Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
А. С. Шофман.   История античной Македонии

§ 3. Разгром Македонии Римом. III македонская война

Македонские войны в конце III и начале II в. до н. э. имели довольно тяжелые последствия для Македонии и Македонского государства. Постоянно вторгавшимися воинственными северными соседями, в особенности дарданами, были разорены северные области страны.265) Оказались разрушенными многие деревни и города, опустела казна, ослабло хозяйство. В результате второй македонской войны особенно сильно пострадала Фессалия, главнейшая житница Македонии. Ее опустошали этолийцы, атаманы и римское войско. Множество фессалийских городов было разграблено, разрушено и сожжено.266) Но чуть ли не более всех потерпела эта плодородная долина от отступавшего Филиппа, который решил ничего не оставлять врагу. Ливий говорит, что «от врагов они не могли потерпеть ничего худшего, чем терпели от союзников».267) По договору 196 г. до н. э. Фессалия отошла к этолийцам.

Постоянные войны сократили число свободных общинников, что не могло не отразиться на состоянии сельского хозяйства. Огромные пространства земли оказались заброшенными, необработанными. Пустели и города. Концентрация значительного количества земли в руках немногих собственников имела своим следствием социальное расслоение в городах. В противовес придворной служилой аристократии начинает выдвигаться землевладельческая знать, заинтересованная в ведении интенсивного хозяйства.268) Война с Римом, разорявшая Македонию, этому не способствовала. Среди македонской знати появляются сторонники римлян, возникает оппозиция против македонского царя.269) Оппозиционеры выступают против жестокости Филиппа и алчности его приближенных, среди которых особенно выделялся Гераклид. Ему Филипп часто поручал наиболее грязные, коварные операции против своих противников.270) О наличии оппозиции среди [240] македонской знати говорит и тот факт, что Филипп преследовал многих знатных македонян, во главе которых были Адмет, Пиррих и Сам. Филипп не только казнил участников этой оппозиции, но долгое время преследовал и их семьи, чтобы не оставлять будущих возможных мстителей.271) Жестокость Филиппа еще более увеличила число врагов царского двора. Неудачи Македонии в войне с римлянами усилили всеобщее недовольство и укрепили силы оппозиции настолько, что Филипп стал бояться государственного переворота.272) Наличие в македонском обществе двух противостоящих друг другу группировок: служилой знати, заинтересованной в постоянных войнах, и земледельческой, заинтересованной в развитии хозяйства, и постоянная борьба этих группировок ослабляли Македонское государство. Положение усугублялось еще и тем, что военное поражение Филиппа вызвало активизацию местной племенной знати, в результате чего от Македонии отпали ее некоторые пограничные области.273)

Многочисленные войны, которые приходилось вести Македонскому государству, убыстряли и углубляли процесс кризиса полисной системы и рабовладельческого производства, который на протяжении IV—III вв. до н. э. развивался в Элладе, а с начала II в. до н. э. захватил и Македонию. Войны способствовали увеличению количества рабов в стране, свободный труд постепенно вытеснялся. Хозяйства общинников разорялись. Разорялись от тяжелых налогов мелкие крестьяне, ремесленники и торговцы. Из производства стали выбрасываться тысячи свободных производителей, составивших паразитическую массу люмпен-пролетариев, живших за счет общества.

В своей послевоенной внутренней политике Филипп предпринял для укрепления Македонии ряд мероприятий. Одной из важнейших проблем в Македонском государстве оставалась проблема роста населения, количество которого в стране, как мы уже говорили, резко сократилось. Еще во времена союзнической войны Филиппу приходилось отпускать македонян из армии для уборки урожая, что безусловно говорит о недостатке свободных рабочих рук, о малочисленности населения. Мало было жителей и в городах. Как было сказано, еще в начале македонских войн Филиппу пришлось заняться заселением центральных областей Македонии, а именно Эматии, куда были переселены жители приморских городов; покинутые же города заселялись фракийцами и иллирийцами.274) Филипп продолжал эту политику и позднее. В Македонию [241] вновь вливается большое число фракийских поселенцев. Сильно опустошенные южные и центральные области Македонии заселялись жителями из приморских городов и большим количеством фракийцев.275) Постоянные переселения македонского населения вызвали сильнейшее недовольство, особенно со стороны жителей приморских городов, переселенных в центральную часть Македонии.276)


Рис. 14. Монеты Филиппа и Персея.

Филипп увеличил доходы своего государства, установив новые налоги на землю, ввел пошлины на ввозимые морем товары, возобновил разработку старых рудников и открыл во многих местах новые.277) Большим налогом он заставил жителей принять участие в выработке монет и увеличить возможность выплаты подати благодаря чеканке собственных [242] монет. При Филиппе V чеканка македонских монет проводилась интенсивно и в довольно широких размерах. Не удовлетворяясь этим, после конференции в Темпе в 187 г. до н. э. он отправился в Фессалоники и там предоставил права чеканки монет наиболее важным городам своего царства. Такие права получили Фессалоники, Пелла и Амфиполь, а затем эти права распространились на пять округов Македонии, тесно связанных с областями разработки рудников. В 185 г. до н. э. был даже введен новый тип монет — круглый щит или шлем. С этим типом в Эдонки печатались серебряные монеты вплоть до первых лет царствования Персея.278) Все это он сделал прежде всего для того, чтобы добиться благожелательного отношения к себе у этих городов и округов. Но у него была и другая цель: получить от них реальную [243] непосредственную помощь в разработке рудников и увеличении количества находящихся в обращении монет.279) Благодаря этим мерам снова наполнилась государственная казна, царские житницы — хлебом.280) По утверждению Ливия, Филипп «изо всех сил старался увеличить могущество своего государства».281)


Рис. 14а. Монеты Филиппа и Персея.

Большое значение в деле восстановления хозяйства Македонии и ее военной мощи имели северные области, менее затронутые разлагающим действием кризиса рабовладельческого производства, и Фракия. На севере была набрана новая армия.282) Фракийские области были постоянным людским резервом Македонии для ее армии.283)

Богатые фракийские области, лежащие к северу от Македонии, с давних пор привлекали внимание завоевателей, особенно как плацдарм для завоевания македонских, а затем и греческих земель. Эти области поэтому не раз становились объектом завоеваний, ареной многочисленных войн. Во II в. до н. э. фракийцы оказались этнически более сплоченными, чем македоняне.284) По своему экономическому развитию они отстали от последних, но именно в силу этой отсталости и оказались к началу II в. до н. э. более сплоченными. Основу фракийского хозяйства продолжало составлять общинное землевладение. Крестьяне-общинники являлись основными производителями как в сельском хозяйстве, так и в ремесле. Правда, у фракийцев были и рабы, но рабство не достигло здесь, как и в более поздние времена, своего классического развития. Ряд фракийских племен находился еще на стадии разложения первобытно-общинных отношений. Их многочисленные военные дружины часто составляли отряды наемников в разных армиях, в том числе и в армии соседней Македонии. Фракийская конница продолжала пользоваться большой славой. Для Македонии Фракия была особенно важна еще и потому, что она находилась в тылу Македонского государства. Поэтому македонские цари всегда проявляли интерес к тому, чтобы иметь во Фракии союзника. Филипп V стремился покорить Фракию, но безуспешно.285) Тогда он сделал все, чтобы сохранить с Фракией дружественные отношения. Она стала резервом Македонии, ее наиболее верным и могущественным союзником.286) [244]

В своей внешней политике Филипп старался удержаться от новой воины с римлянами, чтобы залечить раны после поражения при Киноскефалах. Поэтому он не выступил на стороне Антиоха и этолийцев. Он даже заискивает перед римлянами, посылает в сенат поздравления по случаю побед над Антиохом и просит позволения возложить венок из золота в 100 фунтов весом в храме Юпитера.287) За это римляне вернули Филиппу заложников, в числе которых был и его сын Деметрий, простили остатки контрибуции, обещали расширение территории.288)

