Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
А. С. Шофман.   История античной Македонии

§ 1. Народно-освободительное движение на Балканах и образование македонской провинции

Македоняне не послушали совета Эмилия Павла беречь и сохранять свободу, которая им великодушно была дана.1) Суровые экономические меры, проведенные римлянами в отношении Македонии, жестокие репрессии, которым подвергались сторонники Персея по всей Македонии и Греции, страшная расправа с Эпиром вызвали у македонского населения быстрый подъем антиримских настроений.

Развитие рабовладения, вытеснившее из производства свободных производителей, дополнилось еще и экономическим гнетом Рима. Запрещение разработки рудников, судостроения и прекращение торговли такими древними предметами вывоза Македонии, как соль и лес, выбросили из производства много ремесленников, судостроителей, торговцев. Вместе с тем усиливается положение крупной рабовладельческой знати, поддерживаемой римской властью. Антиримская борьба переплетается с социальным движением, с борьбой широких масс против проримски настроенной местной знати, ростовщиков, державшихся только при помощи римской военной силы и угнетавших народ.

Еще во время войны с Персеем в греко-македонском мире начали возникать антиримские группировки, резко противоположные друг другу политические течения, являвшиеся выражением обострившейся социальной борьбы.

Полибий подчеркивает, что смуты и перемены после окончания третьей македонской войны наступили «для всех почти [300] государств».2) В греческих государствах он выделяет три категории правителей во время войны с Персеем. Первые — если и не помогали римлянам, то и не противодействовали им. Они с неудовольствием взирали на окончательное решение борьбы и на подчинение мира единой власти, но исход событий предоставляли судьбе. Другие — желали победы Македонии, хотя были бессильны привлечь на свою сторону сограждан и соплеменников. Третьи — увлекали за собою государства и втягивали их в союз с Персеем.3)

Полибий высказывает свое отношение к этим трем разрядам правителей. Позиции первых двух он оправдывает. Представители первого разряда окончили жизнь мужественной смертью, когда дела приняли оборот, противный их ожиданиям. Эти люди получили одобрение у Полибия потому, что они не изменили себе и не унизились до положения, недостойного их предшествующей жизни.4) Люди, которые сочувствовали Персею, не высказывали этого чувства открыто, и поэтому их никто не мог уличить в сношениях с македонским царем. Полибий считает поведение этих людей правильным; они не бежали от суда и следствия и испробовали все средства защиты.5) Зато осуждаются Полибием многочисленные сторонники Персея — представители третьего разряда, те, которые осмеливались в своих государствах говорить в пользу македонян, выступать с обвинениями против римлян и вообще действовать заодно с Персеем, хотя не имели силы склонить государства к союзу с Македонией.6) При всей безвыходности положения, уличенные документами, своими же писцами и пособниками в их антиримской деятельности, они не переставали цепляться за жизнь и тем разрушили сложившееся было представление об их отваге и решимости, так что утратили всякое право на сострадание и милость потомства.7) Полибий называет этих людей бесстыжими и малодушными.

После крушения Македонского государства во всех государствах Балканского полуострова подняли голову те из граждан, которые слыли за римских друзей. Они, по Полибию, выбирались в посольства, им вверяли «все прочие дела».8) Они ревностно преследовали одну и ту же цель, собирались вместе и могли осуществить свои замыслы без борьбы, отсутствием противников, которые, уступая силе вещей, совершенно удалились от дел.9) [301]

Из этих указаний Полибия видно, что сторонники римлян стремились при их помощи удержаться у власти, в то время как враги римского господства, не желая его признавать, отказались от активной деятельности. Полибий, к сожалению, не объясняет, от каких именно дел они удалились. По крайней мере, нет оснований считать, что они отказались от дальнейшей борьбы с Римом, тем более что Полибий говорит об этих людях только в период окончания третьей македонской войны, когда римляне занимались устройством греко-македонских дел.

Ливий, так же как Полибий, указывает на наличие в городах трех политических группировок (во главе которых стояли три рода старейшин): две из них укрепляли свое личное могущество, то льстя власти римлян, то заискивая у царей. Средняя группировка, не разделяя взглядов ни тех, ни других, «защищала свободу и законы».10) Чем сильнее было сочувствие сограждан этой последней группировке, говорит Ливий, тем меньше расположены были к ним чужеземные народы.11) Из этих слов можно заключить, что группировка, защищавшая свободу и законы, пользовалась поддержкой народа и находилась в оппозиции к римской политике в Македонии. Ее деятельность вызывала тревогу не только у римлян, но и у тех богатых рабовладельцев греческих и македонских городов, которые приняли сторону Рима и стремились с его помощью укрепить свои экономические и политические позиции. Находясь на должностных постах, выполняя обязанности послов, они внушали римским уполномоченным необходимость вести решительную борьбу с противниками римского господства. К противникам они причисляли не только тех, которые по легкомыслию хвастались открыто своими близкими дружественными отношениями с Персеем, но гораздо больше других лиц, втайне сочувствовавших ему.12) Доносчики доказывали, что под видом защиты свободы эти люди действовали в народных собраниях против римлян. Они убеждали последних, что народы Греции только в том случае останутся верными Риму, «если подавлен будет дух партий и прочно утвердится авторитет тех, которые имеют в виду только власть римлян».13) Римские уполномоченные при помощи своих сторонников уничтожали наиболее активных своих противников или насильно отправляли их на суд в римскую столицу.

