Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Б. А. Тимощук (отв. ред.).   Древности славян и Руси

В. Ю. Франчук. Языческие мотивы древнерусского летописания

До принятия христианства на Руси бытовал обряд принесения присяги, имевший религиозно-языческую форму. Обозначался он словом «рота». Термин «рота» использовался восточными славянами для передачи понятия «торжественное обещание соблюдать верность взятым на себя обязательствам». «Какое бы ни было первоначальное значение слова рота,— писал И. И. Срезневский,— оно в смысле присяги, клятвенного уверения, как термин юридический принадлежит всем славянам издревле»1. О. Н. Трубачев производит славянское слово рота (rota) из rok-ta2.
Составить представление о самом обряде роты дают возможность тексты договоров Руси с греками: дружинники и князь обнажали оружие, складывали его к подножию идолов и произносили магические заклинания. Заключая в 907 г. договор с греками, Олег и его мужи скрепили его, по обычаю предков, клятвой: «Царь же Леонъ со Олександромъ миръ сотвориста со Олгом, имшеся по дань и ротѣ заходивше межы собою, цѣловавше сами крестъ, а Олга водивше на роту и мужи его по рускому закону кляшася оружьемь своим, и Перуном, богомъ своим, и Волосомъ, скотьемъ богомъ, и утвердиша миръ»3. Когда в 945 г. греческие послы прибыли в Киев, то Игорь с ними «приде на холмъ, где стояше Перунъ, и покладоша оружье свое, и щиты и золото, и ходи Игорь ротъ и люди его, елико поганыхъ руси; а хрестеяную русь водиша ротъ в церкви святага Ильи»4. Под 985 г. сообщается, как Владимир Святославович установил мир с болгарами и «pork заходиша межю собѣ»5.

Меньше известно, как улаживали восточные славяне в дохристианский период свои внутренние конфликты. Единственное упоминание о таком случае находится под 980 г. Здесь речь идет о том, что Владимир Святославович после убийства брата Ярополка долго не мог привлечь на свою сторону слугу убитого по имени Варяжко. В конце концов союз был заключен и князь «заходивъ к нему pork»6.
С термином «рота» в древнерусской письменности связан ряд устойчивых глагольных сочетаний: водити (вести, привести) роте (к ротег в роту) — приводить, привести к присяге; ходити (ити) роте (в роту)г заходити роте, вьнити в роту, дати роту — приносить (принести) присягу, дать (давать) клятвенное обязательство; переступити (потоптати) роту — нарушить клятвенное обязательство и т. п.
После объявления в 988 г. христианства официальной государственной религией Киевской Руси в практику восточных славян начинает входить новый обряд присяги, связанный с целованием креста как одного из священных предметов. С принятием христианства форма клятвы должна была измениться. Теперь присягу давали уже не на оружии,, призывали в свидетели не Перуна или Волоса, но христианского бога. Оружие же заменил символ христианства — крест.
Новая форма клятвы впервые упоминается под 1159 г., когда сыновья Ярослава Владимировича выпустили из заточения своего дядю Судислава: «Изяславъ, Святославъ и Всеволодъ высадиша стрыя своего Судислава ис поруба сидѣ бо лѣт 20 и 4, заводивъше кресту, и бысть чернцемь»7. Интересен оборот «заводити кресту», созданный по образцу «заводити ротѣ». Следующий случай под 1067 г.: «Изяславъ, Святославъ и Всеволодъ, цѣловавше крестъ честный къ Всеславу, рекше ему: «Приди къ намъ, яко не створимъ ти зла»8. Слова, произнесенные при целовании креста, напоминают слова языческой клятвы. Ниже употреблен оборот преступити крестъ в значении «нарушить клятву»: «Он же, надѣявъся цѣлованью креста, переѣха в лодьи чересъ Днъпръ. Изяславу же в шатеръ предъидущю, и тако яша Всеслава на Рши у Смолиньска, преступившие крестъ»9.
Под 1097 г. описывается обряд целования креста, скрепляющего договор группы князей. Как можно заключить из описания, участники повторяют слова клятвы, завершающей договор, коллективно, как и при клятве на оружии: «И на том цѣловаша крестъ: "Да аще кто отселѣ на кого будеть, то на того будем вси и крестъ честный". Рекоша вси: "Да будеть на нь хрестъ честный и вся земля Русьская"»10. Описание обряда целования креста, сопровождающегося коллективной присягой, занесено в Киевскую летопись под 1142 г.: «И чѣлова Святославъ крестъ съ братомъ своимъ Игоремь, а на утрѣи день чѣловаста Володимѣрь, Изяславъ съ Игоремь. И тако яшася вси рекуще: "Кто съступить крестье целование, да съ крестъ взомьстить"»11. В 1145 г. польские князья Болеслав и Межка «переѣхавша на сю сторону и поклонистася Игореви и съ братьею его и цѣловавъше крестъ межи собою и тако рекоша: "Аще кто переступить крестьное цѣлование, на того быти всимъ"»12.
Хотя клятва дается теперь на кресте, ее языческая сущность сохранилась. Покарать отступника должен именно тот предмет, на котором юна была дана. Фетишизация креста при подтверждении и освящении договора восходит к клятвам на оружии языческих времен при тех же обстоятельствах, когда языческие боги и собственное оружие должны были наказать нарушителя договора. «Целованию креста придавалось особое значение,— пишет М. Б. Свердлов,— поскольку нарушение договора должно было навлечь кару божественной силы»13. Такое толкование обряда крестоцелования превращало его в поклонение кресту как освящающей и карающей силе. Этим объясняется, например, тот факт, что Володарь и Василько вышли навстречу Святополку именно с тем крестом, целование на котором преступил Святополк: «Се слышавъ Володарь и Василко, поидоста противу, вземша крестъ, его же бѣ цѣловалъ к нима на сем, яко «На Давыда пришелъ есмъ, а с вама хочю имѣти миръ и любовь». И приступи Святополкъ крестъ, надѣяся на множество вой. И срѣтошася на поли на Рожни, исполчившимся обоим, и Василко възвыси крестись, глаголя, яко «Сего еси цѣловалъ, се перьвѣе взялъ еси зракъ очью моею, а се нынѣ хощеши взяти душю мою. Да буди межи нами крестись»14.

