Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Энн Росс.   Кельты-язычники. Быт, религия, культура

Друиды

В таких местах кельты почитали своих богов. Теперь мы должны попытаться узнать, кто был посредником между богами и верующими. По крайней мере, некоторых кельтских жрецов называли друидами, и мы уже говорили о них в связи с их местом в обществе и их ролью как хранителей древней традиции. Теперь мы должны рассмотреть их в свете религии, как жрецов. Большинство читателей знакомы со словом «друид» и представляют себе романтических кельтских жрецов, которые исполняли свои священные обряды, столь красочно описанные Плинием: «Они зовут омелу именем, которое означает «всеисцеляющая». Приготовив жертвоприношение и пир под деревьями, они приводят туда двух белых быков, чьи рога затем связывают в первый раз. Жрец, одетый в белое платье, восходит на дерево и обрезает омелу золотым серпом, и другие ловят ее в белый плащ. Затем они убивают жертв, моля о том, чтобы бог принял этот умилостивительный дар от тех, кому он даровал его. Они полагают, что омела, принятая в питье, дает плодовитость бесплодным животным и что это противоядие от всех ядов. Таковы религиозные чувства, которые многие народы испытывают по совершенным пустякам».

Можно задаться вопросом, не говорят ли загадочные шарики на рогах быков в кельтской религиозной иконографии о том, что рога связывали в ходе приготовления к жертвоприношению, показывая, что эти животные принадлежат богам или являются самим богом в виде животного. Интересно также заметить, что слово, обозначающее омелу в современном ирландском и шотландском гэльском языке, – «uil-oc» буквально обозначает «всеисцеляющая»[66]. Рассказ Плиния об этом ритуале, сопровождавшем принесение в жертву быков, оказал огромное влияние на последующее отношение к вопросу о кельтском жречестве: отсутствовало осознание того, насколько ограниченны наши реальные сведения о друидах, и в очень большой степени фантазия начинала расцвечивать факты.

На самом деле, за исключением некоторых весьма скудных упоминаний такого сословия языческих жрецов у античных авторов и весьма туманных упоминаний в местной традиции, о друидах нам известно очень мало. Мы не знаем, были ли они обычны для всего кельтского мира, единственные ли они высокопоставленные жрецы и в какой период времени действовали. Все, что мы знаем, – это то, что в определенный период истории у некоторых кельтских народов были могущественные жрецы, которые назывались именно так; они помогали защищаться от сил Иного Мира, зачастую враждебных, и при помощи только им известных ритуалов направляли эти силы во благо человечества в целом и данного племени в частности. Наиболее глубокий анализ природы друидизма содержится в книге С. Пиггота «Друиды».

То, что в наше время друидам уделяют столько внимания, целиком и полностью обусловлено деятельностью писателей-антикваров, начиная с XVI века. Весь «культ» друидов был связан с концепцией «благородного дикаря», и на очень скудной фактической основе была построена целая фантастическая теория, которая привела к возникновению современного «друидического культа», который практикуется в Стонхендже. Нет ни малейших свидетельств о том, что языческие жрецы древних кельтских племен были хоть как-то связаны с этим памятником неолита и бронзового века (хотя, возможно, какое-то отношение к нему имели их предшественники). Современные мероприятия, такие как Айстеддфод – ежегодный праздник музыки и валлийской культуры в Уэльсе – и другие подобные праздники по всему еще остающемуся кельтским миру, способствовали закреплению образа идеализированного друида, однако образ этот по сути своей фальшивый, основанный не столько на сохранившихся, сколько на восстановленных традициях.

Влияние антиквариев-философов было настолько велико, что нет практически ни одного хенджа эпохи неолита или бронзового века, которому не приписывали бы «друидического» происхождения или связи с друидами. По всем Британским островам, и прежде всего в кельтских областях, мы находим круги друидов, троны, курганы, камни друидов. Доктор Джонсон весьма проницательно заметил по поводу первого такого увиденного им памятника: «Примерно через три мили за Инвернессом мы увидели прямо у дороги весьма полный образец того, что именуется храмом друидов. Это был двойной круг, один из очень больших, другой из более мелких камней. Доктор Джонсон справедливо заметил, что «ехать смотреть очередной друидический храм – это значит только увидеть, что тут и нет ничего, поскольку в нем нет ни искусства, ни мощи, и увидеть один вполне достаточно».

