Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
Алексей Гудзь-Марков.   Домонгольская Русь в летописных сводах V-XIII вв

Липицкое поле в 1217 г.

Наконец, силы неприятелей сошлись в широком суздальском ополье по оба берега реки Кзы, невдалеке от Юрьева-Польского. У князя Юрия Всеволодовича над полками взвилось семнадцать стягов. Его воинов ободряли звуки, издаваемые сорока трубами и сорока бубнами. Воины Ярослава Всеволодовича стояли под тринадцатью стягами, но в рядах их находилось шестьдесят труб и бубнов.
Мстислав Мстиславович послал к Юрию Всеволодовичу сотского Лариона на переговоры. Тот заявил о приверженности к миру, но потребовал, чтобы Новгороду были возвращены волости Торжок и Волок Ламский и были отпущены насильно удерживаемые новгородцы. Юрий не мог принять предложений, и даже не из-за упрямства брата Ярослава, но из-за спора за обладание Владимиром-на-Клязьме со старшим братом Константином Всеволодовичем. Не изъявил стремления к миру и Ярослав.
Не имело успеха и второе посольство, отправленное Мстиславом Мстиславовичем к Юрию и Ярославу.
Вскоре Всеволодовичи с боярами сели в шатер пировать и стали беседовать о происходящем. Нашелся один мудрый боярин по имени Творимир (по Никоновской летописи Андрей Станиславович), предупредивший Всеволодовичей о силе Мстислава и о превратностях военного решения споров. Только последовать тем советам никто не пожелал. Напротив, Всеволодовичи дали указания своим воинам: «Человека кто иметь живаго, тотъ самъ будетъ убить». Тех неприятелей, кто сумеет ускользнуть с поля сражения, Всеволодовичи велели «вешати или распинати». А чтобы воины вовсе отбросили смущение, добавили: «Аще и золотомъ шито оплечье будет, то убей, да не оставимъ ни единаго живаго». Не забыли князья пообещать ратникам добычу «вамъ же будуть брони, кони и порты», пояснив, что сам пришел им «товаръ въ руки». Но оказался товар сильно горяч.
Всеволодовичи загодя поделили Русь, ибо сомнений в исходе предстоящей битвы у них не было. Киев решили дать Ольговичам, Ростов Юрий Всеволодович брал себе, а Новгород отдавал брату Ярославу. Смоленск прочили меньшой братии. Вспомнили и о далеком Галиче, да решили управиться с ним позже, как бог даст. Написали Всеволодовичи грамоту, закреплявшую раздел.
Наконец, Всеволодовичи велели младшему Святославу сообщить неприятелю о месте сражения. Это было широкое поле над речкой Липицей.
Мстислав Мстиславович со своими силами ночью под пенье труб выступил из лагеря и стал на месте, называемом «Юрьева гора». А через ручей «Тунегъ» Юрий и Ярослав Всеволодовичи с полками заняли гору «Авдова». Место было защищено «плетенемъ и насовано колья». Воины Всеволодовичей ночь простояли за щитами, с тревогой прислушиваясь к реву труб Мстислава.
Неприятели снеслись с гонцами. Мстислав предложил Юрию выйти из укрытия и сразиться в поле либо помириться.
Юрий ни того, ни другого не желал, но пригласил Мстислава поступить к нему самому, говоря: «Пойдите убо чрезъ болонье и чрезъ дебрь сию».
Мстислав пустил к укреплениям неприятеля молодежь. Сражались до вечера, но победы ни одна из сторон не добилась. На рассвете следующего дня Мстислав решил выступить к Владимиру-на-Клязьме, да Константин Всеволодович отговорил, сославшись на то, что неприятель в тылу весьма опасен. Тогда Мстислав начал готовиться к серьезному сражению и вместе с братом, новгородцами и псковичами занял центр. По крыльям стали Константин Всеволодович и Владимир Рюрикович Смоленский.
Новгородцы слезли с коней и заявили Мстиславу, что, как отцы их бились на «Кулачьске» (р. Колакша), так и они сразятся. Слезли с коней и смоляне. Их воевода Ивор «въ дебри» потерял своего коня.
