Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Евгений Черненко.   Скифские лучники

Гориты V в. до н. э.

Серия горитов этого времени в основном состоит из экземпляров, конструкция которых не поддается точному восстановлению. От них сохранились лишь металлические детали, сделанные из золота и серебра. [47]

В 1883—1885 гг. роменский помещик С. А. Мазараки у с. Аксютинцы раскопал большой курган № 2. В впускном погребении кургана у тазовых костей погребенного находилась «...большая золотая доска с изображением оленя, под которой лежала куча бронзовых стрел».114) В настоящее время пластина утеряна и известна лишь по рисунку в публикации (рис. 30). Золотая пластина имеет прямоугольную форму размером около 24 X 14 см. Вдоль края пластины пробиты небольшие отверстия, в которых сохранилось много золотых небольших гвоздиков с круглыми шляпками. На пластине выбито изображение лежащего оленя с поджатыми ногами. Правая передняя нога вытянута вперед и на ней лежит голова, украшенная большими ветвистыми рогами в виде сильно стилизованных головок орлов или грифонов. Орлиными головками украшено и плечо левой передней ноги. В. А. Ильинская права, полагая, что эта пластина относилась к гориту, а не к колчану. «На возможность существования покрытии горита такой формы указывает находка золотой прямоугольной пластины с изображением оленей и пантер в Келермесском кургане».115) Более подробно о Келермесской пластине и горите в целом и о возможном варианте реконструкции горитов из Келермесса и Аксютинцев будет идти речь ниже.

Рис. 29. Украшение горита (?) из Жовнино.

В Золотом кургане под Симферополем Н. И. Веселовский в 1890 г. раскопал интересное погребение.116) Слева от погребенного лежал «колчан», покрытый серебряной пластиной. Судя по ее рисунку на плане погребения, он имел вытянутую форму, слегка [48] расширяясь вверху и сужаясь книзу. Вдоль верхнего края пластина была украшена четырьмя овалами. Судя по масштабу, пластина имела длину до 40 см, ширину до 15 см. Над пластиной лежала бронзовая «рельефная фигурка хищника (львицы?) со скульптурной головой, повернутой в фас. С лицевой стороны туловище зверя обернуто золотым листком с напаянными из проволоки миндалевидными гнездами для цветных вставок. На обороте — массивное ушко. Длина 8,8 см»117) (рис. 31). Предвидя возможные сомнения о связи этой фигурки с колчаном или горитом, Н. И. Веселовский писал: «Отнести ее к конской сбруе нельзя, так как никаких признаков такой сбруи и не оказалось. Эта львица находилась у отверстия колчана, который сейчас же и следовал до самых ступней покойника. Колчан был сделан из дерева, обтянут кожей и украшен серебряной бляхой. В нем оказалось и 180 бронзовых стрел».118)

Рис. 30. Золотая пластина от горита из Аксютинцев.

Очевидно, в этом кургане был горит, а не лук с колчаном, и серебряная пластина покрывала только ту часть, где помещались стрелы. В пользу этого свидетельствуют и остатки дерева от лука (?), находящиеся рядом. Правда, не следует исключать возможность связи дерева с конструкцией горита.

В кургане № 27 у с. Куриловка (погребение 2) деревянный колчан или горит был покрыт тонкой железной пластиной. Ее форма и размеры, к сожалению, не были указаны.119)