Филипп помогает римлянам против Набиса, а затем и против Антиоха.289) Правда, этой войной Филипп воспользовался как предлогом, чтобы вновь вмешаться в дела Греции и хоть немного поправить свои собственные дела. Воспользовавшись тем, что римляне, занятые вначале сирийской войной, затем испанской, не обращали на Македонию особенного внимания, Филипп постарался вернуть себе часть своих прежних владений в Элладе. Ему удалось захватить Атаманию, а затем, с позволения римлян, Деметриаду и ряд других городов.290) Но произвол царских чиновников вызвал восстание в Атамании. Этим воспользовался Аминандр и вернул себе царство.291) Тогда Филипп захватил ряд городов на фракийском побережье, в частности Эн и Маронею, и ряд городов Фессалии.292) Отправленные в Македонию для расследования дела римские уполномоченные потребовали от Филиппа ограничиться старыми пределами Македонии.293) Раздраженный Филипп с помощью своих сторонников фракийцев устроил в Маронее страшную резню.294) Он привлек на свою сторону и галлов-скордисков, осевших во Фракии.295) Готова была разразиться новая война. Но сил у Филиппа было еще недостаточно. Ему пришлось отправить в Рим Деметрия для переговоров.296) На открытый конфликт Филипп еще не решался, стараясь подготовиться как следует. Однако, говорит Ливий, он никогда не переставал собирать военные силы во время мира, чтобы воспользоваться ими для войны, как только представится случай.297) И действительно, подготовка шла чрезвычайно серьезная. Была введена налоговая система, с новых рудников поступали большие доходы, казна снова [245] наполнилась. Появились деньги для оплаты наемников.298) На севере была набрана новая армия, в которую входили и фракийцы, обученная по всем правилам военного искусства. Накоплено вооружение. Под боком была Фракия, откуда македонский царь мог постоянно пополнять свою армию. Страна оправилась и вновь приготовилась к войне.

Полибий указывает, что Филипп хотел начать последнюю войну против римлян и для этого уже закончил все приготовления. Его смерть в 179 г. до н. э. помешала осуществлению этого намерения. Ставший во главе царства Персей ревностно продолжил политику своего отца.299)

Однако благополучие Македонского государства было весьма относительным. Увеличение налогов и торговых пошлин всей тяжестью ложилось на плечи свободных общинников — мелких крестьян и торговцев. Это еще больше углубило кризис. Разорение мелкого крестьянского хозяйства и ремесленников превращало в люмпен-пролетариев большие массы производителей, грозивших сомкнуться с рабами.300) Кучка богатых рабовладельцев, подкупами и подачками склоняя на свою сторону толпы бродяг, руководила делами в городе.301) Рост люмпен-пролетарской массы обострял социальные противоречия в македонском обществе. Обострение социальной борьбы в греко-македонском мире накладывает свой отпечаток на весь ход третьей македонской войны. В некоторых областях Греции социальные отношения становятся настолько накаленными, что выливаются в настоящие восстания. Примером этого может служить Этолия, в которой огромных размеров достигло ростовщичество, ставшее причиной задолженности этолийской бедноты, увеличения количества должников. В Этолии разгорается ожесточенная борьба между имущими и неимущими. Дело доходило до настоящих войн, сопровождавшихся всевозможными жестокостями. Вмешательство римлян не изменило положения.302) «Взаимная ярость этолян, казалось, приведет народ к гибели путем истребления друг друга», — говорит Полибий.303) Этолийцы даже обращались за помощью к Персею, чтобы он помог им прекратить «внутренние раздоры».304) Подобные же явления происходили и в других областях Греции, в частности, в Фессалии и Перребии. Задолженность населения достигла здесь огромных размеров. Рост долгов вызывал постоянные [246] волнения. Беднота требовала отмены долговых обязательств.305) Дело доходило до открытых восстаний. При таких обстоятельствах богатые рабовладельцы, ростовщики были вынуждены обращаться за помощью извне, в частности в Рим. В Перребию, например, для разрешения внутренних неурядиц сенат направил Аппия Клавдия. Но, тем не менее, пришлось сделать значительные уступки бедноте, чтобы не доводить дело до крайнего напряжения. Аппий Клавдий облегчил долговые обязательства, выросшие от чрезмерно высоких сумм, и уплату долгов разложил на десять лет.306) Сходные явления происходили и в Македонии, где самым крупным ростовщиком являлось государство, что подтверждает тот факт, что несколько позднее Персей простил долги государственным должникам.307) Их было, по-видимому, достаточно много, и они составляли значительную силу в Македонии, если Персей, прощая долги, стремился заручиться их поддержкой.

Положение осложнялось еще и тем, что к социальной борьбе примешивалась и тесно переплеталась с ней борьба проримской и промакедонской группировок. Борьба эта ведется не только в греческих городах, но и в самой Македонии, где еще во время второй македонской войны появляется группировка, враждебно настроенная по отношению к царскому двору и искавшая союза с Римом. Чрезвычайно важен тот факт, что участниками этой оппозиции были знатные македоняне.308) Группировки имели своих вдохновителей при царском дворе. Проримская возглавлялась Деметрием, брачным сыном Филиппа, другая — антиримская, ставившая своей целью усиление Македонии, возглавлялась Персеем, незаконнорожденным сыном царя. Победила группировка, возглавляемая Персеем, убившим своего брата Деметрия еще при жизни отца.309) Ливий прямо указывает, что все те македоняне, которые с ужасом смотрели на угрожавшую войну с римлянами, видели в Деметрии надежду, как бы орудие мира. Сам Филипп был оскорблен большим стечением к нему македонян, и с негодованием видел, что еще при жизни его образуется другой двор. Деметрии, побывав в Риме в качестве заложника, а затем и македонского посла, прямо высказывал свои проримские симпатии.310) Ему были предъявлены Персеем обвинения в измене, в стремлении физически устранить отца и достигнуть престола, в шпионаже в пользу римлян.311) Хотя Персей в своих обвинениях брата не подчеркивает политического [247] характера этого конфликта, но все его поведение и действия против Деметрия и его сторонников как раз указывали на то, что здесь дело было не только в спорах о престолонаследии. В своем обращении к отцу Персей указывает что пока будет жить Филипп и он сам, римляне не сумеют захватить Македонию. Но большинство знати надеется получить все почести и богатства от римлян и от того, кто у них имеет больший вес. За Деметрия — римляне, за него все города, освобожденные из-под власти Филиппа, за него жители Македонии, сторонники мира с римлянами.312) В свое оправдание относительно связей с римлянами Деметрий не привел никаких доказательств. Он только подчеркнул, что в случае войны с ними станет их врагом.313) Сам Филипп признал тесную дружбу Деметрия с римлянами подозрительной.314) Он стал удалять его от государственных дел, а Персей чинить ему козни.315) Наветы Персея на брата достигли цели. Филипп согласился на убийство своего младшего сына. В Гераклее ему дали яд и затем задушили коврами.316) Со смертью Деметрия римская партия при македонском дворе лишилась главной опоры.317) Однако своей деятельности она не прекратила.

