Эта книга находится в разделах

Реклама

Loading...
Джеффри Бушнелл.   Перу. От ранних охотников до империи инков

Глава 5. КЛАССИЧЕСКИЙ ПЕРИОД

Классический период в Перу отмечен не только полным развитием технических процессов, вдохновивших Беннетта дать ему альтернативное название – период Мастера, не только расцветом художественных стилей, но и основанием высокоорганизованных и агрессивных государств. Эта особенность, которая не характерна для Классического периода Центральной Америки, возможно, обязана своим возникновением особенностям топографии побережья, где зависимость от ирригации вынудила жителей долин создать социальную организацию. Это, однако, не объясняет подобные социальные события, происходившие в южной и центральной горной местности, потому что бассейны нагорья, в отличие от прибрежных долин, имели не один источник воды, и у них не было столь же сильного стимула к сплочению. Нет пока еще никакого удовлетворительного объяснения того, что же в действительности случилось в этой области нагорья, если только это не явилось своеобразным копированием уклада жизни побережья, но основа этого процесса все еще не ясна. Возможно, нам еще рано искать объяснение этому явлению. Главные артефакты Классического периода найдены на северном и южном побережье, в южной и центральной горной местности, известны также некоторые второстепенные находки на территориях северной горной местности и центрального побережья. Самые северные районы побережья и горной местности обследованы пока очень мало.

Сельское хозяйство достигло своего полного развития: сложные ирригационные системы испещряли многие, хотя и не все прибрежные долины, и вероятно также, что террасы долин нагорья были сильно расширены. К тому времени был известен и выращивался полный спектр доколумбовых растений: могильные находки и рисунки на глиняной посуде показывают, что многие из них, включая такие общеизвестные овощи и плоды, как картофель, сладкий картофель, папайя и ананас, были добавлены в течение именно этого периода.

Фактически уже знали обо всех исконных местных методах ткачества, и хлопок, и шерсть лам, и альпака использовалась повсеместно. Лучше сохранился текстиль с южного побережья, чем с северного, и, судя по всему, сложное переплетение волокон в ткачестве было постоянной характерной особенностью именно южного побережья, частью той традиции. Гобелен, парча, двухсторонняя ткань, марля; приемы переплетения нитей основы и утка были общеизвестны, знали здесь и саржевое переплетение, а вот вышивка, столь характерная для Паракас-Некрополис, была здесь не в ходу. Никаких образцов текстиля этого времени не сохранилось во влажном климате нагорья, но найденные там блоки веретен и «одетые» фигурки людей представляют собой косвенные свидетельства того, что ткачество там знали. Для изготовления многих из перечисленных изделий использовался простой тип ткацкого станка для грубой ткани, об этом свидетельствует и рисунок на глиняном сосуде этого периода, найденном на северном побережье. На нем изображены несколько женщин, работающих под присмотром суровой начальницы. Действительные же образцы, представляющие более поздние периоды, извлечены из прибрежных захоронений. Ткацкий станок модернизировался. Найденные образцы саржи предполагают использование трех ремизок вместо одной, то же самое относится и к производству широкой ткани. Ширина полотна, которую мог выткать один ткач на таком ткацком станке, не превышает 2 футов 6 дюймов, и обнаружение тканей до 17 футов шириной представляло собой загадку до тех пор, пока современные перуанские ткачи не предоставили ее разгадку, вспомнив, что еще их матери ткали широкие полотна на аналогичных ткацких станках, работая целой бригадой, по нескольку человек, сидящих рядом.

Механические приспособления, однако, мало что значили для древних перуанцев, а искусный ручной труд ценился высоко. Многие виды работ, как, например, плетение, выполнялись полностью вручную, в изготовлении же тканей тройной ширины и гобеленов ткацкий станок тоже не играл главной роли. Этот факт становится особенно очевидным после редкой находки в районе Наска остатков гобелена, в котором на некоторые нити основы нанизаны бусинки. Другая ручная операция – выполнение своего рода заплат, состоявших из разноцветных нитей основы в переплетении с нитями утка, натянутыми на дополнительные рамки. При этом нити смежных лоскутков переплетались друг с другом, и каждая такая заплатка имела нити утка того же самого цвета, и ее нити, в свою очередь, переплетались по краям с соседними лоскутками-заплатками. Причем нити утка на рамах можно было удалить, и если бы не счастливая находка такого незаконченного лоскутка, то было бы трудно догадаться, как делали подобные ткани. Весь этот процесс изготовления предполагает наличие высочайшего мастерства и аккуратности в поддерживании постоянного одинакового натяжения нити, иначе такая ткань была бы безнадежно испорченной.

