Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Энн Росс.   Кельты-язычники. Быт, религия, культура

Ученость и литература

В ходе нашего обзора повседневной жизни кельтских народов мы уже не единожды упоминали эти аспекты кельтского образа жизни, поскольку они были, по сути, основой всей мысли и действия кельтов. В этом разделе мы бросим лишь краткий взгляд на эти факторы, считая их при этом отнюдь не случайными в повседневной жизни и поведении кельтов вообще.

Мы должны рассмотреть формальную природу учености и ее передачи, а также отношения между учителем и учеником и способы общения между ними. У нас для этого не так много возможностей, поскольку рамки нашего труда, по сути, не позволяют нам заглядывать в христианский период, как таковой, в то время как письмо на местных языках зародилось уже в христианское время. У нас нет записей литературы кельтов в континентальной Европе, сделанных самими этими кельтами, хотя по античным источникам мы можем предполагать, что устная литературная традиция была столь же богата, как и традиция островных кельтов.

Кельты как народ всегда от природы стремились к учению и интеллектуальным упражнениям. Чужестранцев, которые общались с ними, всегда поражал и заинтересовывал этот аспект их характера: нередко грубая и зачастую неряшливая домашняя обстановка и то, как утонченно и элегантно они пользовались речью, как ценили лингвистические тонкости. Даже в Новое время способность кельтов к обучению и то, как они уважают умственную деятельность, удивляли наблюдателей. Доктор Джонсон в своем знаменитом описании поездки в шотландские горы постоянно говорит об этом. Да и сегодня шотландский, ирландский или валлийский почтальон или фермер могут в разговоре о литературе и языках посрамить многих приезжих, пусть даже и с университетским образованием.

Конечно, кельтские аристократы проводили много времени в пьяном разгуле. Ученые люди тоже нередко были пьяны – но пьяны словами и обожали использовать их множеством утонченнейших способов и придавать своим высказываниям самые разнообразные значения. Они любили перемежать скупые, острые, немногословные утверждения с цветистыми пространными описаниями, изобилующими множеством прилагательных, что нередко оказывается утомительным. О галльской литературе никаких сведений у нас нет, однако есть все основания предполагать, что она была столь же богата, жизненна и разнообразна, как в случае Британских островов – письменный материал островных кельтов и сохранившаяся в кельтских областях устная традиция.

Обычай восхвалять вождей, столь свойственный ирландской и валлийской литературе, практиковался и в Галлии. Как мы уже видели, Афиней, цитируя Посидония, говорит: «Кельты даже на войне не расстаются со своими нахлебниками, которых они называют параситами. Нахлебники воздают им хвалы и публично, когда те собираются вместе, и в частном порядке, каждому в отдельности. Музыкой слух им ласкают так называемые барды – сочинители песенных славословий».

Даже сегодня, в устной традиции обитателей гор и островов Шотландии, говорящих на гэльском языке, люди помнят и поют похвальные песни, сочиненные для вождей далекого прошлого, образ жизни которых немногим отличался от образа жизни вождей железного века, о которых мы здесь говорим. Афиней, цитируя Посидония, рассказывает историю о вожде Ловернии, который устроил большой праздник: «Когда же подошел назначенный им конец празднеству, вдруг явился к нему припозднившийся варварский поэт (бард) и принялся оплакивать свое опоздание и воспевать величие вождя; тому это так понравилось, что, приказав подать мешок с золотом, он бросил его бежавшему за колесницей поэту. А тот, подхватив подарок, стал петь, что даже следы, оставляемые на земле его колесницей, несут людям золото и благодеяния».

Диодор Сицилийский говорит о галлах: «В речах они немногословны и иносказательны, зачастую прибегают к преувеличениям, чтобы возвысить самих себя, а других – унизить, привыкли угрожать, бахвалиться и превозносить самих себя, однако умом остры и к обучению склонны».

Все это весьма соответствует тому, что мы знаем из письменных ирландских источников, – например, намеренно темный язык древних правовых трактатов, о котором мы уже говорили.