Таким образом, борьба двух направлений — проримского и промакедонского — особенно нарастает в период между II и III македонскими войнами, чем умело пользовался Персей. В это же время в греческих городах широко поднимаются антиримские настроения; их учитывал македонский царь. В противовес всем прежним македонским царям, Персей встал на сторону не олигархии, оплотом которой до сих пор была Македония, а демократических сил. Аристократия, нуждавшаяся в сильной власти, способной подавить народные восстания, стояла за Рим, наоборот, демократические элементы поддерживали Македонию, боровшуюся против Рима. Ливий совершенно определенно говорит, что «чернь» во всех государствах стояла на стороне Персея и македонян. Знать же больше склонялась на сторону римлян.318)

Когда перед греческими государствами снова встал вопрос, на чьей стороне они будут в предстоящем конфликте между Македонией и Римом, началась ожесточенная борьба между сторонниками того и другого направлений. Особенно продолжительная борьба шла в Беотии. Популярность Персея, все увеличивавшаяся благодаря его демагогический политике заигрывания с демократическими элементами и [248] обещания всюду отменить долговые обязательства, дала вначале перевес промакедонской партии, и Беотийский союз заключил с Персеем дружественный договор, текст которого был выставлен в Фивах, на Делосе и в Дельфах.319) Боязнь римского могущества заставила, однако, беотян, как только в Беотии появились римские послы, снова принять сторону Рима.320) Но волнения продолжались и после, и только в результате долгой борьбы Беотия окончательно примкнула к римлянам.321) После вмешательства римлян в Фессалии, Эпире и Этолии победили сторонники проримской партии.322) Колебались даже ахейцы, которых удержала лишь боязнь римского могущества. В Македонию обычно бежали рабы из Ахайи. Письмо Персея с обещанием собрать всех беглых рабов из Ахайи и вернуть их прежним владельцам было встречено собранием ахеян одобрительно. На собрании разгорелись страстные прения, и среди ахеян у Персея появились сторонники.323)

Продолжается ожесточенная борьба и в самой Македонии. Число сторонников римлян среди македонской знати все увеличивается. Даже в наиболее ответственный момент, когда Македония решала вопрос о войне с Римом, когда решалась судьба Македонского государства, среди македонской знати не оказалось единогласия. Сторонники Рима предлагали даже отдать часть своих владений, платить дань, лишь бы сохранить мир с могущественной державой.324) Не надеясь на верность и поддержку македонской знати, не заинтересованной в войне с Римом, Персей был вынужден обратиться к демократическим силам страны. Как уже сказано, он простил долги государственным должникам и отпустил из тюрем «государственных преступников». Этими мерами он привлек на свою сторону беднейшие массы Македонии. Ту же политику привлечения демократических элементов Персей проводил и в отношении греческих государств, надеясь таким способом обеспечить себе будущих союзников в готовящейся войне с Римом. Он издает указ, в котором приглашает в Македонию всех, кто бежал от долгов, кто был приговорен к изгнанию по суду, кто покинул отечество по обвинению в оскорблении царского достоинства. Вернувшимся было обещано не только прощение, но и обратное получение потерянного при изгнании имущества.325) Указ этот был выставлен на острове Делосе, в Дельфах и в Коронее. [249]


Рис. 15. Тетрадрахма Персея.

Привлекая при помощи демагогической политики на свою сторону бедноту, Персей даже делал попытки произвести в некоторых областях Греции политические перевороты, чтобы обеспечить приход своих сторонников к власти. При его прямом вмешательстве начались волнения в Фессалии и Перребии; там он обещал уничтожить долговые обязательства. И здесь мы имеем вполне определенное указание на то, что Персей надеялся, при помощи преданной ему толпы должников, стеснить оптиматов.326) Большинство греческих государств отдавало Персею предпочтение перед Эвменом.327) А. Никитский отмечает, что «простой народ вообще стоял за Персея».328) На эти действия Персея обращали особое внимание римляне, выставляя их как одну из причин третьей македонской войны. В Дельфах, по приказу римлян, был поставлен специальный камень с надписью, перечислявшей все «злонамеренные действия Персея против римлян и греков».329)

Таким образом, мы видим, что Персей во всей своей политике проводил линию поддержки демократических элементов в македонских и греческих городах. Богатые рабовладельцы, стремившиеся к расширению своих хозяйств и торговых связей, вовсе не были заинтересованы в войне, тем более с таким могущественным государством, как Рим. К тому же крупная землевладельческая знать Македонии с завистью смотрела на положение олигархов в греческих городах, обладавших гораздо большей, чем она, самостоятельностью. Верхушка македонской аристократии, не надеясь на победу [250] в войне с Римом, обращалась в сторону врагов, надеясь у римлян получить ценою своей измены почести в будущем.330)

То, что монархическое государство, бывшее до сих пор оплотом реакции на Балканском полуострове, стало поддерживать бедноту, неимущих, демократические элементы, противоречило самой сути македонской монархии. Поэтому, как только начались тяжелые испытания, союз этот не выдержал.

Готовясь к войне, Персей старался приобрести как можно больше союзников или, по крайней мере, сочувствующих. Кроме демократических сил Греции и Македонии, он пытался привлечь на свою сторону как варварскую периферию, так и некоторые государства Востока. На службе у Персея состояли бастарны, певкины и другие германские племена.331) Фюстель де Куланж указывает, что Персей хотел объединить вокруг себя Восток и все силы повернуть против Рима.332) Политика Рима на изоляцию Македонии не достигла цели; римские посольства на Востоке не смогли получить желаемых результатов. В ответ на эти домогания одни восточные монархи проявляли нейтралитет, другие высказывали свои симпатии к Персею.333) Не все удалось и Персею. Так, он стремился склонить к себе бастарнов, предлагая им перейти через Дунай и поселиться в Дардании.334) Он надеялся получить в их лице себе союзника в будущей войне с Римом и уничтожить чужими руками своего давнего врага — племя дарданов, часто тревожившее Македонию набегами. Но предприятие Персея не удалось: бастарны были разбиты дарданами, а на обратном пути многие из них погибли при переправе через Дунай.335) Тогда Персей покорил долопские племена.336) Он склонил на свою сторону иллирийского царя Гентия, который начал готовиться к войне с римлянами.337) На стороне Македонии стоял царь одрисов фракиец Котис.338) Котис II, сын Севта IV, был тогда самым могущественным из фракийских вождей и владетелем всей восточной Фракии — от македонской границы на Гебре (Марица) до усеянного греческими городами побережья.339) Полибий говорит, что личность Котиса соединяла военную храбрость с телесной красотой; он отличался от фракийцев своим благородным характером, трезвостью [251] ума и талантом. Поняв, какая опасность от Рима грозит Македонии и Фракии, Котис решил помочь Персею в его борьбе с римлянами. В лице Котиса мы видим позднее самого надежного союзника Персея в борьбе с римлянами. На фракийские отряды македонский царь особенно надеялся.340)

Путем династических браков Персей укрепил связи с Сирией и Вифинией.341) По Ливию, Персей тогда пользовался большим влиянием среди самих царей. Он женился на дочери сирийского царя Селевка IV Лаодике, руки которой он не просил, а его сестра выдана замуж за Прусия, по его настоятельным просьбам.342) Особенно брак Персея с представительницей сирийского царского дома явился выражением возобновляющегося сближения обеих держав.343) Сближению Македонии и Сирии способствовал и Родос, о чем свидетельствует тот факт, что родосцы с большой пышностью проводили невесту Персея в Македонию и благосклонно приняли у себя македонских послов.344) В свою очередь македонский царь, укрепляя связи, выдал родосцам на сооружение кораблей большое количество корабельного леса и подарил золотой головной убор каждому из гребцов, которые проводили к нему его невесту Лаодику.345) Не последнее место в сближении Македонии с некоторыми восточными государствами занимали обострившиеся противоречия между этими государствами, в частности, противоречия Родоса с Ликией, заставившие последнюю обратиться за помощью к Риму.346)

Полибий указывает, что «Персея все почитали способным оправдать наилучшие надежды».347) Он стал центром антиримских интересов на Востоке; его имя было у всех на устах.

