Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Аскольд Иванчик.   Накануне колонизации. Северное Причерноморье и степные кочевники VIII-VII вв. до н.э.

Часть 2. Греки и евразийские номады в VII в, до н. э.· Первые контакты

Впервые греки непосредственно столкнулись с евразийскими номадами во время походов последних на территорию Малой Азии. Появившись сначала в Закавказье, номады достаточно быстро стали продвигаться на запад, вступая в конфликты с восточными державами (Урарту, Ассирией, Фригией). Вскоре их отряды достигли Лидии и греческих городов Ионии, где греки впервые и познакомились с ними близко. Благодаря свидетельствам аккадских источников, это событие может быть датировано достаточно точно: первые набеги евразийских номадов на Лидию датируются концом 70-х —началом 60-х гг. VII в. до н. э.1 Как явствует из тех же источников, та группа евразийских номадов, с которой впервые столкнулись греки, называлась киммерийцами.

Прямые столкновения греков и лидийцев с киммерийцами привели к радикальному изменению представления о последних. От гомеровского полумифического образа «народа и города» киммерийцев, находящихся у входа в Аид, не осталось и следа. Чтобы убедиться в этом, достаточно сопоставить разобранное выше свидетельство Гомера с немногочисленными дошедшими до нас фрагментами лирических поэтов, бывших современниками столкновений греков с киммерийцами в Малой Азии.

Кроме этих немногочисленных и достаточно случайных упоминаний степных кочевников в ранней лирике, сведения об их вторжениях сохранялись, очевидно, в основном в устной традиции. Эта традиция получила письменную фиксацию не раньше конца VI в. до н. э., когда возникает ионийская проза, а скорее всего, еще позже, в течение V в. до н. э. Таким образом, по меньше мере сто первых лет своего существования большая часть античной традиции, связанной с ранними контактами греков и евразийских номадов, передавалась в устной форме и, следовательно, была подвержена всем особенностям развития фольклора. Видимо, здесь речь должна идти прежде всего об «устных новеллах», специфической городской фольклорной форме, широко распространенной в греческих городах Малой Азии и использовавшейся ионийскими логографами, включая Геродота, в качестве основного источника информации2.

Сохранявшиеся в местной традиции сведения о нашествиях кочевников могли быть весьма точными. Так, к этой традиции, очевидно, восходит сообщение Страбона (I, 3, 21) о походах киммерийского царя Лигдамиса, которое содержит деталь, подтвержденную аккадскими надписями — его гибель в Киликии. Вероятно, этой традиции были известны не только место гибели Лигдамиса, но и ее обстоятельства. Как показывают сообщения Каллимаха (Ad Dian. Ill, 251—258; fr. 75, 23 Pfeiffer, ср. выше, 1.1.5), гибель Лигдамиса приписывалась мести Артемиды Эфесской, что более соответствует смерти от внезапной болезни, чем гибели в бою. При этом поздняя версия «анналов» Ашшурбанипала (редакция IT, 159-161), составленная вскоре после смерти Лигдамиса, показывает, что он действительно умер от болезни и весьма красочно описывает ее симптомы: «Он обезумел и в безумии кусал свои пальцы. Половину его тела разбило ударом, острая боль прон[зила его внутренности] (буквально: «шип возник у него внутри»), его язык был истерзан(?), его член отпал (стал вялым?). В выделениях и истечениях, стонах и стенаниях он испустил дух»3. Столь же точная информация о походах Лигдамиса, также сохранявшаяся первоначально в устной традиции, приводится в письме Лисимаха к гражданам Самоса, которое содержит даже точное число лет, в течение которых киммерийцы контролировали местность Батинетида на побережье поблизости от Самоса (см. ниже, 2.1.4).

Возможно, с устной традицией связано также сообщение Аристотеля о том, что киммерийцы в течение ста лет жили в Антандре (Aristot. apud Steph. Byz. s.v. = Plin. N.h. V, 123). Однако о конкретном содержании этой традиции судить трудно, поскольку, кроме самой этой цифры, никаких других сведений о ней не сохранилось.

Несомненно, к фольклорной новелле восходит сохранившееся в составе словаря Стефана Византийского (s.v. Συασσός) сообщение о пребывании киммерийцев во Фригии: Συασσός κώμη Φρυγίας, έν ταύτη τη κώμη φασι Κιμμερίους εύρεΐν έν σιροΐς τεθησαυρισμένας μυριάδας πυρών, αφ' ών αύτού επί πολύν χρόνον διατραφήναι — «Сюасс, фригийская деревня. Говорят, что в этой деревне киммерийцы нашли хранившиеся в подземных зернохранилищах десятки тысяч (медимнов) зерна, которым они там питались долгое время». По этому сильно сокращенному и прошедшему, очевидно, через большое количество посредников сообщению невозможно восстановить первоначальный сюжет новеллы. Однако его характер и конкретная привязка к определенному населенному пункту свидетельствуют о том, что в основе сообщения лежит местная традиция фольклорного характера. Возможно, эта легенда была αίτιον какой-нибудь местной достопримечательности.

