Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
С. В. Алексеев, А. А. Инков.   Скифы: исчезнувшие владыки степей

Общество и культура поздних скифов

Поздние скифы Крыма и Нижнего Поднепровья значительно отличались от своих предков образом жизни и всем её укладом. Это, помимо многого иного, позволяет некоторым исследователям в принципе сомневаться в справедливости именования этого народа «скифами». Действительно, в жилах как минимум крымских скифов текла кровь тавров, позднее сарматов, а отчасти даже греков. Скифы Нижнего Поднепровья тоже обильно смешивались с соседними народами. Всё это усугублялось усиливающимся, всеподавляющим воздействием высокой эллинской культуры. В итоге в начале нашей эры обитателей Малой Скифии, «Тавроскифии», связывали с наследием предков разве что самосознание и правящий род.
Прежде всего, поздние скифы были осёдлым земледельческим народом. Это было предопределено историей Крыма и Нижнего Поднепровья ещё времён Атея, но теперь стало вполне очевидно. Первое время часть скифов сохраняла полукочевой или даже кочевой образ жизни. Царь Скилур ещё во второй половине II в. до н.э. считал главным богатством Скифии табуны коней. Но это была скорее дань традиции. Население Скифии в подавляющей массе состояло из совершенно осёдлых хлеборобов, к тому же немалая часть его была сосредоточена в укреплённых городах и крепостях. Строились последние явно под греческим влиянием и по греческим образцам, превращаясь — опять же вполне по-гречески — в центры земледельческих округ, «хор». Если в эпоху высшего взлёта и упадка Второго царства количество скифских «городов» исчислялось единицами, то теперь их десятки. К тому же некоторые из них являлись уже собственно городами, без всяких кавычек.
Крупнейшим городом Крымской Скифии, её столицей являлось городище Керменчик. Основано оно было ещё в III в. до н.э. В этом горном районе расположены и другие древнейшие позднескифские поселения. Только позднее скифы заселяют крымское побережье. Керменчик по сложившейся в науке традиции отождествляют с упоминаемым в античных источниках городом Неаполь. Этому будем следовать и мы, хотя есть иные точки зрения, имеющие свои основания.
Неаполь — наиболее полноценный город Скифии. Он занимает площадь в 20 га, застроен не только каменными домами, но и зданиями иного рода. В Неаполе раскопаны царский дворец, построенные по греческим лекалам общественные здания, храмы. В городе ставили статуи и расписывали стены строений греческие мастера. Мощные укрепления, перестраивавшиеся и достраивавшиеся пять раз, также возводились с учётом правил античного фортификационного искусства. Стену прикрывала протейхизма — дополнительное передовое укрепление. Общая их толщина составляла 12,5 метра, высота стены — 9 м. При этом, в отличие от других крепостей, верхний ярус стены составляла не обычная каменная, а кирпичная кладка. У въезда в город находилось построенное явно греческим архитектором ещё в самом начале истории Неаполя парадное здание с колоннами и статуями. Неподалёку от него позднее воздвигли скульптуру царя Скилура верхом на коне, на мраморном постаменте. За стенами города находилось огромное общественное хранилище продовольствия.
Другие «города» Крыма — скорее крепости, нередко возведённые специально как укрытия для жителей окрестных сёл. Крепости старались возводить в естественно укрепленных местах, на горных склонах и мысах, прикрывая одним-двумя поясом стен с напольной стороны. Если естественных преград не было и «город» располагался на ровном плато или в прибрежье, то его опоясывали стенами, реже валами, со всех сторон. Часто, особенно в подобных случаях, в городе выделяли акрополь. Стены возводили из камня, тщательно подогнанного и промазанного глиной, иногда на высоких валах. Последние могли облицовывать камнем. Крепость могли прикрывать ещё и рвы, стенки которых тоже иногда покрывали камнем, а в одном случае известен каменный мост через ров. В стенах встречаются каменные башни.
Именно крепостями, а не городами, являлись поселения Нижнего Поднепровья, где неукреплённых сёл нет вообще. Крупнейшее из здешних поселений Знаменское, прежний акрополь Каменского, превышает размерами даже Неаполь (27 га). Скифские городища растянулись довольно плотной цепью по обоим берегам реки от Знаменского почти до самой
Ольвии. Но весь облик поселений по Днепру гораздо скромнее, и средние их размеры тоже. Правда, это не вполне относится к укреплениям, которые возводились здесь едва ли не с большим тщанием. Здесь тоже известны акрополи, надвратные башни, рвы и валы. Иногда возводились три пояса стен. Правда, влияние античного мастерства здесь ощутимо меньше. На городищах Знаменское и Золотая Балка раскопаны общественные здания, однако опять же гораздо менее приметные и богатые, чем в Неаполе.
Неукреплённые поселения известны только в Крыму, и неукреплёнными они могут считаться лишь условно — поскольку селиться старались в укреплённых природой местах или, по крайней мере, на всхолмьях. В одном случае (Кизил-Коба) поздние скифы или тавры обжили горную пещеру.
Жили теперь скифы Крыма в основном в каменных домах с глинобитным полом, глиняной же или камышовой крышей. В Нижнем Поднепровье первоначально преобладали глинобитные здания, но с рубежа нашей эры и здесь стали строить из камня. Дома зажиточных и знатных людей были больше размером, могли иметь три или более комнат, включая парадную залу. Изнутри такие залы могли покрываться росписью, которую делали для хозяев опять же греческие художники, либо их ученики. При постройке богатых домов наряду с камнем мог использоваться кирпич, а для крыши — черепица. Впрочем, наряду с каменными домами мы встречаем даже в Неаполе и юрты, напоминающие о прежнем кочевом образе жизни. Иногда жили в землянках, — видимо, беднейшие скифы. Помимо жилых домов, на поселениях находят и следы простейших хозяйственных строений — ямы-хранилища.
О жизни, быте и культуре позднего Скифского царства мы можем судить почти исключительно по находкам археологов. Для большинства античных писателей римской эпохи «скифы» были просто литературным образом. Раз за разом повторяются давно устаревшие, превратившиеся в притчу, рассказы Геродота и Гиппократа о жизни кочевников. Редко когда в поле зрения авторов того времени попадают реальные скифы Крыма и Поднепровья вместе с действйтельными деталями своего быта. Особенно много сведений, хотя и разрозненных, сообщает Лукиан, — перенося, напротив, на легендарных древних скифов черты своего времени.
Религия скифов этого времени подверглась сильному эллинскому влиянию. Скифские боги продолжали отождествляться с греческими — теперь уже и самими скифами. Из прежних богов поминается почитание «скифского Ареса» (Меча) и «Аполлона»-Ойтосира. Возможно, некоторые культы (древнего героя Замолксиса, божественного Ветра) скифы заимствовали у фракийцев. Смешение с таврами и тесное общение с эллинами привело к появлению культа покровительницы Крыма и Херсонеса, древней таврической Девы, кою греки отождествляли с Артемидой. Именно это божество может иметься в виду под упоминаемой в одной из надписей богиней Дитагойей. Её имя явно перекликается с именем «Ойтосир», а Аполлон считался братом Артемиды. Изображения женских божеств — Апи, Аргимпасы или Дитагойи — довольно широко распространены в Скифии того времени.
Вместе с культом Девы на Херсонесе к началу нашей эры был воспринят греческий миф об Оресте и Пиладе, некогда спасших друг друга от кровавых таврских жертвоприношений. Если верить Лукиану (что, впрочем, необязательно), в Скифии они почитались как полубожественные герои, и имелся даже храм Ореста. Им приносили жертвы наравне с другими божествами. Орест и Пилад именовались Кораки, что Лукиан толкует как «боги-покровители дружбы».