С течением времени крестное целование охватило разнообразные сферы светской общественной жизни. Крестным целованием определялись вассальные отношения, скреплялись договора о мире, о разделе земель и т. п.
Одновременно с крестным целованием существовал обряд клятвы в виде роты. В XI в. это наименование присяги применяется во всех случаях, когда договор заключается с язычниками-половцами. Например, под 1905 г.: «Володимеру же не хотящу сего створити, отвѣще бо: «Како се могу створити, ротѣ с ними ходивъ». Отвѣщавше же дружина, рекоша Володимеру: «Княже! Нѣту ти в томъ грѣха: да они всегда к тобѣ ходяче ротѣ, губять землю Русьскую и кровь хрестьянску проливають бесперестани»15. Под 1103 г.: «и нача Белдюзь даяти на собѣ злато, и сребро, и конѣ, и скотъ. Святополкъ же посла и к Володимеру. И пришедшю ему, нача впрашати его Володимеръ: «То вѣдѣ яла вы рота. Многажды бо ходивше ротъ, воевасте Русскую землю. То чему ты не казавше сыновъ своихъ и роду своего не преступати роты, но проливашеть кровь хрестьяньску?»16.

Однако и князья-христиане могут давать друг другу клятву, которую летописец называет ротой: «Заходилъ ротѣ [Василько Теребовльский] с Володимером, яко състи Володимеру Кыевъ, а Василкови Володимери»17. Под 1097 г. приведены слова обещания, данного в этом случае: «Заходилъ бо бѣ ротеѣ Святоша к Давыдови: «Аще пои деть на тя Святополкъ,
то повеѣм ти»18.
Во всех случаях употребление слова рота в летописании XII в. встречается лишь тогда, когда речь идет о язычниках. Например: «И посажа посадники свои Глѣбь Гюргевичь по Посѣмью за полемь, и... половчи мнози ту заходиша ротѣ с нимъ»19. «И водивъ ъ ротъ и пусти брата своего предъ собою съ берендичи»20; «оже несуть [половци] хрестьяны на всяко лѣто у вежѣ свои, а с нами роту взимаюче всегда переступаюче»21; «Святославъ же послуша свата своего Рюрика и водивъ его к ротѣ и пусти. Он же не стѣрпя сорома своего идоша в Половцѣ.. Половци же улюбивше думу его потоптавше роту его дѣля и всѣдоша на коня»22; «Рюрикь же половцъ одаривъ дары многими и водивъ ихь к ротѣ и отпусти ихъ во свояси»23.

