Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Эдуард Паркер.   Татары. История возникновения великого народа

Тунгусы ухуань и сяньби

К востоку от хунну жил народ, который китайцы в древние времена называли дунху, или восточными ху. Слово «ху» в широком смысле объединяет татар, корейцев, кашгарцев, туркмен, афганцев, а также до некоторой степени сирийцев, индусов и персов. В это понятие никогда не включались японцы, тибетцы, индокитайцы и европейские народы. В более узком смысле это слово часто используется для обозначения народов, использующих санскрит или древнесирийский язык, в отличие от монголоидов или тех, кто использует китайскую письменность. Термин «восточные ху», вероятно, ограничивается корейцами и прародителями маньчжурских народов. Фактически, это народы, которых мы называем тунгусами, а также все племена, говорящие на родственных с ними языках. Вряд ли европейское слово «тунгусы» имеет прямую этимологическую связь с китайским словом «дунху», но значение их, во всяком случае, совпадает. Тюркское слово «тунгус», что значит «свинья», вероятно, обязано своим происхождением попыткам предков согласовать китайские слоги «дун-ху» со словом народа хунну, похожим по звучанию, но имевшим оскорбительное значение. Среди примечательных фактов, касающихся древних тунгусских народов, отметим то, что они разводили и ели свиней, в отличие от хунну. Подобно тому как китайцы записали название «хиун-ну» (хунну) иероглифами, означавшими «жестоких рабов», так и хунну стали называть своих восточных соседей (которых китайцы называли «дун-ху») «свиным народом». Поскольку Северный Китай на протяжении многих столетий, а также с 1644 по 1911 год находился под властью восточных ху, название «свиной народ» распространилось на китайцев, которые известны во всем мире как большие поклонники свинины. Во времена Чингисхана монголо-тюркские загатайские государства Персии называли императора Китая «свиным императором». Чингисхан и его преемники фактически сменили императоров со «свиными хвостиками» (косичками) из татарской династий Нюйчжэнь (Чжурчжэни) или Цзинь. Китайцы никогда не носили косички, пока их не принудили к этому маньчжуры почти три столетия спустя. Даже корейские юноши носили косички до дня своей свадьбы. Таким образом, существует нечто большее, чем просто совпадение между понятиями дунху, тунгусами и свиньей. С другой стороны, может быть так, что китайцы называли своих восточных соседей дунху, потому что хунну называли их тунгусами. В поддержку этой точки зрения можно упомянуть, что выражение «Сиху», или «западные ху», встречается чрезвычайно редко и никогда не относится к доминиону.
В период до нашей эры ничего определенного относительно политической силы тунгусов не известно. Однако поскольку великий завоеватель хунну Модэ нанес поражение тунгусскому государству, тунгусы были силой организованной и, возможно, существовали бок о бок с хунну, корейцами и другими народами на протяжении многих столетий. Если у них и не было монархии, то была, по крайней мере, республика или несколько республик. После победы Модэ оставшиеся в живых тунгусы нашли прибежище у гор Ухуань в современной Восточной Монголии, отсюда, собственно, и название народа. Что до их обычаев и уклада жизни, здесь они во многом похожи на хунну: тунгусы были прекрасными наездниками и находились в постоянном движении, перегоняя свои стада на новые пастбища. У них не было постоянного места обитания, жили тунгусы в юртах, всегда обращенных на восток (юрты современных монголов обращены на юго-восток). Иногда они охотились на птиц и зверей. Основной пищей было мясо, они пили кумыс и использовали птичьи перья для шитья одежды. Однако в одном они отличались от хунну: основой рода считалась мать и, хотя в приступе гнева им ничего не стоило убить брата или отца, сама мысль о том, чтобы поднять руку на мать, представлялась кощунственной. Убийство членами одного рода друг друга не порождало междоусобной вражды и кровной мести. Подобно хунну, тунгусы брали в жены вдов своих отцов и старших братьев. Из одного не очень разборчивого китайского источника явствует, что сыновья женились на вдовах