Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
С. В. Алексеев, А. А. Инков.   Скифы: исчезнувшие владыки степей

Римская эра

В 31 г. до н.э. морской битвой при Акции завершились гражданские войны в Римской республике — и сама история республики. Победитель Октавиан Цезарь стал Августом — первым императором выстроенной им Римской империи. Восстановив и укрепив свои силы, Рим вновь обратил их вовне, собирая под своей властью народы Средиземноморья, Причерноморья и Западной Европы.
Племена и правители Северного Причерноморья, уже имевшие опыт противостояния с римлянами, понимали нависавшую над ними угрозу. Одно за другим государства и племенные объединения древней Скифии признают зависимость от Рима. В числе первых отправили своё посольство к Августу скифские цари. Оно прибыло к римскому императору уже в 25 г. до н.э., когда он завершал победоносную войну против непокорных племён северо-западной Испании. Пройдя почти половину ведомого тогда мира, скифы нашли Августа под городом Тарракон. Они просили его о «дружбе» и союзе, фактически признавая над собой верховенство империи. Одновременно со скифами Августа посетило посольство из Индии — прошедшее ради встречи с ним уже всю ойкумену. Одно это могло вселить ещё больший трепет в скифских посланцев. Тогда же или вскоре после этого «дружбу» Рима вымаливали у нового его властелина другие властители Причерноморья — предводители сарматов и бастарнов.

Август был милостив к искавшим его покровительства, но жёсток к стремившимся сохранить независимость. В 14 г. до н.э. он отстранил от власти на Боспоре вдову Асандра Динамию, навязав ей в мужья римского ставленника, понтийского грека Полемона. С этого времени Боспор попал в полную зависимость от Рима на несколько десятков лет. Римляне назначали туда царей, взамен расширив пределы Боспорского царства. Боспору подчинился Херсонес. Желая пресечь таврские разбои и ослабить более самостоятельных скифских царей, римляне поощряли завоевания Боспора во внутренних областях Крыма.
Скифы действительно, формально выразив покорность, уже тогда проявляли некоторую самостоятельность от Рима. Известно о родственных связях кого-то из скифских царей с правящим домом Парфии — главного соперника Рима в борьбе за мировое господство. Видимо, первой женой царя Фраата IV (38—2 гг. до н.э.) была царевна из крымской Скифии. Их сын Вонон был отправлен заложником в Рим по настоянию своей мачехи Музы, гречанки и бывшей любовницы императора Августа. Однако позднее, в результате борьбы проримской и антиримской партий, Вонон вернулся на родину и в 8 г. н.э. взошёл на престол. Будучи проникнут римской культурой и ориентируясь в целом на Рим, Вонон продержался у власти лишь четыре года. Он попытался затем закрепиться в Армении, но неудачно — по настоянию нового царя Артабана Август взял неудавшегося ставленника под арест. Сосланный в Киликию, Вонон вознамерился бежать «к своему родичу царю скифов». Но по пути к черноморскому побережью Кавказа, в Армении, он был схвачен и убит своим бывшим стражником. О дальнейших связях европейских скифов и парфян ничего не известно.

В самом начале I в. н.э. подробное описание Северного Причерноморья включил в свою «Географию» греческий учёный Страбон. На страницах его труда неоднократно упоминаются «скифы», но зачастую как обобщённое название всех иранских кочевых народов от сарматов до саков. Однако сообщает он и конкретные сведения о царстве скифов в Крыму, которое именует «Малой Скифией». Она, по его сведениям, помимо областей в Крыму, включала также «область за перешейком до Борисфена» — то есть скифское Нижнее Поднепровье. К Скифии относились и те области Крыма, которые принадлежали «скифскому племени тавров». Страбону известны и скифские крепости — Палакий, Хаб и сам Неаполь. Крымских скифов Страбон называет «георгой», заимствуя обозначение у Геродота, но уже с основанием — скифы времен Страбона действительно стали земледельцами. «Они, — пишет Страбон, — считаются более мягкими и вместе с тем более цивилизованными (чем степные кочевники), но тем не менее, будучи стяжателями и занимаясь морским промыслом, они не чуждаются ни разбоя, ни других подобного рода несправедливых поступков, диктуемых алчностью». Здесь имеются в виду прежде всего те же тавры, о морском разбое коих Страбон вспоминает в другом месте. В его время земли скифов и тавров уменьшались под натиском зависимых от Рима владык Боспора. Их владения уже достигали северо-западного побережья Крыма. Скифы начинают покидать эти места, их крепости и селения здесь гибнут.