Причину такой популярности Персея следует видеть прежде всего в общей ненависти к римлянам, все более открыто и беззастенчиво вмешивавшимся во внутренние дела греческих государств, насаждавшим свою политику и проводившим захватнические планы.348) На Персея смотрели как на возможного освободителя Греции.

Учитывая удобную обстановку, Персей начал осторожно переходить к активным действиям; он выступил с войском против некоторых долопских племен, которые не хотели ему повиноваться и склонялись к римлянам. Покорив Долопию, Персей с войском прошел через территорию греческих [252] государств в Дельфы к дельфийскому оракулу. Появление его с войском в центре Греции вызвало настоящий переполох. По его собственному объяснению, он прибыл туда для жертвоприношения. В ахейском собрании Калликрат посчитал нужным обратить внимание на это usurpatio itineris.349) Поход Персея особенно тревожил римлян. Они не без основания видели {...}+ и опасались намерений Персея снискать симпатии греков. В течение трех дней своего пребывания в Дельфах он ничего не тронул там, стараясь показать эллинам, что не меч несет им, а дружбу. Через различные дипломатические каналы он старался укрепить свои позиции в Греции. Как бы с целью самозащиты, Персей прогнал из своего царства союзника римлян фракийского царька Абруполиса.350) На территории Македонии нашли себе приют убийцы иллирийского царя Арфетавра, также союзника римлян.351) На основании такого факта можно обоснованно предполагать, что убийство это произошло не без вмешательства Персея. Македония обменялась также посольствами и с Карфагеном.352) Антиримская ориентация Карфагена заставляла Персея искать связей с этим государством.353)

Помимо активной дипломатической подготовки, велась и внутренняя военная подготовка: запасали оружие и провиант. В царских житницах хранились рассчитанные на 10 лет запасы хлеба, накоплены были значительные запасы денег. При Персее интенсивно велись розыски новых мест добычи металлов, а рудники Македонии, существовавшие раньше, работали на полную мощность. Благодаря этому, а также увеличению налогового бремени Персей накопил большие запасы серебра и золота, часть которых впоследствии попала в руки римлян.354)

В нашем распоряжении имеются данные о 6000 талантов серебра и золота, найденных римлянами в царских сокровищницах. Это подтверждают также сведения о большой добыче, доставленной в Рим Эмилием Павлом.355) Македония имела тогда большую и хорошо обученную армию. Ливий указывает, что в свою армию Персей набрал 30 тыс. пехотинцев и 5 тыс. всадников. Денег, помимо ежегодных доходов с царских рудников, у него накопилось столько, что он мог в течение десятилетия выдавать жалование не только своим [253] войскам, но и 10 тыс. наемников. В свои арсеналы Персей собрал оружие на три таких войска. Фракия должна была служить ему постоянным источником новых военных пополнений.356)

Если судить по этим данным, то можно сделать заключение, что Македония хорошо и надежно подготовилась к войне с Римом, и римлянам пришлось бы встретиться с сильным противником во главе с мощной антиримской коалицией. Но на самом деле вышло совсем иначе. По меткому выражению итальянского историка П. Мелони, были лишь созданы иллюзии, что наступает период экономического процветания Македонии и политического спокойствия.357)

При всем казавшемся внешнем благополучии Македония раздиралась внутренними противоречиями, вызванными углублением кризиса рабовладельческого производства. Несмотря на волнения и антиримские настроения в греческих городах, последние боялись силы римского оружия и остерегались выступить на стороне Македонии. Такие настроения поддерживала и проримски настроенная знать, надеявшаяся при поддержке Рима укрепить свое положение в собственных государствах и усмирить народные массы.

Не благоприятствовала Македонии и международная обстановка. Вифинский царь Прусий держался нейтралитета. Оставалась нейтральной и Сирия. Пергамский царь Эвмен, каппадокийский Ариараф выступили на стороне Рима, боясь нового усиления Македонии и надеясь на римскую поддержку в собственных делах.358) К ним присоединился и Массиниса, которому была выгодна дружба с Римом. Иллирийский царь Гентий колебался. Антиоху было не до Македонии. Только царь одрисов Котис, надеявшись своей поддержкой Персея задержать проникновение римлян во Фракию, по-прежнему стоял на стороне Македонии.359) Поэтому к началу войны Македония оказалась почти в изоляции. Эту неблагоприятно складывавшуюся обстановку видел и сам Персей; он соглашался дать любое удовлетворение, как только в Македонию [254] стали переправляться римские войска, а затем вступил в переговоры с послом Марцием.360)

Рим к войне еще не был готов. Поэтому сенат, чтобы выиграть время для подготовки к войне, послал к Персею послов Филиппа Марция и Г. Атилия, чтобы они заключили перемирие, т. к. месяцем раньше союз с Македонией официально был разорван.361) По возвращении в Рим послы доложили на заседании сената об исполнении возложенного на них поручения, причем особенно хвалились тем, что, заключив перемирие и подав ложную надежду на мир, они провели Персея. Ливий указывает, что сенат большинством голосов одобрил такой образ действий.362) Из Македонии прибыли послы; им была дана аудиенция в сенате. После выступления послов в сенате «им было объявлено, чтобы они оставили Рим немедленно, а Италию в течение 30 дней».363)

Сенат предписал консулу П. Лицинию назначить в возможно непродолжительном времени сбор войскам для похода на Македонию. Ливий подчеркивает, что набор консулы произвели с гораздо большим старанием, чем прежде. П. Лициний набирал в войско также старых воинов и центурионов, и многие, зная, что служившие в первую македонскую войну и в Азии за время войны с Антиохом разбогатели, записывались добровольно.364)

Персей, узнав от послов, вернувшихся из Рима, что у него отнята последняя надежда на мир, созвал в Пелле военный совет. Совет принял решение вести войну с Римом, «...сын Филиппа, Персей, не начав войну вследствие новых причин, как бы продолжил войну, оставленную по наследству отцом...»365)

Юстин указывает, что для ведения этой войны римляне набрали войск даже больше, чем для ведения пунической войны.366) Для укрепления позиций проримских группировок во все греческие государства отправлялись римские послы.367) Делалось это в силу насущной необходимости; многие греческие государства принимали сторону римлян только после их серьезного вмешательства.368) Особенно большое снимание уделяли римляне положению дел во Фракии, северного соседа Македонии, ее важного стратегического плацдарма. Римляне [255] стремились склонить некоторые племена на свою сторону, задабривали послов, действовали подкупом.369)

Война для римлян имела одну цель — окончательно сокрушить Македонию, своего давнишнего врага и соперника, мешающего римлянам прочно утвердиться на Балканском полуострове и в Азии. Повод для войны нашли быстро: Персею было предъявлено огромное количество обвинений;370) оправдания не признавались достаточными, так как война была решена бесповоротно.371)

В 171 г. до н. э. консул П. Лициний Красс с 30-тысячной армией переправился в Грецию. Римский флот подошел к берегам Колхиды, где соединился с флотами Родоса, Пергама, Гераклеи Понтийской и другими. Началась третья македонская война.

Уже с самого начала войны стало ясным, насколько непрочным было положение Македонии. Война еще более углубила, обострила внутренние противоречия. Она потребовала новых жертв со стороны малоимущей части населения, особенно со стороны крестьян. Увеличились налоги, все излишки хлеба забирались государством для поставок в армию. Всей тяжестью ложилась на малоимущих крестьян и транспортная повинность. Крестьяне должны были предоставлять подводы для перевозок метательных орудий и снарядов, для подвозки провианта войскам.372) Крестьянское хозяйство вновь лишалось рабочего скота и рабочих рук, крестьянские поля оставались необработанными. Обострились и социальные противоречия. Подняла голову оппозиция. Даже среди военачальников не было единства,373) и это особенно отрицательно отразилось на ходе военных действий.

