Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
А. С. Шофман.   История античной Македонии

§ 1. Организация греческого союза

Формально Филипп старался не нарушать мира с Афинами, но фактически нарушал его, создавая укрепленные пункты, близко расположенные к территории Афинского государства и его союзников. В создании таких укрепленных пунктов македонскому царю немало помогали его приверженцы, число которых увеличилось не только в Афинах, но и в ряде других греческих государств. Не без помощи этих приверженцев Элида, Мессения, Мегалополь, Аргос начали заключать союзные договора с македонским государством.1)

В условиях усилившейся опасности расширения македонских завоеваний Демосфен принялся за осуществление своего основного плана — создания антимакедонского союза эллинов во главе с Афинами.2) Он организовал посольство в Пелопоннес, которое ставило целью разъяснить мессенцам и аргосцам ложность обещаний македонского царя, стремившегося с каждым непокорным городом сделать то, что он сделал с Олинфом и с фессалийцами. Афинское посольство в Пелопоннесе должно было содействовать примирению Спарты с враждебными ей государствами и привлечению последних к Афинам. Демократические элементы пелопоннесских городов оживились. Встревожились македонские приверженцы этих городов, которые стали видеть в афинских послах тайных агентов враждующей с ними Спарты. Было даже отправлено посольство в Афины, чтобы выяснить их отношения к [255] Спарте. В этих условиях Демосфен выступил в народном собрании со второй филиппикой (осень 344 года), обнародованной потом в виде политической брошюры. В этой речи, как и в предыдущих своих речах, Демосфен разоблачал действия Филиппа, его честолюбие, стремление расширить свои завоевания.3) Не верить его подачкам и обещаниям, а быть готовыми к отпору — такую задачу ставил Демосфен перед каждым греческим городом.

Эту мысль Демосфен более четко изложил через некоторое время в своей третьей филиппике. В ней оратор прямо призывал афинян подняться на войну с царем, который, несмотря на существование мира, наносит обиду за обидой всем греческим городам.4)

Характеризуя в III филиппике агрессивную политику македонского государства, Демосфен разъяснял, как Филипп, внешне сохраняя мир, на деле обманул всех греков, что видно из его отношений к Олинфу, фокидянам, к Фессалии, орейцам, мегарам, к Эвбее, Фракии, Пелопоннесу.5) Поэтому Демосфен предлагал заблаговременно оградить себя мерами предосторожности, лично выходить на борьбу и вооружаться, запасаясь флотом, деньгами, воинами. В этой речи особо подчеркивалась необходимость организации антимакедонского греческого союза во главе с Афинами.6) Этот союз должен организовать открытую, справедливую войну, а Афины обязаны звать к участию в ней всех остальных греков, объединить их, наставлять и воодушевлять. Решительно выступая против македонских элементов, которые своими «неразумными речами» желают «усыпить наше государство», Демосфен требовал беспощадной борьбы с предателями, ибо «невозможно одолеть врагов государства, пока остаются безнаказанными их пособники в самых недрах его».7)

С точки зрения смелого и открытого изобличения беззаконий и насилий Филиппа, приверженцев Македонии и противников демократии ни одна речь Демосфена не достигла такой силы и пафоса, как третья филиппика. [256]

Эти несколько лет греческой истории особенно тесно связаны с политической деятельностью Демосфена в пору расцвета его могучего таланта, когда он не только произносил пламенные речи, но и определял направление афинской политики. Деятельность Демосфена дала свои результаты. Вокруг Афин начинало сколачиваться ядро государств для дальнейшей организации сопротивления Македонии. Теперь даже присланное Филиппом с агитационной целью посольство уже не имело успеха.

