Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Алексей Гудзь-Марков.   Домонгольская Русь в летописных сводах V-XIII вв

Русь 1231-1237 гг.

В 1231 г. ростовский князь Василько Константинович отправил в Киев к митрополиту Руси и к Великому князю Владимиру Рюриковичу своего духовника Кирилла для «установления его епископом Ростову и Ярославлю и Оуглечю полю». 7 апреля 1231 г. в киевской Софии было освящение нового ростовского епископа Кирилла. На «соньме в Кыеве» собралось едва ли не все высшее духовенство Руси. Помимо митрополита Кирилла под сводами Софии стояли «Перфурии Черниговьскыи епспъ, Олекса Полотьскыи епспъ». Кроме них присутствовали епископы «Белогородьскыи и Гюргевьскыи». За расцвеченными золотом и драгоценными камнями митрами и посохами владык были видны аскетические, увенчанные бородами лица игуменов и архимандритов. Среди них находились «Печерьскаг Анкюдинъ игуменъ, Михаило Выдобытьскыи и игуменъ Петръ Спсьскыи, Семенъ Андреевьскыи, Корнилъ Феодоровьскыи, Афанасии
Васильевьскыи Семенъ Въскресеньскыи, Климентъ Куриловьскый». От Чернигова на торжествах присутствовал «Иоан игуменъ Минчьскыи».
Помимо духовенства весенним утром в Софию сошлись многие из князей Руси. Среди их алых, отороченных соболями плащей были видны Владимир Рюрикович, его сын Ростислав. За Великим князем довелось стоять воеводе «тогда держащю тисящая Кыевьскыя. Иоану Славновичю». Там находились и «Михаилъ княз Черниговьскыи и снъ его Ростиславъ Мстиславичь, Мстиславъ, Ярославъ, Изяславъ и Ростиславъ Борисович и ини мнози князи».
Это был светлый праздник Киевской Руси. И был он одним из последних. Оттого он кажется необыкновенно трогательным.
После службы духовенство, князья и множество иного народа сели в трапезной Печерского монастыря и принялись за пиршество, не зная, что походило оно скорее на тризну по Руси Киевской.
Когда новый ростовский епископ Кирилл в мае 1231 г. возвращался на кафедру в чудный древний город на берегу озера Неро, навстречу ему вышел князь Василько с княгиней, боярами, игуменами, попами, чернецами и «всеми мужами» ростовскими. Над дорогой высились кресты и хоругви, а над головами людей неслись глубокие, как небеса, древнерусские духовные песнопения.
А 24 июля 1231 г. у Василька Константиновича родился сын, в крещении нареченный Борисом.
14 августа 1231 г. в Ростове Великом владыка Кирилл в присутствии князей, духовенства и бояр освятил церковь пресвятой Богородицы.
В 1232 г. вновь обострились отношения между князьями Большого гнезда и Ольговичами. Сам Великий князь северо-восточных земель Юрий Всеволодович подступил к городу, стоявшему посреди обширного ополья, окруженного дремучими вятичскими лесами, «Сереньску и стоявъ станом на Уполозех». Вскоре Юрий отступил во Владимир-на-Клязьме. Зато к Серенску подошли Ярослав Всеволодович и ростовские Константиновичи. Серенск сожгли, волость вокруг города повоевали. Осадили и расположенный неподалеку Мосальск. Под этим вятичским городом застрелили «Олдана Подвойскаго» и отошли, не помирившись с Ольговичами, на север.
Князей ростово-суздальских земель Чернигов раздражал тем, что служил убежищем противных им новгородцев. Вскоре худшие подозрения князей Большого Гнезда оправдались. Из Чернигова на север Руси выступили новгородские изгнанники «Борись Негоцевичь, Михаль съ братомъ, Петръ Водовиковиць, Глебъ Сменовъ братъ, Миша». Ехали на Север новгородские бояре с одним из Ольговичей — князем «Святоелавомъ Трубеческымъ».

