Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Джон Аллен.   Opus Dei

Помощницы нумерариев

Испанский экс-нумерарий Альберто Монкада, один из главных критиков Opus Dei, выражает общие впечатления от «помощниц нумерариев» — женщин, которые целиком посвятили себя работе в центрах Opus Dei. Это означает, что они готовят, стирают и убирают помещения для мужчин. Монкада пишет: «Эскрива был женоненавистником, что характерно для католической теологии, и создал структуру, в которых главная деятельность женщин ограничивалась заботой о домах и центрах Дела. В результате нумерарии — последние мужчины в странах Запада, особенно в Испании, которые наслаждаются исключительными правами традиционного господина, не вовлеченного в домашние дела, поскольку этим занимаются женщины семьи или в данном случае сестры по апостольскому служению».

Не совсем точно сказано, что домашняя работа в центрах — «главная» деятельность женщин Opus Dei, поскольку из более чем 47 000 женщин-членов только 4000 — помощницы нумерариев, то есть в этой работе участвуют менее 10 процентов женщин Opus Dei. Большинство женщин — членов Opus Dei — супернумерарии, что означает, что чаще всего они являются матерями в дополнение к тому, что еще они — врачи, юристы, журналисты, профессора университетов, парикмахеры и т.д. Часть женщин-нумерариев работает в прелатуре, другие — вне Opus Dei. К тому же помощницы нумерариев занимаются и женскими центрами, поэтому не всегда их главная задача — убирать за мужчинами.

И все же, конечно, есть нечто удивительное в том, что в организации XXI века существует целая категория членов, посвятившая себя бытовому обслуживанию и состоящая исключительно из женщин. ODAN утверждает: «Для готовки, стирки и уборки в центрах Opus Dei их набирают из беднейших общественных классов. Им говорят, что Господь призвал их отбросить мысли о замужестве и детях, чтобы они обслуживали Opus Dei. Они долгими часами занимаются физически тяжелой работой».

Такое представление резко отвергается членами Opus Dei. Нумерарий Лали Санчес Алдана, директор центра Шелбурн в Вальпараисо, Индиана, где работают несколько помощниц нумерариев, сказала: «Они заботятся о семье, а не о мужчинах». Помощницами нумерариев не могут быть женщины с ограниченными жизненными перспективами, сказала она. «Это административная управленческая работа, для которой необходимы интеллектуальный потенциал и способности менеджера».

Конкретная проблема этих споров в том, что люди склонны говорить о помощницах нумерариев, а не с ними. Поэтому в середине сентября 2004 года в Шелбурне я беседовал с двумя помощницами нумерариев — Бернадеттой Плиске, двадцати трех лет, и Андреа Фехери, двадцати семи лет.

Скромная, с тихим голосом, Плиске выросла неподалеку от Шелбурна, в Ла Порте (Индиана), в обычной католической семье. Ее отец Дэвид Плиске работает электриком, а мать Линда, за исключением двух лет, была домохозяйкой и сотрудничала в Opus Dei. Они назвали дочь в честь святой Бернадетты и рассказали мне, что она всегда была «необычной». Хотя и с неохотой, Дэвид рассказал, что с детства у Берни был особенный религиозный настрой и ей в видениях являлся Иисус. На некоторое время семья уезжала в Канаду, чтобы присоединиться к католической общине, организованной неким энтузиастом, но обнаружили, что она была создана без благословения местного епископа и, как сказал Дэвид, «оказалась ересью». Вернувшись в Индиану, они записали Берни в местную католическую школу, но очень опасались, что она там сильно огрубеет, как это случилось с двумя старшими детьми. И они решились на заочное образование.