В рассказе Лукиана, впрочем, нет ничего невероятного. Благодаря грекам, отстраивавшим Неаполь, селившимся в нём, скифы воспринимали многие традиции Эллады, — скажем, курение в честь богов благовоний. В Скифии найдено немало статуэток античных божеств. Некоторые из них отождествляются со скифскими — Деметра с Апи, Афродита с Аргимпасой, Геракл с Таргитаем, но другие (Гермес, Диоскуры, Эрот) для скифов внове. Неаполитанские эллины оставляли в городе посвятительные надписи в честь греческих богов.
В жертву богам приносили различных животных, после чего жертвенное мясо делилось между божеством и участниками обряда. Вместе с мясом богам оставляли сосуды с напитками. Наиболее обычной жертвой был баран. Но от античных авторов известно, что «Аресу» и Ойтосиру скифы приносили в жертву ослов. Именем «Ареса» и Ветра скифы, согласно Лукиану, клялись, рассматривая это как клятву жизнью (приносимой Ветром) и смертью (приносимой Мечом).
В это время под греческим влиянием, и отчасти при участии греческих строителей, скифы начинают сооружать настоящие храмы в честь своих богов. Наиболее примечательные из них обнаружены в Неаполе. Один, вероятно, был главным храмом города, построенным во II в. до н.э. и просуществовавшим до самого конца его истории. Только главный зал его имел площадь 91 м2. Посреди зала в окружении столбов находился глинобитный очаг. В первой половине II в. н.э. стены зала покрыли греческой росписью. Поверх неё позднее совершавшие в зале свои ритуалы скифы оставили собственные граффити и родовые знаки-тамги, сливающиеся в сложные композиции.
Более простое здание открыто под стенами Неаполя. Здесь четыре столба, окружавшие жертвенник, служили подпоркой крыше. Неподалёку располагалась жертвенная яма, где оставлялись кости и доля жертвенного мяса. Такой же простой «храм» обнаружен на днепровском городище Золотая Балка. Его центром тоже служил глинобитный жертвенник, интересный выложенным на нём крестообразным символом солнца. Простые жертвенные ямы, безо всяких сооружений, встречаются на разных поселениях Крыма. Иногда небольшие алтари, сосуды-жертвенники или особые ямы для золы — места поклонения духу домашнего очага или священному огню Табити — устраивали в домах, либо рядом с ними.
Скифские храмы описывает и Лукиан. Он говорит, в частности, и о картинах с мифологическими сюжетами, украшающих стены. Помимо этого он упоминает об изложении основного храмового мифа на специальной медной доске, содержание коей следовало заучивать с детства. С учётом пополняющегося фонда греческих надписей из Неаполя это не кажется вовсе невероятным. Однако явно лишь очень малое число скифов знало греческий, тем более умело читать и писать на нём.
Кое-что новое сообщается в эту эпоху о родильных обрядах скифов. Упоминается, что сразу после рождения они погружают своих младенцев в ледяную воду — «ради укрепления и ради того, чтобы не выносящий охлаждения, но бледнеющий и подвергающийся спазмам, погиб как нестоящий выкормления».
По-прежнему большую роль в жизни скифов играли ритуальные пиры. Поздние авторы сообщают некоторые новые подробности по этому поводу — например, об обычае щипать во время возлияний тетивы луков. Последнее, по мнению скифов, пробуждало гасимую наслаждением доблесть.