Шире употребляется в этот период производное от рота существительное ротникъ со значением «лицо, связавшее себя договором под клятвою; союзник, пристяжник». Например: «Рече Изяславъ брату своему Ростиславу: «Брате, тобЪ богъ далъ верхнюю землю, а ты тамо пойди противу Гюргеви. А тамо у тебе смолняне и новгородци и кто ротьни- ковъ твоихъ»24; «Изяславъ же вборозѣ, сгадавъ съ дружиною, пойма ротьники своя и поъха изъkeздoмъ к Чернигову»25; «Мьстиславъ же посла къ своимъ ротникомъ къ Ярославу у Галичь и къ ляхомъ»26.
Создается впечатление, что летописцы XII в. сознательно избегают термина «рота» по отношению к христианам, осознавая языческую сущность обряда, которую он обозначает. Производное же от этого термина слово «ротникъ» им, очевидно, не казалось опасным.
Однако эти соображения теряют свою силу при изучении текстов XII в. по «Истории Российской» В. Н. Татищева. Выясняется, что интересующий нас термин не только постоянно встречается в тех превышениях летописного текста, которые сохранились в труде первого русского историка, но и употребляется здесь по отношению к христианам. Более того, князья-христиане часто используют термин «рота» в своих речах, обращаясь к союзникам и врагам. Нередко его можно встретить в тех княжеских речах, создание которых Б. А. Рыбаков приписывает летописцу Петру Бориславичу27. Например: «Изяслав же Давидович сказал: «Я весьма, брате, сожалею, что и прежде для тебя Изяславу [Мстиславичу] роту преступил противо его Юрию помогал»28. Тогда Изяслав Давидович говорил: «Кто может знать его намерение и какой у них совет со Ольговичем, которым никакой роте их верить не можно и опасно»29; Изяславичев злодей Юрий Ярославич стал говорить: «Что веришь их роте и креста целованию, которого никогда не хранят, и учиня роту брат брата убивает или владения лишает»; Ростислав Мстиславич, признав брата своего Мстислава Юриевича, говорил ему: «Брате, мы равные внуки Владимировы... но что отец твой, а мой стрый, оставя отца своего завесчание и преступя роту, воевал на старейшего моего брата, помогая племени Святославлю усилится»30. Також черные клобуки, уведав, что Ольговичи Киева и великаго княжения домогаются, обявили сыну Андрееву: «Мы издревле роту дали Владимиру и по нем Мстиславу, сыну его, что нам всегда быть верным отродию их»31.
Употребляет термин «рота» Петр Бориславич и в авторском тексте: «Киевские вельможи все Рюрику советовали, что ему не прилично, преступя роту, у зятя отняв, Всеволоду отдать»32. Таким образом, пе летописцы XII в. избегали термина «рота», а убирали его редакторы, работавшие с их текстами позже. Многие превышения летописного текста, сохранившиеся в «Истории Российской» В. Н. Татищева, в большей своей части, очевидно, и были исключены церковниками из позднейших сводов в связи с тем, что языческий термин «рота» встречается в них в речах христиан или же употреблен по отношению к христианам.



1Срезневский И. И. Договоры с греками // Изв. Отд-ния рус. яз. и словесности АН. 1854. Т. 3. Стб. 298.
2Трубачев О. Н. Славянские этимологи. 8-9//Езиковедски изследавания в чест на акад. Ст. Младенов. С., 1957. С. 338-339.
3ПВЛ. М.; Л., 1950. Ч. 1. С. 25.
4Там же. С. 39.
5Там же. С. 59.
6Там же. С. 55.
7Там же. С. 109.
8Там же.
9Там же.
10Там же. С. 171.
11ПСРЛ. М., 1962. Т. 2. С. 310.
12Там же. С. 318.
13Свердлов М. Б. Древнерусский акт X—XIV вв.//Вспомогательные исторические дисциплины. Л., 1976. Вып. 8. С. 65.
14ПВЛ. Ч. 1. С. 178-179.
15Там же. С. 148.
16Там же. С. 184.
17Там же. С. 174.
18Там же. С. 180.
19ПСРЛ. Т. 2. С. 356.
20Там же. С. 533.
21Там же. С. 538.
22Там же. С. 668-669.
23Там же. С. 674.
24Там же. С. 359.
25Там же. С. 507.
26Там же. С. 533.
27Рыбаков Б. А. Русские летописцы и автор «Слова о полку Игореве». М., 1972. С. 277-392.
28Татищев В. Н. История Российская. М.; Л., 1964. Т. 3. С. 28.
29Там же. С. 36.
30Там же. С. 61-62.
31Там же. С. 103.
32Там же. С. 157.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Галина Данилова.
Проблемы генезиса феодализма у славян и германцев

Валентин Седов.
Славяне. Историко-археологическое исследование

Иван Ляпушкин.
Славяне Восточной Европы накануне образования Древнерусского государства

коллектив авторов.
Общественная мысль славянских народов в эпоху раннего средневековья
e-mail: historylib@yandex.ru
X