История этого посольства важна в том отношении, что она показывает новую расстановку общественных сил в Афинах в пользу демократической партии. Посольство прибыла в Афины в 343 г. Оно имело цель указать афинянам на вредные действия антимакедонских элементов, не перестающих клеветать на Филиппа. От имени Филиппа Пифон заявил, что македонский царь намерен оказать Афинам большие благодеяния и готов выслушать афинские предложения. В ответ на это единомышленник Демосфена Гегесипп внес поправки в условия мирного договора, которые сводились к тому, что обе стороны должны иметь то, что им принадлежит по праву. Остальные греки, не участвовавшие в заключении договора, должны быть свободны и автономны, и в случае, если на них нападут, им должна быть оказана помощь.8) Македонские послы не согласились с этими поправками и вернулись обратно. Филипп не мог принять предложения Гегесиппа о поправках к Филократову миру, ибо ему нужно было бы тогда отказаться от фрако-македонского берега, от Амфиполя, Пидны, Потидеи.

В то время, когда послы Филиппа прибыли в Афины, афиняне уже приняли послов персидского царя Артаксеркса III Оха, который предложил им помощь и поддержку.9) Причина, заставившая Артаксеркса III обратиться к Афинам, была вызвана как его желанием получить известную опору у Афин при предстоящем покорении Египта, так и опасением агрессивных намерений Македонии.

Едва ли можно сомневаться в том, что антимакедонская партия была склонна к союзу с Персией. Демосфен стремился именно сблизить Афины с Фивами и Персией и создать коалицию союзников против Македонии. Но в Афинах не могли решиться на союз со страной, которая держала в рабстве малоазиатских греков. [257]

Связь Демосфена с персидским царем и получение денег от него для борьбы с Македонией ряд ученых (Бузескул, Виппер и др.) истолковывают как непоследовательность вождя афинской демократии, который, защищая демократические принципы государственного устройства, обращался в то же время за помощью к персидскому царю.10) С такой точкой зрения согласиться нельзя. Следует учесть, что Персия стремилась помочь делу Демосфена потому, что он своей деятельностью отвлекал македонян от Азии. Демосфену нужна была персидская помощь для образования единого фронта борьбы против завоевательной политики Филиппа Македонского. На это. Демосфен прямо указывает в III филиппике, мотивируя свое обращение к персидскому царю тем, что последнему небезвыгодно приостановить завоевания Филиппа.11) Демосфен рассматривал персидские деньги как вид помощи в совместной борьбе против грозящей опасности. В отличие от своих политических противников, Демосфен не призывал персидского царя в Грецию для решения социального и политического конфликта, не видел в нем единственного спасителя Эллады, как македонская партия по отношению к македонскому царю. Преимущество последней заключалось в том, что она в своей пропаганде против союза с Персией опиралась на сильно действующий аргумент: под игом Персии находились греки Малой Азии. Этим аргументом македонские приверженцы воспользовались и добились отклонения союза с Персией.

Отрицательный ответ афинян на предложение персидского царя дал возможность Филиппу смелее продолжать свою агрессивную политику в Греции. Несмотря на то, что формально мир не был нарушен и договор о мире хранился у обоих государств, фактически война началась. Она не объявлялась, но велась всюду, где только противники находили нужным.

В первую очередь Филипп начал расширять свое влияние на Эвбее. После афинского похода на Эвбею эвбейские города вошли в союз с Филиппом, и Афины вынуждены были [258] признать их независимость. Борьба между демократией и аристократией в некоторых городах дала повод Филиппу вмешаться в дела острова.12)

Одновременно с этим Филипп поставил себе целью изгнать афинян с фракийских земель, полностью покорить Фракию и присоединить ее к Македонскому государству. Фракийский поход Филиппа, продолжавшийся с начала 342 года до 341 года, был связан с большими трудностями. Его войско терпело большой урон в битвах с воинственными фракийцами. Филипп вел эту войну с исключительной энергией и настойчивостью, из чего видно, что он придавал большое значение этому предприятию. Нет сомнения, что полное покорение Фракии нужно было македонскому государству для захвата проливов.13)

Разжигая борьбу между фракийскими племенами, обостряя их взаимоотношения с соседями, Филипп затем с сильным войском выступил против фракийцев, разбил их в нескольких сражениях, наложил на них дань и основал города и несколько военных поселений, как опорные пункты для полного усмирения страны. Как сообщает Диодор, фракийцы должны были предоставлять вспомогательные войска для Македонии. Греческие города, освобожденные от фракийской зависимости, вошли в союз с Филиппом; Фракию поставили под управление македонского стратега.