только в том случае, если у покойного не было братьев. Если же не было ни братьев, ни сыновей, вдова переходила к дяде по отцовской линии. Предполагалось, что после смерти вдова должна была воссоединиться в загробном мире со своим первым супругом. Как и хунну, тунгусы презирали старость и немощность. Титул вождя не был наследственным, вождем становился человек мудрый, сведущий в военном искусстве и обладающий административными качествами. (В этом тунгусы опять-таки отличаются от хунну, и, как мы увидим позднее, когда перейдем к истории Катаев, благодаря этому обычаю государство тунгусов превратилось в чистого вида республику, с «президентом» и, может быть, даже «вице-президентом».) У каждой общины, состоявшей из нескольких сотен или тысячи юрт, был свой вождь. В отсутствие письменности приказы передавались при помощи зазубренных кусочков дерева. У тунгусов не было длинных фамильных имен, в качестве таковых использовались имена наиболее доблестных вождей. (Как выяснится позже, династии Тоба, Мужун, Тугухунь взяли свои имена у тунгусских вождей.) У каждого человека было свое стадо и своя собственность, ни один человек не служил другому. Брачные союзы всегда начинались с тайного выкупа и похищения невесты.
Затем, через три—шесть месяцев, являлась сваха с подарками, в качестве которых фигурировали лошади, быки или овцы. Зять возвращался в семью жены, где каждый приветствовал его, но сам он никаких даров родителям не преподносил. Прожив в семье жены один или два года, он возвращался домой, наделенный щедрыми подарками. Дом и обстановка принадлежали жене, имевшей отдельную собственность. Муж советовался с супругой по всем вопросам, за исключением тех, что касались войны: отсюда обычай вести генеалогию по материнской линии. Отец и сын, мужчины и женщины — все коротко подстригали волосы. Однако по достижении брачного возраста позволено было отращивать волосы, их разделяли на пробор и собирали в пучок на макушке, поверх которого носили красочный капор с подвесками. «Они отмечают, когда птицы приносят потомство, чтобы различать времена года, а по крику определенной птицы понимают, что настало время сеять зерно. На полях произрастает просо разного рода, а также злак, созревающий в конце ноября. Они готовят что-то вроде пива, а для приготовления сброженных напитков пользуются китайскими дрожжами. Они делают луки, стрелы, седла и уздечки. Из металла изготовляют оружие, а женщины выделывают кожу, ткут полотно и сбивают войлок. Они не имеют представления об иглоукалывании и лекарствах: больных лечат моксой (палочками для прижигания кожи) или кровопусканием, горячими камнями, заклинаниями к невидимым силам и так далее. Высшим проявлением доблести считается смерть на поле боя. Тела покрывают саваном и помещают в гробы. Покойного принято оплакивать, но погребение сопровождается танцами и песнями. Лошадей, одежду и украшения покойного сжигают, вместе с откормленными собаками, чтобы они могли последовать за покойным. Собаки считаются важной составляющей похоронного ритуала, ибо они могут привести душу к Красной горе, расположенной в тысяче ли к северо-западу от Ляодуна». «Ночью накануне похорон родственники и друзья собираются вместе и усаживаются в кружок. Собак и лошадей проводят мимо сидящих людей, а один или два плакальщика бросают им пищу. Двое мужчин произносят заклинания, чтобы душа могла беспрепятственно, без страха перед вампирами достичь Красной горы. Затем лошадей, собак и одежду сжигают. Этот народ испытывает сильный страх перед духами и призраками. Они поклоняются Небу, Земле, Солнцу, Луне, планетам, горам, долинам и доблестным вождям, перешедшим в мир иной. В их честь закалывают быков и овец. Перед едой или питьем совершают благодарственное приношение. По их обычаям, за неподчинение вождю или постоянные кражи виновный приговаривается к смерти. Кланы сами карают своих убийц, однако, если кровная месть затягивается на длительное время, за разрешением вопроса обращаются к главному вождю. В качестве компенсации за отнятую жизнь от виновника принимают быков и овец. Нет преступления в том, чтобы убить отца или старшего брата. В случае если ни один клан не соглашается принять дезертира или бунтовщика, схваченных главным вождем, их отправляют в пустыню, кишащую змеями, с северо-востока иногда появляются кочевники Кульджи, а с юго-запада — канкали».
