Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Джон Аллен.   Opus Dei

Заявления

Я встретился с пятидесятичетырехлетним Мануэлем Хесусом Сааведра в его парикмахерской в центре Лимы. Сааведра родился в северной части Анд, шестнадцать лет был парикмахером на перуанском флоте, и сейчас у него «частная практика». Он не член Opus Dei, но уже с 2002 года полный энтузиазма помощник. Его сын — член Opus Dei. Над зеркалом перед парикмахерским креслом висит фотография Эскрива, и клиенты смотрят на нее, пока он их стрижет. Он сказал, что в результате возникают очень интересные разговоры о вере и духовности.

Я спросил Сааведра, что значит для него богосыновство.

«Оно учит меня любить людей, потому что они дети Бога, — сказал он. — Поэтому клиент не только получает двадцать минут моего времени и хорошую стрижку. Я также стараюсь минут пятнадцать-двадцать просто поговорить с ним, узнать немного о нем, поделиться чем-то своим. Когда я начинал это делать, я думал, что люди не хотят говорить о Боге, но узнал, что на самом деле это не так. Я не пытаюсь никого обращать в веру, но надеюсь, что они будут серьезнее относиться ко многим вещам».

Сааведра сказал, что некоторые его клиенты начинают критиковать Эскрива, когда видят его фотографию. В Перу Opus Dei долгое время был предметом яростных споров большей частью из-за того, что в глазах общества он был связан с кардиналом Хуаном Луисом Сиприани и политиком Рафаэлем Реем. Они оба были известны своими консервативными и противоречивыми взглядами. «Я очень рад, что клиенты говорят об этом со мной, потому что я могу им ответить», — сказал Сааведра. Поскольку его заведение находится в рабочем районе, населенном индейцами Перу, говорящими на языке кечуа, то чаще всего он слышит критические заявления, что Opus Dei «для белых людей, для богатых людей со светлыми волосами». Тогда он говорит им: «У меня есть сын, такой же темнокожий, как и я, он живет в бедном районе, но он состоит в Opus Dei». Возвращаясь к теме богосыновства, Сааведра сказал: «Все мы дети Бога и поэтому должны любить каждого человека».

Сааведра сказал, что идея отношения к работе как к способу спасения мира очень важна для него и для его сыновей, которые тоже парикмахеры. «Я хочу умереть с ножницами в руках», — признался он.

Марлиз Кукинг — глава Центрального консультативного совета, руководящего органа женского отделения Opus Dei, и, таким образом, занимает самое высокое положение во властной структуре организации. Она живет в Риме с 1964 года и была свидетелем многих событий. Например, в 1965 году именно она была духовной наставницей Марии дель Кармен Тапиа, руководителя женского отделения в Венесуэле, позже отозванной в Рим и в 1966 году покинувшей Opus Dei. Тапиа вспоминала, что Кукинг обвинила ее в «излишней гордости».

Я разговаривал с Кукинг 25 ноября 2004 года в День Благодарения, хотя в Риме это был просто вторник. Кукинг, немка по национальности, рассказала мне, что впервые познакомилась с Opus Dei, когда в 1954 году участвовала в студенческой поездке по Риму. Тогда молодая девушка, которая жила на Вилле Сакетти — штаб-квартире женского отделения Opus Dei, ныне резиденции Кукинг, объяснила ей идею поиска Бога в гуще мира. Кукинг была воспитана в традиционной немецкой католической семье и была ошеломлена этой идеей. «Я всегда думала, что человек, чтобы помолиться, должен зайти в церковь или принять участие в каком-то крестном ходе, — сказала Кукинг. — Но просто на улице? Эта мысль меня заворожила». Кукинг «свистнула», чтобы стать нумерарием, в восемнадцать лет. Сначала она ничего не сказала матери, но скоро стало очевидным, что что-то изменилось, поскольку она ежедневно посещала мессу и не ходила в кино и на вечеринки. Родители стали выражать беспокойство, а поскольку в это время в Германии совершеннолетие наступало в двадцать один год, то теоретически они могли заставить ее ждать вступления в новую жизнь три года. Однако вместо этого они в октябре 1956 года пошли побеседовать со священником Opus Dei и вернулись с единственным вопросом: «Чем тебе помочь?»

Вскоре после этого штаб-квартира в Риме поручила Кукинг и еще двум немецким женщинам-нумерариям открыть Центр. Они подыскали в Кельне жалкое здание, разрушенное во время войны. Там жили четыре или пять семей, которые никогда не пытались привести дом в порядок, и он, по словам Кукинг, был ужасен. Она вспоминает, что тогда люди говорили о «богатстве» Opus Dei. Сначала в центре жили двое нумерариев — она и мексиканка, и перед ними стояли серьезные материальные проблемы. Однажды, вспоминает Кукинг, она буквально не представляла себе, на что купить еду на следующий день, но благодаря чудесным обстоятельствам все уладилось. Она сказала, что этот случай показал ей, что на самом деле означает богосыновство — если веришь в Бога, то никогда не будешь чувствовать себя совершенно заброшенным.

Кукинг сказала, что для нее богосыновство — это «основа всего» внутри Opus Dei и ее личной духовности.

«Мы сыновья и дочери Бога не только когда мы молимся, но и когда шутим, веселимся, едим — в каждый момент нашей жизни. Очевидно, что это придает нам силы, ощущение полноты жизни, готовность принять все, что Господь нам посылает. В этом смысле «Дух Дела» — с радостью воспринимать любую трудность. К тому же, если я дочь Бога, я также должна работать, я должна делать этот мир ближе к Богу. Эта мысль побуждает меня не только к действию, но и к тому, чтобы делать абсолютно все, что в моих силах, поскольку каждая задача имеет в виду эту огромную вечную цель».