Для Македонского государства было важно также приблизиться к берегу Черного моря, для чего оно стремилось сказаться с греческими колониями, расположенными по берегу этого моря, оторвав их от Афин.

Укрепление власти Филиппа во Фракии и на берегах Черного моря дало возможность Македонскому государству более интенсивно начать войну за проливы. Проливы были важны для греческой торговли с берегами Понта, особенно с южными областями страны, откуда греки получали хлеб. Этим и [259] объясняется, почему афиняне делали большие усилия, чтобы удержать проливы.14) Фракийский Херсонес находился в руках афинян, а Боспор — под властью Византия. Как Византий, так и Перинф были очень важными пунктами на пути к морскому берегу. По мере усиления власти Филиппа во Фракии эти города стали беспокоиться за свою самостоятельность. Формально они были в союзе с Филиппом еще в 351 году, но, когда последний завоевал земли Одрисского царства, агрессивная политика Македонского государства, направленная на овладение проливами, стала противоречить интересам Византия и Перинфа. Византий и Перинф, опасаясь за свою свободу, отказались помогать в мероприятиях Филиппа против Афин, хотя и обязаны были сделать это на основании договора.15)

Филипп думал направить главный удар против Афин со стороны Херсонеса Фракийского. В результате завоевания Филиппом греческих городов на северных берегах Мраморного моря (Перинф, Византий и др.) Афины, отрезанные от, хлебных рынков Черного моря, были бы всецело парализованы и перестали бы существовать как морская держава.16) В случае успеха Филиппа Афины, кроме всего этого, лишались бы контроля над проливами, а вместе с этим зерна, рыбы, льна, смолы, кожи, воска, меда, рабов. Мы имеем известие, что в течение одного года Филипп захватил много торговых кораблей, которые шли с Понта. Юстин указывает, что Филипп, даже не владея проливами, ограбил 170 афинских судов.17)

Вероятно, под влиянием Демосфена в 341 году в Херсонес для укрепления важной морской магистрали были посланы новые колонисты — клерухи — под руководством смелого афинского полководца Диопифа, который, несмотря на ряд трудностей, добился значительных успехов. Диопиф собрал наемников и начал с ними задерживать торговые корабли и контролировать торговлю.18) Одновременно с этим он напал на Кардию и на некоторые македонские владения у Пропонтиды, взял города Тиристасис и Кробиле, увел много жителей в рабство и опустошил область. В силу этого македонские приверженцы в Афинах, под диктовку самого Филиппа, потребовали отзыва Диопифа. В народном собрании Демосфен резко выступил против македонских элементов, осудив их политику, [260] как политику измены.19) Оправдывая действия Диопифа, он призывал народ к действительному миру, давно нарушенному Македонией, или к тому, чтобы подготовить войска и во главе общегреческого союза выступить против македонской агрессии.20)

Речь «О делах в Херсонесе» (март 341 г.), произнесенная Демосфеном по этому случаю, содержала убедительные доказательства нарушения мира Македонией и указывала на необходимость решительной борьбы с ней. Он требует от греков покончить с беспечностью, облагать имущество налогом, вносить деньги на военные нужды, «не щадить никаких средств, ни государственных, ни частных», держать наготове войско, отправлять всюду посольства для приглашения к этой борьбе союзников.21) Демосфен предложил не только не распускать войско Диопифа, но отправить еще дополнительные отряды на защиту Херсонеса и Византия и вообще всякими способами «содействовать ему в борьбе».22)

Основной задачей Демосфен считал объединение вокруг Афин всех враждебных Македонии сил, укрепление существующего союза Афин с другими греческими государствами и привлечение в него новых союзников.

