Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Энн Росс.   Кельты-язычники. Быт, религия, культура

Археология кельтского мира

Для того чтобы составить себе хоть какое-то убедительное и реалистичное представление о природе и происхождении древнейшего кельтского народа – того народа, который мы уже можем считать кельтским в нашем понимании этого слова, – необходимо начать с краткого обзора археологии древнего кельтского мира. Ведь для самого раннего периода, по которому нет письменных данных, у нас имеется только археологический материал, и информация, которую он может дать, по определению ограниченна, а иногда и двусмысленна.

Археологи выделили две основные фазы эволюции кельтского общества, которые они назвали гальштатом и латеном. Оба этих названия происходят от названий мест, где были сделаны значительные находки кельтского материала (рис. 2).

Некоторые данные заставляют предполагать, что и непосредственные предшественники кельтов в Европе, племена эпохи бронзового века, связанные с так называемой культурой полей погребальных урн, могли говорить на каком-то кельтском языке, однако те кельты, которых мы знаем, видимо, не существовали до эпохи гальштата, которая начинается примерно в 700 году до н. э. В течение этого периода, который продолжался примерно до 500 года до н. э., в Европе произошла технологическая перемена первостепенной важности: у гальштатских племен при изготовлении оружия и инструментов железо заменило бронзу. Конечно, бронзу продолжали использовать, и некоторые из самых прекрасных изделий кельтских мастеров сделаны именно из бронзы. Однако железо – более прочный и качественный металл, и оно давало тем, кто его использовал, постоянное технологическое и военное превосходство.



Рис. 2. Культурные провинции и распространение кельтов.


Итак, в этот период в Европе впервые появляются люди, материальная культура которых может считаться кельтской. Около 500 года до н. э. эта культура меняется и преображается. Изделия эпохи латена, а также другие археологические данные свидетельствуют о наступлении нового периода. Именно в латенский период полностью расцвела кельтская культура и кельтская экспансия достигла наибольшего размаха, поэтому именно этот период будет интересовать нас больше всего. Однако гальштатский период послужил предпосылкой для возникновения и полного расцвета кельтского общества, и, чтобы лучше понять природу и значение последующих изменений материальной культуры кельтских народов, мы должны рассмотреть основные характеристики эпохи гальштата.



Рис. 3. Район Гальштата (Австрия).


Место находки кельтских памятников в Австрии, близ Гальштата, неподалеку от Зальцбурга, в Зальцкаммергуте (рис. 3), расположено на возвышенности на западном берегу озера Гальштат в красивой горной местности. Гальштат не был местом внезапного появления кельтской культуры – этому предшествовал долгий период развития. Однако в XIX веке здесь было найдено огромное количество предметов старины, и именно поэтому вся фаза кельтской доистории получила название гальштат.

В Гальштате были найдены древние соляные копи и огромное доисторическое кладбище. Для экономики общества раннего железного века соль, безусловно, имела первостепенное значение; она была основным источником богатства аристократии. Не только погребальный инвентарь и обряды захоронения, но и более скромные предметы, обнаруженные в самой шахте, многое рассказывают нам о повседневной жизни людей. Эти предметы дошли до нас через века благодаря консервирующим свойствам соли. Они играют огромную роль, поскольку именно благодаря им перед нами открываются некоторые стороны жизни обычных тружеников.

Считается, что на огромном кладбище находится около 2500 могил. Многие ценные предметы сохранились благодаря заинтересованности и бдительности директора гальштатских государственных копей – Георга Рамзауэра. В 1878 году Люббок писал: «Господин Рамзауэр, в течение многих лет заведовавший соляными копями в Гальштате… обнаружил обширное кладбище… Он открыл не менее 980 могил». Можно представить себе, какую потерю понесла наука, если бы во время этих великих открытий копями заведовал не такой аккуратный и честный человек, как Рамзауэр. В 1876 году Венская академия наук проводила раскопки там, где были расположены места разработки соли. В этом диком и непригодном для земледелия месте были обнаружены следы поселений и ремесленного производства. Многочисленные импортные предметы со всей Европы, погребальные приношения говорят о богатстве, и источником этого богатства служили именно соляные копи. Конечно, соль была самым желанным товаром, который можно было обменять на любые сокровища. Жан Ненкен, исследовавший роль соли в доисторической экономике, говорит о Гальштате: «Тот факт… что в копях Гальштата были обнаружены различные предметы, оказался очень важным для исследования повседневной жизни доисторических людей. Найдены фрагменты одежды из кожи, шерсти и льна, а также кожаные шапки, башмаки и даже нечто вроде кожаных перчаток, которые шахтеры, возможно, использовали для защиты рук, когда опускали канаты в галереи. Следует также упомянуть об остатках еды, например ячменя, проса, бобов и культурных разновидностей яблок и вишен, фрагментах керамики, деревянных тарелках, ложках и так далее. На поверхности неоднократно обнаруживались следы деревянных хижин».