Все эти свидетельства Ливия не оставляют сомнения в том, что после победы римлян на Балканах, в городах Македонии и Греции происходила напряженная, острая социальная [302] борьба, в то же время принявшая яркий антиримский характер. В этой борьбе знать ратовала за активное сотрудничество с Римом и за поддержку в покоренных странах римской политики: наоборот, широкие круги народных масс выступали против римского господства и всех его апологетов.14)

Нам, к сожалению, неизвестны конкретные этапы этой борьбы на протяжении почти двадцати лет и действия ее участников. Но о том, что эта борьба не прекращалась, свидетельствует факт перерастания ее в восстание, возглавленное Андриском, которое, однако, не завершилось победой восставших.

Характер восстания Андриска получил в исторической литературе двоякую оценку. Одни ученые полагают, что это восстание имело только цель возродить македонскую царскую власть. Так, Ф. К. Папазоглу считает, что Андриск, или Псевдо-Филипп, в 149 г. до н. э. решил с оружием в руках против римлян реставрировать македонскую монархию, почему и не нашел одухотворенной поддержки македонян. Его движение осталось актом узурпации власти, оно не являлось восстанием за освобождение своей земли.15) Другие же ученые, наоборот, считают, что выступление Андриска являлось династической борьбой только по форме, а по существу оно было крупным социальным освободительным движением. Н. Ф. Мурыгина, специально занимающаяся этой проблемой, подчеркивает, что Андриск возглавил «национально-освободительное движение», которое со временем приобрело социальный характер. В движении принимали участие массы македонян, греков и фракийцев.16) Присоединяясь в основном к этой точке зрения, мы не разделяем мнения автора о «национально-освободительном» характере движения.

Древние авторы не оставили нам достаточных свидетельств о личности руководителя восстания, о причинах его возникновения, о движущих силах и историческом значении этого выступления народных масс.

Полибий, за которым следовали в этом вопросе другие античные историки, оказался пристрастным свидетелем. Будучи верным апологетом Рима, он считал освободительное антиримское движение безрассудным заблуждением, ослеплением народа, которым руководили «совсем обезумевшие вожди». Андриска он называет негодяем; он прибыл в Македонию — «точно с неба упал».17) Полибий, как видим, не только отрицательно относился к этому выступлению масс, подсчитал его несвоевременным и неподготовленным. [303]

Ряд древних авторов считает Андриска выходцем из гущи народа. Ливий называет его человеком низкого происхождения.18) Флор и Диодор называют его наемником.19) Лукиан и Марцеллин утверждают, что он был сыном валяльщика шерсти из маленького малоазиатского города Адрамития.20) Лишь Павсаний сообщает об Андриске как о сыне македонского царя Персея, внуке Филиппа.21) Это известие, единственное в своем роде, не подтверждается никакими другими источниками и не может считаться правдоподобным. Ливий ясно говорит, что Андриск выдавал себя за сына царя Персея и, переменив имя, назвался Филиппом.22) Действительный сын Персея, Филипп, умер восемнадцатилетним юношей в Альбе. Но то, что адрамитский суконщик называл себя его именем, свидетельствовало о царистском характере этого движения. Не последнюю роль в движении сыграло и само имя Персея, получившее популярность как в Македонии, так и в Греции.23)

Пользуясь поразительным сходством с Персеем, Андриск пытался широко распространить версию о том, что он сын македонского царя и сирийской принцессы Лаодики.24) Версия поддерживалась антиримскими силами балканских стран.

О том, что в то время Македония была более подготовленной для активной антиримской деятельности, чем азиатские страны, свидетельствует тот факт, что именно в последних Андриск не находил почвы для борьбы с Римом. Будучи выходцем из азиатского города, он, естественно, пытался эту борьбу начать в Азии, а затем перенести ее на Балканы. С этим обстоятельством, по-видимому, связано стремление Андриска добиться у царя Сирии признания его наследником македонских царей. Хотя там, как уверяет Диодор, и появились единомышленники, но они не находили сочувствия у сирийского царя Деметрия Сатера.25) Деметрий, боясь народных волнений и угроз Рима, выдал Андриска римлянам. В одном из италийских городков Андриск был интернирован, но затем бежал в Милет.26) В малоазийском городе Милете он тоже не нашел поддержки; городские власти выдали его Риму. Но римляне и на этот раз отпустили его на свободу. Η. Φ. Мурыгина полагает, что такое поведение Рима было вызвано тем, что в годы экономического подъема и внешнеполитических успехов он пренебрег появлением самозванца, который не мог [304] внушить серьезных опасений.27) Между тем известно, что именно в период расцвета римской рабовладельческой системы римские рабовладельцы особенно чутко относились ко всяким проявлениям классовой борьбы, ко всяким народным выступлениям, пытаясь их уничтожить в зародыше. То, что римляне отпустили Андриска на свободу, свидетельствовало лишь о том, что он еще не проявил себя в действиях против Рима, потому что не нашел поддержки в азиатских городах. Как только для антиримских выступлений была найдена благодатная почва на Балканах, Рим с тревогой стал следить за тем, как развертываются опасные для него события.