Прекрасное качество многих из этих тканей зависит от выбора самих волокон и качества их прядения, в чем перуанцы преуспели. Доказательством этому служит тот факт, что гобелен, относящийся к Постклассическому периоду, имеет в некоторых местах целых 500 вдвое скрученных шерстяных утков на дюйм, тогда как лучшие образцы средневековой Европы насчитывают всего лишь около 100. Крашение тканей представляет еще один важный фактор, и удивительно то, что большая цветовая палитра найденных в Паракасе тканей была результатом комбинирования всего лишь трех растительных пигментов: индиго, красного и оттенков желтого от собственно желтого до оранжево-коричневого с натуральным цветом хлопка и шерсти альпака с применением, где необходимо, квасцовой протравы. Рукоделие предполагало использование в работе различных видов стежка, и, хотя вязание было в то время неизвестно, аналогичный эффект при выполнении кромочных стежков при объемном изображении птиц и цветов на образцах, найденных в Наска и Паракас, достигался всего лишь при помощи одной-единственной иглы. Большинство предметов одежды изготовлялось путем соединения прямоугольных кусков материи, крой тогда был неизвестен, но некоторые изделия ткали сразу определенной формы, как бы по выкройке. Таким образом, можно было расширить плечи рубашки или концы набедренной повязки, раздвинув в соответствующем месте нити основы и вставив между ними дополнительные. Концевые катушки навоя ткацкого станка можно было раздвигать, причем не обязательно одновременно и равноудаленно, и добавлять к нужному краю дополнительную уточную нить и получать в результате ткань с концами разной длины. В Древнем Перу в ходу были два способа многооттеночного крашения тканей, но, насколько это нам известно, оба они берут свое начало с постклассических времен, поэтому и будут описаны позже.

Во многих сохранившихся шкатулках для рукоделия, которыми пользовались перуанские женщины, – а это были в основном оплетенные деревянные коробочки – находились клубки шерсти и хлопка, а также многочисленные тонкие и заостренные веретена, некоторые с намотанной ниткой и маленькими, изящно украшенными блоками веретен, сделанными из древесины или глины. Такими веретенами можно было пользоваться при прядении с одного конца. Это было древним приемом, при котором второй конец помещался в какую-нибудь посудину, а не свисал свободно, как это сейчас практикуют жители Анд.

Что касается металлургии, то считается, что в эпоху до Колумба многие процессы и сплавы были уже известны, за исключением получения бронзы. Металлы использовались в основном для изготовления украшений в виде воротников, сережек, украшений для носа и масок для мумий. Но культура Мочика северного побережья, которая, судя по всему, специализируется в металлургии подобно тому, как южная область специализировалась в текстиле, характеризовалась также производством полезной утвари из металла, например, лезвий для копалок, наконечников для булавы и копий, изготовлявшихся из меди. Золото, серебро и медь, а также сплавы золота и меди и серебра и меди – все это было известно. Предполагается, что золото главным образом добывалось с золотых приисков, а об источниках серебра и меди никакого свидетельства не имеется. Есть некоторые причины полагать, что оба эти металла выплавлялись из руд уже в постклассические времена; в случае меди это можно доказать довольно легко – труп шахтера с корзиной, полной порошкообразной медной руды, найденный в разрушенной шахте на севере Чили, – один из наиболее популярных экспонатов в американском Музее естествознания. С другой стороны, оба металла встречались и в чистом виде, и разумно предполагать, что именно таковым был их источник в самом начале использования.

Что же касается процессов обработки металлов, то золото ковалось и подвергалось тиснению, как и в более ранние времена, с использованием тех же самых приемов, с добавлением отжига для смягчения металла после того, как ковка делала его твердым и ломким, видимо, эта техника применялась и к другим металлам. Также практиковалось литье, и вероятно, что был известен способ литья cire-perdue[2]. Золочение, очевидно, выполнялось с помощью золотых листовых пластин, но детали этого процесса неизвестны. Золочения, возможно, добивались путем выщелачивания меди органическими кислотами из золото-медного сплава с дальнейшей ковкой и полировкой, но этот метод был более широко распространен в Эквадоре и Колумбии. Золочения же при помощи ртути не знали. Металлические части соединялись сваркой, т. е. нагреванием и ковкой, а также спаиванием – покрытием места соединения порошкообразной медной солью, смешанной с камедью. При медленном нагревании камедь обугливалась и соль сплавлялась с металлом, образуя местную заплатку из золото-медного или серебряно-медного сплава с более низкой точкой плавления, чем металл, части которого были соединены таким образом. Известны также предметы, сделанные частично из золота и серебра, предполагается, что их изготовляли в два приема методом cire-perdue.

Хотя каждая из областей Перу достигла схожего технологического уровня и каждый регион имел свои внушительные сооружения и мастерские, художественные стили радикально отличались друг от друга, и, по крайней мере, на северном и южном побережье они оставались верны древним традициям. Это хорошо иллюстрируется церемониальной глиняной посудой, которая на северном побережье отличалась натуралистическими формами, кувшинами с носиком U-образной формы, плоскими основаниями и немногоцветностью, а на южном побережье – круглыми основаниями, кувшинами с двойным носиком и полихромной росписью с гораздо менее часто встречающимися натуралистическими формами, в значительной степени более стилизованными, чем на севере.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Джеффри Бушнелл.
Перу. От ранних охотников до империи инков

Джон Мэнчип Уайт.
Индейцы Северной Америки. Быт, религия, культура

Ральф Уитлок.
Майя. Быт, религия, культура

В. И. Гуляев.
Древние цивилизации Америки

Энн Кенделл.
Инки. Быт, религия, культура
e-mail: historylib@yandex.ru
X