Лукиан, следуя лишь отчасти Геродоту, описывает скифский обычай побратимства. По его словам, при братании смешивали кровь из пальцев в чаше и затем слизывали её с концов омоченных в чаше мечей. Здесь уже есть некоторое отличие от описанного Геродотом более сложного ритуала. Но есть и ещё новая подробность — побратимами между собой могли быть не более трёх человек. Человек с более многочисленным кругом близких друзей осуждался как блудник, излишне расточающий сердечную привязанность.
К новым, или прежде не упоминавшимся обычаям, описанным Лукианом, относится обычай «садиться на шкуру». Суть его заключалась в следующем. Если кто-то, потерпев обиду, не был сам в силах отомстить за неё, то приносил в жертву быка, варил его мясо и садился на его шкуру в позе человека со связанными за спиной руками. Тогда родственники пострадавшего, но не только они одни, подходили к нему, брали по куску жертвенного мяса и, встав на шкуру правой ногой, клялись помочь чем-либо. Клятва считалась священной, и подчас собирались целые армии мстителей за обиду. Те, кто побогаче, при этом выставляли на свой счёт небольшие отряды, бедняки клялись выйти за обиженного сами. Обычай этот действительно мог быть новым, появиться из-за углубления неравенства в обществе, когда даже родовитый воин оказывался бессилен перед более богатым соплеменником.
Погребальный обряд скифов претерпел в эти века существеннейшие изменения. Собственно, это и является одним из ключевых признаков отмирания традиционной скифской культуры, замены её эллинизмом. Первое время скифы и Крыма, и Нижнего Поднепровья продолжали хоронить своих умерших в курганах. Перед возведением кургана по-прежнему готовили погребальные ямы, в которые в Крыму иногда закладывали каменный склеп, изредка с деревянным перекрытием. Наряду с эти встречаются катакомбы-подбои и земляные склепы. Богатые погребения и погребения с оружием среди поздних курганов очень редки. Обычно сопровождающие предметы — ножи, осёлки, у женщин пряслица. По-прежнему в могилах оставляли питьё и остатки заупокойной жертвы — баранину, говядину или свинину. Свиньи, которых скифы наряду с ослами стали теперь разводить, перестали считаться нечистыми животными. Коня погребли только в одном кургане, рядом с Неаполем. Большая часть могил — захоронения простых скифов, нередко использовавшиеся многократно. В среднем в одном кургане хоронили в это время 20 человек — два-три поколения семьи.