В кургане № 1 у с. Ильичево на Керченском п-ове в разрушенном погребении было найдено несколько золотых предметов V в. до н. э. Среди них выделяются две золотые пластины: одна — орнаментированная, прямоугольная размером 10 X 12,5 см, и продолговатая гладкая с прямым верхним и округлым нижним краем размером 23,5 X 12,5 см. Безусловно, обе пластины являются частями одного и того же предмета. В центре прямоугольной пластины помещена сложная многофигурная композиция со сценой терзания [49] оленя орлом, пантерой и змеей. Публикуя эту находку, А. М. Лесков считал ее частью декора колчана.120) Так же описывает ее и И. В. Яценко.121) Однако эти пластины, как и описанные выше металлические предметы из Золотого кургана, будет вернее связывать с горитами, чем с колчанами (рис. 32). Необходимо остановиться на одном очень важном вопросе — возможности только на основании найденных в погребении стрел, их общего количества и ширины полосы, которой они лежали, определить, где они находились — в колчане или горите. Попытку разрешить этот вопрос сделала В. А. Ильинская. Собрав данные о количестве стрел в 10-15 колчанах или горитах, она пришла к выводу, что «в колчанах наконечники стрел лежат обычно компактно в несколько рядов шириной 10-12 см... Количество наконечников в составе одного набора в пределах 50 и немногим более того ...не случайно, оно соответствует размерам скифского колчана. В том случае, когда стрелы находились в горите, число их было значительно большим (до 100 и более) и лежат они широкой полосой».122) Однако вряд ли это так.

Рис. 31. Украшение горита из Золотого кургана.

С абсолютной достоверностью о присутствии в погребении горита можно говорить лишь в тех немногих случаях, когда он имел золотую или серебряную обкладку. К их числу, прежде всего, следует отнести горит из Солохи, гориты чертомлыкской и карагодеуашхской серий. Приведем имеющиеся [50] данные о количестве наконечников стрел в них. В горите из Солохи было 180 наконечников,123) в ильинецком — 154 (142 бронзовых и 12 костяных),124) в пятибратнем — 108,125) в мелитопольском — около 70,126) в чертомлыкском — около 50-60,127) в карагодеуашхском — около 50.128) Из этого перечня можно сделать очень важный вывод, что даже в горитах, близких по типу или даже совершенно одинаковых, число стрел было разным и колебалось в больших пределах — от 50-70 до 180, хотя вместимость кармана для стрел (во всяком случае, для горитов одной серии) в однотипных горитах была близкой, если даже не равной. Следовательно, в погребения (даже царские) не всегда ложили полностью укомплектованные гориты. В Мелитопольском горите размер блока стрел, таким образом, практически не отличался от размера блока стрел из колчана (по мнению В. А. Ильинской), обнаруженного у Капуловки, Люберцев, Крячковки и др.129)

Определить тип по размерам металлической обкладки футляра с абсолютной уверенностью и точностью нельзя. Золотая пластина из Ильичевского кургана шириной 12 см не дает основания говорить о ее связи с колчаном.130) Характерно, что серебряная пластина из Золотого кургана, близкая по размерам ильичевской, украшала карман горита, в котором было около 180 наконечников.131)

Рис. 32. Золотые пластины от горита из Ильичеве.

Сейчас мы не можем с абсолютной уверенностью говорить о том или ином типе футляров для одних только стрел — колчане, или футляре, в котором были и лук и стрелы — горите, по находкам в погребениях их остатков. Есть основание считать, что основным типом приспособлений, применявшихся для ношения стрел и лука, был горит. Во всяком случае, в тех погребениях, где был один набор стрел, скорее всего был положен именно горит. В пользу мнения о преимущественном распространении в скифской воинской среде горитов убедительно свидетельствует то, что на всех предметах торевтики изображен именно этот вид воинского снаряжения. Очевидно, не права А. И. Мелюкова, увидев у одного из скифов на чертомлыкской вазе и на бляшке с фигурой скифа из Куль-Обы колчаны.132) Безусловно, на них изображены [51] гориты, из которых вынуты луки. Хорошо заметны характерное для горитов расширение, особенно четко выраженное у левого края, и прямоугольный или треугольный клапан, закрывавший карман для стрел (рис. 33, 34). Нет изображений колчанов и на каменных изваяниях. На них воспроизведены только гориты.