Берни сказала, что чувствовала свое призвание с самых ранних лет. «Я знала, что дам обет безбрачия. Я знала, что Господь не хочет, чтобы я выходила замуж», - сказала она. Еще будучи школьницей, она приезжала в Шелбурн на тренинговые программы для девочек, желающих летом поработать в центре. Плиске сказала, что ей «очень понравились люди и очень понравилась работа». Примерно в это же время, в январе 1999 года, Иоанн Павел II посещал Сент-Луис, и Плиске туда приезжала. Она сказала, что тогда начала более серьезно задумываться о своем призвании. На Пасху она ездила в рим на ежегодную встречу папы с молодежью, которая была организована Opus Dei. Уже дома ей пришло в голову, что, возможно, Господь призывает ее жить в центре Opus Dei. Она пошла в часовню, встала на колени и спросила: «Господи, чего ты хочешь?»

Плиске сказала, что она знала, что Opus Dei - это правильный ответ. Через неделю она пришла в колледж, организованный Opus Dei, и поговорила со священником Opus Dei. Он посоветовал ей побеседовать с директором, что она и сделала через два месяца. Она решилась «свистнуть» как помощница нумерариев. Ее отец Дэвид сказал, что он и Линда поддержали это решение. «Я знаю, что католическая церковь поддерживает Opus Dei, и это для меня - все. Моя дочь не состоит в секте», - пояснил он.

Фехери, скромная молодая женщина с мягкой улыбкой, выросла в Хьюстоне, Техас, в католической семье - ее отец и мать супернумерарии. Однако, в отличие от Плиске, она в детстве не интересовалась религией. Как-то родители взяли ее на встречу в opus Dei, о которой она рассказала: «Мне очень понравилось угощение, но все остальное не произвело особого впечатления». но в 1995 году она искала себе работу на лето, и друзья посоветовали ей Шелбурн. Она приехала туда с идеей проработать три недели, но осталась на все лето в центре Оpus Dei. Она сказала, что «завела там друзей, было очень весело», но при этом она изменилась духовно. Когда она летела на самолете домой, то размышляла о возможности присоединения к Opus Dei, но «когда мне будет сорок лет».

Частично колебания Фехери были связаны с тем, что у нее был бойфренд и в будущем она планировала для себя замужество и детей. Она собиралась стать ассистентом стоматолога. К тому же в ее школе Opus Dei вызывал антагонизм. Она училась в католической школе в Хьюстоне, и каждый раз при упоминании ею Opus Dei учителя «сворачивали разговор, говорили, что это секта, что она не должна ею интересоваться». Фехери сказала, что скептически относилась к их высказываниям. «Я знала, какую жизнь они ведут, и не считала, что они заслуживают доверия». К этому времени она уже решила присоединиться к Opus Dei. «Я знала, какие споры ведутся вокруг Opus Dei. Не думаю, что я была тогда очень наивна».

Все это не означает, что ей легко далось это решение. «Я все время об этом думала и засыпала вся в слезах». Фехери сказала, что в отчаянии совершила некий поступок, который, как она сейчас понимает, не был самым удачным духовным ответом на вопрос: она подвергла Бога тестированию. «Я сказала, если ты действительно этого желаешь, если ты хочешь, чтобы я отдала тебе всю свою жизнь, ты должен подать мне знак. Мой бойфренд часто меня спрашивал: «Не хочешь ли ты мне что-то сказать?» Конечно же, он позвонил ей и опять задал этот вопрос. Фехери рассказала ему, над чем она размышляет. Она сказала, что он «вышел из себя и бросил трубку». Однако позже он перезвонил ей и сказал: «Я согласен отдать тебя Богу». Сейчас она не поддерживает с ним отношений, но они «расстались на хорошей ноте». Она рассказала о своем решении родителям и через месяц «свистнула».

И Плиске, и Фехери производят впечатление живых, прекрасно выражающих свои мысли молодых женщин. Что они думают о своем выборе жизненного пути, который многим кажется пустой тратой отпущенных им талантов?