Боспоряне не были единственными противниками скифов. На западе, в окрестностях Ольвии, интересы скифских царей сталкивались с фракийскими правителями. Около 17—18 гг. н.э. скифы в союзе с бастарнами вели войну против фракийского царя Рескупорида. Это скорее соответствовало интересам Рима, против воли которого Рескупорид объединил всю Фракию южнее Дуная. Война была прервана захватом царя римскими посланниками, обвинившими его в свержении и убийстве римского ставленника — своего племянника и соправителя Котиса. Не исключено, что и нападения скифов и бастарнов были инспирированы Римом.
В 8 г. до н.э., после гибели Полемона в бою с сиракским племенем аспургиан, римляне вернули власть над Боспором Динамии, причём её соправителем, а затем единоличным царём стал некто Аспург. Всё это представляет некоторую загадку. С одной стороны, Аспург в одной из надписей прямо называет себя сыном Асандра. Его сын Митридат позднее именовал себя «потомком Ахемена» — то есть принадлежал к понтийской династии, считавшейся ветвью Ахеменидов. Из этого делается вывод, что Аспург был сыном Асандра и Динамии. Но с другой стороны, имя «Аспург» явно сарматское и связано с названием аспургиан («племя Аспурга»?). Аспург первым среди боспорских царей стал пользоваться родовыми сарматскими знаками-тамгами. Всё это не менее ясно указывает на его сарматское происхождение. Решить затруднение можно разве что признав эллинизированным сираком самого Асандра, но большинство учёных сомневается в этом. Пока вопрос остаётся без ответа. Возможное его решение — Аспург был внуком Асандра и Динамии по женской линии, сыном какого-то сиракского вождя.

Каковы бы ни были обстоятельства, приведшие Аспурга на престол, его «сиракская» ориентация — очевидный факт. При нём таманские сарматы наводняют Боспор и становятся основной силой боспорской армии. Если некогда Боспор мог стать из греко-меотского греко-скифским царством, то теперь стремительно становится греко-сарматским. С другой стороны, Аспург стремился поддерживать хорошие отношения с Римом, признавал себя «другом и союзником римского народа». Его женой стала воспитанная в Риме фракийская царевна Гепепирия. Опираясь на силы сираков и прочный союз с Римом, Аспург мог спокойно продолжать завоевания предшественников. Основной жертвой при этом стали уже традиционные для боспорской политики объекты агрессии — скифы и тавры. Если западные, «европейские» сарматы давно уже находились со скифами в союзе, то с «азиатскими» сираками их разделяла древняя вражда.
Аспургу удалось добиться решающих успехов в длительном противостоянии. В начале 20-х гг. н.э. (не позднее 23 г.) он разгромил скифов и тавров, вынудил их платить дань и признать свою верховную власть. Уничтожать Скифское царство он, впрочем, не стал. На престол в Неаполе был посажен некий Ходарз, сын Омпсалака, — судя по имени, сармат или полусармат с родственными связями на Боспоре. Неясно, имел ли он какое-то хотя бы свойственное отношение к династии Аргота. С этого времени в «Скифии» Крыма, а затем и Нижнего Поднепровья, тоже распространяются сарматские тамги. Древнейшие из них свидетельствуют о перемещении сюда сарматских кланов с Северного Кавказа, из Прикубанья.
С другой стороны, местная династия едва ли была полностью уничтожена или даже поражена в правах. Во всяком случае, множество «скифских царей» упоминается и позднее. Сохранение раздробленности указывает на то, что расплодившиеся потомки Скилура сохранили власть и привилегии. Скифская знать смешивается с сарматами и ко II в. тоже начинает пользоваться тамгами — некоторые из коих уникальны именно для скифского Крыма и прилегающих областей.
Зависимость от Боспора сохранялась почти три десятилетия. Свидетельство связей между Неаполем и Пантикапеем — найденное в скифской столице блюдо с именем царицы Гепепирии. Фракиянка правила Боспором после смерти своего мужа Аспурга. Правление её продлилось около года и ознаменовалось новым охлаждением отношений с Римом. Римляне пытались посадить на боспорский престол брата Гепепирии Полемона, тогда как царица отстаивала интересы своих сыновей. Высказывалось предположение, что отправка богатых даров в Неаполь связана со стремлением заручиться на случай осложнений верностью скифов.
Престол в конечном счёте остался за сыном Гепепирии Митридатом. Вскоре он попытался добиться полной независимости от Рима — опираясь на поддержку сираков и других «варварских» племён. Однако брат Митридата Котис благоразумно перешёл на сторону Империи и её волей сменил брата на троне Пантикапея. В 49 г. на Боспоре разразилась ожесточённая война, в которой на стороне Митридата выступили сираки, а римлян поддержали соперники сираков в Волго-Донском междуречье — сарматы аорсы. В итоге римляне одержали победу. Митридат сдался царю аорсов и был передан римлянам под гарантии безопасности. Стоит отметить, что на стороне Митридата в кампании того года приняли участие и тавры. Когда несколько кораблей возвращавшегося с победой римского войска выбросило на крымский берег, тавры атаковали их и перебили «множество».