Андриск имел намерение поднять антиримское восстание па большой территории. По его планам, кроме Македонии, оно должно охватить Фракию, Византию, Грецию и греческие города Понта. Еще раньше он нашел среди македонян сторонников и, как отмечает Зонара, «побудил к отпадению многих».28) В Македонии Андриск вмешался в социальную борьбу македонских городов и стал на сторону народных масс. По Диодору, Андриск выступал против имущих, оттесняя их, и многих богатых лишил жизни.29) Сочетание борьбы против Рима с ожесточенной борьбой против местных богачей вызвало сочувствие у широких слоев трудового македонского населения. Древние историки, с ненавистью наделяя Андриска всякими отрицательными чертами, вынуждены были признать его большой авторитет среди народных масс. Так, Полибий указывает, что македоняне любили самозванца Андриска и с большим усердием служили ему.30) О расположении к нему многих говорит Диодор, упоминает Зонара.31) О добровольном переходе на сторону Андриска части македонского населения говорит и Ливий.32) Указание Ливия на то, что Андриск собрал войско и всю Македонию занял частью добровольно, по усердию жителей, частью силою оружия, как раз свидетельствует об обострении социальных противоречий в Македонии. Эти противоречия Андриск умело использовал. Оказала ему сопротивление македонская знать, она была материально заинтересована в сохранении римских порядков. Но тот факт, что ее сопротивление восставшие преодолели довольно быстро, свидетельствовал о том, что знать не получила никакой поддержки народных масс, и о том, что движение восставших приняло широкий размах.

Народное движение в Македонии активно поддержала соседняя Фракия. Фракийцы с начала римской экспансии на [305]


Рис. 23. Монеты во время восстания Андриска.
[306]

Балканах во время македонских войн и на протяжении двух последующих столетий решительно выступали против укрепления римского владычества на Балканском полуострове и вместе со своими соседями активно участвовали в антиримском движении. С позицией Фракии в этом движении при осуществлении своей балканской политики Рим был вынужден считаться.33) Активное участие ряда фракийских племен, особенно из южных областей страны, в антиримском движении вызывалось тем, что они имели тесные экономические отношения с Македонией, городами западного Понта и греческими государствами. Проникновение Рима на Балканский полуостров грозило нарушить эти отношения. Оно также являлось препятствием и на пути к объединению тех южно-фракийских племен, которые находились на стадии образования рабовладельческих государств.

Взаимоотношения между Македонией и Фракией не всегда были дружественными. Имели место неоднократные попытки македонских царей завоевать фракийские земли; такие попытки встречали решительный отпор. Но в период установления римского господства на Балканах дружественные отношения между Фракией и Македонией укрепились, что противоречило интересам Рима, и он всемерно пытался ослабить эти укрепившиеся добрососедские отношения: стал заключать сепаратные договоры с отдельными фракийскими династами, перетягивать фракийскую знать на свою сторону. Римляне в таких случаях не скупились на подкупы и дары, не пренебрегали дипломатическими ухищрениями. Некоторые из фракийских династов, перейдя на сторону Рима, не только порывали свои связи с Македонией, но и вооруженным путем выступали против нее. Это особенно отчетливо проявилось в деятельности царя сапеев Абруполиса, произведшего под нажимом Рима ряд вторжений в пределы Македонии, особенно в область пангейских рудников, за что он был еще Персеем изгнан из своих собственных владений.34) Но Риму не удалось полностью отколоть Фракию от Македонии. В третьей македонской войне большинство фракийцев, группировавшихся вокруг царя одрисов Котиса, остались на македонской стороне. Они составляли гарнизоны крупных городов, служили в коннице и пехоте армии Персея.35) Участием на стороне Македонии и победой над Римом фракийцы надеялись избавиться от проникновения римского господства в их страну,

