Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
С. В. Алексеев, А. А. Инков.   Скифы: исчезнувшие владыки степей

Скифы в передней Азии

По утверждению Геродота, скифы обрушились на страны Ближнего Востока практически сразу после завоевания Северного Причерноморья. Якобы скифы были «увлечены преследованием бегущих киммерийцев». Греческий историк основывается здесь на скифском эпосе — и существенно ошибается. Поначалу скифов как будто совсем не обеспокоил уход киммерийцев в Закавказье. На протяжении примерно сорока лет после киммерийского исхода скифы оставались в Северном Причерноморье, Приазовье и Волго-Донском междуречье, обживая покорённую страну.
Только к началу 670-х гг. относится переход скифов через Кавказский хребет. Причин для южного похода было несколько. С одной стороны, истощённые движениями огромных масс людей и скота, малознакомые ещё скифам степи не могли прокормить всех выселенцев из Заволжья. С другой стороны, скифов привлекали богатства Передней Азии. Вести о них могли доходить как раз в связи с переселением киммерийцев. Богатые страны, в которые ушли их враги, манили северных кочевников. Возможно, слухи об успехах киммерийцев в Закавказье привлекли алчное внимание скифской знати. Стоит заметить, что вражда с киммерийцами к моменту ухода скифских войск за Кавказ, тоже вопреки Геродоту, ушла в прошлое. В Передней Азии скифы и киммерийцы не раз оказывались союзниками.
К концу первой четверти VII в. до н.э. основная масса скифского войска во главе с царями сдвигается на Северный
Кавказ, поближе к манящим землям за хребтом. Скифы в VII — начале VI в. до н.э. занимали верхнее и отчасти среднее течение Кубани, верховья Кумы и Терека. Здесь появляются пышные «царские» курганы, столь характерные для скифской культуры вообще. Местные племена — меотские и другие — были покорены и обложены данью. Скифы почти не смешивались с ними. И опять же вопреки Геродоту ставки скифских царей и основное местопребывание их дружин в течение минимум первых десятилетий оставались к северу от Кавказского хребта. Отсюда скифские цари совершали набеги на юг, подолгу оставаясь там. Какая-то часть их подданных оседала в Закавказье, смешиваясь с окрестными народами и служа базой для новых отрядов, приходивших с севера.
Скифы, по Геродоту, преследуя киммерийцев, «отклонились», «сбились с пути», упустив причерноморские перевалы и двинувшись вдоль Кавказского хребта. На самом деле движение по срединным горным проходам было логично для скифов, издавна кочевавших между верховьями Кубани, Кумы и Терека и знавших именно этот район. Основным местом пересечения хребта для скифов стал, очевидно, Дарьяльский перевал, лежавший прямо к югу от занятых ими земель. По этим «Аланским воротам» иранские, а затем и тюркские кочевники вторгались в земли Закавказья ещё века и тысячелетия спустя.
Ситуация в Передней Азии благоприятствовала скифскому вторжению. Самое сильное государство региона, первая «мировая империя» — Ассирия, — как раз в эти годы начало погружаться в кризис из-за внутренних смут и восстаний покорённых народов. После гибели в 681 г. до н.э. царя Синаххериба, убитого в храме двумя старшими сыновьями, его третий сын Асархаддон закрепился на престоле лишь после полугода междоусобной войны. В самом начале правления Асархаддону пришлось столкнуться с набегами халдейских племён на юге Месопотамии. На северо-востоке же от Ассирии отложилась часть иранских племен мидийцев и данническое царство Манна.
Серьёзные проблемы были и у царства Урарту, на престол которого в 680 г. до н.э. тоже вступил новый царь — Руса II. Стараясь поддерживать мирные отношения с враждебной некогда Ассирией, он в то же время испытывал давление со стороны киммерийцев. Последние после первых столкновений с урартами отступили вглубь Центрального Закавказья. У окрестных народов долго сохранялась о них память в преданиях и эпосе. Отсюда киммерийцы совершали набеги на окрестные земли. Впрочем, более интересует их не южное, урартрийское направление, где они не сумели достичь решающего успеха, а западное, малоазийское. Здесь жертвой киммерийских грабительских походов в начале 670-х гг. становится Фригийское царство, доминировавшее в Малой Азии. Царь Фригии Мидас славился своими богатствами, память о чём сохранилась и в греческих мифах, приписывавших ему способность превращать любые предметы в золото. Теперь золото Фригии становилось добычей кочевых завоевателей. На востоке киммерийцы начинали проникать в нынешний Иран, беспокоя рубежи Манны и Мидии.
