый Вами знаменитый Н.Н. Миклухо-Маклай, характеризуя ситуацию XIX в. в Европе, охваченной идеями расизма и социал-дарвинизма, «Россия - единственная европейская страна, которая хотя и подчинила себе много разноплеменных народов, но все же не приняла полигенизм (т. е. учение о разном происхождении и, следовательно, неравенстве рас) даже на полицейском уровне. В России полигенисты не могут найти себе союзников, так как их взгляды противны русскому духу»93.

По той же причине - противности русскому духу - в русском сознании никогда не было и не никогда будет нацистской идеи о «способных» или «неспособных» создавать государства народах. По той же причине русские никогда не уничтожали нерусских, не загоняли их в резервации и не сгоняли их с родной земли (действия грузин Сталина и Берии к характеру русского народа, понятно, не имеют никакого отношения). По той же причине в русском народе, который изначально сложился как полиэтническая общность, нет психологии «нации господ». Изначально многонациональным было и наше государство, в рамках которого около двухсот народов смогли сохраниться и сохранить свою самобытность, свою культуру и свой язык (а большинство из них добровольно вошло в состав России, и таких примеров мировая история не знает).
И лишь только в существовании многонационального Российского государства лежит залог будущего всех его граждан: и русских, и нерусских, и православных, и неправославных. Поэтому, не следует его раскачивать и натравлять народы друг на друга. А Вы, Лев Самуилович, именно так и поступаете (искренне надеюсь, что невольно), когда говорите, а получается, провоцируете и науськиваете, что русский народ «готов к погромам инородцев (нужна только искра)» и что «в границах России еще осталось немало других народов - население автономных республик - Татарии, Башкирии, Мордовии, Чувашии, Бурятии, Калмыкии, Коми, Мари и многих других. Что их народы тоже вкусили от суверенитета и так просто это приобретение не отдадут, что они с большой тревогой смотрят на те русские силы, которые жаждут во всей Федерации установить режим "Россия для русских"»94.
Но сил таких нет. Если, конечно, их искусственно не взращивать и не лелеять. Чтобы потом, используя пугало «русского фашизма», но в котором не будет ничего русского, противопоставить русским - пример Югославии свеж в памяти - «население автономных республик», на помощь которым сразу же подтянутся зарубежные охотники членить Россию, согласно «теории апельсина» П.Рербаха, по национальностям, как апельсин по долькам. А затем, решив «русский вопрос», они примутся, за такое же решение вопросов «населения автономных республик», освобождая от всех нас - русских, татар, башкир, мордвы, чуваш, бурятов, калмыков, марийцев и «многих других» - наши же земли и наши же природные богатства. Освобождать для более «достойных».

Один известнейший параноик - Гитлер - уже рвался к нам за своим «Lebensraum». А он, кстати сказать, был норманистом и посредством норманизма идеологически обосновывал «Drang nach Osten» - агрессию против нашей с Вами Родины, Лев Самуилович. Как разжигал этот человеконенавистник антирусские настроения в «Майн кампф», «организация русского государственного образования не была результатом государственно-политических способностей славянства в России; напротив, это дивный пример того, как германский элемент проявляет в низшей расе свое умение создавать государство».
Поэтому, формулировал бесноватый фюрер задачу, обернувшуюся для народов СССР страшными жертвами, «сама судьба как бы хочет указать нам путь своим перстом: вручив участь России большевикам, она лишила русский народ того разума, который породил и до сих пор поддерживал его государственное существование»95. Но навязчивая идея Гитлера не умерла вместе с ним 65 лет назад: сегодня на Западе раздаются голоса бывших очень высокопоставленных чиновников, негодующих и чуть ли не впадающих в истерику, что Сибирь принадлежит только России. Ибо, уверяют они, взывая исправить такую вопиющую историческую несправедливость, наша Сибирь должна принадлежать всему мировому сообществу Пока - это прививка такой идеи сознанию последнего. Со временем - по мере назревания политических, экономических, энергетических, экологических и иных проблем, которые резко снизят привычный для их граждан уровень жизни, к этому хору могут присоединиться голоса реальных политиков. И тогда мы вновь услышим, что что-то для них и для их ценностей - это «über alles». И это «über alles» может указать на Россию, как на источник всех этих проблем.
И никто, Лев Самуилович, не жаждет «установить режим "Россия для русских"». Россия для всех россиян - Родина-мать, у которой нет пасынков и падчериц. Все они для нее - родные дети. И все они жаждут, если вспомнить слова-наказ П.А.Столыпина, не «великих потрясений», а «Великой России», России процветающей, в которой все будут жить действительно достойно и счастливо. Сказанное, конечно, не означает, что среди русских нет негодяев (в семье не без урода), готовых назваться нацистами и даже быть таковыми. Но способны они это сделать не в силу генетической и исторической предопределенности, т. к. ее нет, а лишь по чьей-то подсказке и под чьим-то умелым руководством, спекулирующим на многом, в том числе и на благородном чувстве патриотизма.

Вот с этими беспринципными политическими структурами - а они и «за бугром», и у нас под боком, но в том и другом случае не имеющими отношения ни к русскому народу, ни к интересам России и ее многонационального населения - и следует всем нам бороться. Как боролись и победили наши отцы и деды в 1945 году. За что и погибли многие из них в самом цветущем возрасте. И лежат они, миллионы сынов и дочерей России, в могилах вместе, сделав одно общее дело, спасшие мир от нацизма. Лежат разные по национальностям и разные по религиям. Но по этим признакам их никто не делит - для всего человечества они есть русские солдаты. И сами себя они в боях и военных невзгодах не делили. Поэтому и победили и под Москвой, и под Сталинградом, и под Берлином. И мы одолеем любую напасть. Какой бы она не была. Обязательно, потому что вместе, потому что русско-татарско-башкирско- мордовско-чувашско-бурятско...-многонационально-разноликий народ России от побед не отвык.



85Клейн Л.С. Трудно быть Клейном. С. 7- 12, 102, 190, 212, 232-233, 260, 277, 287- 288, 453, 472, 475, 500, 619-620 и др.
86Там же. С. 158, 324, 332, 386.
87Там же. С. 136-138,614.
88Там же. С. 135, 137-147, 158, 250, 357, 497-498, 582-589, 620.
89Там же. С. 433, 599.
90Там же. С. 249; Скрынников Р.Г. Русь IX-XVII века. С. 17-18.
91Клейн Л.С. Трудно быть Клейном. С. 650-669.
92Кузьмин А.Г. Мародеры на дорогах истории.-М., 2005. С. 116.
93Цит. по: там же. С. 80.
94Клейн Л.С. Трудно быть Клейном. С. 666.
95Сахаров А.Н., Фомин В.В. Слово к читателю // Изгнание норманнов из русской истории. С. 16.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Игорь Фроянов.
Рабство и данничество у восточных славян

В.Я. Петрухин, Д.С. Раевский.
Очерки истории народов России в древности и раннем Средневековье

Л. В. Алексеев.
Смоленская земля в IХ-XIII вв.

Игорь Коломийцев.
Народ-невидимка

В. М. Духопельников.
Княгиня Ольга
e-mail: historylib@yandex.ru
X