Для царей и их ближайших сородичей предпочитали уже тогда возводить мавзолеи по греческому образцу. Из них сохранился царский мавзолей под стенами Неаполя. Иногда его называют «мавзолеем Скилура», хотя более вероятно, что возводился он уже для его сына и наследника Палака в самом конце II или начале I в. до н.э. Здесь мы находим богатые погребения, с золотыми и иными украшениями, с некоторым количеством оружия и конской сбруи. Самое богатое, основное погребение сопровождалось обильными животными жертвами. Помимо доли от тризны с царём погребли четырёх коней и собаку. Кроме того, здесь единственный раз мы видим и жертву человеческую — за правителем последовал его конюх. Со всеми умершими в загробный мир отправлялась обильная жертвенная пища — не только мясо скота, но и птица, рыба, мелкая дичь, яйца.
Один из правителей или знатных людей Знаменского около этого же времени был погребён в валу городища. При нём тоже найдено немало золотых украшений. Среди нижнеднепровских погребений той поры это случай совершенно уникальный — и по способу захоронения, и по его богатству.
В Скифии, особенно в Крыму, и ранее не всегда возводили курганы над умершими. Но со II в. до н.э. под влиянием греческих соседей этот обычай у «тавроскифов» Крыма становится господствующим. На рубеже нашей эры бескурганные могилы появляются на Нижнем Днепре, а в течение следующего века курганы перестают возводить повсеместно. Могилы этого периода представляют собой семейные земляные склепы, либо подбои, совсем редко одиночные ямные захоронения. Под Неаполем и в некоторых других местах горного Крыма склепы вырубали в скалах. В юго-западном Крыму известны т.н. плиточные могилы, в которых ямы обкладывали, а иногда и накрывали плитами. Умерших всё чаще хоронят в гробах. В юго-западном Крыму известно даже несколько десятков трупосожжений с погребением праха в урны или без них. Здесь видят влияние уже не греческих городов, а Рима.
Обычай отправлять за усопшим слуг практически полностью ушёл в прошлое. Умерших рабов теперь могли хоронить безо всякого инвентаря прямо в поселениях, в заброшенных зерновых ямах. Правда, в одном случае в Неаполе отмечено погребение в зерновой яме с конём. Оно относится к самому концу истории города.
Многие важные черты ритуала, однако, остаются неизменными — тризна на месте погребения, заупокойная пища, орудия труда. С жителями Неаполя в качестве загробных стражей нередко хоронили собак. Оружие, золотые украшения, погребения коней и их сбруя в поздних скифских могилах весьма редки. Это была принадлежность всё более сокращающейся в числе старой воинской знати.