Сами кельты в дохристианское время не оставили никаких свидетельств о своем жречестве. Единственные упоминания о друидах в Ирландии, таким образом, относятся ко временам уже после язычества. Неясно, точно ли в них изображен характер друида, или то, что говорят о друидах, лишь результат негативного отношения к ним со стороны враждебного им нового священства. В некоторых случаях друиды, о которых упоминается постоянно, выглядят как люди достойные и могущественные; порой им даже отдается предпочтение перед самим королем. Так, в «Похищении быка из Куальнге» друид Катбад назван отцом самого короля – Конхобара, сына Несс. Там говорится, что у Катбада была группа учеников, которых он наставлял в друидической науке. Согласно ирландской традиции, он изображен в роли учителя, который обучает молодежь религиозным традициям племени и предзнаменованиям, посредством которых можно обратить эти традиции себе на пользу. Это согласуется с картиной кельтских жрецов, нарисованной Цезарем в I веке до н. э.: «Друиды принимают деятельное участие в делах богопочитания, наблюдают за правильностью общественных жертвоприношений, истолковывают все вопросы, относящиеся к религии; к ним же поступает много молодежи для обучения наукам, и вообще они пользуются у галлов большим почетом».

В одной из древнейших древнеирландских саг – «Изгнание сыновей Уснеха» – драматическое событие, крик нерожденной «роковой женщины» Дейрдре в утробе матери, должно быть объяснено с помощью пророческих способностей друида Катбада. После того как произошло это зловещее событие, которое напугало всех присутствующих, будущая мать бросается к друиду и умоляет его объяснить случившееся:

Вы послушайте лучше Катбада
Благородного[67] и прекрасного,
Осененного тайным знанием.
А сама я словами ясными…
Не могу сказать.[68]

Затем Катбад «положил… ладонь на живот женщины и ощутил трепет под своей ладонью.

– Поистине, это девочка, – сказал он. – Будет имя ее – Дейрдре. И много зла случится из-за нее».

После этого действительно рождается девочка, и жизнь ее действительно следует по пути, предсказанному друидом.

Согласно ирландской традиции, друидам свойственно достоинство и могущество. Другие упоминания придают им иные, почти шаманские, черты. Речь идет о знаменитом друиде Мог Руте: по крайней мере, один специалист по кельтской мифологии считал, что первоначально он был богом солнца[69]. Хотя утверждать так – значит идти гораздо дальше, чем позволяют нам имеющиеся данные, он, тем не менее, считался могущественным колдуном и обладал якобы способностью вызывать бурю и творить облака одним своим дыханием. В саге «Осада Друм Дамгайре» он носит enchennach – «птичью одежду», которая описана следующим образом: «Принесли к нему принадлежавшую Мог Руту кожу безрогого бурого быка и его пеструю птичью одежду с развевающимися крыльями и, кроме того, его одеяние друида. И поднялся он вместе с огнем в воздух и на небо».

Другой рассказ о друидах из местных, ирландских источников изображает их в юмористическом свете и рисует не такими уж достойными, как этого хотели бы поклонники-антиквары. Однако, возможно, причиной этому смешение слова «друид» с druith – «дурак». В саге «Опьянение уладов», которая полна мифологических мотивов и ситуаций, королеву Медб, по происхождению – ирландскую богиню, охраняют два друида, Кром Дероль и Кром Дараль. Они стоят на стене и спорят. Одному кажется, что к ним приближается огромная армия, а другой утверждает, что все это просто естественные участки пейзажа. Но на самом деле это действительно войско, которое атакует их.

«Недолго стояли они там, два друида и два наблюдателя, как показался перед ними первый отряд, и было белоярким, безумным, шумным его приближение, гремящее над долиной. Так яростно мчались они вперед, что не осталось в домах Темры Луахра ни меча на крюке, ни щита на полке, ни копья на стене, которые бы с грохотом, шумом и звоном не упали на землю. На всех домах в Темре Луахре, где была на крышах черепица, попадала та черепица с крыш на землю. Казалось, бурное море подступило к стенам города и к его ограде. А в самом городе побелели у людей лица, и был там скрежет зубовный. Упали тогда два друида в обморок, и в беспамятство, и в бессознание, один из них, Кром Дараль, упал со стены наружу, а другой, Кром Дероль, – внутрь. Но вскоре Кром Дероль вскочил на ноги и устремил свой взгляд на отряд, который приближался к нему».[70]

Сословию друидов могла принадлежать какая-то власть и в христианскую эпоху, по крайней мере в гой-дельском мире, и у нас нет повода полагать, что с приходом христианства языческие культы и все связанные с ним атрибуты и люди мгновенно исчезли. Говорят, что в Шотландии святой Колумба встретился с друидом по имени Бройхан близ Инвернесса в VII веке н. э. Друиды, возможно, существовали некоторое время и при христианстве, хотя у них уже не было прежней религиозной власти и политического влияния; возможно, они превратились лишь в магов и колдунов.