Полагали, что ирландские ученые знали какой-то тайный язык, который называли bérla na filed[64], который понимали только те, кто был посвящен в его секреты. Интересно, что и герой Кухулин, и его супруга Эмер в совершенстве владели этим «языком». Кельтские герои и героини не были пустоголовыми красавцами и красавицами. Их умы были столь же утонченными и проницательными, сколь прекрасными и лишенными каких-либо недостатков – в соответствии с кельтской эстетикой – были их тела. Страбон говорит о галлах: «Если же их убедить, то они легко доступны соображениям пользы, так что способны воспринимать не только образование вообще, но также науку». О друидах Цезарь пишет: «Говорят, они учат наизусть множество стихов, и поэтому некоторые остаются в школе друидов по двадцати лет. Они считают даже грехом записывать эти стихи». Так что на основании таких случайных замечаний и островных текстов мы можем предполагать существование в кельтской Европе процветающей устной литературы, как поэтической, так и прозаической, а также культовых легенд.

Хотя в Ирландии бард, с его приверженностью к хвалебным стихам в честь королей и аристократов, был важным членом общества, еще важнее был филид. Это слово стало значить «поэт», но первоначальное его значение – «провидец»; может быть, в какой-то период к филидам перешли некоторые атрибуты друидов. Филиды могли прибегать к множествам различных способов гадания. Также они обладали сверхъестественной силой, с помощью которой могли наносить людям ущерб или даже убивать их своей сатирой. Так что первоначально в чисто языческом обществе филид должен был иметь как религиозные, так и светские функции. Для того чтобы научиться своему искусству, филиду требовалось до 12 лет. Мы не знаем, действительно ли эти высокоспециализированные поэты и мудрецы узурпировали некоторые функции друидов после прихода христианства, или же это случилось раньше. Филиды, как и барды, обучались в своих школах. Как указывает Джексон, это обучение было устным и основывалось на принципе вопросов и ответов. Учитель произносил вслух то, что следовало выучить, а потом ученики повторяли все это вместе. Об этом говорит уже тот факт, что древнеирландский глагол «учить» – for-cain – буквально означает «перепевать». Филиды учились сочинять стихи в различных поэтических размерах. Они должны были знать такие вещи, как генеалогии, ученые традиции и героические сказания, а также обладать собственными магическими приемами. Удивительно, что эти школы бардов продолжали успешно существовать в Ирландии вплоть до XVII века, когда старый гэльский мир разрушился под давлением извне. Ученики лежали на своих кроватях в темной комнате и сочиняли стихи; потом учитель исправлял их. Квалифицированный филид превозносил не только своего господина: он мог свободно путешествовать и восхвалять других аристократов. И имел право ожидать, что получит солидное вознаграждение за свои панегирики!

Поэт высшего класса именовался оллав; по закону у него был очень высокий ранг. Он имел право путешествовать со свитой из 24 человек и не без оснований надеялся, что все они будут любезно приняты там, где захотят погостить. По закону ранг оллава фактически равнялся рангу короля небольшого племени, что свидетельствовало о его власти. Поэты могли свободно путешествовать, их защищал закон; однако самой большой защитой фактически служила им сила сатиры, то, что люди верили в нее и страшились ее результатов. Мы уже видели, как в «Похищении быка из Куальнге», когда Медб пожелала, чтобы Фер Диад сражался в поединке против своего друга и совоспитанника Кухулина, «отправила к нему королева друидов, заклинателей и певцов, чтобы пропели они три леденящие песни и трижды закляли его, да возвели на лицо Фер Диада три порчи – позора, стыда, поношения, что, откажись он идти, сулили гибель немедля иль в девять дней срока».

Из того же «Похищения» мы узнаем, что ученым людям даровалась защита и свободный доступ на территорию различных племен. Кухулин спрашивает колесничего Ибара, почему этот брод называется Ат на Форайре.