К началу 670-х гг. в землях Северо-Западного Ирана сложилась антиассирийская коалиция, в которую вошли маннеи и большая часть мидийских племён. Союзники прекратили платить Ассирии дань и начали теснить немногих проассирийски настроенных мидийских вождей. Те обращались за помощью к Асархаддону. В противостоянии со всё ещё сильной Ассирией отложившимся мидийцам и маннеям остро нужна была внешняя поддержка. Её можно было найти и у киммерийцев, охотно предоставлявших услуги за плату, — и у новой силы, пришедшей с севера. Мидийцам поиски союзников среди иранских кочевников облегчали исконное родство и близость языка — главного для эпохи определителя «своих людей». В критической обстановке и давние враги «туранцы» вполне могли сойти за ариев — тем паче что сами мидийцы не так давно отказались от кочевой жизни.
Около 680 г. до н.э. через Дарьяльский перевал хлынули скифы. Киммерийцы могли оказаться первыми на их пути — и стронулись с места, отступая без боя перед недавними победителями. Киммерийские отряды рассеялись по всему северу Передней Азии, обходя надёжно защищаемые от них границы Урарту. Именно эти события, смешавшись с преданием о киммерийском исходе, легли в основу легенды о «преследовании» киммерийцев. Киммерийский царь Теушпа попытался на северо-западном направлении вторгнуться в пределы Ассирии через горы Тавра. Но в битве под Хуписной в 679 г. до н.э. киммерийцы были наголову разбиты Асархаддоном. Теушпа погиб, а его преемник (вероятно, это был упоминаемый позже Тугдамме) увёл остатки потрёпанной орды в Малую Азию. Часть киммерийцев, однако, перешла на сторону Асархаддона и служила ему лёгкой конницей — то ли за свободу, то ли за деньги.
В том же году скифы во главе со своим царем Ишпакаем появились в Восточном Закавказье. Они, таким образом, вовсе не преследовали киммерийцев, а направились в противоположную от тех сторону (вот и геродотовское «сбились с пути»). Маннеи, отводя заодно угрозу от своих земель, с готовностью заключили союз со скифами и немедленно вместе с Ишпакаем выступили против Ассирии. Но Асархаддону и тут сопутствовал успех. В 678 г. до н.э. он разгромил маннеев и скифов. Ишпакай потерял немалую часть войска и, возможно, погиб сам.
Однако, вопреки ожиданиям ассирийцев, скифская опасность вовсе не была ликвидирована. Разгромленное войско на время отступило к Кавказскому хребту, чтобы получить подкрепления. Но уже к 673 г. до н.э. скифы вновь были в Северо-Западном Иране и вновь угрожали Ассирии. Здесь впервые отмечен союз скифов и киммерийцев. Кочевники совместно нападали с грабительскими целями на ассирийских сборщиков дани и совершали налёты на ассирийские провинции. В итоге же они вместе с Манной вступили в союз с мидийским вождём Каштариту, восставшим против власти Асархадцона. Асархаддону удалось нанести войскам восставших и их союзникам несколько поражений. Но решающего значения они не имели. Каштариту объединил под своей властью большую часть мидийских племён и, видимо, принял царский титул. Так было положено начало истории Мидийского царства — первой из великих держав Ирана.
Новый скифский царь Партатуа — вероятно, сын Ишпакая,—поддерживал связи с самыми разными врагами Ассирии. Асархаддон, наконец, попытался ликвидировать угрозу со стороны скифов, попросту переманив их вождя на свою сторону. Партатуа сам пошёл навстречу ассирийскому царю, прислав к нему послов с предложениями мира и союза. Очевидно, частные успехи ассирийского оружия побудили Партатуа избрать сторону сильнейшего (и богатейшего). Асархаддон с радостью согласился и по-настоящему обласкал кочевого предводителя. Партатуа получил в жёны дочь Асархаддона. Сохранилось обращение Асархаддона к оракулу бога Шамаша, в котором царь задаётся вопросом: «вступит ли Партатуа, царь скифов, честно в союз, будет ли он вести честные, надежные речи по отношению к Асархаддону, царю Ассирии, будет ли соблюдать и верно исполнять то, что определено Асархаддоном, царем Ассирии?» По всей видимости, удача сопутствовала этому замыслу Асархаддона. Во всяком случае, после этого упоминания о грозных «Ашкуз» исчезают из анналов Ассирии.
