Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
С. В. Алексеев, А. А. Инков.   Скифы: исчезнувшие владыки степей

Пришествие в Европу

В VIII—VII вв. до н.э. степную полосу Евразии охватили масштабные племенные передвижения, ещё раз изменившие её карту. Для археологии перемещения и столкновения родственных между собой кочевых «предскифских» групп почти неуловимы. Однако вполне уловим их результат — складывание к концу VII в. нового культурного единства, скифского мира классической древности. Отголоски этих мощных движений донеслись и до цивилизованного юга, ибо как раз в VIII—VII вв. северные кочевники обрушиваются несколькими волнами на государства Передней Азии.
Предания самих скифов, передаваемые древнегреческими писателями, позволяют немного прояснить эту туманную для нас картину. Предки европейских скифов, согласно их собственным легендам, ушли на запад под давлением соседних племён. Живший в VII—VI вв. до н.э. поэт Аристей Проконесский в своей поэме «Аримаспея» первым сообщает об этом. Движение народов, сопровождавшееся ожесточёнными войнами, по его словам, зародилось в глубинах Азии. Одноглазые исполины, аримаспы, напали на соседнее племя исседонов, которые, в свою очередь, обрушились на скифов и стали теснить их, вследствие чего скифы и двинулись к Чёрному морю.
Одноглазые великаны, искусные мастера и могучие воины — частый образ в мифах самых разных народов Евразии. Здесь, однако, с ними явно смешивается какое-то реальное племя, достаточно могущественное, чтобы внушить соседям необоримый страх. Во всяком случае, современные исследователи склонны поверить, что непокой в туранские степи пришёл с востока или с северо-востока. Начиная с IX—VIII вв. степные иранские племена Центральной Азии и их северные угорские соседи ощущают мощное давление. Монголоиды из-за Алтая глубоко проникают в их земли, отчасти завоевывая их и смешиваясь с покорёнными. Монголоидный расовый тип (точнее, отдельные его признаки) распространился к середине I тысячелетия до н.э. очагами по всей Центральной Азии и на запад до низовий Волги. Вместе с ним распространялись и отдельные же восточные обычаи. Именно вторжение с востока запомнилось скифам как нашествие неведомых аримаспов. Точно так же, как грозных великанов, нередко и позднее воспринимали европейские племена приходивших с востока гуннов, авар и прочих.
Кем были «аримаспы», с точностью неизвестно. В них видят и исчезнувшие енисейские племена (родичей современных кетов), и первую волну будущих тюрко-монголов, и народ тибетской группы. Первый удар их пришёлся по жившим на северных границах степи исседонам, племени иранскому или угорскому. Исседоны, отчасти вытесненные, отчасти покорённые завоевателями, потеснили на западе и на юге своих скифских соседей, вынудив их сдвинуться с насиженных мест.
Однако не менее важной причиной выселения западных скифов за Волгу и Дон стал окончательный распад самого единства скифо-сакских племён. Он был вызван тем же нашествием. Монголоидные «аримаспы» глубоко проникли в туранскую степь, обосновавшись в самом сердце древней прародины скифов, в низовьях Сырдарьи. Часть местных племён приняла их власть и впоследствии вобрала пришельцев в себя. Образовавшееся в пору этого смешения племя массагетов враждовало с соседними скифами. Именно массагеты, по передаваемому Геродотом скифскому преданию, победоносной войной вынудили скифов двинуться за «Араке».
В итоге при сохранении значительной культурной близости — а культуры классической древности по обе стороны Урала довольно близки между собой — скифский мир разделился на две половины. Северо-западная часть скифов, менее смешавшаяся с восточными пришельцами, ушла ещё дальше на запад, оставив Заволжье азиатской родне. Последняя, вобрав в себя и потомков восточных завоевателей, восприняла наследие древнего Турана и ещё не один век соседствовала с иранским югом. Далеко не всегда, как и прежде, мирно. Жителям Ирана эти племена (и их европейские сородичи) были известны как «саки».
Родство между саками и скифами, несмотря на древние распри, ощущалось и признавалось единодушно. Саки, растворив в своей массе завоевателей, в основном остались верны скифским обычаям. Уже упоминалось, что восточные саки, как и западные скифы, сохранили даже деление на три ветви — очевидно, как и тройственное царствование потомков Колаксая. Правда, священное золото последнего хранилось всё же в западной Скифии — или европейские скифы так считали.