«Я считаю это очень почетным, — сказала Фехери. — Мне нравится быть матерью каждого человека в Деле. Я отношусь к этому как к своей профессии, но все больше и больше я отношусь к этому как к материнским обязанностям. Моя работа состоит в том, чтобы люди в семье получали то, что им нужно, то, чего они хотят. Богоматерь делала это для Сына Божьего. Это великая вещь». Можно, конечно, заподозрить, что Фехери озвучивала «политический курс» Opus Dei, но в комнате никого не было, кроме нас троих. В любом случае Фехери не производила впечатления человека, которому можно вложить в рот чужие слова.

Плиске согласилась.

«Если бы я не была помощницей нумерариев Opus Dei, все равно бы занималась чем-то подобным, — сказала она. — Я работала бы в каком-нибудь монастыре или в своей семье. Здесь я могу быть матерью действительно большой семьи. Мне это ужасно нравится. Я думаю о моей маме, о роли Богоматери в жизни Сына Божиего». Она сказала, что помощницы нумерариев «абсолютно способны» заниматься чем-либо другим и их жизнь — это сознательный выбор, а
не акт отчаяния. Она отметила, что в их центре есть женщины, которые раньше были декораторами и дизайнерами интерьера. «Я имею в виду, что мы достаточно образованны», — сказала Плиске. Для тех же, кто думает по-другому, она придумала сложную задачу: «Хотела бы я посмотреть, как они составят меню на триста человек», — сказала она.

Фехери заявила, что не связанные с Opus Dei люди часто не понимают ее выбор.

«У многих нет матерей, которые бы готовили, убирали и вообще занимались семьей, — сказала она. — Моя мама была дома, и только позже я поняла, как это было важно». Плиске сказала, что с ужасом вспоминает те два года, когда мама работала. «Я сама запирала дом. Ее не было, когда я возвращалась». Поэтому, сказала она, решение матери остаться дома было для нее «настоящим подарком».

Фехери сказала, что она замечает в своих друзьях склонность к преувеличению каких-то внешних достижений. «Я получаю от них письма по электронной почте, и в конце они перед подписью перечисляют все свои титулы, — сказала она. — Я всегда спрашиваю, почему это так важно?» Она сказала, что чувство удовлетворения — это «милость, которую ты получаешь от Господа». Фехери не отказалась от своих прежних интересов. Еще в школе она увлекалась искусством, и сейчас в свободное время она занимается его изучением. И она не жалеет, что избрала такой путь.

«Я очень обязательный человек. Каждый проходит через кризис среднего возраста, и я знаю, что это случится и со мной. Но что заставляет мужа остаться с женой, когда это случается? В такие моменты нужно просто больше молиться», — сказала она.

И Плиске опять согласилась.

«Я знаю людей, которые ненавидят свою работу, но мне она никогда не надоест. Дело не в том, чтобы просто расставить на столе тарелки, а в том, что за всем этим стоит. Суть в том, для кого я это делаю и почему я это делаю. И в результате, например, туалет выглядит много лучше, — рассмеялась она. — Я чищу туалеты для моих родителей и они всегда в моих молитвах».

Линда, ее мать, сказала, что она поддерживает выбор Берни.

«Я знаю, что ей предстоит скрести туалеты. Но я также знаю, как Opus Dei понимает «мелочи», и поэтому чистка туалета столь же важна, как что-либо другое. Я хочу знать только, «тянет ли она свою ношу?». Я горда тем, что я как мать смогла подготовить ее к этой работе».

Хочу к этому добавить еще один голос. В Риме я познакомился с тридцатишестилетней Маргеритой Салас, помошницей нумерариев, которая последние восемь лет живет на Вилле Сакетти, штаб-квартире женского отделения, и работает на Вилле Тевере. Имеется в виду, что большую часть времени Салас готовит еду для мужчин, моет холлы и коридоры, стирает одежду. Сейчас на Вилле Сакетти живут пятьдесят четыре помощницы нумерариев, которые обслуживают оба отделения.

