Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Д. Гаврилов, С. Ермаков.   Боги славянского и русского язычества. Общие представления

Несколько слов о календаре и покровителях праздников

Остается упомянуть о симметрии солярного календаря, наличествующего у всех индоевропейцев. В качестве примера рассмотрим оппозицию Коляды и Купало, зимнего и летнего солнцеворотов, у славян.
Купало(а) – летний бог. По Густинской летописи, «пятый (идол) Купало, якоже мню, бяше богъ обилiя, якоже у Еллинъ Цересъ, ему же безумныи за обилие благодарениe принишаху в то время, егда имяше настати жатва».
В поучении «О идолах Владимировых», он – «бог плодов земных».
По тому же Поучению, Коляда – бог праздничный. «Шестый (идол) Коляда, ежу же праздник прескверный бяше декаврия 24» (Густинская лет.). Коляда (Каледа) диаметрально противоположен Купале. Он знаменует поворот годового коло, прибытие Света, умирание старого и приход молодого. Чествования Коляды продолжались в разных местностях с 21–24 декабря по 2–5 января.
Вместе с тем сегодня более распространено (а в науке почти общепризнано) мнение о том, что Коляда – не божест во, что в средневековых источниках произошла путаница, смешение названия праздника и имени божества. Причем, по мнению большинства ученых, слово это заимствованное.
Коляда – «1) “святки, сочельник, колядование – хождение с песнями под рождество”; 2) “зимнее солнцестояние”, колядка “песенка при колядовании”, укр., блр. коляда, ст.– слав. см. образ (Euch Sin.), болг. коледа “рождество”, сербохорв. коледа “колядка”, словен. kolйda “колядование”, чеш. koleda “коляда”, польск. kol?da – то же. || Заимств. из лат. calendae, не через греч. ????????» (Фасмер). Интересно, каким же тогда образом произошло заимствование? И не вспомнить ли нам еще и Солнце-царя Колоксая?



Колядные атрибуты – коза и личина – в экспозиции Музея народной архитектуры и быта Республики Беларусь


Если распространенное ныне название «комоедица» упоминается в белорусских источниках (откуда оно, собственно, и пошло) лишь с XVII–XVIII вв. и еще может быть понято как заимствование от греческого или латинизированного «комедия» (в значении «театрализованное действо»), то здесь ничего подобного мы не наблюдаем.
Способов проверить, действительно ли название «Коляда» воспринято от латинского calendae, у нас нет. Этим словом в римском календаре называли первые числа месяцев, приходящиеся на время, близкое к новолунию. Повторимся: как произошло такого рода заимствование из латинского, вовсе непонятно.
Любопытно в качестве дополнения привести еще и суждение авторитетного исследователя европейской Традиции Н. Пенника: «…Богиня солнца [Сауле. – Авт.] является еще одним примером божества в небесной колеснице. Праздник в ее честь – Каледос – проходил в середине зимы: по полям и деревням люди несли изображения солнца, моля о процветании в будущем году. Во многих моментах Каледос схож со скандинавско-британскими святками: в Балтии тоже наряжались в красочные костюмы журавлей, коз, лошадей, медведей и быков, сжигали blukis (святочное бревно) и ели свинину» (Пенник, Джонс, 2000, с. 308).
Найджел Пенник крайне мало осведомлен о собственно славянской истории и мифологии, но в том, что касается древних верований других народов Европы, ему вполне можно доверять. Приведенное свидетельство ценно также для понимания общеевропейского происхождения и смысла праздничной новогодней обрядности. А в процитированных словах нам важно, что балтийские народы (в данном случае литовцы), дольше других сохранявшие языческую веру, едва ли стали бы использовать заимствованное название для одного из важнейших праздников годового круга. Особенно если учесть, что прочие названия литовских праздников – исконные.
Празднование в честь Купалы получило не менее широкое распространение. Правда, необходимо оговориться, что во многих местах России (преимущественно на севере) Купалу не праздновали вообще, а в пору летнего солнцеворота отмечали Ярилин день, или Ярилки.
«Некоторые украинские этнографы XIX в., рассматривали Купалу как девичий праздник. “Мужчины только присутствовали, но в хороводах, танцах и песнях не участвовали”, – писал Н. Маркевич. Преимущественно о девушках говорили также В. Пассек и др. Между тем древнерусские авторы указывают, что в праздновании Купалы принимали участие лица обоего пола, причем не только молодежь, что, собственно, ясно и из характеристики, дававшейся купальским игрищам» (Кирчук, 2005).