Персидские и греческие источники так изображают расселение сакских племён в середине I тысячелетия до н.э. Саки хаумаварга (т.е. изготовляющие священный напиток хаому), наиболее «иранское» из всех туранских племён, населяли междуречье Амударьи и Сырдарьи, отчасти живя за последней. Они являлись восточными и северо-восточными соседями Согда, обитая преимущественно в нынешней Фергане и Алайской долине. В низовьях Амударьи и Сырдарьи и в восточном Прикаспии жили массагеты. На севере они заняли земли между Волгой и Уралом, откуда вытеснили скифов. В персидских надписях массагетов также относят к сакам, называя их «саки тиграхауда» — то есть «острые шапки». Наконец, известны были персам и «саки по ту сторону Согда», в плохо знакомых северных и северо-восточных степях за Сырдарьёй до Приуралья. Только в V в. до н.э., когда передовые кочевья их вышли к Сырдарье, они становятся известны под собственным именем дахов. Впрочем, страну «Дахи» однажды упоминает Авеста, отличая её от Ирана и Турана.
Саки были грозными противниками персидских, а после греко-македонских царей. В войне с массагетами погиб в 529 г. до н.э. Кир Великий основатель Персидской державы. Дарию I после серии походов в Среднюю Азию удалось покорить саков и массагетов, однако граница с кочевниками оставалась неспокойной. Александру Македонскому и его преемникам тоже не удалось покорить азиатских кочевников. Более того, те сыграли свою роль в гибели греко-македонских царств на Востоке. В III в. до н.э. дахи завоевали населённые парфянами земли нынешней Туркмении и Северо-Восточного Ирана, где их вожди стали основателями Парфянского царства. Парфянская держава династии Аршакидов освободила в итоге весь Иран от власти греко-македонян, небезуспешно противостояла Риму. Пала она только в III в. н.э. из-за внутренних смут. Дальше на восток сакские племена во II в. до н.э. сыграли не последнюю роль в крушении Греко-Бактрийского царства. Затем, на рубеже нашей эры, саки вторглись в Восточный Иран и Индию, где возникло несколько их государств, доживших до IV—V вв.
Но вернёмся на тысячу лет назад, в VII столетие до н.э., когда скифы, теснимые массагетами и исседонами, вынуждены были уйти из Заволжья, а затем перейти Дон. Перед ними простирался обширный, богатый для кочевого скотоводства край. Но его предстояло завоевать, ибо Северное Причерноморье населяли киммерийцы — судя по последующим событиям, народ не менее многочисленный и воинственный. Основные кочевья киммерийцев располагались в степном Крыму, у Днепро-Бугского лимана и в Нижнем Поднестровье. Но курганы предскифской эпохи есть и в других областях.
Скифское предание, переданное Геродотом, утверждает, что победе над киммерийцами помогла внутренняя распря последних. «При нашествии скифов, — сообщает греческий историк, — киммерийцы стали держать совет, так как войско наступало большое, и мнения у них разделились. Обе стороны были упорны, но лучшим было предложение царей. По мнению народа, следовало покинуть страну, а не подвергаться опасности, оставаясь лицом к лицу с многочисленным врагом. А по мнению царей, следовало сражаться за страну с вторгающимися. И народ не хотел подчиниться, и цари не хотели послушаться народа. Первые советовали уйти, отдав без боя страну вторгающимся. Цари же, подумав о том, сколько хорошего они испытали и сколько возможных несчастий постигнет их, изгнанных из отечества, решили умереть и покоиться в своей земле, но не бежать вместе с народом. Когда же они приняли это решение, то, разделившись на две равные части, стали сражаться друг с другом. И всех их, погибших от руки друг друга, народ киммерийцев похоронил у реки Тираса, и могила их ещё и теперь видна. Похоронив их, народ таким образом покинул страну, и скифы, придя, заняли безлюдную страну».