Разгром Римом Македонии и крушение Македонского государства заставили фракийцев, в том числе и царя одрисов, признать римское господство и искать союза с победителем.36) Однако конкретное осуществление римской политики после 168 г. до н. э. вызвало новый рост антиримских настроении как в Македонии, так и во Фракии. Объединение македонских и фракийских оппозиционных Риму сил становилось вполне реальным и возможным,37) что подтвердило восстание Андриска. Фракийский царь Терес, женатый на сестре Персея, прекрасно знал о судьбе македонского царевича Филиппа, тем не менее признал и поддержал самозванца, передал ему командование войском и возложил на его голову царскую диадему.38) Андриск получил поддержку также царя Барсады и других фракийских династов.39) Древние источники указывают, что все фракийцы, тяготившиеся властью Рима, оказали поддержку Андриску.40) Вероятно, права Η. Φ. Мурыгина, утверждающая, что на сторону Македонии, по существу, встала вся Фракия с ее огромными людскими резервами и богатейшими запасами хлеба.41)

Признали и поддержали Андриска и византийцы, отказавшиеся от политики нейтралитета и вступившие в антиримскую борьбу. Этот факт следует объяснить тесными экономическими связями Византия с фракийской периферией. Через Византий шла бойкая транзитная торговля, предметы которой доставляла Фракия и понтийские города. Опасаясь, что римское господство на Балканах нарушит нормальную торговую деятельность и нанесет существенный ущерб их экономике, византийцы решили оказать помощь инициатору антиримского движения.42)

Мы не знаем о конкретной помощи, которую ему оказали греки. Но обострение социальной борьбы в греческих городах того времени и усиление недовольства Римом не могли не способствовать намерениям руководителя восставших поднять против римлян народные массы Балканского полуострова.

Центром антиримского движения в южной и средней Греции стал ахейский союз, ранее принявший сторону Рима. В самом союзе обострились внутренние противоречия, в результате которых промакедонские его элементы значительно ослабли. После захвата ключевых позиций на Балканах Римом не в его интересах было сохранять и укреплять самое крупное греческое федеративное объединение. Желая ослабить силы ахейского союза, римляне вмешиваются в его территориальный спор со Спартой и требуют от союзных властей удовлетворения всех притязаний Спарты, в первую очередь — согласия на выход из состава ахейского союза городов Спарты, [308] Коринфа, Аргоса, Орхомена, Гераклеи. Это неминуемо вызвало бы ослабление ахейского союза, чего добивался Рим. Посланному римлянами в Грецию для разбора разных споров между греческими государствами сенатору Г. Сульпицию Галлу поручалось «провести отделение от ахейского союза всех городов, какие и сколько он только сможет».43) Римляне дали понять, что они заинтересованы не только в ослаблении, но и в полном развале ахейского союза. Их действия в этом направлении вызвали подъем антиримских настроений и повышенную активность народных масс. Римские послы пытались убедить ахейцев не доводить дело до открытой войны с Римом, но их речи были встречены градом насмешек, шумом и криками.44) Руководство делами союза перешло в руки представителей демократической группировки Критолая и Диэя, возглавивших освободительное движение греков. Стратег Критолай проявил активную деятельность, переходил из города в город, устраивал народные собрания, побуждал к борьбе с римлянами. По утверждению Полибия, никогда еще не собирались в таком большом количестве ремесленники и простолюдины,45) как на этих собраниях. В борьбе с Римом Критолай искал опоры в массах. Он провел в пользу народных масс ряд мероприятий: «...запретил властям взыскивать что-либо с должников, приказал не принимать тех, кого приводили бы для заключения под стражу за долги, отсрочить до окончания войны разбор жалоб по недоимкам».46) Такими мерами Критолай достиг того, что народ поверил ему и смело пошел на его призыв.

Освободительное движение охватывает не только Ахайю, но и Беотию, Фокиду и Локриду и все более принимает социально-политический характер.

Хотя активные действия греков против римлян начались несколько позднее, чем в Македонии, но подготовка к ним была известна Андриску и учтена им при подготовке антиримской коалиции. К этому надо прибавить, что завязать сношения с македонским лже-Филиппом пытались и карфагенские послы.47) Они обещали деньги и корабли, склоняя его к более решительным действиям против римлян.

Движение Андриска, таким образом, нельзя считать только актом узурпации власти. Оно было народно-освободительным движением, направленным против римского господства. [309]

В 149 г. до н. э., поддержанный фракийцами, Андриск вступил в Македонию, предварительно одержав две победы над пограничными постами на берегах Стримона.48) В Македонии ему удалось подавить сопротивление романофильских элементов, привлечь на свою сторону большую часть населения страны и захватить в ней власть.49) По словам Страбона, в руках руководителя восставших оказалась та территория, которой ранее владел Персей и границей которой был Гебр, иначе — вся Македония.50) Андриск, далее, предпринял поход в Фессалию, заняв значительную часть ее территории. Полибий указывает, что фессалийцы «обратились с письмом и через послов к ахейцам с просьбой о помощи».51) Представитель римского сената Павел Сципион Пазика, посланный в Македонию, пытался без войск, лишь путем уговоров52) приостановить расширение восстания, но из этого ничего не вышло. Ему пришлось созвать ахейское и пергамское ополчение, чтобы с их помощью воспрепятствовать дальнейшему продвижению восставших в Греции.

