Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Анна Мурадова.   Кельты анфас и в профиль

Глава 6. Цари, короли, обидные стихи и несгораемые кровати

О друидах пришлось говорить много и долго, но кельтское общество было довольно пестрым. Цезарь, рассказывая о том, что в Галлии, мол, было всего три сословия: друиды, всадники и все остальные, несколько упрощает ситуацию. А уж говоря о том, что «все остальные» были абсолютно бесправны и находились на положении рабов, попросту кривит душой. Вполне возможно, что ему выгодно было изобразить своих противников, знатных галлов, людьми жестокими и бездушными, нещадно эксплуатировавшими собственный народ. Данные, полученные от археологов и те, которые можно извлечь из ранних ирландских текстов, дают несколько иную картину. Помимо двух знатных сословий — жрецов и военной аристократии, существовала прослойка ремесленников, которые пользовались в обществе немалым уважением. Например, особым почетом окружены были кузнецы, которых вряд ли можно было назвать бедными и угнетенными. Но начнем рассказывать все по порядку. Итак, как же было устроено общество у древних кельтов?

Обычно под обществом подразумевалось то, что в Ирландии называли tuath; в Галлии подобное слово тоже существовало, сохранилась основа teut- или tout-, входившая в состав имен собственных (вспомним бога Тевтата или Тоутата). Как бы поточнее перевести это? Часто для обозначения этого самого туата или тоута используется слово «племя», но это не совсем точный перевод, потому как часто под туатом подразумевали не только людей, а еще и территорию, где они проживали. Получается племя + страна. Вот это и есть общество в понимании древних кельтов. Это очень важный момент: исследования, как мои собственные, так и моих коллег, показывают, что для древних кельтов, как и для многих других народов древности, очень важно было осмыслить и обозначить пространство, где проживает общество, и получалось, что общественная жизнь определялась естественным ландшафтом. Обычно представители одного племени занимали территорию, в центре которой располагалась пригодная для возделывания земля, а окаймляли ее пустоши, болота, горы и другие бесплодные участки. Часто невозделанная земля была не просто естественной границей между территориями разных племен, но и священным пространством, где возводились храмы, совершались разные ритуалы, а также устраивались ярмарки, велись переговоры между предводителями племен и так далее.

Во главе племени стоял царь или король — называйте как хотите, хотя уже сложилась традиция: если мы говорим об античном мире, то называем правителя царем, а если о Средневековье — то королем. Поэтому в Галлии у нас будут цари, а в Ирландии короли, но суть от этого не меняется: по-галльски правителя назовут rix, по-древнеирландски ri — это слова родственные. В Галлии во времена Цезаря царская власть кое-где уже была отменена: дружившее с Римом племя эдуев управлялось племенным советом, похожим на римский сенат, а руководил им человек, называемый вергобрет (верховный судья), которого путем голосования избирали сроком на год. Такое нововведение возникло под римским влиянием и, насколько известно, больше нигде у кельтов не встречалось.

Что же должен был делать король и чего он делать не имел права? Как бы высоко ни стоял он над своими подданными, его власть была жестко ограничена законами. В отличие от многих древних обществ, где правитель мог быть одновременно и главным жрецом, в Галлии и древней Ирландии (и на других территориях, где жили кельты, предположительно тоже) существовало четкое разделение власти на священную и мирскую. В обязанности царя-короля входило поддержание порядка в стране, а общаться с богами и устанавливать связи с иным миром — это уже было не его дело.

В раннем Средневековье в Ирландии существовало такое понятие, как «правда короля». Если она соблюдалась, то земля, которой он правил, была благополучна, давала щедрый урожай, а люди — счастливы, то есть сыты и здоровы. Король должен был быть справедливым к своим подданным, щедрым, удачливым и, разумеется, красивым. Последнему моменту ирландцы уделяли особое внимание: считалось, что король, у которого имеется какой-нибудь физический или даже косметический недостаток, не может обеспечить стране благоденствие. Странно, скажете вы. А ведь в этом есть нехитрая логика: если уж о себе не можешь позаботиться и быть в хорошей физической форме (а красота — это прежде всего здоровье), то куда ж тебе такому страной-то управлять?

История донесла до нас массу случаев, когда, получив увечье в бою, король вынужден был сложить с себя полномочия и уступить место другому правителю. Ирландский король Конгал Каех, правивший Уладом (современным Ольстером, он же Северная Ирландия), был укушен пчелой и ослеп на один глаз, в результате чего лишился власти. Этот факт засвидетельствован летописями и считается достоверным.

А вот следующий эпизод, конечно, вымышленный, но он очень красноречиво свидетельствует о том, насколько важно было королю сохранить свою красоту и насколько он оказывался уязвимым перед магической поэзией филида. Рассказывают, что филид Неде попросил у короля Кайера кинжал. Тот отказался, ссылаясь на то, что связан запретом, который не позволяет расставаться с этим кинжалом. Тогда Неде сочинил сатиру, то есть злобное стихотворение, насылающее на короля порчу. Сатира подействовала: на щеках короля вскочило три волдыря. А с волдырями — что за король?