Уходит в прошлое и традиционное скифское искусство. Каменные памятники на могилах этого времени возводятся уже именно и только как надгробные, сразу после погребения. Традиция возведения «каменных баб» ещё кое-где жила, но замирала. Известен лишь один памятник такого рода — изображение воина с ритоном в руке на каменной стеле I в. до н.э. с одного из бескурганных могильников Крыма. Чаще всего поздние скифы отмечали места погребений вымостками, кучами земли или камней, деревянными столбами. В Нижнем Поднепровье наряду с этим скифы вернулись к простым, неотесанным плитам-стелам безо всяких изображений. В Крыму искусство возведения «баб» тоже деградировало, но здешние, крайне редкие стелы всё же сохраняют некоторые черты человеческого образа. На них встречаются изображения фрагментов человеческой фигуры, оружия, родовых знаков-тамг. Наиболее знатные скифы Крыма заказывали по себе греческим мастерам или их ученикам рельефы с изображением одинокого всадника или целыми композициями. Росписями и горельефами украшались здания. Таков, например, горельеф из Неаполя, считающийся обычно изображением Скилура и Палака.
Далёким отголоском ушедшего в историю звериного стиля были позднескифские ритуальные подставки и навершия с головами баранов и коней. Известны и другие миниатюрные изображения животных, на украшениях. Изредка скифские ювелиры и мастера по глине обращались к образам людей или богов. Различные граффити магического свойства, в том числе изображающие людей и божеств, найдены на стенах храма в Неаполе, в некоторых склепах тамошнего некрополя.
В одном из склепов Неаполя, расписанном, правда, греческим мастером, найдено среди прочих изображение скифа с лирой. Это любопытное свидетельство того, что скифы к началу нашей эры перенимали от греков уже и музыкальное искусство. Ни о чём подобном ранее неизвестно. У скифов наверняка были народные песни, но это отнюдь не обязательно подразумевает подобные музыкальные инструменты.
В Скифии этого времени начинает распространяться греческая грамотность. О ней, как уже говорилось, упоминает Лукиан, о ней же свидетельствуют более десятка надписей, обнаруженных в Неаполе и других местностях Крыма. Самая пространная из них — эпитафия Аргота, составленная Скилуром. Не менее половины надписей оставлены греками, но известны отдельные случаи, когда скифы заказывали надгробные надписи на свои могилы. В целом грамота явно была принадлежностью весьма узкого слоя общества, теснее всего общавшегося с эллинами. С I в. н.э. в Скифии начинают пользоваться родовыми знаками-тамгами, принесёнными в Северное Причерноморье из Центральной Азии сарматами.
Хозяйство осёдлых скифов, как уже ясно, весьма отличало их от кочевых предков. Поздние скифы были в первую очередь земледельцами и выращивали зерновые культуры — пшеницу, ячмень, просо. Кроме того, теперь у них был собственный виноград и собственное, соответственно, виноделие. Землю при пахоте обрабатывали деревянными плугами. Собирали урожай железными серпами. Зерно мололи как на примитивных зернотёрках и в ступах, так и в жерновках, воспринятых от греческих соседей.
Скифы по-прежнему активно занимались скотоводством. Они пасли свои стада как в горах, так и на просторах степного Крыма, который продолжали считать своим. По Лукиану, скифы ревниво оберегали крымские равнины от боспорских пастухов, требуя от последних не покидать восточных гор.