Римский сенат, обеспокоенный положением дел на Балканах, послал против восставших претора Публия Ювентия Флакка. Флакк надеялся с помощью одного легиона подавить Андриска. В битве с македонским войском на границе Македонии Ювентий потерпел страшное поражение — его армия была почти полностью уничтожена, а сам он спасся бегством.53)

После победы над римлянами восставшие отменили те постановления Рима, которые в течение двадцати лет ослабляли страну. Нам неизвестны конкретные административные и социально-политические преобразования, которые провели победители. Вероятно, что отдельные части страны были воссоединены и утверждено независимое существование единой Македонии.54) Косвенным подтверждением этого акта может служить нумизматика. В это время прекращается чекан монет в отдельных македонских областях и начинается выпуск для всей страны единых серебряных монет, на которых воссоздаются надписи образцов до римского завоевания Македонии. На тетрадрахмах появляются надписи „Βασιλεός [310] Φίλιππος».55) Такая чеканка монет свидетельствовала, что в то время Македония стала единой, а Андриск признан царем ее.

Что касается социальных преобразований, то путем сравнений подобных выступлений народных масс в греческих и азиатских государствах Η. Φ. Мурыгина делает предположения относительно проведения в Македонии кассации долгов и перераспределения земли в пользу беднейших граждан.56) Если это действительно имело место, то сплоченные вокруг Андриска народные массы должны были в лице имущих слоев и знати встретить своих непримиримых врагов. В таких условиях последние надеялись на возвращение римлян, при которых они могут вернуть себе отнятые восстанием привилегии.

Победа восставших в Македонии и поражение римских войск встревожили римский сенат. Несмотря на то, что в других местах, особенно в Испании, против Рима также поднялись восстания, сенат вынужден был послать на подавление македонских повстанцев более сильную армию под руководством опытного командира Квинта Цецилия Метелла. Его армия имела поддержку пергамским флотом. Но даже превосходящие силы и безусловное превосходство римлян в военном деле не принесли сразу победы.57) У Пидны, в кавалерийской атаке, восставшие нанесли римлянам поражение и заставили их отступить.58) После Пидны Андриск разделил свое войско — одну часть оставил в Македонии, другую отправил в Фессалию: он хотел поддержать мятежные силы Греции и оказать им содействие в начавшейся антиримской борьбе. Но само распыление сил оказалось опасным. Римский главнокомандующий Метелл сумел использовать отсутствие единства в [311] лагере восставших, а также македонскую знать, заинтересованную в победе Рима. Ему удалось подкупить одного из военачальников Андриска Телеста, командовавшего македонской конницей. Во время большого сражения Телест вместе со всей конницей перешел на сторону римлян, чем облегчил им победу. 25-тысячное войско Андриска потерпело от Метелла поражение и было рассеяно.59) При помощи македонской знати Метелл взял власть в стране, за что вернул знати ее прежние привилегии.60) К тем, кто отходил в это время от восстания, он не применял насилия, чем способствовал еще большему расширению разногласий среди восставших и отходу многих из них от активной борьбы. Но и в этих условиях Андриск не сложил оружия. Он отправился во Фракию, набрал там большое войско, прибыл с ним в Македонию и снова пытался выступить против римлян. Но эта попытка не увенчалась успехом, он был разгромлен римлянами.61) Не удалась и вторая попытка Андриска с помощью фракийцев вернуть потерянные позиции. Потеряв веру в его победу, фракийцы начинают отходить от руководимого им движения, а фракийская знать переходить на сторону Рима. Вскоре Андриск был выдан римлянам фракийским царьком Бизнем, давшим ему убежище в своих владениях.62) Андриска отправили в Рим. Во время триумфа Метелла в 145 г. до н. э. Андриск шел перед его колесницей, а затем был казнен.63) В третий раз римляне пышно отпраздновали триумф над Македонией. Уже это одно говорит о том большом значении, которое они придавали победе над Андриском. Победитель Метелл за одержанную победу получил почетное звание Македонский.

После поражения македонского восстания Македония потеряла даже видимость своей самостоятельности. В 148 г. до н. э. она оказалась полностью оккупированной римскими войсками, лишена всякого самоуправления и вместе с Эпиром и южной Иллирией обращена в римскую провинцию. Так на территории Балканского полуострова была образована первая римская провинция. Страну наводнили римскими чиновниками, ростовщиками и торговцами.

Рим стремился подавить всякую независимость македонян. С этой целью в 146 г. до н. э. римляне ввели даже новое летоисчисление, установили новую македонскую эру. Но все эти мероприятия только увеличивали возмущение народа. В 143 г. до н. э. народное волнение возглавил другой мнимый сын Персея по имени Александр. Помощь ему оказывали и фракийцы. [312] Вся восточная Македония до реки Несты вышла из повиновения. Однако и лже-Александру Метелл нанес поражение и изгнал его на границу с Дарданией.64)

В то время как основные очаги македонского восстания были потушены, движение против римского господства с новой силой поднялось в городах Греции. Под руководством Критолая, а затем Диэя в 147 г. вспыхнуло народное восстание в среднегреческих и южногреческих городах. Ахейцы встретили в штыки стремление римлян отторгнуть от ахейского союза ряд городов и восстановить его в таком составе, в каком он находился к концу второй пунической войны.