Церковь в Деулино XVII в. Церковь Троицкая в селе Неноса. XVII в. Акварели Д. П. Сухова


Когда этот отряд стал в «Буйце, въ селе св. Георгиа», стало известно, что истерзанный голодом, мором и пожарищем, едва живой Новгород едва ли решится принять Ольговича. Князь понял безнадежность начатого предприятия и «оттоля вспятися Святославъ въ Русь».
А новгородцам в Чернигове делать было нечего, и они поехали в Псков. В том городе схватили чиновника Ярослава Всеволодовича «Вячеслава» и заковали.
А в Новгороде «бысть мятежь великъ». Ярослав Всеволодович поспешил из Переяславля-Залесского в Новгород. По приезде князь похватал бывших в городе псковичей и посадил их на «Городищи въ гридници». В Псков Ярослав послал требование отпустить Вячеслава и изгнать новгородцев прочь. Псковичи в ответ потребовали прислать жен и «товаръ» укрывшихся в их городе новгородцев. Тогда Ярослав предпринял экономическую блокаду Пскова. Все лето он не пропускал в Псков гостей (то есть купцов), и цена на соль в городе взлетела до семи гривен за «бьрковьскъ». Наконец псковичи отпустили Вячеслава. В свою очередь, Ярослав отправил жен «Борисовую, Глебовую, Мишную» в Псков.
Ближе к зиме, поняв, что экономическая блокада до добра не доведет и конца ей не видно, псковичи приехали в Новгород, поклонились Ярославу Всеволодовичу, назвав его своим князем. А «Борисове чади» (опальным новгородцам) псковичи «показаша путь съ женами»!
Наместником в Псков Ярослав Всеволодович отправил своего шурина Георгия (непонятно, кто тот Георгий).