Главным центром коневодства являлся Неаполь. В остальных местностях в стадах преобладали овцы и козы, реже крупный рогатый скот, а лошади шли следом. Начали теперь разводить свиней, а в Крыму и ослов. В Нижнем Поднепровье, с другой стороны, совсем редко встречались верблюды. Возможно, что возникает у скифов той поры и птицеводство.
Занимались скифы и охотой. Для неё теперь скифы использовали и собак, о чём ранее с точностью неизвестно. Охотились на оленей, кабанов, лосей, бобров, лисиц, зайцев, ежей, на дикую птицу. На побережье Крыма и в низовьях Днепра скифы становились рыболовами. Особенно большое значение это имело в Нижнем Поднепровье, где греки добывали осетров ещё во времена Геродота.
Позднее Скифское царство, как и его предшественник, существовало по-прежнему в значительной степени за счёт торговли с соседями. Торговые связи расширились по сравнению с прежней эпохой, но направления их в основном остались прежними. Скифы торговали с греческими городами, откуда получали вино, масла, гончарную и металлическую посуду, драгоценности, предметы искусства и туалета. Важнейшим торговым партнёром для скифов являлась Ольвия. Отсюда скифы, в том числе и крымские, получали соль, добывавшуюся в низовьях Днепра. Кроме того, Ольвия являлась для скифов важнейшим местом встречи и обмена с купцами со всего греческого мира. С другой стороны, для Крыма не меньшую роль имели сношения с Херсонесом и городами Боспора.
Торговля скифов с греками была в основном меновой. Денежное обращение в Скифии так и не прижилось. Греческие монеты ценились в основном в Неаполе — главном центре греческого присутствия. В обмен на эллинские редкости скифы поставляли в греческие полисы хлеб и продукты скотоводства. Скифские породы лошадей славились и за пределами Скифии. В частности, во II в. н.э. скифы продавали лошадей за Дунай, в римскую Мисию. Помимо этого, сохраняла для знати Скифии значение и работорговля. Особенно активно занимались ей пираты-тавры.

Если греки селились в Малой Скифии, то и скифы часто приезжали в Ольвию, Томы, а то и в города малоазийского побережья. Они прибывали по различным делам, иногда целыми семьями, и жили подолгу. Особенно много скифов одно время обитало на Боспоре, где к концу II в. до н.э. имелось значительное скифское население.
Некоторые авторы оставили описания внешнего вида скифов. Трудно сказать, что в них идёт от традиции, а что — от реальности. Но сведения эти вполне согласуются с памятниками искусства скифского Крыма. Скифы отпускали обычно длинные волосы, носили бороды. Мужчины ходили в штанах и рубахах, надевали на голову остроконечные шапки, на ноги — сапоги из мягкого материала. Верхней одеждой служил кафтан. По-прежнему упоминается широкий пояс как непременный атрибут скифа-мужчины. Воин постоянно носил на поясе оружие. Женщины облачались в длинные платья. Одежду, если была на то возможность, украшали золотом или бронзой, но и небогатые скифы расшивали подолы и рукава бусинами. Из украшений известны серьги, браслеты, перстни, бусы, разнообразные застёжки-фибулы.
Жизнь Малой Скифии проходила в постоянных войнах, что специально отмечал Лукиан — и что вполне соответствует нашим знаниям об истории поздних скифов. Помимо крупных войн, ведшихся царями, нередко происходили разбойничьи набеги на соседние земли и торговые пути, за которые власти царства ответственности не несли. Военный грабёж, судя по всему, по-прежнему оставался важным источником дохода.