Немудрено, что полученное увечье правители всеми силами пытались скрыть от окружающих. Рассказывают то ли реальный случай, то ли легенду о короле Фергусе мак Лети (неизвестно, жил ли он на самом деле или это персонаж преданий). Однажды он увидел морское чудовище, и его лицо исказилось от страха да таким и осталось. По закону он должен был быть немедленно низложен, но мудрецы решили, что этот досадный недостаток можно скрыть. Когда Фергус прибыл домой, к нему запретили подпускать полоумных и просто дураков, которые могли бы во всеуслышание сказать: «А король-то наш урод!» К тому же ни под каким видом правитель не должен был видеть собственное отражение. Поэтому ему предписывалось мыть голову, лежа на спине. В течение семи лет все шло, как и было задумано, король не покидал своего дома, и о его беде никто не знал. Но однажды рабыня, которая мыла ему голову, сдуру проболталась королю по поводу увечья. Фергус разгневался, убил рабыню на месте (правильно говорят, молчание — золото!), после чего отправился к озеру, где впервые увидел чудовище, но уже не испугался (терять-то нечего), а вступил с ним в бой. Ему удалось победить страшную тварь, но сам он умер от полученных ран.

Вообще быть королем в древней Ирландии — не такая уж завидная доля. Король был связан множеством запретов, или, как их называли, гейсов. Гейсы были не только у королей, но и у многих знатных воинов, по крайней мере такую картину нам рисуют ирландские саги. Нарушить подобный запрет было нельзя — это грозило гибелью нарушителю, а иногда и не только ему. И очень часто герои ирландских легенд попадали в мучительные ситуации, когда и нарушить запрет нельзя, и не нарушишь — плохо будет, как в истории короля Кайера, которому гейс запрещал отдавать кому бы то ни было свой кинжал. Гейсы были у каждого свои, но, кроме них, как считают историки, были и общие для всех королей Ирландии запреты, в основном связанные с тем, где королю можно находиться, а где нельзя. И только если король соблюдал все предписанные законами условия и не нарушал запретов, он мог рассчитывать на то, что его правление может быть успешным. При этом реальной властью король обладал только на территории своего туата, который должен был охранять от вражеских вторжений: и галльские племена, и ирландские постоянно хотели подчинить себе соседей, угнать друг у друга скот, увести людей в рабство и так далее.

Жизнь и быт правителей были, как правило, довольно скромными: даже в Галлии, которая испытала влияние богатого Средиземноморья, не существовало пышных дворцов и помпезных царских резиденций, а уж об Ирландии и говорить нечего. Даже в VII веке н. э. ирландские короли обитали в укрепленных домах, которые даже крепостями — не то что дворцами! — нельзя было назвать. Они мало чем отличались от крестьянских жилищ — разве что были окружены земляными валами. Даже жилище верховного короля в Темре отличалось, по мнению исследователей, от домов простых людей тем, что спали там не на соломе, а на деревянных нарах, которые назывались «несгораемыми», поскольку в отличие от соломенных постелей они не могли моментально вспыхнуть и горели медленно.

Вообще ирландцы в быту были удивительно нетребовательны, вероятно, именно поэтому уже в Средние века за ними закрепилась слава непревзойденных аскетов. И хотя то, что я расскажу дальше, не относится к жизни и быту древних кельтов (речь пойдет о средневековых ирландских монахах), кое-какое представление о том, что такое «хорошее жилище», с помощью этого примера можно составить.

В 1999 году мне посчастливилось участвовать в огромном международном конгрессе кельтологов в ирландском городе Корк. После рабочей части конгресса нам была предложена экскурсия на полуостров Дингл, где расположены различные памятники старины. Из окон автобуса я заметила то тут, то там посреди сельского пейзажа странные каменные штучки, издали похожие на ульи. Эти постройки были примерно человеческого роста, а может, и чуть меньше, имели форму колокола, и у каждой был небольшой вход. Что это, я сначала не поняла и подумала, что каменное нечто, наверное, как-то связано с сельским хозяйством. Мне рассказали, что действительно сейчас эти постройки иногда используют как загоны для скота, но изначально они были предназначены для людей. Старшие коллеги, специалисты по ирландской истории, объяснили, что это старинные кельи.

— Но как же там помещались монахи?! — удивилась я. — На мой взгляд, поместиться в этом улье можно, только хорошенько скрючившись.

— А они в них и нежили, — был ответ, — а только спали. Ну, может, в непогоду прятались.

— А спали как? В позе эмбриона?

— Именно так.

— Но это же ужасно неудобно!

— А зачем монахам удобство?

А действительно, зачем? Но я, честно говоря, все же слабо представляю себе, как можно спать, свернувшись в таком колоколе, где места не больше, чем в утробе матери перед самым рождением человека.