Семья Салас живет на севере Италии, возле границы со Швейцарией. В детстве она любила работать в принадлежавшем родителям кафе. В семь с половиной лет она становилась на стульчик, чтобы достать до кофеварки. После окончания начальной школы Салас два года училась в миланской школе Opus Dei, где девушки обучались гостиничному обслуживанию, сервировке и различным видам работы по дому. В школе она открыла для себя, что обслуживание «может быть не только профессией, но и призванием».

Ей было всего пятнадцать с половиной, когда она «свистнула» как помощница нумерариев. (Сегодня это можно сделать в шестнадцать с половиной. Но до двадцати трех лет Салас не была связана конкретными обязательствами.)Я спросил, не было ли у нее ощущения, что она слишком молода. «Я хотела сказать «да» призванию, которое передо тобой открылось. Я не хотела себя ни в чем ограничивать, — указала она. И с улыбкой добавила: — Я все еще здесь».

Салас сказала, что родители и четверо старших братьев поддержали ее выбор, хотя братья слегка ее поддразнивали: «Послушай, если ты хочешь готовить обеды и убирать в доме, почему бы не заняться этим у нас? Здесь полно работы». Родители никогда не жалели, что она не выбрала более престижную работу.

«Наверное, если бы я не была здесь, я работала бы в баре, то есть не занималась бы чем-то совсем другим. Я думаю, каждый родитель мечтает об удачном устройстве своих детей, но, в конце концов, все родители на самом деле хотят, чтобы дети были счастливы. Очень удачно, что мои родители поняли: Opus Dei — моя семья и мое счастье». Кроме того, сказала Салас, люди из Opus Dei держат связь с ее родителями. Например, на двадцать пятую годовщину их свадьбы она была в Милане и не смогла приехать, и члены Opus Dei того района подарили им конфеты.

Салас не считает дискриминацией тот факт, что подобную работу выполняют только женщины. «Женщины отличаются от мужчин в подходе к работе — он более конкретный и интуитивный. Я думаю, что в работе по дому женщины превосходят мужчин. Это не связано с самой работой, с ее объемом, поскольку есть и мужчины, которые очень хорошо с ней справляются. Например, в кулинарии больше профессионалов-мужчин, чем женщин. Но в каком-то смысле естественное призвание женщины — делать что-то для окружающих. Женщины — матери, они несут в себе новую жизнь. Я думаю, что дома, в семье, вы понимаете разницу между женским и мужским подходом».

Салас сказала, что ее никогда не заставляли заниматься готовкой и уборкой: «Opus Dei не хватает тебя за руку со словами: «Ты нужна нам для этой работы». Opus Dei обогащает тебя идеей призвания, размышлениями о значимости твоей работы». Салас заметила, что в некоторых центрах и других предприятиях Opus Dei работы по дому не делаются помощницами нумерариев, потому что в этих регионах их не хватает, и никому в Opus Dei не приходит в голову заставлять женщин становиться помощницами нумерариев, чтобы просто заполнить эту брешь.

Многие сторонние наблюдатели, особо чувствительно относящиеся к вековому угнетению женщин, возможно, захотят спросить: «Исходя из того, что быть помощником нумерариев — призвание, основанное на служении и освящении работы, почему оно ограничивается женщинами? Разве этим не могут заниматься мужчины?»

Обычно члены Opus Dei дают два ответа. Первый заключается в том, что так это видел Эскрива и поэтому так обстоят дела. «Opus Dei является не чем-то созданным в лабораторных условиях, спроектированным на чертежной доске после консультаций с экспертами, а историческим феноменом, рожденным в конкретный день и в конкретном месте и имеющим конкретные характерные особенности, — сказала Салас. — Помощники нумерариев всегда были женщинами, и это часть структуры организации». На самом деле, сказала она, в самые первые годы существования Opus Dei Эскрива поручал бытовую работу в центрах мужчинам, так что он рассматривал и такую возможность.