Кризис на Боспоре позволил скифам освободиться от прямой зависимости и вернуть часть утраченных земель. Однако сфера их влияния сократилась. Прежде всего, была утрачена Ольвия. Борьба сираков и аорсов расшевелила задонские племена, сдвинула их с мест. И те, и другие массово переселяются на запад. В итоге давние союзники скифов роксоланы вынуждены были откочевать за Буг, вытеснив, в свою очередь, живших там языгов (включая царских сарматов) дальше на запад, к Карпатам. Сираки обосновались по соседству со скифами, к востоку от Нижнего Днепра. Часть аорсов выселилась ещё дальше на запад, за Днепр, к Днестру и Дунаю. В 50-х — 70-х гг. I в. н.э. цари этих западных аорсов Фарзой и Инисмей контролировали Ольвию, в которой чеканили монеты от их имени.
Потеря влияния в Ольвии требовала некой компенсации. В начале 60-х гг. скифы вновь обратили своё внимание к Херсонесу. Скифский царь (видимо, верховный правитель Неаполя) потребовал с города дани. Херсониты при поддержке римлян к этому времени обособились от Боспора, превращаясь постепенно в главный оплот имперской власти в Крыму. Неудивительно, что платить дань Херсонес отказался. Разгневанный царь начал войну. В качестве союзников скифов выступили «савроматы» и ещё какие-то племена. Под «савроматами» вряд ли следует разуметь вытесненных на запад роксолан. Скорее, имеются в виду недавние враги скифов сираки, сохранявшие связь с Боспором. Разгром Херсонеса был бы выгоден боспорским царям. Наряду с сираками на стороне скифов, естественно, выступили полузависимые от них тавры и сатархи.
Вся эта огромная по крымским меркам рать обрушилась на город внезапно в 63 г. Херсониты не успели толком подготовиться к обороне. Предместья города выгорели. Скифы и их союзники осадили Херсонес. Однако херсониты успели призвать на помощь римского наместника провинции Мезия Плавция Сильвана, уже прославившегося победами над сарматами. Плавций Сильван с римской армией добрался до Херсонеса за 12 дней. Он наголову разбил скифов и отбросил их из окрестностей города. После этого скифский царь вынужден был вступить в переговоры с римским полководцем.
Итог их для скифов был тяжёл. Скифы отказывались от претензий на Херсонес, окончательно превратившийся вскоре в твердыню римлян в Северном Причерноморье. Они вынуждены были также уступить часть собственных земель к северу от Херсонеса. Скифское городище Альма-Кермен после этого становится местом расквартировки римского гарнизона, прикрывая подступы к Херсонесу.

Общая ситуация, сложившаяся в Крыму и Нижнем Поднепровье к концу 70-х гг., известна нам из «Естественной истории» римского учёного-энциклопедиста Плиния Старшего. К его времени «Малая Скифия» уже не представляла собой единого целого, распадаясь на отдельные племенные территории. В Нижнем Поднепровье Плиний помещает «скифов-сардов» (название прежде неизвестное), а в горном Крыму —«скифо-тавров». Всего в горах, по его словам, живёт «тридцать народов, из которых 23 — внутри этой области». Восточными соседями живущих на срединном хребте скифотавров он называет «скифов сатархов». «Скифотавров» и тавров Плиний почти не различает, отмечая тем самым далеко зашедшее смешение народов. Плакию (т.е. Палакию) он называет «городом тавров». Плиний ничего не говорит о Неаполе, зато называет шесть городов в горах Таврики — Оргокины, Харакены, Ассираны, Стактары, Акисалиты и Калиорды. Это явно какие-то из скифских городищ центральной горной группы. Но какие именно — неизвестно. Во времена Плиния скифы в Крыму были отрезаны или почти отрезаны от западного моря владениями Херсонеса (фактически — Рима).
I в. н.э. отмечен и первым знакомством скифов с христианством. По жребию, выпавшему апостолам, Северное Причерноморье досталось для проповеди Андрею Первозванному. Судя по преданиям, дошедшим до христианских авторов III—IV вв., Андрей проповедовал в «Скифии», в том числе и собственно скифам. Насколько успешной была его проповедь, неизвестно. Однако в Херсонесе долго жили предания о пребывании здесь апостола и о его поездках на «варварский» север. Уже в Средние века, став известными русскому летописцу, легенды эти легли в основание его рассказа о путешествии апостола по будущему «пути из варяг в греки». «Повесть временных лет» рассказывает, как Андрей благословил место будущего Киева и достиг далёких северных краёв, где позже возникнет Новгород. Как бы ни обстояло дело в действительности, легенда эта отражает труды многих поколений проповедников христианства. Век за веком отправлялись они из римского, а затем византийского Херсонеса для проповеди северным «скифам».
Конец I века стал началом конца Третьего Скифского царства. Зажатые в своих узких границах, отрезанные от большинства источников дохода, потомки древних паралатов не могли обходиться без войн. А войны их были большей частью неудачны — ибо направлены против интересов Рима. Все возможные цели скифских завоеваний — Ольвия, Херсонес, Боспор — являлись «друзьями и союзниками римского народа».