Исчезновение прямых свидетельств о скифах из переднеазиатских источников (не считая двух упоминаний в Библии и одного под именем «Сака» в титуле киммерийца Тугдамме) представляет историческую загадку. Тем паче что Геродот, называя вполне достоверные имена и подробности, относит пик могущества скифов в Передней Азии к позднейшему времени. Царь Мадий, которому приписываются эти успехи, называется притом «сыном Прототия» — то есть Партатуа, о коем грек больше ничего не знал. Существует версия, что пользовавшийся скифским эпосом греческий историк преувеличил какие-то мелкие успехи кочевников. По этой теории, реальная роль скифов в переднеазиатских событиях последних десятилетий VII — начала VI в. до н.э. была ничтожна. Отрицается также и существование «Первого Скифского царства» на территории Азербайджана или Северо-Западного Ирана.
Существует, однако, и иное понимание источников. Его сторонники исходят из неоспоримых свидетельств присутствия скифов (правда, только мужчин-воинов) в областях Закавказья во второй половине VII в. до н.э. Именно в этом районе, кроме того, известны географические названия, явно восходящие к присутствию скифов. В этом же районе помещает, наконец, народ «Ашкеназ» в начале VI в. до н.э. библейская книга Иеремии. Это вполне согласуется с повествованием Геродота и побуждает искать объяснение молчанию древневосточных летописей. Наиболее убедительное толкование — что по отношению к скифам стало использоваться обобщающее название северных варваров «умман-манда». Точно так же в Библии скифы несколько раз именуются просто «северным народом». «Умман-манда» конца VII — начала VI в. до н.э., по этой версии, — исключительно или почти исключительно скифы.
Правда, многие учёные видят в «умман-манда» также мидийцев. Однако единственное бесспорное именование мидийского царя «владыкой умманманда» может быть истолковано и как почётный титул в знак побед над скифами.
Сложно сказать, все ли случаи упоминаний «умман-манда» в этот период можно действительно связать со скифами. Так действительно могли звать и киммерийцев, и мидян, и армян. Однако в целом данная версия снимает многие неясности и противоречия. Она вполне согласует сведения Геродота и восточных памятников, а также археологии и топонимики. По этой причине мы и будем придерживаться её.
Вероятнее всего, после брака Партатуа с дочерью Асархаддона основная масса скифов вернулась в родные края, за Кавказский хребет. Щедрый откуп ассирийского царя должен был на время удовлетворить аппетиты скифской знати. Но лишь на время. Когда поколение скифских воинов сменилось, их вновь стали манить земли юга. Возглавил новое нашествие Мадий, сын Партатуа. На основании прочного союза с Ассирией его часто считают внуком Асархаддона по матери.
Первыми жертвами скифского вторжения стали теперь былые союзники — Манна и Мидия. В 659 г. до н.э. во время войны с новым ассирийским царём Ашшурбанапалом, сыном Асархаддона, собственными подданными был убит царь Манны Ахшери. Его сын Уалли, вступив на престол, немедленно признал власть Ашшурбанапала. Скифы, видимо, выступали в этой войне на стороне Ассирии. Во всяком случае, именно после этих событий они обосновались в центральных областях Манны, близ озера Урмия. Эти земли стали базой для дальнейших набегов и завоеваний. Здесь постоянно оставалась какая-то часть скифов, хотя отдельные отряды уходили на север и сменялись новыми.
Полагают также, что Мадий принял на стороне Ассирии участие в войне против Вавилона в 652 г. до н.э. В этой войне схватились за власть над Ассирийской державой Ашшурбанапал и его старший брат Шамашумуккин, которому отец оставил в наследство только Вавилон. Прямых свидетельств об участии скифов в этом противостоянии нет. Однако высказывалась гипотеза, что Мадий прикрыл владения Ашшурбанапала с севера, отразив наступление на Ассирию воспользовавшихся смутой мидийцев. Во всяком случае, мидийцам действительно не удалось вмешаться в конфликт, а над коалицией южных врагов Ашшурбанапал одержал победу. В 648 г. до н.э. войска Ашшурбанапала взяли Вавилон и разорили его. Шамашумуккин покончил с собой.