Импортные предметы, обнаруженные в могилах Гальштата, свидетельствуют о торговых отношениях с Этрурией и Грецией, а также с Римом уже в III веке до н. э. Количество итальянского импорта впечатляет. Другие предметы происходят из области современных Хорватии и Словении. Янтарь указывает на связи с Севером; можно различить и египетское влияние. Помимо всех этих импортных вещей, существовало и местное производство керамики и изделий из металла. Практиковались как ингумация, так и кремация.

В 1907 году в Гальштате проводила раскопки герцогиня Мекленбургская – замечательная женщина, которая без устали работала полевым археологом, зачастую в спартанских условиях. Она обнаружила 26 могил, а также множество отдельных находок. Для герцогини, австрийской аристократки, интерес к археологическим исследованиям был семейной традицией. Она с энтузиазмом занималась не только раскопками, но и коллекционированием древностей. Словом, герцогиня была одним из выдающихся людей, связанных с Гальштатом и его культурой.

Итак, Гальштат представлял собой поселение с процветающей местной индустрией добычи соли, и именно от нее зависело богатство общества. Огромное кладбище говорит о богатстве жителей. Гальштатцы использовали железо, и именно в честь этого необыкновенно богатого и интересного места весь ранний железный век в Европе стали называть эпохой гальштата. Ничто не позволяет предполагать, что гальштатцы были чужеродным, внешним элементом в Центральной Европе. Все данные говорят о том, что они были в основном потомками древнего местного населения культуры полей погребальных урн позднего бронзового века, к которым, возможно, присоединились какие-то беженцы и странники из Ассирии и русских степей (об этом говорит конская сбруя). Но в общем и целом это был местный народ, говоривший на кельтском языке. Не исключено также, как мы уже видели, что еще в бронзовом веке предки гальштатских кельтов говорили на каком-то кельтском языке, однако это можно только предполагать, поскольку никаких письменных данных об этом у нас нет. Тем не менее распределение ранних кельтских названий мест в некоторых областях Европы совпадает с областью культуры полей погребальных урн и заставляет предполагать, что между ними существовала какая-то связь.



Рис. 4. Четырехколесная повозка и двухколесная колесница.


Погребения гальштатских кельтов были весьма своеобразными и, судя по всему, восходили к этрусским погребальным традициям. Тело (кремированное или некремированное) клали под четырехколесную повозку (рис. 4) в бревенчатую камеру под погребальным курганом. Для постройки камеры чаще всего использовали дуб. В могилу клали конскую сбрую, однако никаких следов самих лошадей нет, так что, видимо, их не хоронили вместе с умершим. Впрочем, первые археологи не сохраняли найденные на раскопках скелеты людей.

В гробницах находили сосуды, железное оружие, украшения (заколки, браслеты, кольца и гривны). На многих из них мы видим символы, которые позднее часто встречались в кельтском изобразительном искусстве – например, змея с головой барана и крест различных форм, символ солнца. В могилах также обнаруживали ведра и ситулы, а также части туш животных, чаще свиней. Все эти предметы говорят о богатстве общества, о том, что оно не было консервативным и в нем процветал новый, захватывающий стиль искусства.