Купальский хоровод. Из собраний белорусских этнографов


На праздновании Купалы (Причерноморье, 2002 г.)


Скорее всего, если Купала и имел статус божества, то такое его представление носило местный характер. Купалой называли одетую женщиной обрядовую куклу, которую сажали под украшенным деревом. Однако в Полтав ской губернии такую куклу называли Марой или Мареной (дерево здесь не известно). Именем Купало или Купайлец в Белорусии называли костер (Традыцыйны фальклор…, 1996).
В ночь на Купалу начинается убывание силы света, избыток которой способен привести к гибели всходы. Соединяются Огонь и Вода, «солнечное» и «лунное», что приводит к появлению животворящего пара. «Сему Купалу, бесу, еще и доныне по некоторым странам безумные память совершают, начиная июня 23 дня, под вечер Рождества Иоанна Предтечи, даже до жатвы и далее… С вечера собираются простая чадъ, обоего полу, и соплетаютъ себе венцы изъ ядомого зелия, или корения, и перепоясовшеся былием возгнетаютъ огнь, инде же поставляютъ зеленую ветвъ, и емшеся за руце около обращаются окрест оного огня, поюще своя песни, пречлетающе Купалом; потом чрез оный огнь прескакуютъ, оному бесу жертву себе приносяще… » (Густинская лет.).


У Купальского костра (Подмосковье, 2007 г.)



В послании игумена псковского Елеазарова монастыря Панфила псковскому князю Дмитрию Владимировичу Ростовскому (1505) говорится о том, что в канун рождества Иоанна Предтечи «чаровницы» – мужчины и женщины по лугам, болотам, лесам, полям ищут якобы какие-то смертные травы «на пагубу человеком и скотом… тут же и дивиа корение копают на потворение мужем своим: и сиа вся творят действом дьяволим в день Предтечев с приговоры сотанинскими» (ПСРЛ, т. V, вып. 2). А в самый праздник Предтечи, совпадающий с летним солнцеворотом, то есть собственно с Купалой, «во святую ту нощь мало не весь град возмятется, и в селех возбесятца в бубны, и в сопели, и гудением струнным, и всякими неподобными игры сотонинскими, плесканием и плесанием, женам же и девам и главам киванием, и устнами их неприязнен клич, вся скверные бесовские песни, и хрептом их вихляниа, и ногам их скакание и таптаниа; ту же есть мужем и отроком великое падение, ту же есть на женское и девичье шатание блудное им воззрение, такоже есть и женам мужатым осквернение и девам растлениа. Что же бысть во градех и селех в годину ту – сотона красуется кумирское празднование, радость и веселие сотонинское, в нем же есть ликование… яко в поругание и в бесчестие Рожеству Предтечеву и в посмех и в коризну дни его, не вещущим истины, яко сущии идоло служителие бесовскии праздник сеи празноють…» «Сице бо на всяко лето кумиром служебным обычаем сотона призывает и тому, яко жертва приноситца всяка скверна и беззаконие, богомерское приношение; яко день рожества Предотечи великого празнуют, но своим древним обычаем».
Обычаи эти сохранились по сей день. «Ничтоже сумняшеся» нынешние церковники уже нацелились прибрать себе этот народный праздник, освятить его и объявить православным, как и многие иные языческие по сути и происхождению действа и обряды.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Сергей Алексеев.
Славянская Европа V–VIII веков

Игорь Коломийцев.
Славяне: выход из тени

под ред. А.С. Герда, Г.С. Лебедева.
Славяне. Этногенез и этническая история

В.Я. Петрухин, Д.С. Раевский.
Очерки истории народов России в древности и раннем Средневековье

под ред. Б.А. Рыбакова.
Славяне и их соседи в конце I тысячелетия до н.э. - первой половине I тысячелетия н.э.
e-mail: historylib@yandex.ru
X