Полибий высказался против этого народного движения. Он считал, что греки, подняв восстание, совершили такую ошибку, которую никак нельзя оправдать.65) Позицию римлян он считает сдержанной и не агрессивной. Миссия уполномоченных во главе с Секстом Юлием Цезарем объясняется лишь как попытка сената урегулировать греческие дела и избежать войны.66) Полибий указывает, что в 147 г. до н. э. на съезде ахейского союза римские представители «просили ахейцев воздержаться от дальнейших ошибок относительно римлян».67) Критолай и Диэй — руководители союза усмотрели в таком поведении римлян их слабость в связи с затянувшимися войнами в Ливий и Иберии, а также удобный момент для действий.68) Критолай подымал народ на борьбу. На народном собрании он заявил, что греки желают видеть в римлянах друзей, а не повелителей.69) Эти слова выражали мысли и чаяния народных масс, поддерживавших Критолая, когда он резко критиковал богатых, обвиняя их в преданности римлянам, в измене Родине.70)

Вскоре началась открытая война с Римом. К ахейцам примкнули фиванцы, беотийцы, затем халкидяне. Попытка Критолая поддержать восстание в Беотии окончилась неудачей: он был разбит Метеллом. Греки понесли в этом сражении большие потери, Критолай погиб. Но поражение не остановило восставших. Преемник погибшего Критолая Диэй, как стратег ахейского союза, своими смелыми социальными мероприятиями усилил антиримское движение. В числе мероприятий были: 1) освобождение 12 тыс. здоровых рабов в разных городах, снабжение их вооружением и отправка на защиту главного центра восстания — Коринфа; 2) все способные к военной службе люди обязаны были вооружиться и собраться [313] в Коринфе; 3) состоятельные ахейцы, как мужчины, так и женщины, должны были пополнить опустевшую казну деньгами, имуществом, украшениями.71)

Полибий, резко относившийся к этим мероприятиям Диэя, говорил, что они вызывали «брожение умов», а строптивость и нерадение рабов стало тяжело переносить.72)

Движение охватило весь Пелопоннес. Оно сопровождалось острой социальной борьбой. Полибий отмечает, что одни в отчаянии налагали на себя руки; другие бежали из городов куда попало, без всякой цели, лишь бы не видеть возмущающих душу событий в своих городах; третьи шли выдавать друг друга римлянам как врагов; четвертые клеветали и изобличали ближних своих; иные выходили навстречу римлянам, сознаваясь в вероломстве, с трепетом ожидая решения своей судьбы.73)

При таких обстоятельствах борьба с войсками Метелла и особенно консула Луция Муммия становилась все ожесточеннее. Чтобы решительно подавить восстание, римляне к армии Муммия придали войска из Пергама, Крита и других мест. Римская армия по людскому составу вдвое превосходила армию восставших, была лучше технически оснащена и более опытна. В ожесточенном сражении у Левкопетры на Истме повстанцы, мужественно сражаясь, потерпели все же поражение, после чего стратег Диэй вынужден был покончить жизнь самоубийством. Движение, возглавляемое ахейским союзом, оказалось подавленным. Началась суровая расправа с восставшими. Комиссия из десяти сенатских уполномоченных, опиравшаяся на оккупационную армию Л. Муммия, осуществляла свои карательные функции. Полибий, как защитник римской политики на Балканах, утверждает, что она показала всем эллинам «прекрасный памятник римской политики».74) Он указывает, что Муммия в каждом греческом городе встречали с почетом и приветливостью, потому что он показал себя человеком бескорыстным, а управление его отличалось мягкостью.75)

Моммзен, не обращая внимания на политические симпатии самого Полибия, повторяет его оценку деятельности римлян в Греции. Метелл, по его мнению, пытался мягкими мерами побудить греков отказаться от безрассудного сопротивления.76) Муммий был справедливым и снисходительным и оставил по себе в общем хорошую память в завоеванной стране.77) Все [314] жестокости, совершенные римлянами на греческой земле, приписываются Моммзеном «партии купцов», стремившейся подавить греческие торговые центры.