Второй ответ связан с существующим фатальным непониманием разницы между полами. У женщин есть инстинктивное стремление к созиданию и поддержанию уюта, которое отсутствует у большинства мужчин. Директор Шелбурна Лали Санчес Альдана прямо заявила: «У мужчин нет таланта. У женщин есть некое качество, которое они привносят в дом, — внимание к деталям. У мужчин его нет».

И все же, принимая во внимание мужские и женские различия как в биологическом, так и в социальном смысле, можно ли ожидать, что настанет день, когда мужчины придут в женские центры и будут готовить и убирать, как это сейчас делают женщины в мужских центрах? Здесь мнения разделяются.

Испанский нумерарий Мария Анхелес Бургера сказала, что это может случиться: «Мужчины все больше занимаются домашним хозяйством». Она считает, что традиционный испанский «мачизм» уступает место более демократическим совместным началам. «Было время, когда мужчины
почти ничего не делали, но сегодня лучшие повара в Opus Dei — мужчины. В некоторых местах, где нет помощниц нумерариев, в мужских центрах все делают мужчины, включая уборку. Поэтому, может быть, оно [призвание помощника нумерария] изменится в плане задач или физической нагрузки, но я думаю, что в Деле всегда будут женщины, чтобы заботиться о нем, потому что это сравнимо с ролью матери в семье», — сказала она.

Другие члены настойчиво утверждают, что идея мужчин — помощников нумерариев совершенно исключена.

Беатрис Комелла Гутьеррес, сорокашестилетний нумерарий и профессиональный историк, в настоящее время работающая над темой «Эскрива в Мадриде», сказала, что помощник-мужчина «просто не входил в намерения Основателя. Он видел Opus Dei целиком и полностью, и для этого занятия там не было места», — сказала она.

В любом случае, доказывают члены, принимая во внимание небольшое число помощников нумерариев и еще меньшее число мужчин, которые могли бы заинтересоваться этой деятельностью, этот вопрос скорее имеет символическое, чем практическое значение. В конечном счете, сказала Салас, все это не означает, что мужчины Opus Dei ничего не делают по дому. Они ухаживают за больными, занимаются ремонтом, часто дежурят на входе или на телефоне и вообще стараются помогать. Некоторые из них посвящают этому все свое время.

И последнее, что касается помощников нумерариев. Кармен Чаро Перес де Гусман, бывшая нумерарием с 1972 по 1990 год, обвинила Opus Dei в том, что на помощниц нумерариев, по крайней мере в ее бытность, не распространялась страховка, они не получали пенсий и выплат по безработице, то есть оставались без средств к существованию, если решали покинуть организацию. Я задал этот вопрос Пабло Элтону, главному финансисту Opus Dei, который ответил, что сейчас у всех есть пенсия и страховка, хотя имеются некоторые различия в зависимости от страны и вида работы:

«Помощницы нумерариев всегда застрахованы и обеспечены пенсиями. В зависимости от законов страны и места их деятельности это происходит по-разному... Для тех, кто работает в организациях, таких как университетские общежития, консультационные центры, больницы, виды страхования и пенсии определяются правилами этих организаций, так же как для тех, кто не является членом Opus Dei. Для тех, кто работает в небольших центрах Opus Dei, не существует специальных правовых требований, поскольку это частные заведения. Эти помощницы нумерариев получают такие же пенсии и страховое обеспечение, как работающие дома члены семьи. Права, предоставленные по этому типу договора работающим дома, зависят от местного законодательства. В некоторых случаях закон требует компенсации, например, при безработице, в других — нет. Смысл в том, что помощницы нумерариев имеют контракты и страхование, охраняемые той страной, где они живут и работают. Мы не руководствуемся в этих случаях логикой «экономии».
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Л.И. Емелях.
Происхождение христианских таинств

Эндрю Росс Соркин.
Слишком большие, чтобы рухнуть

Виктор Спаров, Глеб Благовещенский.
Тайные общества, правящие миром

Анатолий Максимов.
Никола Тесла и загадка Тунгусского метеорита
e-mail: historylib@yandex.ru
X