Мар писал о Гальштате: «Очевидно, что эта цивилизация далеко превосходила цивилизацию бронзового века; они понимали, что эпоха бронзового века уже прошла. Это превосходство отражалось и в стиле искусства, и в совершенстве мастерства, которое поразило ученый мир». И далее: «Сегодня нам трудно понять, насколько ученые того времени, пытавшиеся решить научные проблемы, зависели от античной литературы. Для большинства из них те фрагментарные сведения, которые они могли извлечь из греческих и римских источников, были наивысшим авторитетом, и они даже представить себе не могли, что знания, пришедшие не из Греции и не из Рима, могут рассказать свою собственную историю или что эти сведения вообще имеют какую-либо ценность».

Мар очень точно изобразил ту позицию, которая преобладала среди антикваров того времени, и показал, что еще сравнительно недавно, в конце XIX века, само понятие о кельтской археологии и культуре, засвидетельствованной археологическими данными, было еще в зачаточном состоянии. Хотя, конечно, нельзя говорить о каком-то драматическом открытии кельтской цивилизации, обнаружение гальштатских находок и постепенное осознание их значения для первобытной истории Европы и начал европейского железного века оказало огромное влияние на европейскую археологическую мысль.

Перед тем как перейти к рассказу о передвижениях ранних кельтских племен в Европе и на Британских островах, мы должны обратиться ко второй фазе эволюции кельтов в Европе. Для нее характерны кельтские предметы, обнаруженные в местечке Ла-Тен, которое и дало свое название этому периоду (рис. 5). Хотя сам характер места и число находок менее впечатляющи, чем в Гальштате, качество найденных предметов и религиозные мотивы, которыми руководствовались те, кто оставил их здесь, сделали это открытие не менее волнующим и значимым, чем гальштатское.









Рис. 5. Расположение Ла-Тена (Швейцария).


В эпоху железного века река Тиле впадала в озеро Невшатель через основное русло и вспомогательный рукав (рис. 5). Затем уровень озера поднялся и оба устья реки затопило. Когда примерно в 1858 году уровень воды снизили, из ила показались бревна (рис. 6). Исследования показали, что в нижнем течении рукава реки находились постройки, в том числе мосты (рис. 5). Вблизи них было обнаружено большое количество изделий из металла и других материалов, которые, судя по всему, бросили в реку, посвятив их, в соответствии с кельтским обычаем, богу или группе богов в качестве благодарственных или умилостивительных приношений. Сведения о находках были опубликованы в 1864 году Э. Десором и в 1866-м – Ф. Швабом. Затем эти места исследовал Э. Вуга, который опубликовал свои выводы в 1885 году, а впоследствии, в 1923 году, П. Вуга выпустил окончательный отчет.

Анализ обнаруженных предметов показал, что они, безусловно, были кельтскими, однако здесь появляются новые стили искусства и культурные влияния. В районе Марны во Франции и в Рейнской области были найдены гробницы, которые подтверждали данные из Ла-Тена, указывая на то, что создателями этой второй, более поздней фазы кельтской культуры в основном были те же самые племена. Можно предполагать, что центр власти передвинулся в западном направлении и что место старых, более консервативных династий заняли новые знатные семьи.

В самих гробницах отчетливо прослеживались новшества. Одно из наиболее заметных – то, что тело теперь клали не под четырехколесную повозку, как в Гальштате, а под новую, легкую двухколесную боевую колесницу, которую тянули два коня, запряженные по обеим сторонам от дышла (рис. 4). Можно считать, что колесница стала одним из наиболее характерных элементов военного снаряжения ранних кельтов, едва ли не самого воинственного народа в истории.



Рис. 6. Когда уровень озера Невшатель понизился, в Ла-Тене из ила показались бревна.


Развивался и новый стиль искусства, на котором отражалось влияние широких торговых контактов с Этрурией, миром Средиземноморья и другими областями. Основание греческой торговой колонии Массилия (ныне Марсель) в 600 году до н. э. и последующее открытие долины Роны для средиземноморских влияний, очевидно, стало мощным фактором в новой стадии развития кельтов. Эту новую стадию можно датировать примерно 500 годом до н. э., однако Мар опять-таки справедливо говорит следующее: «Бесспорно, что латенский период, как и предшествующий гальштатский, не был четкой хронологической единицей, который начался и закончился во всех своих проявлениях и во всех областях в одно и то же время».