Кое-что о военной тактике скифов сообщает римский учёный и чиновник Арриан по итогам столкновений с причерноморскими племенами во II в. н.э. Он, в частности, упоминает, что скифы сражаются без доспехов, на незащищённых доспехами лошадях. Строились скифы при атаке клином, причём это построение именно у них переняли фракийцы. Над конницей реяли полотнища в виде драконов, сшитые из цветных лоскутьев. Каждый отряд обладал своим, — видимо, родовым, — штандартом-«змеем». При атаке «змеи» производили сильное психологическое впечатление на врага — поскольку внезапно представали во всей красе, да ещё свистели на ветру. По разным свидетельствам, армия поздних скифов уже отнюдь не состояла преимущественно из конницы. Имелась многочисленная, превышавшая конницу числом пехота, строившаяся в обороне по греческому образцу «фалангой».
Самым распространённым оружием скифского воина оставались лук и стрелы. Наконечники стрел делают теперь в основном из железа, луки целиком из дерева, носят стрелы в кожаных колчанах. Однако ввиду распространения ближнего, в том числе пешего боя не менее важным оружием является теперь копьё. Оно предстаёт обязательным атрибутом воина-профессионала на всех позднескифских изображениях. Довольно часты и разнообразны находки мечей и кинжалов, в личие в достатке. Небогатое население, простые земледельцы и скотоводы, составляло подавляющее большинство скифского общества.
При всей своей эллинизированности, поздние скифы сохраняли презрение ко многим обычным для античного мира занятиям. В их среде, как отмечает античный роман «Клементины», не было собственных людей искусства, землемеров или банкиров. Все памятники настенной живописи и скульптуры, — кроме безыскусных храмовых граффити, — найденные в Неаполе, выполнены профессиональными греческими художниками. Греческие гончары трудились в скифских городах Крыма, обеспечивая часть потребностей в ценившейся скифами издавна гончарной посуде.

Сами скифы продолжали изготавливать лишь лепную посуду. Впрочем, она становится в это время разнообразнее, красивее, на наиболее развитых поселениях, — таких, как Неаполь, — осваивается лощение. Из других домашних промыслов занимались прядением, ткачеством, шитьём, обработкой кожи, дерева и кости. Профессиональными ремесленниками у скифов были лишь металлурги — кузнецы и литейщики. Со временем должны были развиться собственные строительные ремёсла.
Рабы у скифов по-прежнему были крайне немногочисленны. Основную часть пленников скифы, вне сомнения, продавали или позволяли выкупить. Известно, что пленник мог быть выкуплен за назначенную пленившим цену. Для выкупа пленных у иранских племён Северного Причерноморья существовали определённые ритуальные правила, о которых упомянул Лукиан.
Централизация Скифии, только начатая Атеем, после крушения его государства дала сбой. Связи между Нижним Поднепровьем и Крымом, хотя и поддерживались, но не всегда регулярно, а в Добрудже и вовсе возникло независимое царство. Очевидно, и в Знаменском сидели полунезависимые от Неаполя правители. К началу I в. до н.э., как увидим, «Малая Скифия» окончательно дробится на уделы. Тем не менее в их рамках царская власть отчасти даже укрепилась. Из эллинистического мира воспринимались новые представления о власти царя-«басилея», достойного полубожественного почитания, властвующего над землёй и судьбами подданных. Но ещё и в конце истории Третьего Скифского царства известно о существовании каких-то совещаний высшей знати, принимавшей важные решения. Впрочем, это могли быть и совещания разросшегося царского рода, «царей скифов и тавров». Следом таких коллективных решений или клятв, своеобразными «подписями» могут являться т.н. «энциклопедии» родовых тамг, оставленные в предполагаемых пещерных святилищах крымской скалы Ак-Кая.
Лукиан упоминает о некоторых правовых обычаях скифов. Так, он упоминает, что скифу, уличённому во лжи или иначе проигравшему в клятвенном споре, могли отрубить правую руку. Это некоторое изменение по сравнению с временами Геродота, когда черепа проигравших соперников, даже сородичей, украшали кибитку победителя.
Скифское общество за века прошло длительный путь развития. Катастрофа же III в. до н.э. стремительно ускорила неизбежные изменения. Ключевую роль в них тогда и позднее играло всё возрастающее воздействие античной культуры и жизненного уклада. В итоге Третье царство быстро стало частью огромного эллинистического мира, а затем — отдалённой периферией Римской державы, столкновение с которой было неизбежно.
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Герман Алексеевич Федоров-Давыдов.
Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов

Бэмбер Гаскойн.
Великие Моголы. Потомки Чингисхана и Тамерлана

С.А. Плетнёва.
Kочевники южнорусских степей в эпоху средневековья IV—XIII века

Светлана Плетнева.
Половцы

коллектив авторов.
Тамерлан. Эпоха. Личность. Деяния
e-mail: historylib@yandex.ru
X