Первую победу демократическая партия одержала на Эвбее. В городе Халкиде братья Калий и Тавросфен имели намерение объединить в один союз все эвбейские города. Заключенный Афинами и Халкидой оборонительный союз способствовал освобождению Эвбеи от влияния Филиппа. Кроме того, Калий из Халкиды предпринял поход против городов Пагасийското залива, состоявших в союзе с Филиппом. В этом походе участвовали афинские корабли под руководством Демосфена, Гегесиппа, Демада и др. Калий захватил некоторые города и стал задерживать торговые корабли, плывшие в Македонию.23) Вскоре после этого и жители Мегары вошли [261] в близкие сношения с Афинами и заключили с ними формальный союз.

В третьей филиппике Демосфен предложил отправить послов в Пелопоннес, Родос, Хиос и Персию. Афинское посольство в Пелопоннесе во главе с Демосфеном, Полиевктом и Гегесиппом сумело уговорить ахейцев войти в оборонительный союз с Афинами. Был заключен союз с мессенцами, аркадийцами (Мантинея и Мегалополь) и Аргосом. Коринф, не способный защищать независимость своих общин — Амбракии и Левкады, — испуганных могуществом Филиппа, обратился к Афинам за помощью. Союз с Коринфом был заключен. Этому примеру скоро последовали Акарнания и Коркира.

В марте 340 года в Афинах собралось совещание послов греческих государств, на котором были утверждены условия союза с Афинами. В этот союз вошли Эвбея, Мегары, Коринф, Ахайя, Акарнания, Левкада и Коркира.24) Союз с Афинами заключили и острова Родос и Хиос.25) Афины также были заинтересованы в союзе с Персией, нейтралитета которой в предстоящей войне с Афинами домогалась Македония. О том, что Афины добились известного успеха в этом вопросе, свидетельствует помощь персов Диопифу и Демосфену.26)

В это время Демосфен лично отправился на театр войны в Геллеспонт и немного спустя в Византий, важнейший стратегический пункт. Его действия оказались далеко небезрезультатными. Диопиф продолжал выступать против Македонии и побуждал византийцев сопротивляться македонскому царю. Богатый во всех отношениях Византий, несмотря на временный разлад с Афинами, отошел от Филиппа и протянул руку афинянам. Это была огромная победа, добытая неимоверными усилиями Демосфена и его партии. Заключение оборонительного союза между Афинами и Византием укрепило позиции афинян у проливов.

Таким образом, фактически союз против агрессии Македонского государства был основан и первая половина программы Демосфена осуществлена.27) [262]

В 340 году в Афинах создан эллинский союз и достигнуто соглашение по важнейшим вопросам борьбы. Первые шаги и действия этого союза нанесли уже значительный ущерб Македонии. Филипп не мог не видеть растущих сил этого афинского союза и ослабления позиций своих приверженцев в тылу.

Перед Македонским государством встала сложная задача — разрушение греческого союза. Сначала Филипп пытался решить эту задачу дипломатическим путем. Он направил в Афины с письмом в афинский совет и народное собрание послов. Филипп писал, что готов отдать афинянам о. Галонес, высказал готовность заключить с афинянами торговый договор, предлагал совместные с афинским флотом действия против пиратов, соглашался гарантировать свободу и автономию грекам, не участвовавшим в мирном договоре 346 года, обещал передать на арбитражный суд одного нейтрального государства вопрос относительно городов, завоеванных им после заключения мира, в которых находились афинские войска. Эта готовность Филиппа к уступкам была лишь ловким дипломатическим актом, рассчитанным на раскол греческого союза и ослабление в нем роли Афин.

Поэтому Гегесипп и Демосфен советовали гражданам не принимать предложений Филиппа.28) Народное собрание в Афинах решило отклонить предложение Филиппа, и он, потерпев дипломатическое поражение, решил добиться своей цели военным путем.