Весьма популярным импортным продуктом у латенских кельтов было вино из Этрурии и Средиземноморья. Орнаментированные винные фляжки – ойнохои – были обнаружены во многих погребениях наряду с подставками для дров, сосудами для питья и кусками свиных туш – свидетельство веры в продолжение физического существования человека в могиле или за гробом. Эти продукты могли служить для умершего провизией на время путешествия в потусторонний мир или припасами для великого загробного пира по прибытии туда, – пира, для которого, согласно древнеирландской традиции, бог-кузнец Гойбниу готовил свое пиво бессмертия. Кельтское понятие о загробной жизни было весьма чувственным и материалистическим.

Если говорить о ранних миграциях кельтских народов, то первый народ, который мы можем с уверенностью считать кельтами, – это племена Центральной Европы, использовавшие железо и другие новые технологии, которые, как мы видели, оставили впечатляющие памятники в Гальштате (Австрия) и других областях Европы. Они, судя по всему, произошли от местного народа, использовавшего бронзу, который археологи определяют как «североальпийскую культуру полей погребений». Они начали вести завоевания и расселились в довольно далеких областях, в том числе в Восточной Европе, и к 450 году до н. э. – в южных и восточных частях Британских островов. Если мы рассмотрим данные о ранних кельтских поселениях на Британских островах, то поймем, что сейчас ученые еще не пришли к однозначному мнению относительно точных дат и районов расселения. Любая нарисованная нами схема может быть в любой момент пересмотрена в свете новых исследований в этой области.

В настоящий момент мы можем нарисовать следующую картину. Уже примерно к 600 году до н. э. в северо-восточной Шотландии наблюдается присутствие населения гальштатского происхождения. Скорее всего, это население состояло из воинских отрядов (возможно, в сопровождении женщин из их племени). Так в этих областях появилось население, говорившее на кельтском языке. Очевидно, оно было связано с поздними гальштатскими культурами севера Германии. Гальштатские культурные влияния, характеризовавшиеся определенной техникой обработки железа, достигли юга и востока Англии, возможно, уже в VI веке до н. э. В результате совершенствовалось оружие и сельскохозяйственные инструменты, что делало военное дело и обработку земли более эффективными. Поэтому поселенцы технологически далеко превосходили местное население, использовавшее бронзу, и быстро добились господства.

После первых фаз расселения они стали перемещаться на север и на запад. Однако равнины Шотландии были колонизированы кельтами несколько позже. Примерно с IV века до н. э. стала прибывать вторая большая волна кельтских иммигрантов. Они селились в Йоркшире, Сассексе и в других местах на южном побережье Англии. Иммигранты состояли из людей латенского происхождения. Именно они завезли на Британские острова легкую двухколесную боевую колесницу и впечатляющий стиль латенского искусства. Они привезли с собой героические идеалы воинского общества, которые мы встречаем в более поздних документах. Однако аристократическая природа гальштатского общества заставляет предполагать, что эти идеалы имеют долгую родословную. Племена, которые поселились в Йоркшире, были в первую очередь пастухами, и угон скота, видимо, был их главным развлечением и источником богатства. Разработанный ими стиль искусства был типично островным, менее ярким, но более изящным и, возможно, более сдержанным, чем континентальный. Древнеирландские саги полны рассказов об угонах скота и межплеменных раздорах и прочих страстях и жестокостях, которые творились по всему кельтскому миру и которые, как мы можем предполагать, были характерны для этой британской фазы латена, как и для Ирландии и континента.

Переселение кельтов в Ольстер принесло туда не только материальную культуру племен Йоркшира и юго-восточной Шотландии: возможно, поселенцы привезли с собой на северо-восток Ирландии и свои легенды.