Между тем внимание Мадия уже обратилось на запад, в земли Малой Азии, где действовали киммерийцы — то соперники, то союзники скифов. Первоначально, очутившись в Малой Азии, только разгромленные Асархаддоном киммерийцы вступили в союз с фригийским царём Мидасом. Но уже вскоре они переметнулись на сторону врагов Фригии — урартов. В 675 г. до н.э., действуя в союзе с царём Урарту Русой II, киммерийцы захватили и разграбили столицу Фригии Гордион.
Мидас покончил с собой, на территории его царства стали хозяйничать кочевники, совершавшие разорительные набеги и на соседние земли. Одновременно с северо-запада в центральные области Малой Азии вторглись фракийские племена треров. Киммерийцы и треры заключили между собой союз и совместно разоряли малоазийские земли, доходя до греческих городов западного побережья. Киммерийцами предводительствовал Тугдамме, трерами — Коб.
К концу 660-х гг. сопротивление киммерийцам и трерам возглавил царь Лидии Гиг, ставший постепенно сильнейшим правителем Малой Азии. Он в 660 г. до н.э. обратился за помощью к Ассирии — но получил отказ и вынужден был сражаться с врагом в одиночку. Сначала Гигу сопутствовал успех. Однако, оскорблённый отказом Ашшурбанапала, лидийский царь в 655 г. до н.э. поддержал восстание против ассирийцев в Египте. Ашшурбанапал, не в силах сражаться на несколько фронтов, в отместку натравил на Гига киммерийцев. В 654 г. до н.э. Гиг погиб, а его столица Сарды подверглась жестокому набегу киммерийцев. Его сын Ардис тщетно задабривал Ашшурбанапала, прося о помощи против кочевников. Киммерийцы и треры разгромили его ещё не оправившуюся армию, взяли Сарды и сожгли их дотла. Несколько лет центральные области Лидии находились во власти завоевателей, хозяйничавших по всей Малой Азии.
Именно во время войн Лидии с киммерийцами скифы впервые вступили в Малую Азию. Сначала Ашшурбанапал направил их на помощь Тугдамме в его борьбе с Гигом. Во всяком случае, скифы в армии Тугдамме были, в связи с чем он именовался, помимо прочего, «царём саков». В ходе войны скифы, видимо, помогли ассирийцам разгромить восстававшее против них царство Табал на востоке Малой Азии. Однако затем между победителями Лидии началось соперничество. Скифы под предводительством прибывшего на запад Мадия выступили против треров и разгромили их. Коб и остатки его войск бежали на запад.
Связана война была с новым изменением в политике Тугдамме. Надменный из-за многочисленных побед, он перестал считаться с Ашшурбанапалом. А последнее уже было неприемлемо для Мадия, доселе неизменного союзника ассирийцев. Тугдамме дважды выступал против Ассирии, нарушая клятвенные договора. Войну остановила гибель киммерийского царя в 641 г. до н.э., которую все соседи приписывали божественному гневу. Но сын и наследник Тугдамме, Сандакшатру, вновь стал совершать набеги на ассирийские границы.
Видимо, именно в связи с этим по просьбе Ашшурбанапала Мадий обратил оружие против киммерийцев. К середине 630-х гг. до н.э. киммерийскому владычеству в Малой Азии настал конец. Полагают, что Мадий разгромил основные силы киммерийских орд, после чего Ардис получил возможность изгнать врагов из Лидии. Впрочем, некоторые области Малой Азии оставались под властью киммерийцев ещё не менее полувека.
С пребыванием скифов в Малой Азии предание, сообщаемое Помпеем Трогом, связывало происхождение женского племени «мужеубийц», легко отождествлённого с греческими амазонками. Записанное на рубеже нашей эры предание едва ли точно передаёт древний скифский эпос. Трудно, например, допустить, что эллины и скифы связывали происхождение амазонок с одним и тем же регионом — Фемискирской равниной у реки Фермодонт. Особенно с учётом того, что амазонки на Фермодонте приписаны ещё к героическому веку Эллады, временам Троянской войны — за полтысячи лет до появления здесь скифов. Тем не менее упомянутые Трогом имена свидетельствуют о скифском происхождении его предания — по крайней мере, частично.
Итак, согласно Трогу, «двое юношей царского рода Плин и Сколопит» были изгнаны скифами из-за каких-то интриг. С ними ушло ещё немало молодёжи, и этим скифам удалось завоевать часть черноморского побережья по Термодонту. Затем начались грабительские набеги и войны с соседями Азии. Стоит отметить, что жён с собой в земли к югу от Кавказа скифские воины на самом деле не брали.