«– Знаю, – сказал Ибар, – денно и нощно стоит там в дозоре один из славнейших уладов, дабы самому сразиться за весь Улад, если задумает недруг пойти на уладов войною. А случись кому из мудрецов и филидов оставить наш край без достойной награды, дело его – поднести им сокровищ и разных подарков во славу всей нашей страны. Тем же из них, кто идет ко двору Конхобара, будет в пути он защитой до самого ложа владыки, где прежде всех прочих по правую должны быть пропеты их песни и сказы».

Поэты и пророки были в чести, и аристократы прилагали все усилия, чтобы не обидеть их. Таким образом они зарабатывали себе репутацию щедрых и порядочных людей.

Друиды также преподавали в школах свою друидическую науку: учились интерпретировать предзнаменования и постигали другие аспекты своей профессии. В «Похищении быка из Куальнге» мы читаем: «Друид, что зовется Катбадом, обучал друидической мудрости восьмерых учеников к северо-востоку от Эмайна. Спросил один из них, дурные иль добрые знаки являлись Катбаду в тот день».

Есть свидетельства о том, что ученые и купцы в какой-то мере умели читать. Об этом говорят нам античные авторы. Цезарь утверждает: «Они считают даже грехом записывать эти стихи, между тем как почти во всех других случаях, именно в общественных и частных записях, они пользуются греческим алфавитом».

На юге Галлии были найдены надписи на галльском языке, но греческими буквами. Существуют также кельтские легенды на монетах, календарь из Колиньи (о нем речь пойдет ниже) и такие странные предметы, как железный меч из Швейцарии, который датируется I веком до н. э., на котором греческими буквами проштамповано имя «Коризий». Есть также указание на то, что некоторые кельты умели писать: об этом, по крайней мере, говорят граффити римскими буквами на керамике из Колчестера – белгского оппидума Камулодун, – которые датируются периодом до римского завоевания. Друидов очень заботили календарные вычисления; об этом говорят многие античные писатели. Так, Плиний говорит там, что друиды измеряли месяцы и годы по лунному календарю: «Омелу же находят на дубе весьма редко, и если это случается, то ее собирают с должными религиозными обрядами и, если возможно, на шестой день лунного месяца (ибо именно по луне они измеряют свои месяцы и годы, и также свои века по тридцать лет)».

О владении календарными вычислениями говорит открытие сохранившегося лишь во фрагментах замечательного календаря из Колиньи: он дает нам жизненно важную информацию об этом аспекте интеллектуальных достижений кельтов. Календарь представляет собой остатки огромной бронзовой пластинки, на которой был выгравирован календарь из 62 следующих друг за другом лунных месяцев. Календарь был составлен на галльском языке; многие слова написаны в сокращенной форме, но числительные и сами буквы римские. Время тут, по истинно кельтскому обычаю, считается ночами; отмечены счастливые и несчастливые дни. О таком счете времени говорит Цезарь: «По этой причине они исчисляют и определяют время не по дням, а по ночам: день рождения, начало месяца и года они исчисляют так, что сначала идет ночь, за ней день».

Определенные названия мест, которые встречаются на континенте, а также личные имена, слова на календаре из Колиньи (рис. 35), некоторые надписи на галльском языке говорят о некоторой грамотности, по крайней мере, в том, что касается родного языка. Хотя они мало что говорят о грамматической структуре этого языка, из них можно составить некоторое представление о его фонетической системе.



Рис. 35. Фрагмент календаря из Колиньи – бронзовая пластинка, обнаруженная в Буре (департамент Эн, Франция).


Древнейшие ирландские письменные документы (которые фактически находятся за рамками нашей книги) – это надписи на алфавите, который именуется огамом (рис. 36). Огам был основан на латинском алфавите. Каждая буква носила название растения или дерева. Например, С – это coll («падуб»); D – это daur («дуб») и так далее. Судя по всему, эта система зародилась в Ирландии в эпоху, непосредственно предшествовавшую эпохе христианства. Огам был, как указывает Диллон, преимущественно церемониальным письмом; его находят только на мемориальных камнях. В героических сагах он связан с погребальными обрядами или таинственными сообщениями. В «Похищении быка из Куальнге» мы читаем: «Пустился в путь Суалтайм предостеречь уладов, а Кухулин направился к лесу и одним ударом срубил молодое деревце дуба у самого основания. Стоя на одной ноге и прикрыв один глаз, связал он его одной рукой в кольцо и, начертав письмена на огаме, водрузил на острый верх камня в Ард Куиллен. Затем натянул его Кухулин до самого поперечья камня и отправился на условленную встречу… Приблизились ирландские воины к камню и принялись в изумлении разглядывать следы конского пастбища и диковинное кольцо. Снял тогда Айлиль кольцо, передал Фергусу, а тот прочитал надпись и возвестил ирландцам ее смысл. Обратился он к ним и спел такую песнь:

