Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Евгений Черненко.   Скифский доспех

Защитные пояса

Пояса этого рода встречаются редко. Известно лишь четыре их находки: три - в курганах Среднего Поднепровья и одна - в кургане на Никопольщине.

Выделить защитные пояса позволяла еще находка, сделанная у с. Щучинка в 1901 г. В. В. Хвойкой. Однако по целому ряду причин она выпала из внимания исследователей.

У с. Щучинка на Киевщине В. В. Хвойка раскопал два кургана. Подробная публикация обоих комплексов сделана в нашей статье.17) В одном из курганов наряду с довольно обильным инвентарем был обнаружен лежащий ниже панциря широкий боевой пояс. Во время войны он был разбит и затем восстановлен автором из обломков почти в первоначальном виде (рис. 38, 1).

Пояс был положен в могилу свернутым в два оборота и поэтому имеет цилиндрическую форму с перехватом в средней части. Он был набран на кожаной основе из семи рядов горизонтально расположенных пластин различной величины. В поясе четко выделяется три части - верхняя, средняя и нижняя.

Верхняя часть образована тремя рядами небольших пластин. Первые два из них состоят из чешуек, закрепленных на основе ремешками, проходящими через три расположенных вверху отверстия. В третьем ряду пластины той же формы, но отверстия в них пробиты в два ряда (по три отверстия в каждом) - вверху и внизу детали. Нижняя часть пластин этого ряда сильно загнута внутрь. Пластины заходят одна на другую, перекрывая по вертикали и по горизонтали около трех четвертей поверхности соседней детали (кроме чешуи первого ряда, у которых закрыто соседней пластиной около половины поверхности). Все пластины имеют совершенно одинаковую форму и размер (3*2 см) и, вероятно, вырублены из листа железа строго по шаблону.

Средняя часть пояса набрана из одного ряда узких длинных, расположенных вертикально пластин с прямоугольным верхним и округлым нижним краями. У верхнего края каждой детали находится по три отверстия - два расположены в ряд и одно несколько выше их, между ними. Пластины сильно изогнуты в дугу, верхняя часть их загнута внутрь.

Нижняя полоса состоит из трех рядов пластин той же формы и размера, что и верхняя.

Общая длина пояса 106 см, ширина 17 см. Его диаметр в свернутом виде: вверху 18 см, внизу 20 см.

Основа пояса сделана из толстой кожи. Верхний край ее загнут наружу и заходил на пластины верхнего ряда настолько, что закрывал отверстия в верхней их части подобно тому, как это делалось и на портупейных [69] поясах. На концах пояса ремень основы несколько выступал из-под пластин, на нем в середине и у верхнего края были пришиты толстые кожаные шнурки, служившие завязками пояса.


Рис. 38. Защитный пояс из кургана № 2 у с. Щучинка.

После того, как доспех был свернут в трубку, его обвязали в средней части этими шнурками. Следы их, как и боковой выступающей основы, пропитанные окислом, заметны на поверхности пояса.

Остальные три пояса этого типа сохранились в фрагментах. В общих чертах они очень близки щучинскому. Как и последний, они состояли из трех основных частей. Судя по сохранившимся фрагментам, все доспехи были положены в могилу в свернутом виде.

Пояс из Щучинки позволяет реконструировать способ ношения и назначение доспеха этого типа, его роль и место среди защитного вооружения скифского времени. В кургане он находился вместе с коротким панцирем, рассчитанным только на защиту верхней части корпуса воина. Пояс предназначен был защищать его нижнюю часть (живот). В могилу его положили свернутым в свиток. Таким образом, пояс, не являясь частью панциря, дополнял его. Он мог служить и самостоятельным оборонительным доспехом.

Судя по тому, что такого рода пояса встречаются в могилах очень редко, можно думать, что они были недостаточно рациональными. Между поясом [70] и коротким панцирем неминуемо должен был образоваться трудно устранимый зазор. Очевидно, длинный панцирь в этом отношении был более целесообразен. Кстати отметим, что нижние ряды набора некоторых панцирей (из кургана № 490 у с. Макеевка, из Мелитопольского кургана и др.) набирали из крупных железных пластин, подобных тем, из каких составлена средняя часть щучинского пояса.