Рис. 33. Изображения скифов с горитами на чертомлыкской вазе. [52]

А. И. Мелюкова выдвинула предположение о существовании у скифов горита, предназначенного только для ношения лука. Это было сделано на основании изображения зачехленного горита у одного из скифов чертомлыкской вазы.133) Очевидно, это не так. Здесь, скорее всего, показана интересная и рациональная форма горита, в котором особым клапаном был закрыт не только карман для стрел, но и весь лук. Э. Миннз считал гориты скифской особенностью.134) То же мнение высказывал и Б. В. Фармаковский.

Сказанное выше ни в коем случае не следует рассматривать как полное отрицание возможности существования в Скифии колчанов. Речь шла только о том, что выделить их из остальной массы наборов едва ли возможно при нынешнем состоянии источников. Может быть, в тех случаях, когда в погребениях количество колчанных наборов превышает минимум (один колчан), какая-то часть является остатками колчанов. Не исключено, что колчаны были среди 16 наборов Пятибратнего кургана,135) четырех наборов из основного погребения Толстой Могилы.136)

Большой интерес представляют данные, полученные при раскопках Е. А. Зноско-Боровского могильника у с. Бобрицы, где в кургане № 31 был найден деревянный «колчан» и в небольшом кожаном мешочке при нем еще 14 наконечников стрел. В кургане № 32 того же могильника помимо большого набора, был найден еще «...маленький кожаный треугольный мешочек с четырьмя бронзовыми стрелами».137) На этом основании автор раскопок предположил, что большой «колчан» был магазином воина, а маленький — запасом для расхода. Мнение Е. А. Зноско-Боровского поддержала А. И. Мелюкова, написав, что «это предположение Е. А. Зноско-Боровского кажется вполне приемлемым не только для данного случая, но и вообще для всего скифского военного обихода. Воину было удобнее носить при себе небольшое количество стрел, тогда как запасные стрелы в колчане-магазине могли быть прикреплены к седлу лошади, как это, вероятно, было в погребении с конем в Александропольском кургане».138)

Рис. 34. Изображение скифа с горитом на бляшке из Куль-Обы.

Очевидно, так оно и было. Но делать такой вывод на основании материалов из Бобрицы нельзя. Скорее всего, в этих курганах дело обстояло как раз наоборот. Основными были колчаны, названные А. И. Мелюковой «магазинами», [53] а запасными — небольшие кожаные мешочки. Причем в последних лежали, очевидно, не сами стрелы, а лишь их наконечники. Вспомним четкое указание Е. А. Зноско-Боровского на «...маленький кожаный треугольный мешочек (курсив мой. — Е. Ч.) с 4 бронзовыми стрелами». Трудно поверить, что в нем могли поместиться наконечники вместе с древками.

Рис. 35. Пластина от горита из Семибратнего кургана.

Продолжим рассмотрение горитов V в. до н. э. Интересный горит известен из второго Семибратнего кургана. На груди погребенного лежала серебряная, местами покрытая золотой фольгой пластина высотой 34,3 см. По вертикали пластина четко делится на две части.139) В верхней помещена выполненная в довольно высоком рельефе фигура оленя с ветвистыми рогами. Между ногами стоит олененок с слегка подогнутыми передними ногами и поднятой вверх головой. Нижняя часть пластины отделена от верхней рубчатой золотой полосой и в ней же находится рельефный орел с симметрично развернутыми крыльями и хвостом в виде пальметки. Крылья и хвост плакированы золотом (рис. 35).

Вслед за описавшим эту находку Л. Стефани, И. Толстов, Н. Кондаков и М. И. Артамонов считали эту пластину нагрудным украшением панциря.140) Это не так хотя бы потому, что она была найдена далеко от остатков панциря, вблизи от наконечников стрел. Против мнения о связи ее с панцирем говорят и ее значительные размеры. Укрепленная на подвижной основе наборного доспеха пластина из хрупкого серебра неминуемо была бы разрушена при первом же одевании панциря. Безусловно, она могла сохраниться только на жесткой основе,141) какой могла быть верхняя доска горита. Размеры обычного горита это позволяют. Первой мнение о связи этой пластины с горитом высказала А. П. Манцевич.142) Однако, исследуя оружие из Семибратних курганов, удалось проследить ее связь с колчаном.143)