После завоевательных походов Модэ количество орд и их мощь значительно сократились. Они принуждены были платить хунну регулярную дань быками, лошадями и овцами. Если дань не была готова к условленной дате, хунну уводили жен и детей. Однако после крупной победы китайцев над хунну в 120 году до н. э. ухуань были оттеснены в теперешнюю северную часть провинции Чжили между Калганом, Долонором, Джехолом и Мукденом. Здесь они служили китайцам разведчиками и являлись чем-то вроде буферного государства. Главный вождь или вожди раз в год являлись к китайскому императору. Китай назначал своего наместника, который должен был надзирать за ухуань и препятствовать их контактам с хунну, точно так же как маньчжурский амбань (титул высших китайских чиновников) следил за тем, что происходит в Тибете. В период между 86 и 73 годами до н. э. ухуань окрепли, набрались сил и даже осмелились осквернить могилы шаньюев, желая отомстить за все зло, что Модэ причинил их народу. В результате они потерпели поражение, а китайцы, как мы уже видели, воспользовались этой возможностью, чтобы пнуть лежачего. Попытки совершения набегов окончились неудачей. Ухуань постепенно склонялись к союзу с Китаем и, наконец, присягнули ему на верность. Это почти все, что мы знаем об истории народа ухуань в период до начала нашей эры.
В процессе подготовки своей крупномасштабной экспедиции, призванной покончить с хунну, узурпатор Ван Ман направил военачальника (того самого, кто возражал против непрактичности такого подхода) к ухуань, чтобы набрать там боеспособное войско. Жены и семьи солдат остались на попечении префектов в качестве заложников. Ухуань вскоре устали ждать, кроме того, им не по вкусу пришлись смена климата и перспектива надолго застрять в незнакомой стране. Они подняли мятеж и ударились в грабежи, вследствие чего все заложники были хладнокровно убиты. Произошедшее в очередной раз побудило большую часть вождей перейти на сторону хунну и вызвало чувство жгучей ненависти к Китаю, на границы которого ухуань стали совершать набеги вместе с другими татарскими племенами. День ото дня росла сила народа ухуань. Постепенно им удалось оттеснить соперников к северу пустыни. Отправив свое войско в поход против ухуань (45 год н. э.), основатель Второй династии, или династии Поздняя Хань, лишь усугубил ситуацию. Впрочем, путем подкупа и обещаний титулов и подарков китайцы вынудили (49 год н. э.) народ ухуань расселиться вдоль Великой стены на территории от Северного Шаньси, близ современного Пекина и до границ с Кореей: здесь они по-прежнему выполняли обязанности разведчиков, действуя против хунну и сяньбийцев, о которых чуть позже. Китай снова назначил наместника, резиденция которого располагалась недалеко от Калгана. Был даже разработан план по управлению народом ухуань. Автором его был
Бань Бяо — умудренный опытом государственный деятель, сочинивший дипломатичное послание, призванное урегулировать взаимоотношения двух соперничавших между собой шаньюев. В течение двух последующих столетий ничего важного в жизни ухуань не происходило. По-прежнему совершались набеги, вспыхивали гражданские войны, заключались союзы, плелись интриги вместе с хунну и против них, поднимались восстания и происходила миграция населения. Однако никаких существенных сдвигов не было, как не было и выдающегося человека, способного выявить скрытый потенциал ухуань. Фактически ухуань так никогда и не достигли сколько-нибудь значимого положения, в отличие от своих родичей сяньбийцев, о которых мы сейчас и поговорим.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

С. В. Алексеев, А. А. Инков.
Скифы: исчезнувшие владыки степей

Тадеуш Сулимирский.
Сарматы. Древний народ юга России

Э. Д. Филлипс.
Монголы. Основатели империи Великих ханов

Э. А. Томпсон.
Гунны. Грозные воины степей

Аскольд Иванчик.
Накануне колонизации. Северное Причерноморье и степные кочевники VIII-VII вв. до н.э.
e-mail: historylib@yandex.ru
X