Около 94—97 гг. скифы и тавры отказались повиноваться новому боспорскому царю Савромату I (94—124) и вступили в войну с Боспором. Момент был выбран довольно удачно, поскольку Боспор как раз подвергся натиску новых орд сарматских кочевников — аланов — со стороны Тамани. «Тавроскифы» атаковали границы Боспора и Херсонес. Их цари пожелали вступить в союз с аланами. Однако первый натиск аланов на Боспор был отражён, а скифов боспорским дипломатам удалось убедить отказаться от идеи союза с аланами. Напуганные появившейся в окрестностях Херсонеса боспорской армией, скифские цари даже присягнули на верность Савромату. Впрочем, очень скоро они вновь выступили против него — и на этот раз были разгромлены царскими полководцами. Скифы были отброшены обратно в крымские горы, а тавры вновь признали власть Боспора.
Отношения с Ольвией в это время оставались неровными. С одной стороны, скифские цари ещё в конце I в. н.э. не раз приходили к городу и почтительно встречались городскими чиновниками. Очевидно, как это было некогда в обычае у кочевых владык, они брали с города «дань»-откуп. После распада под давлением новых кочевников с востока «Аорсии»
Фарзоя это вновь стало возможно. Но ольвиополиты, чувствуя за собой силу Рима, всё больше смелели и могли отказывать царям в «дани». Это приводило к набегам, державшим город в напряжении. Один из них описывает оратор Дион Хризостом, посетивший Ольвию около 100 г.: «Вчера в полдень скифы сделали набег и некоторых зазевавшихся часовых убили, других, может быть, увели в плен... бежавшие забрались слишком далеко, бросившись бежать не к городу... ворота были на запоре, и на стене водружено было военное знамя».
Около этого времени усиление аланов вызвало новые передвижения сарматских племён. В результате было разорено несколько северных и левобережных «городов» скифского Поднепровья. Некоторые сарматские кланы азиатского происхождения — аорсские или аланские — проникли вглубь Скифии и осели в Крыму. Возможно, что Ольвию скифы беспокоили не только с целью наживы, но и в поисках новых мест.

Решительный реванш скифы попытались взять через пару десятков лет. В 123—124 гг. они вновь поднялись против гегемонии Боспора и атаковали его границы. Вновь скифские цари попытались воспользоваться сменой власти — победивший их Савромат I умер и на престол вступил его сын Котис II. Однако в битвах на суше и на море у побережья скифы были разгромлены опять. На этот раз уже все они были вынуждены признать верховенство боспорского царя.
Итоги этих событий отразились в сочинении о берегах Понта Эвксинского (Черного моря), написанном римским чиновником и учёным Аррианом около 132 г. Он отмечает уход «скифотавров» из некоторых областей на прибрежье Крыма — в частности, упоминает «покинутый порт скифотавров» близ нынешнего Судака, в древних землях тавров. С другой стороны, несколько неожиданно, он упоминает о скифской принадлежности Калос Лимена и таврской — Символа к югу от Херсонеса.
Не ранее 138 г. скифы вновь стали беспокоить Ольвию. Они воспользовались осложнением отношений Боспора с Римом в 130-х гг., при новом боспорском царе Риметалке. Непосредственное вмешательство крымских «тавроскифов» вынудило ольвиополитов, в свою очередь, обратиться за помощью к императору Антонину Пию. Полководцы Антонина высадились в Северном Причерноморье с римской армией и наголову разгромили скифов. Подавленные новым поражением, скифы по требованию Антонина обязались оставить Ольвию в покое и выдать ольвиополитам заложников. В Ольвии появился римский гарнизон — так что скифам поневоле пришлось выполнять условия договора. О набегах на Ольвию с этого времени ничего не известно.