Между тем именно Муммий взял Коринф и подверг его жестокому разграблению. Коринф, «оставленный жителями, сперва был разорен, а потом при игре на трубах — истреблен. Сколько знамен, сколько платья, сколько металлических досок похищено, сожжено и разбросано, сколько богатства римский народ получил и предал огню».78) Мужское население перебито, жены, дети уведены в рабство. Число убитых неисчислимо. В городах составлялись почетные списки погибших в борьбе с Римом. По этим опискам можно судить о числе жертв. Например, список из Эпидавра прославляет 156 человек, павших в борьбе с римлянами. И это в одном только городе! Варварства, зверства, надругательства римских солдат были неслыханными. Полибий говорит, что сам видел, как римские солдаты на картинах великих греческих мастеров живописи играли в кости.79)

Так жестоко мстил Рим за непослушание его воле, за стремление сбросить с себя иго порабощения. Моммзен, хотя и признает разрушение Коринфа — крупнейшего торгового центра Греции не оправданным актом, позорным пятном в летописях римской истории, считает, что в этой трагедии виноваты не римляне, а греки. По его утверждению, римское вмешательство было вызвано безрассудным вероломством и вытекающей из слабости отчаянной дерзостью самих греков.80) Такое утверждение противоречит фактам.

Поражение 146 г. до н. э. было концом самостоятельного существования ахейского союза. Ахейцы, по словам Диодора Сицилийского, «собственными глазами видели, как убивали их родных и друзей, бесчестили женщин, они видели порабощение родины, грабежи и повальное издевательское обращение в рабство; окончательно утратив независимость и свободу, они из величайшего благополучия перешли к крайним бедствиям».81)

Римляне обезоружили все города, в той или иной мере принявшие участие в восстании; были срыты стены и отобрано оружие. Все существовавшие федеративные союзы, как беотийский, фокидский, ахейский, локридский, распущены. Греция платила дань. Она была переименована в Ахайю и присоединена к македонской провинции.

Полибий объясняет поражение ахейцев безрассудством, тупостью, умоисступлением их вождей и их собственной [315] слепотой.82) В действительности поражение ахейцев, как, впрочем, и македонян, обусловливалось более существенными причинами.

В первую очередь поражение объясняется тем, что как Македония, так и Греция в эпоху римских завоеваний на Балканах переживали кризис своего хозяйства, находились в стадии упадка; кризис подорвал силы этих государств. А в это же самое время Рим переживал пору своего расцвета. Его рабовладельческая система была еще прочна, а военное искусство имело явное превосходство над греко-македонским, все это давало перевес сил римскому государству. Между тем разобщенные между собой государства греко-македонского мира враждуют. В борьбу между собой вступают Греция и Македония, не прекращается борьба греческих государств друг с другом за господство и гегемонию на Балканах. Это не могло не ослабить силы греко-македонского мира и делало невозможным создание единого мощного освободительного фронта. Римляне старались поддерживать внутренние распри греко-македонских сил и использовали их для утверждения своего господства.

Антиримское движение характеризуется разрозненностью, стихийностью, неоднородностью по своему социальному характеру и этническому составу.

Кризис рабовладельческой системы хозяйства и связанные с ним бедствия всей тяжестью ложились на плечи трудящихся масс Македонии и Греции, что неизбежно влекло за собой обострение социальной борьбы. Богатые рабовладельцы боялись движения масс. Когда Диэй обратился ко всем городам с призывом освободить 12 тыс. молодых рабов, вооружить их и отправить к Коринфу, аристократия резко возразила против такой меры. Мероприятия вождей антиримского движения и размах борьбы вселили страх в сердца примыкавшей к движению аристократии; начинается ее отход от движения, потом она скатывается на путь предательства и измены, предпринимает попытки начать мирные переговоры с римлянами. В римском господстве аристократия видела гарантии сохранения своих социально-экономических позиций.

Причина поражения заключается и в слабости демократических партий, возглавлявших освободительную борьбу: не было опыта борьбы, необходимых средств, сплоченности и ясного плана действий. В силу этих причин Македония и Греция не смогли отстоять свою независимость и оказались под властью римских завоевателей. [316]


1) Plut. Aem. 29... Παρακαλέσας τοθς Μακεδόνας Μεμνησθαι της δεδομένς υπο Ρωμαίων ελευθερίας σοξοντας αυτην δι εδνομ ας και ομονοίας, ανεξέυξεν.

2) Polyb., XXX.6.3.

3) Там же, 6.5-8.

4) Там же, 7.2-4.

5) Там же, 7.5-8.

6) Там же, 7.9.

7) Там же, 8.3.

8) Там же, 13.2.

9) Там же, 13.5.

10) Liv., XLV.31.4; „media una pars utrique generi adversa libertatem et leges tuebatur".

11) Там же, 31.5.

12) Там же, 31.7.

13) Там же, 31.8.

14) См. Η. Φ. Мурыгина. Сопротивление фракийских племен римской агрессии и восстание Андриска. ВДИ, № 2, 1957, стр. 71.

15) Ф. К. Папазоглу, указ. соч., стр. 45, 55.

16) Η. Φ. Мурыгина, указ. соч., стр. 77.

17) Polyb., XXXVII.2.2; 9.15.

18) Liv. Per. 49.

19) Flor., II.14; Diod. XXXII.15.1.