Нельзя согласиться с мнением Б. Н. Гракова о связи этой пластины со щитом.144) Изображения, помещавшиеся на щиты греческих типов, хорошо известны. Как правило, это крупные и хорошо заметные изображения одиночных животных, птиц, рыб, сосудов или букв. Ничего подобного нет ни на одном из сотен щитов, известных в вазовой живописи. [54]

В 1969 г. А. М. Лесков раскопал курган № 5 у с. Архангельская Слобода Каховского р-на Херсонской обл. В нем было выявлено богатое погребение воина. Среди прочего оружия там находилось три колчанных набора (166, 165 и 150 наконечников). Вместе с набором из 150 наконечников находилось несколько золотых пластин, украшавших горит. С тыльной стороны лежало шесть золотых пластин, лежащих в два ряда. В верхнем ряду находилось три совершенно одинаковых пластины в виде дикого кабана длиной 8,5 см. Прямо под кабанами помещались три пластины в виде лежащих пантер, которые держат во рту головы людей, ухватив их за лицо. Первоначально их было, по-видимому, три, после того как одна была потеряна еще при жизни погребенного (мнение автора раскопок). Длина каждой 6,6 см. Пластины лежат вдоль горита. Лишь одна, в виде лежащего оленя (длина 4,5 см), находилась поперек горита над рядом, составленным из пластин в виде пантеры, чуть выше утерянной пластины (рис. 36).

Рис. 36. Пластины от горита из Архангельской Слободы

На лицевой стороне горита находились два ряда — по три в каждом. Верхний в виде дикого кабана, абсолютно аналогичный описанным выше, а нижний — бегущей собаки (длина 9,5 см). Автор находки не объяснил причину наличия золотых пластин на оборотной стороне футляра и описал его как колчан, крышку которого украшала пластинка с оленем.145)

Очевидно, можно предложить другой вариант реконструкции. Скорее всего, здесь был найден горит, подобный гориту из Келермесса и кургана Пастака146) (подробно они будут описаны ниже). Горит имел круглое дно диаметром 12-15 см. Поверхность его поэтому была выпуклая и при разрушении горита, после того как истлел его каркас или на него упала глина со свода могилы, пластины, находящиеся на краях горита, упали вниз лицевой стороной. Пластина в виде оленя, очевидно, не украшала крышку, а помещалась [55] в правом верхнем углу горита, там, где на горите Пастака был прямоугольный выступ (рис. 37, 2).

Расстояние между пластиной в виде оленя и пластинами, находящимися внизу горита, около 38 см. Таким образом, размер украшенной пластинами части горита из Архангельской Слободы приближался, по-видимому, к размеру золотых пластин из однотипных горитов из Келермесса и Пастака (длина соответственно 40,5 и 35 см).

Рис. 37. Гориты.
1 — Келермесс: 2 — Архангельская Слобода (реконструкции).

В. Г. Петренко, характеризуя колчаны, происходящие с Днепровского Правобережья, предположительно отнесла к их украшениям золотые штампованные пластинки с изображением орла-грифона и уточек из курганов № 4 и 5 у с. Берестняги.147) В действительности они относятся к деревянным сосудам и не имеют к оружию никакого отношения.

Горит с 250 (?) наконечниками стрел был обнаружен в кургане № 1 у с. Вол-[56]

Рис. 38. Золотые пластины горита из кургана Пастака. [57]

ковцы при раскопках С. А. Мазараки в 1898 г. Его лицевая сторона была украшена пятью* золотыми пластинками. Одна изображала льва, другая — растительный орнамент, три — сцены борьбы хищных зверей.148) На плане погребения видно, что пластины размещались в два ряда — по три в верхнем ряду и две в нижнем. К сожалению, взаимное расположение пластин, форма и размеры горита остались невыясненными. На плане он имеет форму, близкую к треугольной.