В 1232 г. женился один из князей Ростовской волости Владимир Константинович.
В 1232 г. на Руси снова услышали о страшных татарах. Стало известно, что они немного не дошли до Волжского Булгара и перезимовали невдалеке от столицы государства, располагавшегося при впадении Камы в Волгу.
Зимой 1232—1233 гг. князь Юрий Всеволодович отправил своего сына Всеволода в поход на мордву. В зимний поход выступили Федор Ярославович и рязанские и муромские князья.
В 1233 г. в Суздале была расписана и украшена мрамором церковь пресвятой Богородицы.
В 1232 г. в Смоленске скончался князь Мстислав Давыдович. И произошла трагедия. Святослав Мстиславович (внук Великого князя Романа Ростиславовича) с помощью полочан на праздник св. Бориса и Глеба взял Смоленск на щит и, «изсече смолнянъ много», завладел городом и княжеством.
В 1233 г. изгнанные из Пскова новгородцы ушли в город чудской земли Медвежью Голову (Оденпе).
Там княжил сын хорошо нам знакомого Владимира Мстиславовича, некогда владевшего Псковом. Звали сына Ярослав, и был он по матери немцем.
Ливонские рыцари поддержали Ярослава Владимировича и новгородцев, и вскоре те заняли город-крепость Изборск, служивший западным пригородом Пскова.
Псковичи собрали собственные силы и, взяв в Изборске непрошеных гостей, выдали их Ярославу Всеволодовичу, наблюдавшему за происходящим из Новгорода. Так несчастные новгородские бояре, бежавшие из Торжка в Чернигов, Псков, Медвежью Голову, оказались в вотчине своего злейшего врага, в Переяславле-Залесском. Там же оказался и Ярослав Владимирович.
5 июня 1233 г. внезапно скончался старший сын Ярослава Всеволодовича Федор. Князь собрался жениться, был сварен мед и созваны гости, но дело кончилось тем, что Федора погребли в монастыре св. Георгия.
Разлад в отношениях Северной Руси и Ливонии углублялся, и дело шло к войне. В 1233 г. ливонцы схватили «Кюрила Синкиниця» в местечке «Тсеве» и, заковав, посадили в Медвежьей Голове.
Весной 1234 г. Ярослав Всеволодович вступил в пределы, контролируемые Орденом, вызволил томившегося в заключении «Кюрила Синкиниця» и подступил к Юрьеву. Германцы сели в осаду в городах Юрьев и Медвежья Голова и выслали отряды навстречу сторожам Ярослава Всеволодовича. Рыцари «бились» с русскими сторожами до подхода «пълку», то есть основного княжеского войска. Удача сопутствовала русским. Они теснили германцев. А на скованной морозом реке «Омовыжи» (Эмбахе) под рыцарями подломился лед и «истопе ихъ много».
Ордену пришлось поклониться Ярославу и заключить с ним мир.
По возвращении из-под Юрьева Ярославу Всеволодовичу не пришлось отдыхать. Дерзкие литовские всадники незаметно подобрались к Старой Русе и стремительным набегом погнали горожан «олы до търгу». Старорусцы, вооружившись кто чем, сели в засаде. Были там и «Огнищане и Гридба, и кто купець и гости». Литовцев из городского посада выбили, нескольких из них убили и потеряли своих четверых: «Попа Петрилу, Павла Обрядиця и ина два мужа». Литовцы успели разграбить монастырь св. Спаса и убить четырех чернецов.
От Старой Русы литва отступила на «Клинъ». Узнав о происходящем, Ярослав Всеволодович с новгородцами сел в «насады» и поспешил вдогонку за хищниками вверх по Ловати. Часть сил Ярослава шла берегом на «конихъ».
Когда ладьи-насады стали у «Моравнина», кончился хлеб. Поход был организован в спешке. Ярослав отпустил лодочников с ладьями к Новгороду и, пересев на лошадь, принялся далее преследовать отступавшую к югу литву.
Настигли литву на «Дубровне на селищи въ Торопчьской волости». Литовцев Ярослав разбил и, разогнав по лесу, взял у них лошадей и оружие. В сражении, произошедшем в чаще густых торопецких лесов, новгородцы потеряли десятерых мужей: «Феда Якуновича Тысячьскаго, Гаврила щитника, Негутина на Лубяници, Нежилу серебреника, Гостилца на Кузмадемьяни улици, Федора Ума, Княжь Детской, другое Городищанинъ и инехъ трое».
Походы литовцев не проходили для них даром. Год от года их воинское искусство совершенствовалось, и приобретенный опыт превращал литву в весомую силу.
В 1236 г., согласно Алберту Стадскому (в 1237 или 1238 г. согласно русским летописям), германцы в Риге получили с родины мощное подкрепление. В поход на литовцев рыцари повели кроме чуди двести союзных Риге псковичей.
25 сентября «на Камне засадью» литва разбила неприятеля наголову. В сражении погиб магистр ордена, престарелый Вольквин. В Псков из похода вернулся лишь десятый из ушедших.
В 1234 г. один из князей Болыиогагнезда Святослав Всеволодович в своем городе Юрьеве-Польском воздвиг каменную церковь в честь св. Георгия. Это живая поэма в камне, одна из немногих сохранившихся до наших дней в северо-восточных землях Руси.
1235 г. прошел на Руси относительно мирно. То было затишье перед бурей.
В третью неделю августа 1236 г. Русь наблюдала знамение в солнце — «быс видети всем акы мсць четырь дни».
Осенью 1236 г. татаро-монголы вошли в пределы Волжской Булгарии и взяли ее столицу Великий Булгар. Население было избито, многочисленные товары купцов взяты, а город сожжен.
А Русь жила собственной мирной домонгольской эпохой. Зимой 1236—1237 гг. великий князь северо-восточных земель Юрий Всеволодович женил своих сыновей Владимира и Мстислава.
В начавшемся 1237 г. епископ Митрофан на средства епархии поставил «кивоть», украшенный «златомь и сребром», над трапезной в белокаменном Успенском соборе Владимира-на-Клязьме. В том же году был расписан притвор Успенского собора. И это были последние штрихи в украшении и созидании чудной своей красотой могучей домонгольской Руси.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

под ред. А.С. Герда, Г.С. Лебедева.
Славяне. Этногенез и этническая история

Под ред. Е.А. Мельниковой.
Славяне и скандинавы

Е.И.Дулимов, В.К.Цечоев.
Славяне средневекового Дона

Любор Нидерле.
Славянские древности
e-mail: historylib@yandex.ru
X