Что значит это кольцо для нас?
Что за тайна в нем скрыта от глаз?
Кто его сюда положил?
Много ль их было? Один ли он был?

Некоторые огамические надписи являются дохристианскими, некоторые – христианскими. Мы не можем датировать их ранее чем концом IV века н. э. Памятные надписи, как правило, упоминают эпонимного божественного предка. Известно около 300 огамических надписей.



Рис. 36. Огамический алфавит.


Местная литература в Ирландии и Уэльсе принадлежит в своей письменной форме к полностью христианскому периоду. И хотя на данный момент несколько поэм в Ирландии могут восходить к VI веку н. э., а знаменитая валлийская (или шотландская) поэма «Гододдин» может в письменной форме датироваться концом VIII века, все это как литература – слишком позднее, чтобы мы стали здесь об этом говорить. Нас интересует только мир языческих кельтов, мир по сути своей неграмотный, если говорить о способе передачи традиций и преданий, но в то же время мир, глубоко чувствующий и любящий литературу и интеллектуальные понятия. Но передача этих идей и местных традиций была в основном устной, и в Ирландии, возможно, больше, чем где бы то ни было. Однако значительная часть устного репертуара языческого кельтского мира, хотя и записанная только в христианскую эпоху и в полностью христианском окружении, содержит языческие по сути своей мотивы, мифологические легенды и описания материальной культуры, абсолютно варварской и нехристианской. Именно поэтому мы и используем такие ранние тексты, сравнивая их с другими источниками по языческим кельтам, и они дают нам дополнительную информацию о мире железного века. Однако как литература они находятся за рамками нашего исследования. Нас волнует скорее содержание этих текстов, нежели их форма и структура. В языческом кельтском мире не существовало литературы в том смысле, в котором мы ее себе представляем. Литература была только устной; ее богатство и сложность мы, живущие в мире книг, радио, телевидения и компьютеров, которые делают за нас все расчеты, едва ли в состоянии представить.

Таким образом, богатая литературная традиция Ирландии была во многом вдохновлена языческим миром и черпала из него значительную часть своего содержания; но по форме и передаче она относится к более поздней, христианской эпохе, а не к миру вождей латенского периода с их привилегированным кружком друидов и бардов, провидцев и арфистов, филидов и «людей искусства». Ученость и литература древних кельтов была основана на устной традиции: учитель пел то, что ученикам нужно было запомнить, класс повторял это, пока не выучивал наизусть; друиды искали знаний в предзнаменованиях, а не в книгах. И хотя литература передавалась изустно, есть некоторые данные и об импровизации. Даже на современном собрании людей, говорящих на гэльском языке, слушатели-энтузиасты, которые знакомы с рассказом так же хорошо, как и сам рассказчик, обращают внимание на изменение любого слова.

Древние кельты были неграмотны. Но именно эти громадные запасы устных знаний – сложно разработанные законодательные кодексы, умение составлять календари, проза и поэзия – сделали появление христианства в обществе, которое в этом смысле было уже столь высокоорганизованным, столь сравнительно легким и безболезненным.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Мария Гимбутас.
Балты. Люди янтарного моря

Льюис Спенс.
Атлантида. История исчезнувшей цивилизации

Дэвид Лэнг.
Армяне. Народ-созидатель

под ред. Анджелы Черинотти.
Кельты: первые европейцы

Ю.Н. Воронов.
Тайна Цебельдинской долины
e-mail: historylib@yandex.ru
X