В 1892 г. Н. И. Веселовский недалеко от Симферополя раскопал курган на территории бывшего имения Пастака в местности Дорт-Оба. В литературе он называется по-разному — курган Пастака или Дорт-Оба.149) Вслед за А. И. Мелюковой, будем называть его курганом Пастака.150) В отчете о раскопках Н. И. Веселовский писал: «У левой стены возле тазовых костей лежал кожаный колчан, покрытый золотыми тисненными пластинами... Колчан был полон стрел, лежавших совершенно правильно, с древками. Тут же оказался золотой круг (может быть от пояса) с чеканным неясным изображением каких-то рогатых животных».151)

Об устройстве горита, кроме указания Н. И. Веселовского об изготовлении его из кожи, ничего определенного неизвестно. Золотое покрытие горита состоит из четырех пластин (рис. 38). Три украшали лицевую часть горита, одна — дно. Все орнаментированы. Центральной является прямоугольная пластина, несколько сужающаяся книзу, размером 27 * 16,5 см. М. И. Артамонов считал, что на ней изображен орел с опущенными крыльями.152) С этим можно не согласиться. Скорее всего, орел летит, выпустив когти и зажав в клюве зайца. Поза орла напоминает изображение летящих орлов на вазовой живописи и на щитах гоплитов. Аналогией ему может быть орел, украшавший щит из Красномаяцкого могильника в Абхазии.153) Орел на горите отличается лишь более плотной компоновкой тела и крыльев, прижатых к нему и заполняющих все поле пластины. Перья, покрывающие тело орла, заострены, на хвосте закруглены, маховые имеют вид продолговатых параллельных полос, расчлененных насечками. Над головой орла помещена часть розетки, под ним проходит полоса, состоящая из чередующихся овалов и черточек.

Композиция пластины горизонтальная, а не вертикальная. В пользу этого свидетельствует и положение зайца, висящего в клюве, вполне естественное и понятное, если орел летит, и неестественное, если бы птица (как полагал М. И. Артамонов) опустила крылья. Забегая вперед, отметим, что на всех парадных горитах этого типа изображения на центральной части расположены по горизонтали, а не вертикали.

Над орлом, с левой стороны горита помещена продолговатая, прямоугольная и скошенная в верхней части пластина длиной 35 и шириной 5,5 см. Она примыкала к большой пластине вплотную так, что заостренный выступ в правом верхнем углу большой пластины плавно переходит в срезанный угол узкой части, создавая впечатление, что две пластины выглядят одной целой, вдоль которой расположены животные — грифон и преследующий его лев справа бегут навстречу какому-то рогатому зверю. В правом остром углу пластины помещена часть розетки, аналогичная находящейся на большой пластине. Все изображения на этой части золотого покрытия горита проработаны нечетко.

К большой пластине со стороны головы орла примыкала прямоугольная* [58]

Рис. 39. Золотая пластина горита из кургана Пастака. [59]

Рис. 40. Золотая пластина горита из Келермесса. [60]

пластина размером 18 * 11 см. Всю пластину занимает изображение идущего на слегка согнутых лапах крылатого львиного грифона с повернутой назад головой (рис. 39).

Вдоль краев пластин пробиты мелкие отверстия для крепления ее на основе. Помимо этих отверстий, небрежно пробито еще несколько отверстий большего диаметра — у головы и крыльев грифона на большой пластине и на крыльях на малой.

Особенностью этого горита было наличие круглого дна. Круглая пластина диаметром около 12 см украшена сильно стилизованной мордой льва. Вдоль края ее проходит полоса из точек выпуклого орнамента, среди которого находятся мелкие отверстия.

Наружные края всех пластин на несколько миллиметров загнуты внутрь. При компоновке всех пластин на основе хорошо видна общая форма горита в виде несколько расширяющегося кверху прямоугольника с вырезом в левой верхней части, оформленным таким образом, что здесь получался заостренный выступ и прямоугольный вырез в том месте, где находился карман для стрел.