Другое предание, связанное с пребыванием скифов в Малой Азии, тоже связано с черноморским побережьем. По сообщению Диодора, скифы расселили «между Пафлагонией и Понтом», то есть где-то в низовьях реки Галис (ныне Кызыл-Ирмак) каких-то выходцев из Ассирии. Это подтверждение прихода Мадия из Ассирии, с вооружённой подмогой от ассирийского царя. Обитатели Пафлагонии сохраняли связи со скифами и после ухода Мадия обратно на восток.
Мадий после разгрома киммерийцев не задержался надолго на западе. Неясно, возвращался ли он за обновлением войск на север от Кавказского хребта. Это не исключено, поскольку в скифском предании сохранилось чёткое воспоминание о том, что в последующее нашествие Мадий увёл всех скифских воинов. Скифы будто бы отсутствовали в Причерноморье почти три десятка лет. Ясно, что это не совсем так. Но не исключено, что после малоазийской кампании Мадий действительно забрал из степей всех достигших совершеннолетия членов воинской касты. В конце 620-х гг. до н.э. основные силы скифов вновь были где-то в землях Манны. По пути туда и обратно скифы подвергали опустошению окрестные края. После нанесённых в ходе этих нашествий ударов ни Урарту, ни Манна так и не сумели оправиться. Часть их земель превратилась в
В результате упадка Урарту под контроль скифов отошла область к югу от среднего течения реки Куры, в районе современной Гянджи. Позднее в память о них иранцы и греки называли эту землю Сакасена, а армяне — Шакашен. На юге границы Сакасены смыкались со скифскими базами у Урмии. По дороге туда находим местное название Шикакар — будущая Шуша. Скифские отряды обосновались также к северу от Куры, между ней и Кавказскими горами, в районе позднейшего города Шеки. «Скифское царство» в Закавказье на деле представляло собой широкий «тракт» от хребта до Урмии, по которому двигались в обе стороны отряды воинов-всадников. По пути следования они на время оседали, собирали дань с оседлого населения или просто грабили. Те, кто задерживался на одном месте подолгу, обзаводился семьёй и оставлял потомство, постепенно растворялись в среде местных жителей. Однако большинство скифских воинов, попадавших на юг на протяжении VII—VI вв. до н.э., сохраняли свою культуру. Это объяснялось как «вахтовым методом» освоения южных земель, так и принадлежностью всех пришельцев к потомственной и кичливой военной знати.
Над Ассирией тем временем сгущались тучи. Ашшурбанапал умер в 627 г. до н.э., но ещё за несколько лет до этого был свергнут с престола. В Ассирии началась междоусобная война, едва не развалившая империю. Победу одержал второй сын Ашшурбанапала, Синшарриишкун. Ему пришлось столкнуться с новым восстанием в Вавилонии. В 626 г. до н.э. Вавилоном завладел поднявшийся против власти ассирийцев вождь семитского племени халдеев Набопаласар. Ему удалось заключить союз с Мидией. В 625 г. до н.э., когда ассирийская армия двинулась на Вавилон, мидийский царь Фраорт внезапно вторгся в центральные области Ассирии. Ассирийцам пришлось отказаться от нападения на Вавилон в этом году. В сражении с ними Фраорт погиб, и мидяне на время отступили.
Киаксар, сын и наследник Фраорта, однако, быстро восстановил силы Мидии после поражения. Занятые не слишком успешной вавилонской войной ассирийцы не сумели помешать этому. В 623 г. до н.э., когда ассирийская армия во главе с самим царём увязла в боях на юге, Киаксар обрушился на северо-восточную границу. Мидянам удалось прорваться до самой столицы Ниневии и обступить её. Однако тут случилось непредвиденное. В Мидию вторглось «огромное войско скифов» во главе с самим Мадием.
Вероятно, оказавшись в кольце врагов, Синшарриишкун отправил посланцев на север. Мадий, мобилизовав всех доступных ему паралатов, с ними пересёк хребет и ринулся на юг. Победа над усиливавшейся Мидией сулила богатую добычу. Мадий успел как раз вовремя, чтобы отвести угрозу от Ниневии — хотя Вавилон для ассирийцев оказался безвозвратно потерян. Киаксар поспешил назад, чтобы защитить свою страну — но потерпел поражение. Сам мидийский царь уцелел, но вынужден был на время отказаться от войн с Ассирией, формально признать верховенство Мадия и заплатить ему «дань» — откуп.