Однако в древности их могущество, по крайней мере в некоторых областях Древнего мира, было бесспорным. Цезарь, видимо, был в основном прав, когда писал: «А именно, они ставят приговоры почти по всем спорным делам, общественным и частным; совершено ли преступление или убийство, идет ли тяжба о наследстве или о границах – решают те же друиды… Их наука, как думают, возникла в Британии и оттуда перенесена в Галлию; и до сих пор, чтобы основательнее с нею познакомиться, отправляются туда для ее изучения».

Кроме того, Плиний упоминает о том почитании, которым пользовался друидизм на Британских островах. Он замечает: «И до сего дня Британия зачарована магией и исполняет ее обряды с такими церемониями, что кажется, будто именно она передала этот культ персам».

Цезарь, рассказывая о Британии, не упоминает друидов. Такие эпизоды, как восстание Боудикки и религиозные обряды и практики, связанные с ними, создают впечатление, что в I веке н. э. существовало нечто очень похожее на друидизм, по крайней мере в некоторых частях Британии. На деле у античных авторов есть только одно упоминание о друидах в Британии. Описывая атаку римского наместника Паулина на крепость друидов на Англси в 61 году н. э., Тацит говорит: «На берегу стояло в полном вооружении вражеское войско, среди которого бегали женщины, похожие на фурий, в траурных одеяниях, с распущенными волосами, они держали в руках горящие факелы; бывшие тут же друиды с воздетыми к небу руками возносили к богам молитвы и исторгали проклятия. Новизна этого зрелища потрясла наших воинов, и они, словно окаменев, подставляли неподвижные тела под сыплющиеся на них удары. Наконец, вняв увещаниям полководца и побуждая друг друга не страшиться этого исступленного, наполовину женского войска, они устремляются на противника, отбрасывают его и оттесняют сопротивляющихся в пламя их собственных факелов. После этого у побежденных размещают гарнизон и вырубают их священные рощи, предназначенные для отправления свирепых суеверных обрядов: ведь у них считалось благочестивым орошать кровью пленных жертвенники логов и испрашивать их указаний, обращаясь к человеческим внутренностям».

Мы уже знаем, что крепость друидов на Англси могла быть связана как с экономическими, так и с религиозными аспектами, чем и объясняется фанатическое сопротивление нашествию римлян. Дальнейшие археологические раскопки наряду с классификацией некоторых культовых фигур на Англси, которые еще не изучались в этом контексте, могут пролить больше света на природу друидизма на этом острове, а возможно, и в Британии в целом.

Свидетельства античных авторов заставляют полагать, что друиды-женщины, или друидессы, если их можно так назвать, также играли роль в языческой кельтской религии, и эти свидетельства согласуются с данными островных текстов. Вописк (хотя это и достаточно сомнительный источник) рассказывает интересную историю: «Дед мой рассказал мне то, что он слышал от самого Диоклетиана. Когда Диоклетиан, сказал он, находился в харчевне в Тунграх в Галлии, имел еще небольшой военный чин и подводил вместе с какой-то женщиной-друидессой итог своим ежедневным расходам, она сказал ему: «Ты слишком скуп, Диоклетиан, слишком расчетлив». На это, говорят, Диоклетиан не серьезно, а в шутку ответил: «Буду щедрым тогда, когда стану императором». После этих слов друидесса, говорят, сказала: «Не шути, Диоклетиан, ведь ты будешь императором, когда убьешь кабана».[71]

Говоря о пророческих способностях друидов и опять упоминая женщин, Вописк рассказывает: «Он[72] утверждал, что Аврелиан обратился как-то к галльским друидессам с вопросом, останутся ли у власти его потомки. Те, по его словам, ответили, что в государстве не будет более славного имени, чем имя потомков Клавдия[73]. И уже есть император Констанций, человек той же крови, а его потомки, думается, достигнут той славы, которая была предсказана друидессами».

Мы уже видели, какая пророческая сила приписывается провидице Федельм в «Похищении быка из Куальнге»; есть все основания полагать, что в сословии друидов женщины, по крайней мере в некоторых областях и в некоторые периоды, пользовались определенным влиянием.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Р. Шартран, К.Дюрам, М.Харрисон, И. Хит.
Викинги - мореплаватели, пираты и воины

И. М. Дьяконов.
Архаические мифы Востока и Запада

Дэвид Лэнг.
Грузины. Хранители святынь

Гвин Джонс.
Норманны. Покорители Северной Атлантики

Эллен Макнамара.
Этруски. Быт, религия, культура
e-mail: historylib@yandex.ru
X