Эта форма горита становится типичной для серии парадных горитов IV в. до н. э. Горит из кургана Пастака, относящийся к V в. до н. э., является древнейшим достоверным образцом таких горитов. Однако есть данные, позволяющие ставить вопрос о формировании горитов этого типа уже в самом начале VI в. до н. э. Основанием для такого предположения может быть пластина из кургана № 4 у Келермесса. Ее связь с горитом установил еще М. И. Ростовцев154) и его поддержали А. И. Мелюкова и М. И. Артамонов.155)

Большая прямоугольная золотая пластина размером 40,5 * 22,2 см была окружена мелкими отверстиями, пробитыми пробойником по периметру у самого края. Поверхность пластины орнаментирована. Изнутри острием она разделена на 24 почти равных по размеру квадрата (по три в каждом из 8 рядов). В центре каждого помещено изображение лежащего оленя с чуть приподнятой головой. Могучие рога лежат на спине. Олень выбит одним и тем же штампом. Но качество оттисков различно. Некоторые экземпляры выдавлены более тщательно, на других не проработаны все детали (рис. 40).

Рис. 41. Дно горита из Келермесса.

По бокам пластины одним штампом выбиты изображения пантеры с опущенной головой, по 16 с каждой из сторон. Ближайшими аналогиями им могут быть пантеры на Келермесском зеркале и бляшках Ульского кургана. Спинами они обращены к наружному краю пластины. Пантеры, находящиеся на левой стороне зеркала, повернуты [61] головами вверх, а на противоположной стороне — вниз.

В том же кургане (№ 4) найдена фрагментированная круглая золотая пластина диаметром 12,6 см.156) Продавленными изнутри прямыми линиями, пересекающимися под прямым углом, пластина делится на четыре сектора. В каждом из них помещено по одному лежащему оленю (рис. 41). Олени образуют пары, обращенные мордами одна к другой. Края пластины слегка загнуты внутрь. Большая часть края обломана, поэтому способ крепления ее неясен. У этой пластины есть ряд особенностей, сближающих ее с описанной выше, — деление поля обеих пластин пересекающимися полосами на зоны и помещение в них по одному изображению одного и того же животного (оленя). Одинакова и техника нанесения полос, делящих пластину на зоны, и фигур оленей на обеих пластинах.

Предположительно связать круглую пластину из кургана № 4 с горитом и предложить вариант его реконструкции позволила находка хорошо сохранившегося горита в кургане Пастака. Подробно об этом парадном горите речь шла выше. Здесь ограничимся лишь напоминанием того, что на горите из Крыма дно круглое, близки размеры круглых пластин на дне горита (12,6 см в Келермессе, 11,7 см в Крыму).

Очевидно, горит из Келермесса, как и горит из кургана Пастака, имел круглое дно, в верхней части в разрезе овальный. Большая прямоугольная пластина украшала лицевую часть горита (37, 1).

Если мое предположение о том, (что) не только горит Пастака, но и другие гориты V в. до н. э. имели круглое дно, окажется верным (безусловная правота может быть подтверждена будущими находками), то можно будет связывать с горитами еще одну интересную группу находок из комплексов V в. до н. э.

В. Г. Петренко157) обратила внимание на возможную связь с колчаном золотого предмета в виде усеченного конуса из кургана № 400 у с. Журовки, найденного «подле колчана со стрелами».158) Нашедший его А. А. Бобринский писал, что он был «...сильно сдавленный тяжестью земли». Интересно, что края аналогичного «конуса» из Острой Томаковской Могилы оказались тоже сильно сдавленными. Какой вид имели края аналогичного предмета из кургана у с. Ильичево, установить сейчас уже нельзя.159) Такая же находка происходит из кургана у г. Арциз Одесской обл.160) Может быть, «конусы» украшали нижнюю часть горитов или колчанов. Характерно, что вместе с нею в кургане у с. Ильичево найдена золотая обкладка, очевидно, покрывавшая карман для стрел у горита. У с. Журовки, как уже указывалось выше, рядом лежали наконечники стрел, а в кургане у Арциза этот предмет лежал вместе с оружием.161)