Античный географ Птолемей, около 161—180 гг. отводит «тавроскифам» территорию по «Ахиллову бегу» — на северо-западе Крыма. Он упоминает также пять «городов» по Днепру севернее Ольвии: Азагарий, Амадока, Сар, Серим, Метрополь. Из них Амадока, кажется, — тогдашнее название Каменского городища, уже отрезанного сарматами от остальной Скифии.
Упоминается Птолемеем также племя амадоков (жители Амадоки?). Несколько городов называет Птолемей в северных и срединных областях Крыма, «внутри Таврического Херсонеса»: Тафр, Тарона, Постигия, Пароста, Киммерий, Портакра, Бойон, Илурат, Сатарха, Бадатий, Китей, Таз, Аргода, Табана. Большинство неизвестно по другим источникам. Исключение представляют Тафр (Тафры) близ Перекопа, а также греческие колонии Китей и Киммерий на востоке полуострова. Сатарха, очевидно, — город сатархов. Название «Аргода» связано с именем царя Аргота. Интересно, что при столь подробном перечислении не упомянуты ни Неаполь (если Аргода не он же), ни Палакия. Отчасти это объяснимо.
В середине II в. н.э. Скифия переживает, по предположениям современных учёных, вторжение аланских племён с севера. Во всяком случае, тогда или немногим ранее разоряются поселения на северо-западном побережье Крыма — в основной житнице Третьего царства. Изгнанные отсюда скифы переместились на юг, в долину Альмы. С ними на юго-запад отходят и некоторые старые сарматские кланы Приазовья. В эти же годы очередному разгрому подвергся Неаполь — и уже не оправился от него вполне. Граждане Херсонеса, столкнувшись со скифской, а затем и с сарматской угрозой, около этого же времени вновь ищут защиты на Боспоре и в Риме. С другой стороны, под натиском аланов происходит новое сближение скифов и сираков.
Агония Третьего и последнего Скифского царства началась именно тогда. Вступивший на боспорский престол в 173 г. Савромат II, столкнувшись с непрекращающимися «варварскими» грабежами в приморье, разорвал отношения со скифами и стал готовиться к войне. Он заново укрепил западную границу и упрочил союзные связи с римлянами. Первый открытый конфликт произошёл в начале 190-х гг., ранее 193. Савромату II противостояла целая коалиция «варварских» народов, имевшая доход от грабежа на морских торговых путях, — скифы, тавры и сираки. Однако Савромат нанёс противнику поражение. Земли тавров по мирному договору вновь были включены в состав Боспорского царства. Сираки и скифы были покорены силой — хотя и сохранили номинальную независимость.
Этой условной независимостью скифы попытались воспользоваться в 196 г. В том году они собрались внезапно атаковать римские владения — то ли Херсонес, то ли Ольвию. Но, по сообщению римского историка Диона Кассия, «их удержала гроза с дождем и молнии, неожиданно упавшие на них во время совещания и убившие трёх лучших между ними мужей».
Однако, насколько мы можем судить по сохранившимся боспорским и римским надписям, а также материалам раскопок Неаполя, грозой природной дело не ограничилось. Попытка скифов проявить норов обернулась немедленными карательными мерами. Боспоряне и римляне совместно вторглись в Скифию, полностью разгромив здешних царей. Укрепления Неаполя были разрушены, в городе обосновался боспорский наместник. Савромат II присоединил основную территорию Третьего царства к своим владениям. Его сын Рескупорид И, вступивший на престол в 210 г., уже официально титуловался «царём Боспора и тавроскифов». Подчинение Боспору означало и подчинение Риму — известно, что римский император Каракалла (211—217) принудительно набирал скифов в свою разноплеменную «варварскую» гвардию.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

коллектив авторов.
Тамерлан. Эпоха. Личность. Деяния

Игорь Коломийцев.
Тайны Великой Скифии

Э. А. Томпсон.
Гунны. Грозные воины степей

Евгений Черненко.
Скифские лучники

Эдуард Паркер.
Татары. История возникновения великого народа
e-mail: historylib@yandex.ru
X