Реклама

Loading...
Э. Д. Филлипс.   Монголы. Основатели империи Великих ханов

Эпилог

Повествование, посвященное обширным походам монголов по территории Азии и Европы, закончено. Остается только проследить некоторые обрывки последующей истории, которые тем не менее не дотянутся до нашего времени. Время от времени монголы предпринимали попытки возродить былое величие, но не столь усердно, как следовало бы ожидать от потомков тех, кто завоевывал Китай, Среднюю Азию, Иран и Россию.

Среди этих попыток вряд ли стоит упоминать об империи Тимура. Хотя Тимур и его непосредственные преемники происходили из монголов и помнили традиции Чингисхана, они все же принадлежат совсем к иному миру. Тимур основал свое государство по большей части на остатках государств чингисидов, воюя с последними джагатай-ханами за Среднюю Азию и Тохтамышем за улус Джучи. Он, подобно многим монголам за пределами Монголии, говорил на тюркском языке, жил в Средней Азии и столицей своей сделал Самарканд.

Именно отсюда, а не из Монголии он руководил завоеванием мира, причем не как враг ислама, а как ревностный мусульманин, желавший распространять свою веру любыми путями. При этом он не слишком упорствовал в завоевании восточной части улуса Джагатая, не говоря уже о Монголии, которую его войны не затронули.

Для завершения истории мы должны вернуться в Монголию и близлежащие страны, но некоторые страницы требуют экскурса и в более отдаленные места. В некоторых событиях будут по-прежнему принимать участие потомки Чингисхана.

После падения династии Юань первые императоры из династии Мин охотно принимали в ряды своих войск пленных или сдавшихся монголов. Они по возможности старались оставлять их в тех же войсках, где они служили и раньше, и даже сохраняли за ними руководящие посты, если они не были слишком высокими. Судя по всему, эти монголы вместе с членами своих семей образовывали особые военные поселения. На северной границе были расположены заставы из монголов, перешедших на сторону правящей династии из степи.

Эти иммигранты шли из обедневшей и страдавшей от междоусобиц Монголии, где ханы-чингисиды постепенно теряли влияние, а местные правители объявляли о своей независимости и вели войны. Вместе с тем все опасались нашествия китайской армии.

В 1372 г. минская армия напала в Северной Монголии на Аюршидару, сына Тоган Тэмура, подобно тому как еще до Чингисхана цзиньские войска нападали на монгольские племена. Несмотря на то что этот поход оказался для китайцев неудачным, во время очередного похода 100-тысячного войска следующий хан Токур Тэмур потерпел сокрушительное поражение южнее озера Буйр-Нур, после чего его убил один из родственников.

Когда в 1399 г. его преемника Элбека разгромил и казнил киргизский хан Угетчи, правление рода Хубилая прервалось. Угетчи объединился с аланским вождем Аруктаем и ойратским вождем Махаму из Западной Монголии. Алджай (Улдзий) Тэмур, сын Элбека, пытался восстановить свои права, но проявил недальновидность и отказался признать себя вассалом минского императора Ян Ло, войска которого его потом и разгромили. Последний удар нанес Махаму, ставший в 1412 г. правителем Монголии.

С тех пор лидирующее положение в Монголии перешло к ойратам; иначе их называют дэрбэн-ойратами или «союзом четырех племен» – чоросов, игравших ведущую роль, дэрбэтов, хошутов и торгутов. Махаму упрочил свое положение, признав себя вассалом империи Мин, но у него оставались соперники – в Восточной Монголии Эссеху, сын Угетчи, и Адай, вождь корчинов, в Западной.

Минцы использовали ойратов для того, чтобы воспрепятствовать потомкам Чингисхана вновь обрести власть.

Тогон, сын Махаму, не казался им особо опасным, заняв территорию между озером Байкал и Иртышом. Он напал на джагатайского хана Вайса, правившего в долине Или и бассейне Тарима. В правление Эсена Тайджи, сына Тогона, государство ойратов достигло своего расцвета, охватив земли от Балхаша до Байкала и далее к Великой Китайской стене и Маньчжурии. В 1449 г. Эсен Тайджи одержал победу над императором Инцзуном, перебив более 100000 китайских солдат и взяв в плен императора. Но Пекин взять ему не удалось. В 1450 г. он отпустил императора и в 1453 г. заключил мир. Его сын Амасанджи также вторгался на территорию джагатаидов, но вынужден был вести обременительные войны с соперниками внутри своей страны. На западе ойраты оставались самым влиятельным племенем, но на востоке после смерти Эсена они утратили власть.

К тому времени род Хубилая еще не пресекся.

В последний раз возродить его былое величие решила Мандугай-хатун, вдова Мандугол-хана, двадцать седьмого преемника Чингисхана. Она провозгласила ханом внучатого племянника Мандугола, пятилетнего Даяна. Мандугай-хатун воспитала его, женила в 1481 г. в возрасте восемнадцати лет и в 1491 г. отправила сражаться с ойратами. Сам Даян оказался таким же энергичным и доблестным. Он разделил монголов на две группы: в одну вошли чахары, халка и уриангаты, в другую – туметы и карачины. В период с 1497-го по 1505 г. Даян провел успешные походы на Китай от Ляодуна до Ганьсу и правил до 1543 г. Но после его смерти сыновья и внуки согласно монгольскому обычаю поделили между собой племена, хотя титул хана остался у правителей чахаров. Алтан-хан, правивший с 1543-го по 1583 г., успешно сражался с войсками Мин по всем северным провинциям Китая, хотя вместе с тем пытался наладить с Китаем и торговые отношения.

Империя даянидов развалилась приблизительно так же, как и империя чингисидов, только гораздо быстрее.