Добычи и «дани», полученных в Мидии, скифской орде не хватило. Скифы двинулись на юг, разоряя всё на своём пути, не щадя в том числе и ассирийских провинций. Мадий не мог и не хотел мешать рассеявшимся по Передней Азии отрядам своих воинов. Синшарриишкун же мог разве что направить волну нашествия против своих врагов. Это он, очевидно, и сделал. Главное скифское полчище под предводительством Мадия в 622—621 гг. до н.э. покатилось через окраинные земли Ассирии на юг, к границам Иудеи и Египта. По пути следования отдельные отряды штурмовали и разоряли крепости Сирии и Киликии.
Основной удар нашествия пришёлся по Палестине, где в это время властвовало Иудейское царство царя Иосии, только-только восстановившего размеры древнего Израиля времён Давида и Соломона. Скифы обрушились на страну внезапно, опустошили сельские местности, разорив земледельческие угодья и сады, угнав множество скота и людей. Обитатели Иудеи были загнаны за стены крепостей. Но и там не было спасения — захватчики штурмовали и захватили несколько оплотов, используя превосходство в числе. Среди прочих был захвачен древний город Бет-Шеан на северо-востоке страны. Здесь остался скифский отряд, и место некоторое время служило базой для дальнейших набегов. Часть его населения ещё спустя века хранила память о скифском завоевании и считала себя потомками скифов. В III в. до н.э. от греков город получил название Скифополь.
Вал нашествия неотвратимо приблизился к границе Египта. Фараон Псамметих не стал дожидаться, когда орды Мадия пересекут границу. Он лично выехал навстречу грозным врагам с щедрыми дарами — «данью». Мадий, основательно уже удалившийся от родных мест, предпочёл согласиться на мир и повернуть назад. Возможно, прав Помпей Трог, согласно которому передовым отрядам скифов помешали продвигаться дальше египетские болота. В любом случае, Мадий повернул на север.
На обратном пути скифы нанесли последний, смертельный удар по филистимлянам — жителям палестинского прибрежья, некогда лютым врагам Израиля, теперь зависимым от Иудейского царства. Главные города филистимлян — Газа, Аскалон, Ашдод и Экрон — были брошены жителями. Страна их стала, по слову иудейского пророка Софонии, «пастушьим овчарником и загоном для скота». Позднее, после ухода завоевателей, она была заселена иудеями.
Разграбление городов прибрежья было делом не столько Мадия, сколько вожаков отдельных отрядов в арьергарде основного войска. Аскалон был известен святилищем богини небес и любви Астарты. Именно небольшой отряд, следовавший в тылу безобидно прошедшего мимо главного полчища, дерзнул разграбить этот прославленный храм. По преданию, «тех скифов, которые разграбили храм в Аскалоне, и все их потомство богиня поразила женской болезнью». С другой стороны, так называемых энареев («не мужчин») Астарта же наделила даром прорицания — надо думать, в возмещение ущерба. Естественно, это не более чем легенда, однако сомневаться в самом разорении Аскалона и святилища Астарты скифами не приходится. «Женская болезнь» довольно часто встречалась в царском роду. Это указывает как будто, что отрядом мог предводительствовать предок будущих скифских царей Спаргапиф либо его сын Лик.
С огромной добычей Мадий вернулся на север. За Кавказские горы он возвращаться не стал, обосновавшись то ли у Урмии, то ли севернее, в Сакасене. Отсюда скифы регулярно совершали разбойничьи набеги на юг и на запад. Началась эпоха «властвования над Азией», которая продолжалась, по Геродоту, 28 лет. В течение этого срока никто не осмеливался выступить против скифов первым, зато многие подвергались нападениям с их стороны. Немало бед принесли кочевники своим ближайшим соседям мидийцам.
Накал споров вокруг «владычества скифов над Азией» в современной науке связан с тем, что сообщение Геродота воспринимается как свидетельство полного господства кочевников как минимум над Мидией. Действительно, такое «владычество скифов» трудно совместить с отрывочностью сведений о них — а особенно с активной экспансией Мидии в эти же годы. Однако Геродот достаточно внятно говорит о том, в чём именно состояло «владычество»: «За это время они, преисполненные наглости и презрения, всё опустошили. Ибо, кроме того, что они с каждого взимали дань, которую налагали на всех, они ещё, объезжая страну, грабили у всех то, чем каждый владел». Итак, скифы не столько властвовали, сколько устрашали. Они совершали регулярные грабительские набеги на окрестные земли (в том числе на Мидию) и взимали дань-откуп. Мидия предпочитала именно второй вариант отношений с кочевниками — что не вполне избавляло мидян от грабежа. Но ни о какой утрате независимости Мидии речь не шла. Постепенно между Мидией и скифами складывалось нечто вроде симбиоза, основанного на взаимной выгоде.