В первый год войны между римскими и македонскими войсками происходили мелкие стычки, пока, наконец, в Фессалии, при Лариссе, не произошло крупного сражения, в котором македонская конница разгромила римскую.374) Персею помог Котис, послав ему 1 тыс. конницы и столько же [256] пехоты. Одрисы составляли 1/4 всей конницы Персея.375) Консул Публий Лициний Красс был полностью разбит; Ливий указывает, что фракийцы убили многих римлян и их отсеченные головы надели на копья. После битвы Персей и Котис отошли к Фессалоникам на зимние квартиры. Одержав победу над римлянами, Персей не воспользовался ею в должной мере. Он упустил удобный момент, когда вообще мог разгромить все римское войско.376) Вместо того, чтобы развить дальнейшее наступление, он дал римлянам возможность уйти и укрепиться на новом месте. Он тут же начал переговоры с Марком Лицинием Крассом, соглашаясь заключить мирный договор на условиях киноскефальского мира. Но римляне выдвинули свои условия: распорядиться миром и Македонией по своему усмотрению. Переговоры ни к чему не привели.377) Персей решил продолжать войну, но с этих пор уже не имел больше ни одного удачного сражения. Он стал действовать очень нерешительно, боясь, по-видимому, измены у себя в тылу и не надеясь на свое огромное по численности войско, большую часть которого составляли наемники — галлы, фракийцы, критяне, греки.378) Войско Персея, хотя и составляла довольно внушительную силу (43 тыс. воинов), — такой армией не располагал ни один царь Македонии, если не считать Александра, — оказалось все же ненадежным. Прошли те времена, когда основу македонского войска составляла фаланга, набиравшаяся из свободных общинников. Собственные ресурсы Македонии иссякли, она уже не могла обойтись без помощи наемников. Наемники не были связаны кровными узами с той страной, за которую они сражались, и, вполне естественно, Персей не надеялся на такую армию. Война продолжалась вяло, и в течение 170—169 гг. до н.э. шла с переменным успехом.379) В это время, не без вмешательства римлян, на земли македонского союзника Котиса напали враждебные ему фракийские племена; им помогал союзник Рима пергамский царь Эвмен. Персей вынужден был отпустить Котиса для обороны его собственных земель, наградив его многими дарами и заплатив ему за его войско 200 талантов. Сын Котиса Битис остался при Персее.380) Македония лишилась последнего, наиболее верного союзника.381) Кроме того, Персею приходилось еще усмирять дарданов и иллирийцев; там действия македонян оказались более удачными.382) [257]


Рис. 16. Битва при Пидне 168 г. до н. э.
[258]

В эти годы Персей добился некоторых дипломатических успехов. Родос стал нейтральным, а царь Пергама Эвмен вел тайные переговоры с Персеем. Ливий указывает, что тогда же и к Эвмену и к Антиоху были отправлены послы с поручениями, чтобы цари либо побудили римлян заключить с Персеем договор о мире, либо объединились с ним для войны против Рима.383) Персей заключил также союз с иллирийским царем Гентием. Родосцы, страдавшие от войны больше других государств, так как морские пути, шедшие через Родос и его владения, были нарушены, выступили посредниками в заключении мира между Македонией и Римом. Но сенат и слышать не хотел о мире. Он возмутился предложениями родосцев. И Ливий, разделяя это возмущение, говорил: «Я вполне уверен, что даже в настоящее время нельзя читать или слушать подобные слова без негодования».384)

Римские войска двинулись непосредственно в Македонию, и Персей пал духом. Асклепиадот и Гиппий, занимавшие горные проходы и закрывавшие путь римлянам, были отозваны. Надо было сконцентрировать войска в одном месте. В Пеллу Персей послал приказание сбросить в море государственную казну, в Фессалоники — сжечь флот. Жителей Дия Персей переселил в Пидну и забрал из города все золотые статуи.385) Однако из-за недостатка в провианте римские войска отошли, и Персей вновь вернулся в Дий. Но инициатива была потеряна. Персей продолжал метаться из стороны в сторону, не предпринимая никаких решительных действий. Он оттягивал выплату денег Эвмену, обещавшему за известную плату содействовать в заключении мира с Римом. Переговоры ни к чему не привели. Оба царя, «тщетно стараясь обмануть друг друга, ничего не приобрели, кроме бесславия».386) Ливий указывает, что из-за своей скупости Персей упустил огромное войско галлов, которое шло по Иллирии и соглашалось выступить на помощь Персею, если он заплатит 10 золотых всаднику, 5 — пехотинцу, 1000 — вождю. Эта была бы огромная помощь Македонии. Персей, однако, не согласился платить так дорого, и войско галлов ушло.387) Плутарх тоже обвиняет македонского царя в скупости, которая помутила его взор и лишила рассудка.388) Однако дело тут, конечно, не только в скупости Персея. Он боялся отдавать столько золота наемникам, которые никогда не были надежными войсками и служили тому, кто больше платит. Совершенно справедливо говорил Персей и о вероломстве галлов: они, влившись такой [259] огромной массой на территорию Македонии, могли опустошить страну. Персей, таким образом, не смог использовать богатую возможность, предоставившуюся ему, и это подняло дух римлян. Он также не заплатил и постоянно колебавшемуся Гентию, который был вскоре разбит римлянами и увезен в Рим.389)


Рис. 17. Римский солдат.

В 168 г. до н. э. в Македонию прибыл новый консул Луций Эмилий Павел.390) Ливий характеризует его как человека [260] умного и энергичного. Прежде всего он попросил сенат отправить в Македонию уполномоченных, чтобы те добыли сведения о количестве македонского войска и флота, разведали, как значительны силы царя и какое пространство занимают обе неприятельские армии, изучили союзников — верны ли они Риму или их верность сомнительная; изучили врагов, узнали, сколько заготовлено провианта и откуда он должен быть доставлен сухим путем, откуда — морем, и, наконец, установили бы, какие военные действия на суше и на море предшествовали приезду на Балканы консула. Эмилий Павел требует точных сведений, ибо на основании их будет строиться план войны.391) Ему удалось улучшить состояние римской армии, подтянуть дисциплину, устранить ранее ощущавшийся недостаток воды и сделать все от него зависящее, чтобы армия была готова в любой момент к борьбе и стремилась к ней. В римском лагере господствовала неутомимая деятельность. Эмилий Павел проводил разведку вражеских позиций.