Но это были еще цветочки. Немного позже мы поехали посмотреть один из старинных ирландских монастырей. Я по глупости своей ожидала увидеть какое-нибудь мрачное строение, обнесенное высокой стеной, здание с кельями, куда можно будет войти и посмотреть, как жили монахи… Как бы не так! От монастыря остались одни развалины, но и они давали представление о том, как, собственно, жили эти самые монахи без всяких излишеств типа келий и трапезных. Для тех, у кого нет воображения, на территории монастыря имелся стенд с картинкой. Сам монастырь был на редкость маленьким, однако же в нем умудрялись проживать до трех десятков монахов. Обитали они в домиках, сложенных из плоских камней и похожих на те же кельи-ульи, только побольше. Ни о каких окнах речи не было, только маленькая дверь, в которую, по-моему, едва можно было пройти, согнувшись. В эти круглые постройки монахи набивались в количестве нескольких человек и спали вповалку то ли на соломе, то ли на шкурах. О мебели и посуде, конечно же, никто и не думал ввиду полного отсутствия и того, и другого.

— И как же они жили в таких условиях? — удивилась я.

— А нормально. Все остальные-то жили еще хуже.

— Куда уж хуже-то?

— Но ведь крестьяне жили в таких же домах, только целыми семьями, да вдобавок еще и держали в них скотину.

Тоже верно. Жить надо проще.

От местной церкви почти ничего не сохранилось, зато посреди монастыря гордо возвышался крест. То, что это был крест, я не сразу уловила. Издали он был похож на обыкновенный стоячий камень, ростом примерно с меня, вроде тех, на которых в раннем Средневековье ирландцы делали надписи с помощью собственного алфавита, называемого огам (вместо букв в нем использовались черточки). Много таких камней я видела в коридорах университета в Корке. На этом же огамических надписей не было, где-то по боку шла незатейливая латиница, а на плоской поверхности камня был высечен огромный цветок со стеблем и листиками в виде завитушек. Так по крайней мере я поняла этот рисунок. И только приглядевшись, заметила, что у цветочка четыре лепестка и что они, собственно, и являют собой крест. Рядом из земли торчал камешек поменьше, на котором был высечен обыкновенный крест без затей. Видимо, для таких вот непонятливых, как я.

Как выглядит старинная ирландская часовня, я узнала позже. На пути обратно автобус остановился около какого-то придорожного кафе, и нам отвели полчаса на то, чтобы мы могли попить чего-нибудь и просто погулять. Недалеко от этого кафе находилась постройка под названием Gallarus Oratory. Надпись на открытке с этой церковью, невесть каким образом оказавшейся потом у меня, гласила:

«Эту часовню построили 1300 лет назад. Она является прекрасным примером постройки из сухой кладки. Крышу образуют стены, которые постепенно соединяются наверху. Длина — 8 метров, ширина — 5 метров, высота — 5 метров. Часовня была построена первыми христианами (имелось в виду, конечно же, «первыми христианами в Ирландии». — А. М.), которые очень любили свое ремесло. Тогда жизнь была проще, и люди гораздо лучше понимали Бога и Его волю, чем сейчас».

Это уж точно. Внутри часовни не было ничего. Ни алтаря, ни тем более каких-то украшений, росписей и архитектурных излишеств. Ровный земляной пол. Каменные стены, плавно соединяющиеся вверху. Только в стене напротив входа высоко, почти под самой крышей, было маленькое окошко. И сквозь него на пол, на самую середину часовни, падал свет. Все. И что самое удивительное, постояв в этой часовне минуту, я поняла, вернее, всем, нутром почувствовала, что именно этого и достаточно, чтобы думать о Боге.

Такой вот средневековый ирландский аскетизм и минимализм. Можно было бы назвать его верхом скромности, если не знать, что и короли-то жили немногим лучше. Конечно, у королей и просто знатных людей было много скота, быстрые кони, охотничьи собаки, одевались, да и питались они куда лучше, чем обычные люди. Например, пиво пили чаще. В одном из ирландских законодательных трактатов VII века говорится: «…тот не настоящий владыка, кто не ставит выпить каждое воскресенье». Ирландские короли проводили досуг за игрой в фидхелл, что-то вроде шахмат. Простые люди в такие игры не играли. Вот и вся разница.

Так что не следует представлять себе ни галльских, ни тем более ирландских правителей погрязшими в роскоши. Роскошь в древние времена существовала на Востоке и в Средиземноморье и так далеко на север не забиралась.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Эрик Чемберлин.
Эпоха Возрождения. Быт, религия, культура

Энн Росс.
Кельты-язычники. Быт, религия, культура

Ю. Б. Циркин.
История Древней Испании

Ю.Н. Воронов.
Тайна Цебельдинской долины

под ред. Анджелы Черинотти.
Кельты: первые европейцы
e-mail: historylib@yandex.ru
X