Не исключено, что в основе этой новеллы лежит некое реальное событие, связывавшее киммерийцев с деревней Сюасс. Во всяком случае, само пребывание киммерийцев во Фригии вполне достоверно. Оно свидетельствуется, с одной стороны, античной традицией, согласно которой фригийский царь Мидас покончил с собой во время нашествия киммерийцев, а с другой некоторыми данными клинописных текстов. Появление киммерийцев во Фригии и, вероятно, их последующие совместные действия с фригийцами датируются примерно 70-ми годами VII в. до н. э. Связанная со смертью Мидаса античная традиция (Strabo I, 34, 21; Eustath. Ad Od. λ 14, ср. Euseb. Hier. 92a Helm, Arm. 184 Karst; Hellanic. FGrHist 4 F 85) и соответствующие аккадские тексты подробно рассмотрены мной в другом месте4, что позволяет перейти к анализу других традиций, связанных с пребыванием евразийских номадов в Малой Азии.



1 См. Ivantchik 1993, 95-97; Иванчик 1996, 100-103, ср. выше, 1.2.5.

2 См. подробно, с описанием стилистических и структурных особенностей этих новелл Hausrath 1914, 441 — 461; Howald 1923, 127-146; Aly 1921, особ. 236-263; Aly 1925, 196 — 212; Доватур 1957; Trenkner 1958, 1-5, 23-24. О значении устной традиции для Геродота, которое особенно подчеркивал А. Момильяно (Momigliano 1966, 127-135, 211-217), из недавних работ см. с дальнейшей литературой Schepens 1980, passim; Murray 1987, 93-115; Raaflaub 1988, 197-225; Cobet 1988, 226-233; Thomas 1992, 101-113; Burkert 1995, 139-148.

3 Ср. новое издание надписи из храма Иштар: Fuchs 1996, 287 — 288, 295, хуже сохранившийся несколько более полный текст призмы редакции. См. теперь Borger 1996, 197, 251. Высказанные недавно X. Заутером сомнения в отождествлении Лигдамиса греческих источников и Дугдамме ассирийских текстов (Sauter 2000, 235-237) лишены серьезных оснований. То же касается и его сомнений в отождествлении греческих Κιμμέριοι с аккадскими Gimirraia (в обсуждаемых им текстах на самом деле Gimi/erraia, в чем автор не отдает себе отчета). Посвященная ассирийским текстам часть его книги (Sauter 2000, 217 — 248) в целом обнаруживает слабую осведомленность автора о связанных с ними проблемах, что зачастую приводит его к весьма спорным и сомнительным выводам (например, о том, что киммерийцы в 714 г. дон. э. составляли часть ассирийской армии, и связанная с этим реконструкция событий, в целом совпадающая с гипотезой А. Кристенсен: Kristensen 1988, ее критику см. Ivantchik 1993, 51-53; Иванчик 1996, 55-58). Замечу, что и вся книга в целом весьма поверхностна и содержит ряд прямых ошибок, а свои выводы автор часто формулирует на основании сомнительных гипотез, выдаваемых за факты, или вовсе обходится без серьезной аргументации.

4 Ivantchik 1993, 68-74; Иванчик 1996, 71-77. Ср. Muscarella 1989, 333-344. Автор принимает распространенную, но на мой взгляд ошибочную, датировку Мидаса античной традиции VIII в. дон. э. и рассматривает в основном археологические свидетельства контактов между греками и фригийцами в эту эпоху. Ср. также Parker 1993, 28 — 31. Предлагаемая им датировка разрушения фригийского царства и гибели Мидаса после 665 г. до н. э. основывается лишь на общих рассуждениях и не кажется достаточно обоснованной. Bossert 1993, 287 — 292 предполагает, что в античной традиции сохранились сведения о трех разновременных Мидасах, в том числе одном, относящемся к XV в. до н. э. (!), причем считает все три сохранившиеся у античных хронографов даты достоверными. На мой взгляд, это предположение ошибочно. Образ Мидаса соединил в себе всю доступную грекам информацию о Фригии, причем античные авторы всегда считали, что речь идет об одном единственном царе. Все предлагавшиеся датировки его смерти не принадлежат традиции, а являются результатом поздних калькуляций, которые имеют очень мало шансов дать достоверный результат. Расходятся они потому, что различные хронографы в основу своих подсчетов клали различные сведения, ср. литературу в процитированных выше работах.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Р.Ю. Почекаев.
Батый. Хан, который не был ханом

Тамара Т. Райс.
Сельджуки. Кочевники – завоеватели Малой Азии

Рустан Рахманалиев.
Империя тюрков. Великая цивилизация

М. И. Артамонов.
Киммерийцы и скифы (от появления на исторической арене до конца IV в. до н. э.)

Э. А. Томпсон.
Гунны. Грозные воины степей
e-mail: historylib@yandex.ru
X