Персей видел, что с новым предводителем в римском лагере появился и новый дух, ждал начала большого наступления.392) Он засел на берету моря, у подножья Олимпа, в местности совершенно неприступной, отовсюду укрепленной, рассчитывая, что время и расходы истощат силы Эмилия.393) Усиленные македонские гарнизоны разместились в прибрежных пунктах, особенно в Фессалониках и соседних городах, расположенных около Фермейского залива. Пять тысяч македонян расположились на пути, ведущем через Олимп в Македонию.394) Были укреплены и другие македонские позиции. Римский консул предполагал произвести атаку на македонские укрепления, одновременно послать флот и тем самым отвлечь часть вражеского войска на север. Однако позиции Персея казались римскому полководцу неприступными. Остался один неохраняемый проход в Македонию — через Перребию. Консул решил обойти Персея по перребийскому пути и заставить его отойти от занятой позиции. Эмилий надеялся, скрыв от противника свои намерения, смутить его неожиданностью. Под начальством эдила Публия Сципиона Назики, зятя Сципиона Африканского, и старшего сына консула Квинта Фабия Максима к перребейскому перевалу, чтобы зайти неприятелю в тыл, был послан пятитысячный отборный отряд воинов.395) Когда отряд отправился в поход, Эмилий, чтобы отвлечь внимание Персея, начал трехдневную стычку с македонскими передовыми отрядами. Она была кровопролитной и привела [261] к значительным потерям с обеих сторон, в особенности у римлян, но обход римлян полностью удался. Македонский отряд, занимавший горный проход, пораженный внезапным ночным нападением, разбежался, предводитель отряда едва спасся, и пять тысяч римлян перешли через горы. Обойденный Персей должен был очистить свои укрепленные позиции и поспешно отступить к Пидне. Перед ним стояла дилемма: или остановиться у Пидны и дать решительное сражение, или разделить свои силы и ждать неприятеля в разных местах страны, изгнать откуда его без большого кровопролития будет невозможно.396) По численности армия Персея превосходила двадцатишеститысячную римскую армию. Она насчитывала около 40 тыс. пехоты и 4 тыс. конницы; местность благоприятствовала действиям фаланги.397) Прибрежная равнина с примыкающими холмами, по которой протекали реки Эсон и Левк, создавала естественное прикрытие для македонских войск. Под влиянием своего непосредственного окружения Персей решился дать сражение и расположил свой лагерь к югу от Пидны. Здесь и произошла битва, положившая конец третьей македонской войне. Более точно, чем у Полибия, эта битва описана у Плутарха.

Плутарх указывает, что Эмилий соединился с войсками Назики и выстроил воинов в боевой порядок. Битва началась 22 июня 168 г. до н. э. Персей ждал римской атаки. Но Эмилий, опытный и осторожный полководец, от атаки воздержался. Фронтовая линия его войск была расположена к северо-востоку, и он ожидал, пока солнце склонится к закату, чтобы его лучи во время сражения не били римлян прямо в лицо, т. е. использовал военный опыт Ганнибала. Под вечер, не сдержав своего нетерпения, Персей начал сражение. Вначале римляне не смогли противостоять бешеному натиску македонской фаланги. Македоняне проникли до самого римского лагеря и смяли римский авангард.398) Римский консул, никогда раньше не видавший фаланги, вынужден был признаться, что «не знает строя грознее и ужаснее македонской фаланги».399) Эмилий ощутил испуг и замешательство. Но в дальнейшем, когда македоняне встретились с не столь благоприятными условиями местности и связь между отдельными частями фаланги нарушилась, консул приказал следить за каждым промежутком в неприятельских рядах и напирать туда с возможно большею силою, клинообразно втесняясь в строй фаланги.400) Римские когорты действительно вклинились в образовавшиеся многочисленные разрывы и бреши [262] неприятельского строя и стали вести бой не против всей фаланги в целом, а во многих местах, против отдельных ее частей. В таких условиях македонская фаланга теряла возможность маневрирования, ее сила, заключавшаяся в единстве действий, иссякла, и строй распался.401) Исход битвы был предрешен. Манипулярный строй легиона показал свои тактические преимущества перед фалангой.402) Римляне быстро одержали полную победу. Началась настоящая бойня, в которой приняли участие не только римская армия, но и подошедший к берегу римский флот.

По Ливию, в этой битве было убито 20 тысяч македонян, взято в плен 6 тыс.; из победителей пало не более 100 чел.403) Плутарх говорил, что в битве погибло больше двадцати пяти тысяч македонян.404)

Персей с остатками своих войск бежал из Пидны в Пеллу. Большинство друзей его покинуло. Из Пидны Персей, захватив казну, бежал через Пеллу в Самофракию, где Гней Октавий с флотом отрезал путь к дальнейшему бегству. Там Персей вместе с казной и двумя сыновьями сдался в плен, «обвиняя судьбу и богов».405) Затем он был отвезен в Италию, [263]


Рис. 18. Памятник в Дельфах в честь победы.

где и умер. «Таков был конец, — пишет Ливий, — войны между римлянами и Персеем, тянувшейся беспрерывно в продолжение четырех лет, и в то же время конец царства, которое [264] славилось в большей части Европы и во всей Азии».406)

После разгрома македонян некоторое время продолжали еще бороться эпироты. Для их подавления выступил Авиций; он завоевал сперва Иллирию, а затем сосредоточил свои усилия и против Эпира.407)

Политика Персея и борьба его с Римом не нашли среди историков общей оценки по той, в значительной мере, причине, что в оценке политики Персея в источниках нет единства.408) Полибий и Ливий в основном выражали взгляды официальной римской пропаганды, согласно которой Персей старался всячески привлечь на свою сторону старых союзников Рима — греков с целью вовлечь их на опасный путь «националистической» политики под эгидой и руководством Македонии. В то же время эта римская пропаганда утверждала, что такая политика Персея не могла не ухудшить отношений Македонии с сознательной частью греческого населения, понимавшей все значение для греков сохранения хороших отношений с римлянами. С точки зрения «проримски» настроенных греков, Персей являлся интриганом и организатором различных враждебных действий по отношению к Риму. Обвинения [265]


Рис. 19. Лев (г. Амфиполь).
[266]

против Персея, по-видимому, восходят к греческому историку Эвмену. Наоборот, Аппиан опирается на какой-то греческий источник явно антиримского направления. Он указывает, что авторитет и власть Персея за короткое время очень выросли. Прежде всего стали расти связи между Македонией и Грецией, которые должны были объединиться на почве борьбы против общей римской опасности.

Расхождение между Ливнем и Полибием, с одной стороны, и Аппианом, с другой, распространяется на изложение конкретных фактов, происшедших как в первые, так и в последние годы правления Персея. У Аппиана, в отличие от Полибия и Ливия, все более и более проскальзывают симпатии к молодому македонскому царю, обвинения против него постепенно отпадают. Он все более расходится с полибианской трактовкой, по которой Персей являлся традиционным врагом Рима, продолжателем враждебной по отношению к Риму политики своего отца. По Аппиану, Персей оказывается верным хранителем мирных договоров. В войну он был втянут против своей воли, не ставил своей целью специальной военной подготовки против римлян, занимал в отношении фракийцев скорее оборонительную, чем наступательную позицию и т. п.409)

В исторической науке также существуют по этому вопросу две точки зрения, одна из которых придерживается полибианской традиции, рассматривающей политику Персея как сплошную фальшь и злонамеренность, явно враждебной побежденному македонскому царю. Эта точка зрения подкрепляется и Плутархом, который подчеркивает, что Персею досталось в наследство сильное государство, но, не получив от Филиппа мудрости и добродетелей его, он погубил и себя и престол.410) Некоторые историки, поэтому, объясняют поражение Македонии в борьбе с Римом лишь тем, что Персей не годился для выполнения этой миссии. «Персей, — говорит Нич, — не был способным привести в исполнение смелую мысль всеобщей войны против Рима».411)

Другая точка зрения выражена историками, враждебно относящимися к захватнической политике римлян, которую они трактуют как «политику империализма». В этих условиях Персей должен был залечивать раны от кровопролитных [267] войн при его отце, и Македония проводила в жизнь условия договора с Римом. Персей не хотел войны, стремился избежать конфликта с римлянами, не нарушал обязательств Риму и международное право. Стремлением усилить военную мощь Македонии объясняется поход Персея в Долопию, Дельфы, помощь Византии, дружеские отношения его с греческими государствами. Персей стремился к законности, а римляне ему мешали в этом.

