Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Дэвид Бакстон.   Абиссинцы. Потомки царя Соломона

Церковь и священнослужители

С самых ранних времен и до окончательного разрыва в 1958 году эфиопская церковь была зависима от коптской церкви и Египта, хотя и во многом переросла свою родительницу. Ее единственный епископ, известный под именем Абуна, или Аббатачин (Наш отец), – монах, избираемый патриархом Александрийским из одного из египетских монастырей. После всегда долгого и изнуряющего, а иногда и полного опасностей путешествия он был обязан провести весь остаток своей жизни, почитаемый, но изолированный и одинокий, на земле своей ссылки. Только он один мог освящать табот и посвящать в священнослужители. Во времена, когда опасности путешествия приводили к долгому периоду времени без Абуны, лицо, занимающее его пост, посвящало в духовный сан сотни полуобученных юношей, даже мальчиков, для того чтобы обеспечить определенное количество священнослужителей на будущие годы.

Административной главой церкви, или Эчегхе, контролирующей все монастырские сообщества, с XV столетия являлся настоятель великого шоанского монастыря Дэбрэ-Либанос. За исключением специальных полномочий, закрепленных за Абуной, именно он осуществляет верховное правление над всеми церквями и монастырями империи. Он возглавляет сложную церковную иерархию, в которой выдающееся положение занимают провинциальные сановники, известные под именем лика кахинат (главы священнослужителей). Среди этих местных сановников церкви Небура'ед – церковный глава Аксума и святых мест на севере – занимает особо почетное положение. Каждая значительная церковь или важный монастырь имеют своей главой алака, некоторые из них довольно богаты и живут в достаточной роскоши.

С другой стороны, обыкновенный священник (кес), хотя и пользуется величайшим уважением, живет достаточно скромно, часто как обычный работающий крестьянин. Уже было сказано о том, что христианские сообщества нагорья во многом полагаются на церковь. Священнослужители просто необходимы при тамошнем укладе жизни, и некоторые ранние исследователи весьма сильно ошибались, приписывая последним бездельническое и паразитическое существование. И все же, так как каждая церковь требует минимум двух священников и трех дьяконов, помимо ризничего (габаз), казначея (аггафари), главного певчего (мари гета), они и их подчиненные составляют довольно высокую пропорцию населения, очевидно доходящую до 10 процентов в некоторых областях. Также было приблизительно подсчитано, что земли, находящиеся во владении церкви и используемые на поддержку священнослужителей, составляют около 15 процентов всех обрабатываемых земель государства.

Мальчик, желающий стать священником, идет в церковную школу, где его учителем становится монах, священник или дабтара. Многие из этих учеников не имеют никаких средств к существованию, спят в маленьких травяных хижинах, построенных их собственными руками, и, чтобы прокормиться, выпрашивают милостыню. Обучение начинается с алфавита, а далее следуют Священное Писание, включающее псалмы, Евангелия, Чудеса Девы Марии; все перечисленное изучается с манускриптов, написанных на мертвом языке геэз. В школе также преподаются основы литургии; тексты службы и других церемоний должны отложиться в памяти ученика. В возрасте приблизительно 17 лет молодой человек отправляется к Абуне (ныне всегда находящемуся в Аддис-Абебе), чтобы последний посвятил его в дьяконы.

Если молодой человек все же хочет стать священником (но не желает становиться монахом), он должен взять в жены девушку, согласно установленной гражданской церемонии «80 денежных обязательств», но союз этот еще можно разорвать. Однако по прошествии 40 дней свадьба подтверждается в церкви и с тех пор считается неразрушимой, супруги, надев венец (аклиль), принимают причащение вместе, стоя под одним и тем же шамма, как это уже описывалось ранее.

Спустя несколько лет женатый дьякон и будущий священник вновь отправится в путь, на сей раз чтобы получить свое окончательное посвящение от Абуны, после чего он сможет носить тюрбан священника. Только тогда у него появится право служить в макдасе, святая святых церкви, а также носить табот – священный предмет, чья святость распространяется по всему зданию. В качестве священника он теперь будет знатоком всех особенностей церковного календаря и сложных ритуалов, соответствующих разным событиям (см. приложение 2). Он также будет объектом великого уважения и преданности со стороны населения, большинство из которого будет останавливаться перед ним при любой случайной встрече и целовать его крест. Он также должен принять более строгую церковную дисциплину, соблюдая гораздо больше постов, чем непосвященные, – в общей сложности около 250 дней в году.

Если жена священника умирает, ему запрещено жениться снова, если только он не прекращает священнослужительство и становится дабтара либо же, как иногда случается, он начинает заниматься каким-нибудь светским делом. Обычно же он опять едет к Абуне или к одному из его заместителей за разрешением стать монахом (меноксе); если таковое ему даруется, он получает особенную шапочку монаха – коб. Некоторые монахи, таким образом, набираются из неженатых дьяконов или овдовевших священников, и эти последние все еще могут совершать литургии, так же как и другие священники. Но монашеский статус привлекает и многие другие категории населения; получающий его обретает даже убежище от кредиторов, поскольку монах формально перестает существовать для мирской жизни, то его кредиторы не смогут ничего добиться, даже обратившись в суд. Некоторые старики принимают коб, когда начинают уставать от жизни.

Старый человек, женившийся на многих женщинах, разводясь с ними одна за другой, может сказать: «Ныне с меня довольно, пусть мир будет потерян для меня! Я поворачиваю свое лицо к Богу!» – и будет умолять Комоса сделать его сыном коба, и тот в конце концов благословит его.