В 340 году Филипп организовал поход против Византия и Перинфа. Для того, чтобы дать возможность своему флоту миновать безопасно Дарданеллы, Филипп напал на Херсонес. Афинские поселенцы не могли помешать эскадре Филиппа войти в Мраморное море. Совершив поход через афинскую область, Филипп этим самым нарушил договор, по которому нельзя было нападать на города и опустошать области. Когда македонский флот вошел в Пропонтиду, Филипп начал осаду Перинфа, для чего употребил все средства осадного искусства, подробно описанные Диодором.29)

Осада Перинфа создала эпоху в истории осадной войны. Филипп подвез к городским стенам осадные машины. Таранами разбивались стены и делались подкопы. Флот блокировал город с моря. Филипп разделил свое 30-тысячное [263] войско на части, сменявшиеся днем и ночью. Несмотря на помощь византийцев войсками, город терпел большие потери и был накануне сдачи. Но в это время пришла неожиданная помощь.30) Персидские сатрапы Малой Азии прислали перинфянам наемников, припасы, оружие. Это войско под начальством Аполлодора прорвало блокаду и вошло в город.31) Лишь после жестокой борьбы машины Филиппа пробили стену и македоняне пробрались в город. Началась страшная борьба на улицах, всюду строились баррикады. Наконец, македоняне были изгнаны. Воспользовавшись тем, что византийцы, верные своему союзническому долгу, прислали Перинфу почти все свои вооруженные силы, Филипп решил предпринять поход против Византия, надеясь захватить этот город врасплох.32) Взятие Византия, этого «знаменитого приморского города», и отторжение его от союза с Афинами Филипп считал задачей огромной важности. Поэтому он напрятал все свои силы и средства, чтобы достигнуть желаемого. Штурм города македонскими войсками не удался, и Филипп приступил к длительной осаде (зима 340—339 гг.).33) Кроме афинского военачальника, находившегося в то время в Херсонесе с 40 кораблями, Афины послали в Византий вторую эскадру, которая сумела проникнуть в город и соединиться с осажденными.34) Послали помощь Византию также остров Хиос, Родос, Кос, Тенедос и др.35) Филипп вел осаду с большой энергией. Но здесь повторилось то же, что было под Перинфом. Город мужественно оборонялся. Его неприступные стены, героическая оборона византийцев и, наконец, значительная помощь союзников привели к тому, что [264] македонские войска потерпели под стенами Византия поражение. Филиппу пришлось снять осаду и с этого города, а афиняне около Византия наголову разбили македонский флот. Филипп убедился, что на море афиняне, безусловно, сильнее его.

Эта победа имела огромное значение: она усилила позиции антимакедонских элементов в Греции в их борьбе против македонской агрессии. В этих условиях эллинский союз с каждым днем все более давал чувствовать свою силу и не раз разрушал коварные планы царя.

Таким образом, благодаря активизации деятельности демократической части греческого общества, победоносное шествие Филиппа на некоторое время было приостановлено. Этому еще помогло и то, что в 339 году македонского царя постигла новая неудача: на обратном пути с дунайского похода македонское войско сильно пострадало от нападения одного из воинственных варварских племен — трибаллов.

Неудачи македонского царя на севере заставили его в 339 г. выступить против скифского царя Атея. По свидетельству Юстина, Филипп отправился в Скифию, «надеясь на добычу и намереваясь, по примеру купцов, затраты на одну войну покрыть доходами с другой».36) Скифы, как это видно из свидетельства Иордана об оказании ими помощи городу Одессу, вероятно, способствовали другим западнопонтийским городам в их борьбе против Филиппа и его стремлений подчинить западное побережье Понта. Понтийские города, в которых аристократические элементы составляли меньшинство, занимали антимакедонские позиции. Идея подчинения их Македонией была крайне непопулярна среди основной массы свободного населения этих городов, стоявших за демократическую форму правления и сохранение своих прав и привилегий.37) Своим выступлением против скифов Филипп стремился укрепить свое владычество во Фракии, пошатнувшееся в связи с поражением у Византия, захватить западнопонтийское побережье и тем самым упрочить свою власть на Балканском полуострове.38)