Мы должны согласиться с П. Мелони, что следует считать односторонними и ту и другую точку зрения.412) Правда, Мелони, не выдвигая своей точки зрения, пытается примирить обе существующие. Он указывает, что римляне должны были напасть на Персея, так как Рим опасался за свои позиции в эллинском мире. Персей представлял большую угрозу, ибо он стремился объединять против Рима Грецию и другие государства. Трагедия Персея, по мнению Мелони, и его страны заключалась в конфликте между правовой ситуацией и ситуацией факта. Персей не был искусным государственным деятелем, который мог бы с успехом выйти из этого конфликта. Он не обладал и военным гением, но был хорошим генералом и талантливым дипломатом. Во внутренней политике рука Персея была по сравнению с рукой Филиппа более мягкой. Персей оказался не способным понять исключительность момента, определяемого тогдашними державами.413)

Арн. Тойнби объясняет окончательное поражение македонян в III македонской войне лишь военными причинами: во-первых, недостаточной численностью армии; во-вторых, недостатками, присущими храброй армии македонян как в отношении ее военного снаряжения, так и в отношении тактики.414)

В действительности разгром Македонии Римом будет понятен лишь при учете тех внутренних процессов, которые происходили в то время как в Римском государстве, так и в греко-эллинистическом мире.

Победа той или иной стороны, в конечном счете, зависит от объективных причин, которые лежат в экономике того или иного государства и в политике классов, ведущих войну или в ней участвующих.

В числе причин военных успехов римской рабовладельческой республики самой важной является не столько ее военная сила, сколько более передовая экономика и смелая политика, разрушавшая антиримские коалиции.415)

После поражения при Пидне Македония перестала [268] сопротивляться. Истощенная, обескровленная страна уже не имела сил для дальнейшей борьбы. Сначала сдалась Беройя, затем Фессалоника и Пелла, после чего, в продолжение двух дней, покорилась римлянам почти вся Македония.416) Македонские города, за немногими исключениями, сдавались без боя. Сдаче городов способствовала македонская знать, стараясь заручиться милостью римлян.417) Даже приближенные царя перешли на сторону победителя. Именно благодаря измене крупных македонских рабовладельцев римлянам был обеспечен так и быстрый захват всей Македонии. Страна оказалась полностью во власти римских захватчиков.

Цель римлян была достигнута. Разгромленная Македония уже больше не могла препятствовать дальнейшему продвижению римлян на Балканы и в Азию.


265) Liv., XXXI.40; XXXIII.19.

266) Там же, XXXII.13-15.

267) Там же, XXXII.13.

268) А. Кудрявцев. Эллинские провинции, стр. 301.

269) Liv., XXXII.5.

270) Polyb., XIII.4.1-8.

271) Polyb., XIII.4.1-8.

272) Liv., XXXII.5.

273) Там же, XXVIII.5.

274) Polyb., XIII.10.4-8.

275) Polyb., XXIII.10.4-8; Liv., XXXIX.24.

276) Там же, XXIII.10.4-8.

277) Liv., XXXIX.24.

278) Н. Gaebler. Указ. соч., стр. 1, 2.

279) М. Rostovtzeff. Указ. соч., стр. 633.

280) Liv., XLII.12; Plut. Aem. VIII.

281) Liv., XXXIX.24.

282) Plut. Aem. VIII-IX.

283) Liv., XLII.12.

284) ВДИ, № 2, 1957, стр. 72-73.

285) Pоlyb., XXIII.8; Liv., XXXIX.53.

286) Н. Ф. Мурыгина. Сопротивление фракийских племен Римской агрессии и восстание Андриска. ВДИ, № 2, 1957, стр. 74-75.

287) Liv., XXXVI.35.

288) Там же, 34.

289) Там же, 26.4.

290) Там же, 14, 83.

291) Там же, XXXVIII.1-2.

292) Там же, XXXIX.23.

293) Там же, 26.

294) Там же, 34.

295) Just., XXXII.3, 5-8.

296) Liv., XXXIX.35.

297) Там же, 24.

298) Plut., Aem. VIII.

299) Polуb., XXII.8, 10.

300) О. Кудрявцев. Запустение Эллады. ВДИ, № 2, 1953, стр. 41-42.

301) Liv., XLV.18.

302) Liv., XLI.25; Polyb., XXX.11; см. Ф. Г. Мищенко. Федеративная Эллада и Полибий, т. 1, стр. CXXXXXVII-CXXXXXVIII.

303) Polyb., XXX.11.

304) Liv., XLII.12.

305) Liv., XLII.13.

306) Там же, 5, 7.

307) Polyb., XXI.3.1-5.

308) Polyb., XXII.10.4-11; Liv., XXXII.5.

309) P. Heiland, указ. соч., стр. 9.

310) Liv, XXXIX.53.

311) Liv., XL.5.

312) Liv., XL.10.

313) Там же, 15.

314) Там же, 16.

315) Там же, 21-23.

316) Там же, 24.

317) P. Heiland, указ. соч., стр. 12.

318) Liv., XLII.30.

319) Liv., XLII.12; см. P. Heiland, указ. соч., стр. 33-37.

320) Там же, XLII.38.

321) Там же, XLII.43-44.

322) Там же, 38.

323) Там же, XLI.23; XLII.12.

324) Там же, XLII.50.

325) Polyb., XXV.3.1-5.

326) Liv., XLII.13.

327) Там же, 5.

328) А. Никитский. Римляне о царе Персее. ЖМНП, 1906, март, стр. 192.

329) Там же, стр. 196-197.

330) Liv., L.10.

331) Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства. 1953, стр. 151.

332) Fustel de Culanges, указ. соч., стр. 173.

333) P. Meloni, указ. соч., стр. 175.

334) Ф. Энгельс. Происхождение семьи, частной собственности и государства, стр. 151; см. Polyb., XXV.6.2-4.

335) Liv., XLI.19; Оросий, IV.20.34-35.

336) Там же, XLI.22.

337) Там же, XLII.26.

338) Там же, 29.

339) Т. Моммзен. История Рима, т. 1, 1936, стр. 717-718.

340) Liv., XLII.29, 52, 58, 59, 60, 65, 67; XLIII.18; XLIV.44, 45.

341) Liv., XLII.12.

342) Liv., XLII.12; см. P. Heiland, указ. соч., стр. 16.

343) Hич, указ. соч., стр. 255.

344) Liv., XLII.46.

345) Polyb., XXV.4.8-10.

346) Там же, 4.4-7; 5.2-5.

347) Там же, 3.5.

348) Liv., XLII.12.

349) Liv., XLI.23.

+ Пропущена строка (или строки) — HF.

350) Там же, XLII.13, 41. Абруполис — царь сапеев, — имел титул друга римского народа. Через своего ставленника Рим пытался вмешаться в македонские дела. См. Р. Meloni, указ. соч., стр. 63.

351) Liv., XLII.13, 14.

352) Там же, XL.22.

353) Р. Meloni. Указ. соч., стр. 127, 447.

354) M. Rostovtzeff. Указ. соч., стр. 1172.

355) Там же, стр. 634.

356) Liv., XLII.12, 52.

357) P. Meloni. Указ. соч., стр. 77.

358) Особенно ревностным сторонником римлян в их борьбе с Македонией был пергамский царь Эвмен. После войны Рима с Антиохом Пергам получил Херсонес, Лидию, Фригию, часть Карии и Памфилию и несколько греческих городов Малой Азии. Пергам стал самым крупным государством М. Азии, поэтому он особенно выступал против усиления Македонии.

В 172 г. до н. э. Эвмен приехал в Рим, где был принят с большим почетом. В сенате он старался склонить римлян к войне с Персеем. Его показания против македонского царя были внимательно выслушаны воинственной частью сената и использованы ею для оправдания нападения на Македонию (Liv., XLII.11, 14, 18).

359) Liv., XLII.29; см. Всемирная история, т. II, стр. 318-319.

360) Liv., XLII.36, 38-43.

361) Там же, XLI.23.

362) Там же, XLII.47.

363) Там же, 48.

364) Там же, 32.