Связь подобных «конусов» с оружием убедительно подтвердила и последняя находка в кургане № 6 у с. Александровка Новомосковского р-на Днепропетровской обл.162) В тайнике рядом с парадным мечом лежал массивный золотой «конус». Интересно, что он, как и остальные, был найден со слегка сжатыми краями. Эту деформацию никак нельзя объяснить давлением земли, заполнявшей могилу. Предмет из Александровки сделан из очень толстого золотого листа и не мог быть деформирован лишь давлением грунта. Безусловно, в этом кургане мы имеем дело с преднамеренной деформацией, придавшей предмету желаемую уплощенную форму. Следует отметить, что этот предмет был найден без сопровождения наконечников стрел. Поэтому окончательное определение его назначения как и всей серии однотипных вещей, относящихся к V в. до н. э., к сожалению, по-прежнему остается невозможным. [62]


114) Смела, т. 2, с. 163, табл. XXI, 3.

115) Ильинская В. А. Скифы..., с. 96, рис. 18. [156]

116) Стевен А. X. Раскопка курганов близ Симферополя летом 1890 г. — ИТУАК, 1891, вып. 11, с. 149, рис. 4; Черненко Е. В. Скифский доспех. Киев, 1968, рис. 55.

117) Артамонов М. И. Сокровища скифских курганов, с. 105, табл. 75.

118) Научный архив ЛО ИА АН СССР, д. 48/1890, с. 24.

119) Петренко В. Г. Правобережье Среднего Приднепровья в V—III вв. до и. э. — САИ, 1967, вып. Д1-4, с. 44.

120) Лесков А. М. Богатое скифское погребение из Восточного Крыма. — СА, 1968, № 1, с. 162-163, рис. 6-7; Лесков А. М. Новые сокровища курганов Украины. Л., 1972, с. 50, рис. XII, табл. 12, 13.

121) Яценко И. В. Искусство эпохи раннего железа. — В кн.: Произведения искусства в новых находках советских археологов. М., 1977, с. 46.

122) Ильинская В. А. Скифы..., с. 96.

123) Граков Б. Н. Легенда о скифском царе Арианте. — В кн.: История, археология и этнография Средней Азии. М., 1968, с. 112.

124) Фармаковский Б. В. Золотые обивки налучий (горитов) из Чертомлыцкого кургана и из кургана в м. Ильинцах. — В кн.: Сборник археологических статей, Спб., 1911, с. 53.

125) Шилов В. П. Раскопки Елизаветовского могильника в 1959 г. — СА, 1961, № 1, с. 161.

126) Покровская Е. Ф. Мелитопольский скифский курган. — ВДИ, 1955, № 2, с. 193; Тереножкин А. И. Скифский курган в г. Мелитополе. — КСИА, 1955, вып. 5.

127) Граков Б. Н. Легенда о скифском царе Арианте, с. 112.

128) Лаппо-Данилевский А., Мальмберг В. Курган Карагодеуашх. — MAP. 1894, № 13, с. 10.

129) Ильинская В. А. Скифы Днепровского лесостепного Левобережья, с. 96.

130) Лесков А. М. Указ. соч., с. 162; Ильинская В. А. Скифы..., с. 96.

131) Граков Б. П. Легенда о скифском царе Арианте, с. 112.

132) Мелюкова А. И. Вооружение скифов, с. 33, табл. 2, 9, 12.

133) Там же.

134) Minns E. Scythian and Greeks. Cambridge, 1913, p. 67.

135) Шилов В. П. Указ соч., с. 57 и сл.

136) Черненко Е. В. Оружие из Толстой Могилы, с. 153-154.

137) Смела, т. 3, с. 109-110.

138) Мелюкова А. И. Вооружение скифов, с. 33.

139) Черненко Е. В. Оружие из Семибратних курганов. — В кн.: Скифские древности. Киев, 1973, с. 67.