* * *

Представляется возможным уточнить хронологические рамки бытования боевых поясов на территории Северного Причерноморья.

А. П. Манцевич датирует узкие портупейные пояса серединой V-III вв. до н. э.18) Однако имеются данные, свидетельствующие о том, что они применялись ранее. Фрагменты железных поясов были найдены в курганах второй половины VI в. до н. э. - № 362 у с. Пешки и № 3 у с. Берестняги.

Есть основания поставить вопрос даже о более раннем, чем вторая половина VI в. до н. э., времени появления портупейных поясов. Среди вещей, происходящих из кургана № 524 у с. Жаботин, в Государственном Эрмитаже хранится обломок тонкой бронзовой пластины (№ ДН, 1913, 2/22). Вдоль одного ее края имеется два зубчатых выступа, а у противоположного - маленькие отверстия для крепления на основе. С обратной стороны изделия выбиты П-образные рельефные выступы (рис. 31, 4). По форме и устройству эта пластина близка зубчатым чешуям поясных наборов, о которых речь шла выше. Возможно, и она относится к поясному набору. В этом случае появление древнейших скифских поясов с металлическим набором должно быть отнесено к концу VII - началу VI вв. до н. э.

Очень рано появляются и пояса, покрытые фигурными бляхами. Наиболее ранняя находка доспеха этого типа сделана в Мельгуновском кургане. Щучинский пояс позволяет датировать начало применения широких защитных поясов серединой VI в. до н. э.

Уже в VI в. до н. э. пояса были обычны для скифов и входили в состав специфически скифского убранства. По наличию пояса можно было даже отличать скифа от нескифа. Об этом очень красочно рассказывает Лукиан Самосатский в новелле «Скифский гость». Токсарис, долго живший в Греции, легко узнал в приехавшем в Афины Анахарсисе скифа. «А Анахарсису откуда можно было бы признать в нем (Токсарисе. - Е. Ч.) земляка, когда он был одет по-эллински, с выбритой бородой, без пояса (курсив наш. - Е. Ч.) и без оружия...».19)

Для скифов пояс был одним из древнейших предметов снаряжения, и вовсе не случайно, конечно, что наряду с плугом, ярмом, топором и чашей он упоминается среди божественных даров в старейшей скифской генеалогической легенде. [71]

Требует пересмотра и нижняя дата применения поясов. В качестве самой поздней находки этого рода А. П. Манцевич приводит доспех из Александропольского кургана, датирующегося III в. до н. э.20) Однако среди инвентаря погребений мавзолея Неаполя Скифского (рубеж II-I вв. до н. э. - I в. н. э.), правда, в очень небольшом количестве найдены железные чешуйки, а также фигурные пластины, по форме и размерам близкие к деталям более ранних наборов. Незначительное количество их в названном памятнике Н. Н. Погребова совершенно справедливо объясняет изменением традиций. В это время, по ее словам, металлом покрывали не весь пояс сплошь, а набивали только несколько пластинок, может быть, спереди, по бокам «пряжки».21)

Портупейные пояса были единственным приспособлением для ношения предметов вооружения, использовавшимся в Скифии. С предположением Б. Е. Дегена о применении для этих же целей наплечных портупей22) согласиться нельзя. Оно основано только на некотором внешнем сходстве парных бронзовых колец из могильника VII-VI вв. до н. э. у с. Требениште (Болгария) с кольцами, иногда встречающимися в погребениях IV-III вв. до н. э. на территории Европейской части СССР. В нескольких погребениях могильника у с. Требениште парные кольца были найдены рядом с мечами «тяжелого типа».23) Опубликовавший эти погребения Б. Филов ограничился только замечанием, что назначение этих колец неясно.24) Б. Е. Деген же считал, что они входили в состав наплечной портупеи. Вероятно, с этим можно согласиться. Но для подобного объяснения функционального назначения колец из курганов нашего юга нет достаточных оснований. Большинство их происходит из разрушенных при ограблении комплексов. Б. Е. Деген отметил ненарушенное положение колец лишь в трех погребениях: у станицы Марьевской на Кубани, у сел Мастюгино (курган № 5) и Кириковка (курган № 12). Примечательно, что в двух первых случаях они находились у шеи женского и детского погребений вместе с различными украшениями. Б. Е. Деген объясняет это явление как «...вторичное, пережиточное использование предметов, вышедших из употребления в живом быту».25)