Несколько иначе обстояло дело с Манной и Урарту. Их земли, действительно, были в значительной части опустошены и даже заняты скифами, использовавшими территорию как базу для своих набегов. Власть урартрийских и маннейских царей ограничивалась укреплениями, которые могли избавляться от набегов ценой уплаты дани. В подлинной зависимости от скифов оказались армяне, занимавшие к тому времени запад Армянского нагорья — царство Мелид. В исторической памяти армян скифы остались как грозные исполины — так же, как киммерийцы в исторической памяти грузин. Более того, первой армянской правящей династии, основанной будто бы в первой половине VII в. до н.э., приписывалось скифское происхождение. Её родоначальник звался Скайорди — то есть «сын скифа». Стоит отметить, что в библейском Каталоге народов (в книгах Бытия и 1-й Хроник) скифы (Ашкеназ), армяне (Тогарма) и Рифат (пафлагонцы?) связаны братскими узами. Все вместе они выводятся от киммерийцев (Гомер) — предшественников скифов в Причерноморье, а затем и в Передней Азии.
На фоне разорений, чинимых скифами, продолжалось ожесточённое противостояние Ассирии с Вавилоном и Мидией. Скифы не вмешивались, поскольку эта распря обеспечивала им безнаказанность. В 616 г. до н.э. вавилоняне осадили Ашшур — второй по значению город Ассирии. Ассирийцам удалось отразить вавилонский натиск, прибегнув к помощи маннеев, а главное — обеспокоенных усилением Вавилона египтян. Но на помощь Набопаласару пришли мидийцы. В 614 г. до н.э. Киаксар после скоротечной осады захватил и разрушил до основания Ашшур. Набопаласар, подошедший со своим войском лишь после победы, поспешил закрепить союз с мидийским царём, женив своего сына Навуходоносора на дочери Киаксара. Мидяне и в последующие два года помогали Вавилону устоять против ассирийских посягательств и затеваемых проассирийской партией внутренних смут. С другой стороны, они расширяли собственные владения. К 613 г. до н.э. зависимость от Мидии признала истерзанная скифскими набегами и войной с Вавилоном Манна. Наконец, в 612 г.
до н.э. наступил окончательный перелом. В мае вавилоняне и мидийцы, привлёкшие к походу также аравийских кочевников, вместе явились под стены Ниневии. Город, где находился в тот момент и царь Синшарриишкун, был плотно осаждён.
В этот момент на сцену и выступили скифы. Их царь первоначально был призван на помощь ассирийцами. Но, двинувшись навстречу Набопаласару, он изменил намерения и перешёл на сторону вавилонян. В результате скифо-армянское войско (армянские предания помнят как участника осады Ниневии царя Паруйра, сына Скайорди) присоединилось к вавилонянам. Произошло это ещё до соединения Набопаласара с мидянами — замысел Синшарриишкуна состоял в том, чтобы скифский союзник разбил врагов поодиночке. Однако теперь многолетнему союзу скифов с Ассирией настал конец. Накануне самого падения Ассирийской державы скифы вновь предпочли сильнейшую сторону — усилив последнюю ещё более.
Имя предводителя скифов неизвестно. Вряд ли это был по-прежнему Мадий. Скорее речь о Спаргапифе, которого Геродот упоминает как предка верховных скифских царей VI в. до н.э., или о его сыне Лике. Время их жизни рассчитывается весьма приблизительно. Во всяком случае, смерть вероятного полуассирийца Мадия и переход власти к боковой ветви царского рода могли сыграть роль в перемене политики.
В августе 612 г. до н.э. Ниневия была взята. Синшарриишкун сжёг себя в собственном дворце. Город отдали на поток и разграбление, после чего разрушили. Население или рассеялось, или было истреблено и уведено в рабство. Возможно, что часть ассирийских земель досталась скифам. Однако война не окончилась. Ассирийский полководец Ашшурубалит, провозгласив себя царём, при помощи египтян удерживал Сирию. На его резиденцию Харран выступило вавилонское войско. В одиночку Набопаласару справиться не удалось. Харран он захватил только в 610 г. до н.э. при помощи скифов. На следующий год мидяне помогли ему удержать город, отразив большое египетско-ассирийское войско. Ашшурубалит, видимо, пал в бою. С Ассирией было, наконец, покончено.