Последним значительным переселением кельтов на Британские острова было переселение белгов, племен из северо-восточной Галлии. Археологические свидетельства их переселения полностью подтверждаются историческими данными. Белги переселились в Британию около 100 года до н. э. и обосновались в юго-восточной Англии. Они принесли туда свой собственный вариант кельтской культуры и свои религиозные культы. Страбон особо выделяет белгов среди прочих кельтов: «Из этих племен белги, как говорят, самые храбрые. Они распадались на 15 племен, живших по океанскому побережью между Реном и Лигером. Поэтому только они могли оказать сопротивление вторжению германцев – кимвров и тевтонов. Доказательство многочисленности их населения следующее: говорят, установлено путем расспросов, что прежде белги могли выставлять до 300 000 человек, способных носить оружие».[5]

Воинственность этих народов ярко проявилась в их отношениях с римлянами, которые считали белгов самыми упрямыми и неуступчивыми из всех кельтов Британии и Галлии. Судя по всему, именно белги завезли в Британию плуг, а также технику эмали и свой собственный вариант латенского искусства. Керамика белгов также весьма своеобразна. Кроме того, белги были первыми, кто стал чеканить в Британии свою монету. Эти племена создали городские поселения – фактически настоящие города, такие как Сент-Олбанс (Веруламий), Силчестер (Каллева), Винчестер (Вента) и Колчестер (Камулодун).

Переселение кельтов в Ирландию представляет еще больше проблем. Отчасти это обусловлено тем, что все богатство древней повествовательной литературы практически не находит никакого отражения в археологии. Однако это, судя по всему, происходит оттого, что до последнего времени в Ирландии проводилось сравнительно мало подлинно научных археологических исследований. Множество небрежных раскопок лишь затрудняют интерпретацию полученных данных. Но сейчас ирландские археологи делают огромную работу, и полученные результаты позволяют надеяться на то, что в будущем мы приблизимся к решению проблемы.

Как мы уже видели, Q-кельтский, или гойдельский, язык был распространен в Ирландии, гэльской Шотландии и до недавнего времени – у местных жителей на острове Мэн. Для кельтологов этот язык сам по себе представляет проблему. Пока мы не знаем, кто и откуда принес Q-кельтский язык в Ирландию, и даже не уверены, что этот вопрос вообще разрешим. Сейчас мы можем сказать одно: бриттская речь аристократов Йоркшира и юго-западных шотландских колонистов Ольстера была полностью поглощена гойдельским языком, на котором, как мы можем предполагать, там говорили. Ученые выдвигали множество разных теорий, как археологических, так и лингвистических, но до сих пор достаточно убедительных предположений высказано не было. Можно предположить, что гойдельская (или Q-кельтская) форма кельтского языка более древняя, и, возможно, даже язык гальштатских кельтов был именно гойдельским. В таком случае ранние колонисты принесли его с собой в Ирландию примерно в VI веке до н. э. Возникает вопрос: был ли гойдельский язык в других местах поглощен языком иммигрантов, владевших более высокой технологией и боевыми приемами и говоривших по-бриттски? Пока мы не можем ответить на этот вопрос, однако гойдельский язык продолжал господствовать в Ирландии, несмотря на все бриттские иммиграции в Ольстер, которые, как мы знаем, имели место в течение нескольких столетий до начала нашей эры. Только объединенные усилия археологов и филологов могут помочь дать ответ на эти вопросы. Пока поразительный феномен Q-кельтского языка остается для нас необъяснимой загадкой.

Гальштатская колонизация Ирландии отчасти могла идти из Британии, однако есть данные, что она проходила напрямую с континента и кельты попали в Ирландию через северо-восточную Шотландию. Имеющиеся данные о введении латенской культуры в Ирландию показывают, что могло быть два основных источника иммиграции: один, уже упомянутый нами – через Британию примерно в I веке до н. э. с основной концентрацией на северо-востоке, и другое, более раннее движение прямо с континента, которое датируется примерно концом III – началом II века до н. э. Это было переселение в западную Ирландию. Такое предположение опирается не только на археологический материал, но и на раннюю литературную традицию, где мы видим исконное соперничество между Коннахтом на западе и Ульстером на северо-востоке. Запечатленная в текстах традиция подкрепляет археологические данные и освещает отдельные черты повседневной жизни по крайней мере некоторых древних кельтских народов.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Гордон Чайлд.
Арийцы. Основатели европейской цивилизации

Пьер-Ролан Жио.
Бретонцы. Романтики моря

Томас Даунинг Кендрик.
Друиды

Вера Буданова.
Готы в эпоху Великого переселения народов
e-mail: historylib@yandex.ru
X