Многое в этом предании выглядит вполне достоверно. Скажем, ярко предстаёт здесь понимание воинского долга кочевой знати. В то же время скифский эпос явно сгустил краски. Совещание киммерийцев, битва и погребение царей произошли у Тираса, то есть Днестра. А значит, киммерийцы уже к этому времени были вытеснены скифами из более западных земель, где сохранилось, как отмечает Геродот, немало связанных с ними названий. Самое известное из последних — Боспор Киммерийский (Керченский пролив). Итак, если описываемый в легенде совет и происходил, то речь шла на нём не о начале войны, а о продолжении уже неудачного сопротивления.
Другое преувеличение — «безлюдная страна», будто бы занятая в результате скифами. Это совершенно противоречит археологическим находкам. Судя по ним, немалые группы населения, восходившего ещё к «катакомбным» племенам,
были покорены скифами и влились в их общество. Вообще, появление скифской культуры предстаёт не разовым актом, а долгим процессом, который занял конец VIII — первую половину VII в. до н.э. В течение этого времени предскифское население между Доном и Дунаем жило на своих прежних местах. И в итоге оно не исчезло, а влилось в ряды создателей новой культуры. Да и собственные рассказы Геродота указывают, что в стране остались какие-то жители, покорённые скифами и ставшие их «рабами».
Геродот, следуя за скифским преданием, понимает происшедшее как конфликт между «народом» и воинской знатью. «Царями» греческий историк и в другом месте называет всю воинскую касту паралатов. Это отражало многозначность скифского слова «ксай», которым обозначались и члены царского рода, и воинское сословие, и племя «царских скифов». В результате складывается ощущение, что киммерийцы управлялись многочисленными «царями», разделившимися в битве «на две части». Но даже если сделать поправку, что имеется в виду вся военная «каста», получившаяся история останется поэтическим преувеличением. Едва ли скифы достоверно знали даже в то время о происходящем во вражеском стане. Какой-то конфликт между «народом» и «войском» вполне мог иметь место. Однако у бежавших в Переднюю Азию киммерийцев и царская власть сохранялась, и недостатка в обученных воинах отнюдь не было. Взору ближневосточных цивилизаций киммерийцы предстали как грозные завоеватели с единодержавными вождями. С другой стороны, часть «народа», как уже сказано, осталась на прежних местах и покорилась скифским завоевателям. Поступили так в немалой части далёкие потомки «катакомбников», для которых и киммерийские цари были точно такими же пришельцами-захватчиками.
Ещё один не вполне понятный момент в повествовании Геродота — путь, которым киммерийцы попали в Переднюю Азию. Геродот утверждает, что «киммерийцы всё время бежали вдоль моря», идя от Азовского моря на юг и попав в итоге к реке Фасис, то есть Риони. Таким образом, через нынешние Абхазию и Западную Грузию (тогда Колхида) они попали в Малую Азию. Однако бегство от Днестра к Азовскому морю, а далее вдоль него и Чёрного было бы бегством навстречу скифам, наступающим от Дона. Более того — в каком-то смысле это было бы бегство в собственные скифские земли. По крайней мере, это явно относится к правобережью нижнего Дона и Тамани. Тем не менее восточные источники скорее подтверждают такой путь киммерийцев (в части к югу от Кавказского хребта).
Здесь возможны два решения. Первый вариант, наиболее вероятный — киммерийцы прошли низовьями Буга и Днепра в Крым, в стороне от основной массы наступающих скифов. Там они переправились через Боспор и вышли на побережье Кавказа южнее скифских кочевий. Это подразумевает умение киммерийцев наводить массивные переправы, в общем не невероятное для кочевого народа. К тому же дело могло произойти зимой — позднее и скифы не раз использовали замерзание Боспора. Второй вариант — путь вокруг Азовского моря «навстречу» скифам — при ближайшем рассмотрении оказывается немногим менее вероятным. В скифском нашествии основной силой были отнюдь не племена Волго-Донского междуречья и Северного Кавказа. В новых местах нуждались жители Заволжья, вытесненные массагетами со своих земель. Их переправа через обе реки, вероятнее всего, произошла в районе сближение Волги и Дона. Таким образом, наступление скифских орд, основные бои и расселение захватчиков происходили поначалу севернее приморья. Киммерийцы, собравшись в Нижнем Поднестровье, вполне могли двинуться вдоль моря на восток через всю свою страну, собирая остатки соплеменников. Скифы, только обживавшие внутреннюю Киммерию и покорявшие её обитателей, могли не увидеть в этом бегстве никакой угрозы и не мешать ему. На Северном же Кавказе путь киммерийцев проходил опять же в стороне от скифских кочевий. Последние в VIII в. до н.э. располагались между самыми верховьями Кумы и Кубани. Тамань заселяли нескифские племена синдов и меотов, в которых иногда видят ближайших сородичей индоариев. Они могли помешать киммерийцам, но могли и уйти с дороги огромной переселяющейся массы. Следовательно, и эту версию исключить нельзя.