Началось сражение. Смешались дебри, колья, плетень, люди, копья, щиты, княжеские стяги. Слышны были удары металла о металл и глухое уханье воинов. Скоро стали слышны стоны раненых и хрип умирающих. Страшная битва начала собирать кровавую жатву.
Князь Мстислав имел в руке топор с «проворозою» (с петлей) и трижды верхом проехал полки Всеволодовичей «секущи людье». Следом за Мстиславом прорубался его брат Владимир. В помощь Мстиславу от Константина Всеволодовича подошел витязь «Александр Поповичь» (по Никоновской летописи). Мстислав против того возразил, да Попович ответил князю: «Егда убо ты глава убиенъ будеши, камо дети». С Поповичем в сраженье вступили его слуга Тороп, Добрыня Резанич Златый Пояс и Нефедий Дикун.
Ярослав Всеволодович в битве стоял с бродниками, муромцами и с воинами из Городца-на-Волге, сражаясь с полком Владимира Рюриковича Смоленского. И бились они на одном крыле. В центре Мстиславу Мстиславовичу, новгородцам и псковичам противостоял Юрий Всеволодович. Меньшие Всеволодовичи на противоположном крыле дрались со старшим братом Константином Всеволодовичем и его ростовской дружиной.
В сражении наступил перелом. Полк Юрия Всеволодовича не выдержал удара обозленных зимней голодовкой, сбросивших сапоги новгородцев. Строй дрогнул, и воины побежали. Увидев, что центр бежит, воины Ярослава Всеволодовича «вергше кии (копья, дубины), а инии топоры», смешали ряды, отступили назад и побежали. Тут подсекли стяг Ярослава. Подоспел Ивор со смолянами и подсек второй стяг Ярослава.
Если у новгородцев в битве интерес был не в корысти, а в мести за изуверскую хлебную блокаду и они гнали неприятеля сколько могли, то смоляне кинулись на «товаръ» бежавших, «одираху мертвыя».
В оцепеневшем от ужаса городе Юрьеве-Польском народ слышал крики множества раненых. Многие из бежавших утонули в реке (Липице).
Мстислав Мстиславович потерял в сражении пятьсот пятьдесят воинов «кроме пешцевъ» (по Воскресенской летописи лишь пятеро убитых, что маловероятно). У Всеволодовичей погибло семнадцать тысяч двести воинов «кроме пешцевъ» (выходит дело, всадников).
Среди новгородцев называют павшими «Дмитра Плесковичина, Антона котелника, Ивана Прибышиниця опоньника, а в загоне Иванка Поповиця, Сьмьюна Петриловиця, Тьрьскаго данника». Особенно Мстислав оплакивал «сильных зело Иева Поповича и слугу его Нестора, вельми храбрыхъ».
Ярослав Всеволодович в одиночестве примчался в Переяславль-Залесский на пятом коне. Четыре коня под князем пали. В городе Ярослав похватал новгородцев и смолян «иже бяху зашли гостьбою» (купцов) и, приказав бросить их в погреба и гридницу, «издуши ихъ», сто пятьдесят душ, а смолян пятнадцать человек «не изомроша».
Юрий Всеволодович примчался к стенам Владимира-на-Клязьме в полдень несчастного дня сражения (или следующего после 21 апреля) на четвертом коне также в одиночестве. Князь был в одной сорочке и выбросил из-под седла «войлочный подклад».
Горожане решили, что это гонец с вестью о победе, да скоро услышали голос князя, кричавшего, чтобы укрепляли город. К ночи к воротам города стали подходить и подъезжать раненые и невредимые воины, бросившие по пути оружие. Наутро следующего дня Юрий Всеволодович собрал горожан и начал их призывать к обороне Владимира. Горожане ответили, что ни сил, ни оружия не имеют.
Мстислав Мстиславович сутки простоял на Липицком поле и сделал это нарочно, щадя бежавших. Спустя два дня стяг Мстислава увидели со стен Владимира-на-Клязьме. В наступившей ночи новгородцы и смоляне увидели, что в городе занялось зарево пожара. Новгородцы собрались ворваться в город, Мстислав, зная, что это означает, не пустил. Не пустил в город смолян и их князь Владимир Рюрикович.