140) Стефани Л. Объяснение некоторых художественных произведений, открытых в Южной России в 1875 г. — OAK за 1875 г. Спб., 1879, с. 115; Толстой П., Кондаков Н. Русские древности в памятниках искусства, 1889, вып. 1; Артамонов М. И. Указ. соч., с. 36, 113, табл. 113.

141) Черненко Є. В. Панцири скiфського часу. — Археологiя, 1965, 18, с. 95; Черненко Е. В. Оружие из Семибратних курганов, с. 67.

142) Манцевич А. П. Шейные уборы скифского времени. — КСИИМК, 1947, вып. 22. с. 71.

143) Черненко Е. В. Оружие из Семибратних курганов, с. 67.

144) Граков В. Н. Скифы, с. 101.

145) Лесков А. М. Новые сокровища..., табл. 35-39; Лесков О. М. Скарби курганiв Херсонщини. К., 1974, с. 71-77, рис. 55-58.

146) Черненко Е. В. Новые находки скифского оружия в курганах Украины. — В кн.: Третья Всесоюзная конференция историков оружия. Л., 1971, с. 80.

147) Петренко В. Г. Правобережье Среднего Приднепровья..., с. 44.

* И. А. Липниченко ошибочно писал, что горит был украшен девятью пластинками в виде львов (Археологические исследования летом 1898 г. — ЗООИД, 1900, т. 22, с. 16).

148) ДП, вып. 2, с. 6, 31; Смела, т. 3, с. 85 рис. 26-29; Ильинская В. А. Скифы Днепровского лесостепного Левобережья, с. 48, табл. XXXVII, 18-21.

149) OAK за 1892 г. Спб., 1894, с. 89; Артамонов М. И. Сокровища..., с. 59. А. П. Манцевич ошибочно отнесла его к комплексу Талаевского кургана (Изображения «скифов», с. 21).

150) Мелюкова А. И. Вооружение скифов, с. 32.

151) OAK за 1892 г., с. 89.

152) Артамонов М. И. Сокровища скифских курганов, с. 112.

153) Воронов Ю. Н. Вооружение древнеабхазских племен. — В кн.: Скифский мир, с. 226-227, рис. 7.

* Совершенно непонятно, почему М. И. Артамонов назвал ее треугольной (Артамонов М. И. Сокровища скифских курганов, с. 112).

154) Ростовцев М. И. Скифия и Боспор, с. 334.

155) Мелюкова А. И. Вооружение скифов, с. 33; Артамонов М. И. Сокровища скифских курганов, с. 20, 102, табл. 21.

156) Артамонов М. И. Сокровища скифских курганов, с. 104.

157) Петренко В. Г. Правобережье среднего Приднепровья в V—III вв. до н. э., с. 44.

158) ИАК, вып. 14, с. 11-12, рис. 19.

159) Лесков А. М. Богатое скифское погребение из Восточного Крыма, с. 160, рис. 2.

160) Алексеева И. Л. Раскопки курганов в междуречье Дуная — Днестра. — АО 1972 г. М., 1973, с. 252.

161) Там же.

162) Ковалева И. Ф., Волкобой С. С., Костенко В. И., Шалобудов В. Н. Археологические [157] исследования в зоне строительства оросительной системы учхоза «Самарский». — В кн.: Курганные древности степного Поднепровья III—I тыс. до н. э. Днепропетровск, 1978, с. 13, рис. 3, 1.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

А.Н. Дзиговский.
Очерки истории сарматов Карпато-Днепровских земель

Г. М. Бонгард-Левин, Э. А. Грантовский.
От Скифии до Индии

Тадеуш Сулимирский.
Сарматы. Древний народ юга России

Игорь Коломийцев.
Тайны Великой Скифии

Аскольд Иванчик.
Накануне колонизации. Северное Причерноморье и степные кочевники VIII-VII вв. до н.э.
e-mail: historylib@yandex.ru
X