В 609—607 гг. до н.э. вавилоняне и мидийцы при поддержке скифов обрушились на Урарту, царь которого Эримена до последнего признавал себя вассалом Ассирии. Страна была опустошена и признала зависимость то ли от мидян, то ли от скифов — или от тех и других. Большинство крепостей, служивших оплотами для остатков былой урартрийской мощи, погибло. Столица царства была перенесена из древней Тушпы у озера Ван на северную окраину, в мощную крепость Тейшебаини близ современного Еревана.
В 605 г. до н.э. умер Набопаласар. Скифы сохранили союз с новым вавилонским царём Навуходоносором. С севера союзники угрожали Египту и зависимой от него со времён Ассирийской войны Иудее. Угроза нашествия вынудила иудейского царя Иоакима признать в 604 г. до н.э. власть Навуходоносора. В 601 г. до н.э. скифы, видимо, приняли участие в походе Навуходоносора на Египет, в котором вавилоняне были отражены фараоном Нехо.
С 596 г. до н.э. начали обостряться отношения между Вавилоном и Мидией. В новом конфликте скифы приняли сторону мидян, служивших им одним из основных источников дохода. Возможно, впрочем, что Киаксар намеренно втянул скифов в военные действия, уже собираясь избавиться от дорогостоящих союзников. В 594 г. до н.э. скифы вместе с урартрийцами и маннеями угрожали Вавилонии с севера. Навуходоносору пришлось отражать вражеские отряды от самых стен Вавилона. Однако большой войны не произошло. Как раз в это время Киаксар расправился с верхушкой скифов. По словам Геродота, «Киаксар и мидийцы пригласили большую часть из них и, напоив допьяна, перебили». Истреблено было, конечно, не всё скифское войско (и едва ли «большая часть»), а предводители во главе с царём — видимо, Ликом, сыном Спаргапифа.
После этого Киаксар совершил поход на запад, выдавливая из Передней Азии оставшиеся без руководства и деморализованные отряды скифов. В этом походе мидийский царь окончательно уничтожил царства Урарту и Манна, а также присвоил разорённые земли Ассирии. Большинство уцелевших скифов бежало из Сакасены на север, за Кавказский хребет, разграбив предварительно земли Урарту. Именно тогда они разрушили Тейшебаини, положив конец царствованию последнего урартрийского царя Русы III, сына Эримены.
Некоторые из скифов («мятежники», по определению Геродота) предпочли подчиниться Киаксару. Тот был отнюдь не против. Он переселил скифских воинов в Мидию, поручил им царскую охоту и даже доверил обучение стрельбе из лука своих сыновей. Однажды скифы по невезению вернулись с охоты без дичи. Рассерженный Киаксар обрушился на них с упрёками. Скифы не снесли оскорблений. Они убили одного из своих учеников, разрезали на куски и подали Киаксару под видом освежеванной дичи. Прежде чем Киаксар узнал страшную правду, скифы бежали из его владений на запад, к лидийскому царю Алиатту. Произошло это в 590 г. до н.э. и стало поводом к войне между Мидией и Лидией. Окончилась она только в 585 г. до н.э., когда решающее сражение было прервано солнечным затмением. По условиям мира все земли к северу от Вавилонии были поделены между лидийцами и мидянами. Судьба же скифов-убийц неизвестна.
Скифское наследие долго жило в Закавказье. Какая-то часть кочевников за долгое время осела здесь, и их потомки сохранились среди местного населения. В последующие века в прежних местах пребывания скифов известны племена скифинов и сакасенов. Даже когда потомки завоевателей полностью растворились в среде туземцев, память о них продолжала жить в преданиях или хотя бы в названиях местностей.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Герман Алексеевич Федоров-Давыдов.
Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов

Евгений Черненко.
Скифский доспех

под ред. Е.В.Ярового.
Древнейшие общности земледельцев и скотоводов Северного Причерноморья (V тыс. до н.э. - V век н.э.)

Тадеуш Сулимирский.
Сарматы. Древний народ юга России

С. В. Алексеев, А. А. Инков.
Скифы: исчезнувшие владыки степей
e-mail: historylib@yandex.ru
X