365) Liv., XXXIX.29.

366) Just., XXXIII.1.2.

367) Liv., XLII.37-38.

368) Там же, 43.

369) Liv., XLII.19.

370) Там же, 40.

371) Там же, 48: ср. Paus., X.6.

372) Liv., XLII.53.

373) Там же, 50.

374) Полиен отмечает, что римляне привезли с собой на Балканы от Антиоха африканских и индийских слонов. Персей велел художникам для приучения лошадей к этим страшным, особенно при первой встрече, животным сделать деревянные фигуры, сходные видом и цветом с настоящими слонами. Но т. к. более всего несносен был для лошадей пронзительный голос этих животных, то по приказанию Персея в каждую из приготовленных фигур садился трубач, который трубою, приставляемой к отверстию рта фигуры, издавал самые резкие и пронзительные звуки. Таким образом, лошади македонские очень скоро привыкли к крику и виду слонов. См. Polyaen, III.21. Полиен точно не указывает, в каких битвах римлян участвовали слоны.

375) Liv., XLII.51.

376) Liv., XLII.55-59.

377) Liv., XLII.42; Pоlуb., XXVII.8.11; Appian. Mac., XII.

378) Liv., XLII.50, 51.

379) P. Heiland. Указ. соч., стр. 58-64.

380) Ив. Пастухов. Българска история, 1, 1945, стр. 91-92.

381) Liv., XLII.67.

382) Там же, XLIII.18-19.

383) Liv., XLIV.15.

384) Там же, 25.

385) Там же, 6.

386) Там же, 42.

387) Там же, 26-27.

388) Plut. Aem., 12; ср. Polyb. XXIX.8.3-10.

389) Liv., XLIV.27, 31-32.

390) По словам Плутарха, римский консул отправился на театр военных действий в самом срочном порядке. Из Коркиры он через пять дней добрался до Дельф, где принес священную жертву, а затем еще через пять дней приехал к войску, находившемуся в Македонии, и взял командование над ним из рук своего предшественника (Plut., Aem., 13-16).

391) Liv., XLIV.18.

392) В. Niese, III, стр. 159-160.

393) Plut. Aem., 13.

394) В. Niese, III, стр. 159.

395) Polib., XXIX.14.1-3; Plut. Aem., 15.

396) Plut. Aem., 16.

397) Там же, 18.

398) Polyb., XXIX.17.1.

399) Там же, XVIII.31.

400) Там же.

401) За период времени в 140 лет, прошедший между македонской победой при Херонее в 338 г. до н. э. над греческими солдатами, вооруженными копьями и щитами, и македонским поражением при Киноскефалах в 197 г. до н. э. от римских солдат, вооруженных мечами, македонская фаланга как эффективная военная сила не получила должного развития. В многочисленных войнах диадохов и эпигонов в действие вступала фаланга против фаланги. Пехота оставалась вооруженной старомодным и требовавшим больших расходов вооружением. Римская же пехота была более подвижной... Вооруженные мечами римские солдаты использовали рукопашный бой, во время которого македонские пики теряли свое значение: и македоняне фактически оказывались без оружия. Это предопределило исход сражений при Киноскефалах и при Пидне. Римский солдат был индивидуальным бойцом во всех отношениях и поэтому обладал значительно большей гибкостью, чем македонский боец. Значительно более гибкой была и организация римской армии. Более сильная конница и боевой порядок, в основе которого лежал манипулярный строй, представляли тактическое преимущество римлян. См. Arn. Toynbee, указ. соч., стр. 123, 167-168; А. Разин. История военного искусства, т. 1. М., 1955, стр. 333.

402) „Римская армия, — писал Энгельс, — представляет самую совершенную систему пехотной тактики, изобретенную в течение эпохи, не знавшей употребления пороха. Она сохраняет преобладание тяжело вооруженной пехоты в компактных соединениях, но добавляет к ней: подвижность отдельных небольших единиц, возможность сражаться на неровной местности, расположение нескольких линий одна за другой, отчасти — для поддержки и отчасти в качестве сильного резерва, и наконец систему обучения каждого отдельного воина, еще более целесообразную, чем спартанская. Благодаря этому римляне побеждали любую вооруженную силу, выступавшую против них, — как македонскую фалангу, так и нумидийскую конницу" (см. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. XI, ч. II, стр. 379-380).

403) Liv., XLII.42.

404) Plut. Aem., 21.

405) Liv., XLV.6.

406) Liv., XLV.9.

407) Руководители македонской партии в Эпире: Кефал, Антиной, Феодот еще некоторое время возбуждали население к восстанию против римлян. Но, когда римские войска стали занимать Эпир, они были быстро покинуты эпиротами. Антиной и Феодот одни напали на римлян и в сражении с ними погибли. Кефал бежал в город Текмон; когда и этот город сдался, весь Эпир был покорен. Войско Аниция расположилось в этой стране на зимние квартиры (см. В. Niese, III, стр. 167-168).

408) В изложении истории III македонской войны у Ливия имеется ряд расхождений и даже противоречий с Полибием. Так, по-разному освещается позиция Персея в его переговорах с римлянами; он то старался добиться освобождения Греции от римской оккупации, то просто стремился освободиться от возведенных на него обвинений. Не свободно от расхождений и противоречий само изложение хода войны римлян с Персеем (см. Niese, указ. соч., стр. 60-61). Имеется определенное расхождение между Ливнем и Полибием в описании похода Эмилия Павла в Македонию и текста его речи, обращенной к римскому народу (см. Nissen, там же, стр. 263). Вольное обращение Ливия с заимствованным у Полибия материалом явно ощущается в его 43-44-й книгах. Расхождение относительно последнего похода между двумя историками связано с двумя версиями событий похода: 1) римской версией и 2) македонским отчетом Посейдония. По указанию Плутарха, Посейдоний был современником и свидетелем этой войны. Он написал историю Персея, состоявшую из многих книг. Версия Посейдония также одностороння, как и римская, но значительно менее правдоподобна и, по-видимому, основывается на недостоверных источниках. Вероятно, Посейдоний не был непосредственным свидетелем описываемых им событий, и его книги имеют сомнительную ценность. По выражению Ниссена, они являются трудом «четвертого или пятого порядка» (там же, стр. 271). Ливий излагает войну с Персеем и завоевание Македонии римлянами не только по греческим источникам, но и по римским. Например, он пользовался трудами Валерия Антия и Клавдия.

409) Р. Meloni. Jl valore storico, p. 119-121, 133, 152-153.

В отношении изложения событий III македонской войны текст Аппиана выделяется своей фрагментарностью. Нетрудно изолировать «полибианское ядро» в изложении Аппиана от частностей, заимствованных из других источников. Но гораздо труднее определить, из каких именно источников, отличавшихся от Полибия, брал свой материал Аппиан. См. Р. Meloni. Указ. соч., стр. 190-193.

410) Plut. Aem., 8.

411) Нич. Указ. соч., стр. 256

412) Р. Meloni. Указ. соч., стр. 446 сл.

413) Там же, стр. 453-457.

414) Arn. Toynbeе. Указ. соч., стр. 174.

415) Е. А. Разин. История военного искусства, т. 1. М., 1955, стр. 340.

416) Liv., XLIV.45.

417) В. Niese, III, стр. 164.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Юлий Цезарь.
Записки о галльской войне

А. А. Молчанов, В. П. Нерознак, С. Я. Шарыпкин.
Памятники древнейшей греческой письменности

Хельмут Хефлинг.
Римляне, рабы, гладиаторы: Спартак у ворот Рима

А. Р. Корсунский, Р. Гюнтер.
Упадок и гибель Западной Римской Империи и возникновение германских королевств
e-mail: historylib@yandex.ru
X