Датируются эти события довольно точно — в сравнении с предшествующей эпохой скифской истории. В эпоху легендарного творца «Илиады» и «Одиссеи» Гомера, в IX—VIII вв. до н.э., в Причерноморье ещё царили киммерийцы. Но следующий великий поэт Эллады Гесиод или его продолжатели (конец VIII—VII вв. до н.э.) уже знают там скифов. В Закавказье киммерийцы появились в 714 г. до н.э., разгромив войска доминировавшего там царства Урарту. Битва произошла где-то на территории нынешней Грузии и открыла кочевникам дорогу в земли к югу от хребта. В конце VIII в. до н.э. киммерийцы заняли часть земель Манны в Юго-Восточном Закавказье. Оттуда они нападали собственно на Урарту, чьи центры располагались на Армянском нагорье. В первых десятилетиях VII в. до н.э. киммерийцы двинулись на юг к границам Ассирии, а затем и на запад, к Малой Азии. Только о последнем направлении их нашествия знали Геродот и другие античные писатели. Ведь там киммерийцы столкнулись с самими эллинами и их непосредственными соседями.
Итак, изгнание киммерийцев из европейских степей произошло в последних десятилетиях VIII в., незадолго до 714 г. до н.э. Однако скифское завоевание не было единовременным. Скорее всего, оно продолжалось на самом деле несколько десятков лет, на протяжении всей второй половины VIII в. до н.э. Сначала на запад от Дона просачивались отдельные группы искавших новых мест беглецов с востока. Затем началась открытая война, выбившаяся в нашествие из Волго-Донского междуречья под водительством скифских царей, — которое и стронуло с мест основную массу киммерийцев. Однако отдельные группы последних, не желая покоряться скифам или гонимые ими, уходили за Кавказ и позднее, вплоть до 670-х гг.
К переломному моменту, когда скифы установили свою власть над степями между Доном и Прутом, можно отнести действие ещё одной геродотовской легенды. Кочевые владыки, завершив крупные завоевания, нередко проводили подсчёт своего войска и численности подвластного населения. Подобное, по Геродоту, совершил и древний скифский царь Ариант. «Пожелав узнать численность скифов, — пишет историк, — их царь, имя которого было Ариант, приказал всем скифам, чтобы каждый принес один (наконечник стрелы); а тому, кто не принесёт, он угрожал смертью. Так вот было доставлено множество наконечников, и он решил оставить памятник, сделав его из них. Из них он сделал... медный котёл и посвятил его в... Экзампей». Экзампей располагался между Южным Бугом (Гипанисом) и Днепром (Борисфеном), предположительно у истоков впадающей в Буг реки Синюхи. В переводе со скифского, по словам Геродота, название Экзампей означало «Священные Пути». Находившееся здесь святилище должно было посвящаться богу войны — единственному богу, которому скифы святилища устраивали. Гигантский медный котёл, посвящённый Ариантом, по словам Геродота, «вмещает шестьсот амфор; толщина этого скифского котла — шесть пальцев». На основе этих сведений некоторые современные исследователи пытались подсчитать численность скифов. Подсчёты, конечно, получались весьма условные. Однако понятно, что подданных Арианта насчитывались многие тысячи. Скифы обрели новую землю и новую силу. Впереди была долгая, славная и грозная для соседей история европейской Скифии.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Р.Ю. Почекаев.
Батый. Хан, который не был ханом

Тамара Т. Райс.
Сельджуки. Кочевники – завоеватели Малой Азии

А. И. Тереножкин.
Киммерийцы

Г. М. Бонгард-Левин, Э. А. Грантовский.
От Скифии до Индии

под ред. А.А. Тишкина.
Древние и средневековые кочевники Центральной Азии
e-mail: historylib@yandex.ru
X