Подобным же образом многие старые женщины становятся монахинями и носят монашеский коб: она «полностью отдает себя Богу, отвергает плоть и работает только на благо своей души».

Великие монастыри, подобно своим собратьям в средневековой Европе, являлись центрами искусства и образования на протяжении всей эфиопской христианской истории. Существуют два основных монастырских устава, разделенные доктринальной разницей: Текле-Хайманота и Евостатевоса (Евстафия). Наиболее знаменитые из этих монастырей, пожалуй, Дэбрэ-Дамо на далеком севере (куда можно добраться только по канатной дороге среди скал) и Дэбрэ-Либанос в Шоа. Существуют, однако, и некоторые другие районы, например, Вальдебба в Бегхемдире, острова озера Тана, Темьбьен в Тыграй, знаменитые своими многочисленными монастырями. Большинство из них представляют собой слабо связанные группы индивидов, нежели организованное сообщество, так как каждый монах следует своей собственной духовной дорогой к аскетическому идеалу и очень мало зависит от организационной дисциплины. Некоторые из них вообще не принадлежат к монашескому сообществу. В этом отношении они следуют ранней христианской традиции, оставшейся в стороне от влияния великих монастырских движений Средних веков. В любом случае они пользуются большим уважением людей, которые восторгаются их аскетизмом более, чем всеми другими христианскими добродетелями. Многие из монахов и в действительности подвергают себя столь жестоким постам, которые даже и не снились простому смертному.

Но и для монаха, не принадлежащего к монастырскому сообществу, существует еще один шаг к более суровому отречению от мира – он может стать отшельником или пустынником (батхави). И в последние годы все еще оставались такие отшельники, жившие на малозаселенных вершинах холмов недалеко от Аддис-Абебы. Вероятно, они и до сих пор строят свои маленькие хижины на одиноких лесных полянах или посреди опрокинутых скал северных гор. Другие же поселяются ближе к жилищам людей, обитая, например, в могильных склепах близлежащих церквей. Для пропитания они грызут корни деревьев и едят траву.

Отшельник – это посланник Бога, он может иногда появиться ночью и завопить во весь голос: «Великое горе приходит на вас! Покайтесь!» – и исчезнуть после этого подобно дуновению ветерка. Он может быть узнан по своим нестриженым волосам, косматым и промасленным. Если Бог покажет ему что-нибудь во сне, он громко закричит на сановника, твердя: «Такой-то и такой-то сон я видел! Заботься и давай милостыню бедным и выпусти всех заключенных из тюрьмы!»

Наконец, очень важным и специфически абиссинским классом священнослужителей являются дабтары, или писцы. Левин (в книге «Воск и золото») проанализировал их положение и роль в следующих хорошо подобранных словах: «В согласии со своей характерной снисходительностью к человеческим порокам амхарская культура установила церковное звание дабтара, для которого необходимы специальные знания, но никакой особой святости не требуется. Это призвание, таким образом, выбирается теми, кто не хочет быть связан суровыми правилами, сопутствующими священническому сану, либо же самими священниками, находящими эти правила слишком жесткими для своей жизни, то есть теми из них, кто развелся или женился вновь».

Дабтара, как поясняет эта цитата, не является священником. Формально он даже не назначается на свою службу и не занимает никакой четко определенной позиции в церковной иерархии. Но не в пример многим священникам он образован, знает геэз, так же как и средневековые писцы на Западе знали латынь, и хорошо знаком с Писаниями. Он, например, может быть учителем в одной из церковных школ. Хотя и удаленный от макдаса, дабтара главенствует в кене мехлет, или хоре, так как именно он является знатоком церковного песнопения (зема) и эзотерической поэзии (кене), которая также может исполняться в церкви. Более того, именно дабтара исполняет церковный танец под ритмический аккомпанемент барабанов и систр, без которого ни один праздник не считается завершенным.

Дабтары также являются писцами, иногда профессиональными каллиграфами, дополнительно зарабатывающими копированием древних манускриптов, зная, как приготовить свой собственный пергамент, перья и чернила. Некоторые из них также составляют на продажу публике амулеты и заговоры, вставляя в текст имя их будущего владельца. Эти заговоры представляют собой узкие полоски пергамента, около 2 м длиной, туго скрученные (они носятся в декоративных металлических цилиндрах, специально изготовленных для этой цели) или же сложенные гармошкой в деревянные обложки наподобие маленькой книжки. Эти амулеты, защищающие своего владельца от дурного глаза, слепоты и различных заболеваний, содержат магическо-религиозные молитвы, взывающие к божеству, считаясь христианскими, они явно имеют языческое происхождение. Другие дабтары – опытные знатоки трав, лечащие различные заболевания природными лекарствами. Остальные же составляют себе репутацию предсказателей и колдунов, сообщающихся, как иногда говорят, с силами тьмы.

Дабтары, таким образом, с их большой эрудицией, обширными знаниями и специальными навыками, но не обладающие мистическим и духовным положением священника, – своего рода связующее звено между мирянами и священнослужителями в этом глубоко религиозном обществе. В каких бы магических занятиях они ни подозревались – это высокоуважаемые люди: их разносторонние способности служат как на благо церкви, так и на благо простых людей.

загрузка...
Другие книги по данной тематике

Николай Непомнящий, Андрей Низовский.
100 великих кладов

Ирина Семашко.
100 великих женщин

Борис Соколов.
100 великих войн

Игорь Мусский.
100 великих актеров

Владимир Сядро.
50 знаменитых загадок истории XX века
e-mail: historylib@yandex.ru
X