На третий день Юрий Всеволодович с двумя юными сыновьями приехал в лагерь Мстислава и сдался на его милость.
Во Владимире-на-Клязьме сел старший в Большом Гнезде Константин Всеволодович. Князя встретили духовенство и горожане, и Константин одарил их чем мог. А Юрий, коря брата Ярослава в своих несчастьях, сел с княгиней в ладью и водами Клязьмы поплыл в Городец-на-Волге. Тот город еще называли Радилов. Последовал за князем на Волгу и епископ Симеон, первый владыка созданной Юрием в 1215 г. епархии Владимирской и Суздальской.
Осенью 1217 г. Константин вернул из Городца Юрия, дал ему Суздаль и, водя ко кресту, одарил дарами. 11 сентября 1217 г. Юрий Всеволодович въехал в ворота Суздаля. Константин провозгласил Юрия своим преемником и надеялся, что Юрий не обидит его собственных детей.
Из Владимира-на-Клязьме Мстислав Мстиславович пошел к Переяславлю-Залесскому. В пятницу на третью неделю после пасхи князь стал на берегу Плещеева озера. А во вторник на четвертой после пасхи недели из Переяславля вышел Ярослав Всеволодович и «удари челомъ» Константину. Мстислав близко к городу не подошел, но забрал от Ярослава свою дочь. Ярослав просил княгиню оставить, но Мстислав увез ее в Новгород, да еще освободил всех задержанных ранее новгородцев.
Из Новгорода деятельный, мужественный Мстислав поехал в Киев. В Новгороде остались его сын Василий и дочь, супруга Ярослава Всеволодовича. В Южную Русь Мстислав взял «Гюргия Иванковиця, Сбыслова Степаниця, Ольку Путиловиця».
Зимой 1217 —1218 гг. Владимир Мстиславович Псковский пошел походом в хорошо ему знакомую Ливонию. Пока Мстиславовичи бились с потомками Долгорукого на Липицком поле, литовцы завоевали села в Шелоньской пятине Новгорода, а германские рыцари укрепились в Оденпе.
Владимир Мстиславович привел под замковую гору Оденпе около двадцати тысяч воинов. Среди его союзников была и чудь (эсты), терпевшая от рыцарей притеснения. Оденпе был взят в осаду, и скоро сидевшие в нем люди стали терпеть сильные лишения из-за недостатка воды и пищи. В реку под замковой горой осаждавшие бросали тела погибших, дабы из нее нельзя было брать воду.
В один из тех дней рыцари совершили вылазку и добрались до обозов Владимира Мстиславовича, но скоро с уроном вынуждены были вернуться в замок.
Наконец орден в лице сидевшего в замке магистра Вольквина запросил у Владимира мира. Князь получил в заложники своего тестя Дитриха (брата епископа Риги), хотел увезти его в Псков, да не дали новгородцы и отвели его в свой город. Так оно было вернее.
Рыцарей выпустили из Оденпе, отобрав у них семьсот лошадей.
Скоро из Киева в новгородские земли возвратился Мстислав Мстиславович. Дела требовали вмешательства князя. Мстислав заковал «Станимира Дьрновиця съ сыномъ Нездилою». В 1218 г. Мстислав посетил Торжок и схватил там «Борислава Некуришница». Русский север умиротворился, мздоимцы и разбойники притихли и до времени затаились.
Но тут случилось несчастье. Господь отнял у Мстислава единственного сына Василия. Из Торжка в Новгород юношу привезли мертвым и упокоили в св. Софии, в головах у деда Мстислава Ростиславовича Храброго.
В Новгороде Мстислав Мстиславович объявил о своем намерении ехать в Южную Русь освобождать от иноплеменников Галич. И просил князь похоронить его в св. Софии. Новгородцы горевали, но удержать князя не смогли.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Сергей Алексеев.
Славянская Европа V–VIII веков

Е.И.Дулимов, В.К.Цечоев.
Славяне средневекового Дона

Любор Нидерле.
Славянские древности

Алексей Гудзь-Марков.
Домонгольская Русь в летописных сводах V-XIII вв
e-mail: historylib@yandex.ru
X