В то время как портупейные кольца из Фракии сделаны из бронзы, названные выше кольца, «против обыкновения», как заметил Б. Е. Деген, золотые или электровые. Можно было бы принять мнение Б. Е. Дегена о вторичном использовании колец в качестве украшений, если бы первичное применение их в составе северопричерноморских портупей не вызывало [72] сомнений. Но и это не так. Трудно поверить, что кольца, предназначенные для ношения тяжелых предметов вооружения, могли изготовлять из таких мягких материалов, как золото и электр.

Если в погребениях у Марьевской и Мастюгино, по мнению Б. Е. Дегена, подобные кольца использованы вторично, то «именно такое применение их (в составе портупеи. - Е. Ч.) мы встречаем в Кириковском кургане».26) Такой вывод также основан на недоразумении. И в этом случае кольца были найдены в составе инвентаря погребения подростка вместе с другими украшениями. В могиле вовсе отсутствуют предметы вооружения. Указание Б. Е. Дегена, что в кургане у Кириковки парные кольца были найдены «...при железном ноже (может быть, мече?) с костяной рукоятью, где сохранились и остатки ремня»,27) не совсем точно соответствует описанию погребения, сделанном автором раскопок кургана Е. Мельник. Они входили в группу предметов, названную ею «украшениями конского убора», и находились по обе стороны массивной бусины из горного хрусталя. С бусиной их связывал ремешок, продетый сквозь отверстие в ней. Рядом с «украшениями конского убора» лежал «железный кривой ножик с костяной рукоятью, прикрепленной гвоздиками».28) Этот обычный ножик с горбатой спинкой даже предположительно (как это сделал Б. Е. Деген) нельзя рассматривать в качестве меча. Не могут быть частями портупеи и «остатки ремня», отмеченные Б. Е. Дегеном. Это тонкий ремешок, на котором висели кольца и бусина. Маленькие ножи никогда на портупее не носились.

Скорее всего, кольца из кургана у Кириковки, как и кольца из Мастюгино и Марьевской, были сделаны из электра - «белого бронзового сплава», по словам Е. Мельник.29)

Все это не позволяет согласиться с предположением Б. Е. Дегена об использовании скифами для ношения оружия наплечных портупей.

Боевые пояса в Скифии получили широкое распространение Известно более 90 их находок, почти равномерно распределяющихся по всей территории Скифии. Их нет только в курганах Подолии, бассейнах Ворсклы и Сев. Донца. За пределами самой Скифии они известны лишь в памятниках Нижнего Дона и Северного Кавказа. Пояса, покрытые металлическим набором, подобно панцирям, акинакам, копьям, луку и секире, были общескифскими предметами вооружения.

Часто боевые пояса находят в погребениях, где имеются и остатки панцирей (Кирово, Мелитопольский курган, Щучинка, Солоха, Александрополь, Волковцы и многие другие). Как и панцири, они составляли обязательную принадлежность доспеха тяжеловооруженного конника. [73]


17) Е. В. Черненко. Скiфськi бойовi пояси.

18) А. П. Манцевич. О скифских поясах, стр. 27.

19) ВДИ. 1948, № 1, стр. 303.

20) А. П. Манцевич. О скифских поясах, стр. 27.

21) Н. Н. Погребова. Указ. соч., стр. 59.

22) Б. Е. Деген. О «загадочных предметах» из скифских погребений.- КСИИМК, 7. М., 1941.

23) Б. Е. Деген. Там же, стр. 40, рис. 28.

24) Там же, стр. 96.

25) Там же.

26) Б. Е. Деген. Указ. соч., стр. 96.

27) Там же.

28) Е. Мельник. Раскопки курганов в Харьковской губ. в 1900-1901 гг. - Тр. XII АС, т. I, стр. 714.

29) Там же, стр. 715.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Евгений Черненко.
Скифские лучники

Герман Алексеевич Федоров-Давыдов.
Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов

Евгений Черненко.
Скифский доспех

В. Б. Ковалевская.
Конь и всадник (пути и судьбы)

А. И. Тереножкин.
Киммерийцы
e-mail: historylib@yandex.ru
X