20) Lucian., Adv. indect. 20. Amm. Marcel. XIV.11.31; XXVI.6.20; см. Н. Gaebler., указ. соч., стр. 4.

21) Paus., VII.13.1.

22) Liv. Per. 49.

23) Polyb., XXV.3.1-5.

24) Liv. Per. 44.

25) Diod., XXXII.15. {«Сатер» в книге — HF}

26) Ζonar. IX.28.

27) Η. Φ. Мурыгина, указ. соч., стр. 79.

28) Zonar., IX.28.

29) Diod., XXXII.9а.

30) Polyb., XXXVII.9, 13-14.

31) Diod., XXXII.9a; Zonar., IX.28.

32) Liv. Per. 49.

33) Η. Φ. Мурыгина, указ. соч., стр. 69.

34) Polyb., XXII.6.8; Liv., XLII.13.40; Арр. Mac., IX.1-3.

35) Liv., XLII.51, 58.

36) Liv., XLII.42.

37) Η. Φ. Мурыгина, указ. соч., стр. 76.

38) Diod., XXXII.15.

39) Diod., XXXII, 15; Flor., II.14; Zonar., IX.28.

40) Diod., XXXII.15.1; Zonar., IX.28.

41) Η. Φ. Мурыгина, указ. соч., стр. 80.

42) Там же, стр. 79.

43) Paus., VII.11.1.

44) Polyb., XXXVIII.10. 4.

45) Там же. 10.6. Полибий, резко критикуя действия Критолая против Рима, называл его единомышленников наихудшими, как на подбор, гражданами из каждого государства (XXXVIII.8.8).

46) Там же, 9.10.

47) Моммзен. История Рима, т. II, стр. 37.

48) Polyb., XXXVII.2; Zonar., IX.28.

49) Первую победу лже-Филипп одержал над македонским ополчением в Одомантике, по ту сторону Стримона; вторая победа одержана по эту сторону реки.

50) Strab., VII, frgm. 47.

51) Polyb., XXXVII.2.5.

52) Zonar., IX.28.

53) Liv. Per. L; Flor., II.14.

54) Η. Φ. Мурыгина, указ. соч., стр. 82.

55) Н. Gaebler, указ. соч., стр. 7, табл. II, 3 и XXXV, 22; он же: Zur Münzkunde Makedoniens „Zeitschrift für Numismatik", XXXIII, стр. 146.

Восставшие, чеканя свою монету, выбросили надпись, указывающую, в каком округе чеканена монета, оставив в остальном вид монеты, которую македоняне получили после разделения страны на округа. Надпись чисто греческая, а изображение традиционно македонское. Это подчеркивало, что восставшие боролись за независимость своей страны, не признавали римского владычества и введенного ими административного деления страны. Но восставшие не решались выпустить какой-то свой совершенно особый тип монеты, они опасались, что их монета не будет пользоваться доверием населения, поэтому замаскировали ее под римскую монету. Это показывает, что римляне вели такую экономическую и финансовую политику, которая пользовалась поддержкой части македонского населения, что у римлян были уже римские сторонники среди македонян, экономически заинтересованные в римском господстве. Эти люди мешали росту восстания, обрекали его на гибель.

56) Η. Φ. Мурыгина, указ. соч., стр. 82.

57) Указание Павсания о том, что война в Македонии «должна была кончиться очень легко, быстро и безусловно в пользу римлян», противоречит фактам (Paus., VII.13.1).

58) Zonar., IX.28.

59) Diod., XXXII.9а; Liv. Per. L; Strab., XIII.624; Eutr., IV.13; Zonar., IX.28.

60) Zonar., IX.28.

61) Flor., II.14; Eutr., IV.11; Zonar., IX.28.

62) Flor., II.14; Zonar., IX.28.

63) Liv. Per. LII; Flor., II.14.

64) Н. Gaebler, указ. соч., стр. 4.

65) Polyb., XXXVIII.3.5.

66) Там же, 7.8.

67) Там же, 8.5.

68) Там же, 8.10-11.

69) Там же, 10, 8.

70) Там же, 11.3.

71) Polyb., XXXIX.8.

72) Там же, 8.8-9.

73) Там же, 9.5-6.

74) Там же, XXXIX.16.5.

75) Там же, 17.2-3.

76) Моммзен. История Рима, т. II, стр. 48.

77) Там же, стр. 49.

78) Flor., II.16.

79) Polyb., XXXIX.13.1-2.

80) Моммзен. История Рима, т. II, стр. 51.

81) Diod., XXXII.26.2-3.

82) Polyb., XXXIX.2.9; 11.8.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Терри Джонс, Алан Эрейра.
Варвары против Рима

Уильям Тейлор.
Микенцы. Подданные царя Миноса

Ричард Холланд.
Октавиан Август. Крестный отец Европы

С.Ю. Сапрыкин.
Религия и культы Понта эллинистического и римского времени
e-mail: historylib@yandex.ru
X