Правители, прогнавшие ойратов на запад и захватившие их территории, отказались повиноваться чахар-ханам. Последний великий хан, прославленный воин Лигдан, в 1643 г. был низложен маньчжурами после того, как их предводитель Нурхаци основал в Китае династию Поздняя Цзинь, а затем была основана маньчжурская династия Цин. Ханы Восточной Монголии стали ее вассалами.

На западе ойраты, или калмыки, как их называют тюрки и русские, в XVI веке начали продвижение дальше на запад, через реку Эмбу вплоть до Астрахани, и на север по территории шейбанидов до Тобола. Они также совершали набеги на Хивинское ханство в Трансоксиане. Им удалось наладить хорошие отношения с русскими, надеявшимися в их лице получить защитников от тюркских или тюркско-монгольских кочевников, некогда входивших в состав Золотой Орды. Некоторое время торгуты также служили России, но потом стали недовольны и вернулись в долину Или. Хошуты обрели известность как защитники буддизма в Тибете, где ламаистская церковь воспитывала сыновей их вождей и вождей других племен. Из Тибета в 1717 г. их выгнали чоросы.

Ханы чоросов создали Джунгарское ханство в долине Черного Иртыша, Урунгу, Имила и Или, поддерживая контакты с Монголией и оказывая также влияние на дэрбэтов и хойтов. Самым прославленным их правителем стал Галдан, стремившийся создать в Центральной Азии новую империю.

Он занял не только Джунгарию к северу от Тянь-Шаня, но и Кашгар к югу от него, где расправился с последними правителями рода Джагатая. Галдан простер свое влияние до Орхона, Туула и Керулена, вероятно намереваясь возродить величие Чингисхана. Но недалеко от Пекина его продвижение было остановлено императором Канси, у которого в распоряжении были пушки, производимые под руководством иезуитов.

В 1695 г. Галдан вновь напал на Китай, собираясь подчинить себе монголов-корчинов в Северной Маньчжурии. Но корчины сообщили о его планах императору. Военачальник Канси, Фэй Янгу, в 1696 г. с помощью артиллерии и мушкетов разгромил силы Галдана в битве при Чао Модо близ Урги (ныне Улан-Батор).

Канси собирался отогнать джунгарцев за Тарбагатай, но в 1697 г. ему сообщили о смерти Галдана.

Восточные монголы, избавленные от власти Галдана, благосклонно приняли китайских чиновников и гарнизон, размещенный в Урге. Китайцы позволили монголам в Северной Монголии и в Ордосе сохранить некоторую самостоятельность. На протяжении XVIII века джунгарские ханы продолжали воевать с китайцами, пока император Цяньлун не завоевал в 1757 г. долину Или, а в 1758 г. Кашгар. Тем временем Россия включила в свой состав многие земли Средней Азии и Сибири до Амура, где русские встретились с китайцами, заключив в 1685 г. Нерчинский договор о разделе территорий. Начиная с конца XVIII века империя Цин клонилась к упадку, но монголы не сумели воспользоваться этим – во многом из-за растущего влияния России. Они оставались вассалами Цин до падения этой династии в 1912 г.

Военную мощь монголов начиная с XV века сдерживало огнестрельное оружие в руках китайцев и русских.

Находясь в отдаленных районах северной Центральной Азии, они не могли приобрести или изготовлять новые типы оружия. В этом отношении им повезло куда меньше, чем туркам, которые в то время, когда распадалась Золотая Орда, стали ведущей военной силой в Западной Азии и Восточной Европе.

Другой причиной упадка их военной доблести можно назвать обращение в буддизм ламаистского толка. Вместо того чтобы становиться воинами, многие монголы становились ламами. Весьма примечателен тот факт, что на месте Каракорума позднее располагался монастырь Эрдени-Цу, основанный в 1586 г., – на протяжении нескольких веков основной центр монгольского буддизма.

Такова история Монголии до тех времен, когда они оказались буквально зажатыми между последней китайской императорской династией Цин и Российской империей, то есть между двумя активно наступающими силами, чего раньше никогда не было. Тогда же кочевники перестали представлять угрозу для оседлой цивилизации. В данной книге не рассматривается влияние, какое на Монголию оказали падение династии Цин и Октябрьская революция, так как это находится вне нашей темы.

Гиббон, часто упоминавший о заслугах монголов, оправдывает свой интерес к ним и более ранним кочевникам следующим образом: «Не могу я отказаться и от описания тех событий, которые благодаря своему необычайному величию обратят философский ум к истории крови».

История кочевников всегда была весьма кровавой – не в меньшей, но и не в большей степени во времена монголов, которые известны широкой публике в основном своими зверствами и разрушениями. Однако все свои победы они одержали благодаря поразительной отваге, храбрости и дисциплине, ведь, как показывают исследования, им почти всегда приходилось сражаться с врагом, намного превосходящим их в численности. Из их среды вышло как минимум два непревзойденных полководца – Чингисхан и Субудэй. Их завоевания были нашествием варваров, но все-таки несравнимым с чудовищным стихийным бедствием, как иные нашествия.

Ближайшая аналогия – победоносное распространение ислама, также посредством армий кочевников, обладающих фанатической преданностью своей идее и превосходной дисциплиной. Но все же у арабов была религия, создавшая особую цивилизацию, которую не смогли разрушить даже монголы и которая надолго пережила власть монголов.

Поэтому роль войск Чингисхана несравнима с ролью приверженцев ислама, и они не знаменовали собой наступление новой эры в истории человечества. В наши дни монголы не забыли величие своих предков, но у них теперь иные заботы и они не хотят, чтобы их воспринимали наследниками воинственных варваров.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Э. Д. Филлипс.
Монголы. Основатели империи Великих ханов

А.М. Хазанов.
Очерки военного дела сарматов
e-mail: historylib@yandex.ru
X