Диана Лечнер, супернумерарий из Чикаго, уже была представлена в главе 3. Она мать семерых детей: четырех мальчиков и трех девочек, и пока дети не стали достаточной взрослыми, она была домохозяйкой. Она объяснила мне, что, имея семерых очень шумных детей, которые день и ночь крушили все в доме, она пыталась найти время для духовной жизни. Размышление над словами Эскрива о богосыновстве, сказала она, «очень помогло мне сохранить Бога в своей жизни». А именно, она решила, что сможет выделить время для молитв, медитаций и других «нормативов», которые входят в ежедневное расписание члена Opus Dei. Когда она это сделала, то обнаружила, что прочие повседневные дела улаживались сами собой.

«Если бы я поставила на первое место пеленки, я никогда бы не выполнила «нормативы», — сказала Лечнер. — Но когда я молюсь и читаю, все остальное становится на свои места».

Эдна Кавана — типичный гражданин мира. Ее дед был наполовину испанцем, наполовину англичанином, ее родители встретились в Буэнос-Айресе, где она и родилась.
В 1959 году она эмигрировала в Европу. В Амстердаме проходил мировой чемпионат по хоккею на траве, и Кавана поехала туда в составе аргентинской женской команды. В 1967 году она получила голландское гражданство и стала работать в преуспевающей внешнеторговой фирме.

Кавана узнала об Opus Dei в 1984 году, когда она была названа «Бизнесвумен года» и один из членов Opus Dei попросил ее побеседовать с группой женщин. Она сказала, что ей сразу же понравилось особое внимание Opus Dei к освящению работы, поскольку она была и преданной католичкой, и высоким профессионалом. В конечном счете она стала супернумерарием. Я встретился с ней в мае 2004 года в храме Opus Dei в Торресьюдаде во время ежегодного семинара для женщин-супернумерариев.

Кавана сказала, что хотя в 1980-е годы Голландия считалась самым либеральным католическим сообществом мира, она сразу же поняла, что Opus Dei — источник споров. «Я заметила, что люди вели себя со мной менее открыто и использовали любую возможность, чтобы задать мне неприятный вопрос или сказать что-то ядовитое». Поскольку Кавана изучала право, у нее, как она сказала, было «обостренное ощущение справедливости» и она чувствовала, что многие атаки на Opus Dei были несправедливы. Однажды ее спросили, почему, если она хочет молиться каждый день, она не «стала кармелиткой». Это, сказала она, было бы более приемлемым для многих ее друзей-католиков. Однако она была стойкой и осталась в Opus Dei, где могла сочетать профессиональную деятельность с духовной жизнью.

Но «апостольская миссия», то есть попытка привести к вере других, гораздо сложнее. Кавана сказала, что она связана у нее с пониманием богосыновства.

«Я думала, что будет очень трудно говорить с людьми лично. Одно дело — выступать с лекцией по любому вопросу веры, но совершенно другое — разговаривать с людьми, отдавать себя им, открывать людям свою внутреннюю жизнь, чтобы они с надеждой осознали, что они дети Бога», — сказала Кавана. Согласно мнению многих членов Opus Dei, это суть «апостольской миссии». Это связано с личным дружелюбием и искренностью. Если человек старается жить, как чадо Божие, как это понимает Opus Dei, если он умеет дружить, естественно, возникнет удобный случай поделиться этими свойствами с другими.

«Вдруг вы осознаете, что если открыты тому, чего от вас хочет Господь, Он делает это легким. Он приводит к вам людей. Я думала, мне нужно будет стучаться в двери и говорить: «Это я» или что-то подобное. Фактически благоприятные возможности просто возникают сами: во время профессиональных встреч или дружеских бесед вы можете помочь людям понять, кем они являются в действительности в свете любви к ним Бога. Это было совершенно новым. И это страшно усилилось. Теперь, уже будучи на пенсии, я занимаюсь этими вещами с группами людей, с семьями, в разных местах страны», — сказала Кавана.

И в заключение — отец Соихиро Нитта, викарий Opus Dei в Японии, который за ланчем в римской траттории сказал мне, что, по его мнению, идея богосыновства может оказаться самым важным вкладом Opus Dei в японскую культуру.

«После Второй мировой войны образ отца исчез из японской семьи, — сказал он. — Раньше отец всегда пользовался большим авторитетом и плюс к тому был родителем, который любит тебя, несмотря ни на что. Эти две идеи — авторитет и безоговорочная любовь — были соединены вместе. Однако после войны возникло огромное противостояние авторитаризму и всему, что напоминало людям прежнюю социальную систему. Все стремились к равноправию.

В результате, — сказал Нитта, — сегодня идея любящего отца, который при этом устанавливает правила и ожидает послушания, — другими словами, христианская идея отцовства Бога, — очень трудна для понимания японца. И здесь Opus Dei может внести свою лепту, поскольку эта идея была основополагающей для святого Хосемарии. Возможно, Opus Dei сможет сделать вклад не только в духовность японского народа, но также и в оздоровление семьи, которая сейчас в Японии в не очень хорошем состоянии».

Кстати, Нитта — один из всего девяти священников Opus pei в Японии. Он сказал, что хотя не существует японского варианта Opus Dei, поскольку его дух повсюду одинаков, есть по меньшей мере один западный обычай, который не соблюдается в японских центрах: ношение обуви в помещении. «Это для меня тяжело и в Риме, — признался он. — Как только я прихожу в свою комнату на Вилле Тевере, я первым делом снимаю обувь».
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Составители Ф. Эйджи и Л. Вулф.
Грязная работа ЦРУ в Западной Европе

Эрик Лоран.
Нефтяные магнаты: кто делает мировую политику

Юрий Бегунов.
Тайные силы в истории России
e-mail: historylib@yandex.ru
X