Как известно, Атей, не желая реализации планов Филиппа на севере, отказался ему помогать деньгами и войсками во время осады Перинфа и Византия, а также сочувственно относился к антимакедонским тенденциям западнопонтийских городов. Эти обстоятельства могли быть вполне достаточными, чтобы Филипп имел повод для выступления против скифского царя.39) [265]

От античной традиции до нас дошли более или менее подробные сведения о военном столкновении Филиппа и Атея.

Поход Филиппа против Атея довольно подробно изложен Юстином.40) Юстин указывает, что Атей, будучи тесним истрианцами, искал помощи у Филиппа через посредничество аполлонийцев. Филипп послал ему помощь, но вследствие смерти царя истрианцев угроза войны для скифов миновала, и Атей вернул македонское войско обратно, указывая, что скифы храбры и не нуждаются в помощи македонян. Вслед за этим Филипп отправил послов к Атею и потребовал от него возмещения части расходов за осаду Византия, так как Атей не дал обещанных воинов, припасов и платы за службу. В ответ на это Атей извинился за бедность и неплодородность своих земель, что не дает возможности выполнить волю македонского царя. Скифы, говорил он, ценили себя не по богатству, а по своей храбрости. Рассерженный этими словами Филипп, как указывает Юстин, решил предпринять поход против скифов. В битве с ними македоняне вышли победителями.41) Однако свою победу Филипп не смог закрепить, так как в битве с трибаллами, предпринятой после скифского сражения, он был ранен, и всё приобретенное им в походе против скифов было оставлено на произвол судьбы.42) Кроме того, положение македонского царя затруднялось тем, что афинские суда держали приморские города в блокаде и преграждали всякий подвоз к Македонии. Казалось, что при таких обстоятельствах непосредственная опасность македонского вторжения в Грецию миновала и что Македонскому государству необходимо много времени для восстановления своих потерь.

В это время Демосфен из вождя оппозиционной партии превратился в хозяйственного, военного и политического руководителя государства. Такая усложнившаяся обстановка [266] заставила македонскую партию перейти к решительным действиям, чтобы подготовить Филиппу путь в Среднюю Грецию и тем самым осуществить с его помощью свою программу.

Приблизиться к Аттике Филиппу мешали Фивы, поэтому будущее развитие событий в известной мере зависело от поведения Беотии. Интересы Македонского государства требовали привлечения Фив на свою сторону, не допускать их союза с Афинами, за что так ревностно ратовал Демосфен. Филипп решил использовать новую Священную войну между локрийским городом Амфиссой и городом Крисы с тем, чтобы выступить против греков силами самих греков. В осуществлении этого мероприятия активное участие приняли македонские приверженцы в Греции. Так, на заседании амфиктионии Эсхин своими выступлениями способствовал началу Священной войны.43) Он потребовал немедленной Священной войны против локрийцев, осквернивших священные места. Война была объявлена, территория локрийцев занята войсками, и состоялось постановление, долгожданное Филиппом, о призыве его на помощь, несмотря на то, что Македония считалась одним из равных членов совета. Филиппа избрали военачальником армии амфиктионов, и к нему обратились с официальной просьбой выступить на помощь Аполлону и амфиктионам и наказать оскорбителей богов, нечестивых локрийцев из Амфиссы.44) Таким образом, благодаря активизации действий македонской партии, особенно ее лидера Эсхина, вторжение македонских войск в Грецию стало реальной опасностью.

Филипп охотно принял приглашение совета, ибо он мог теперь законно войти в Грецию с могущественным войском, как предводитель Священного похода. Как в 346 году, так и сейчас, Филипп использовал политические и военные события для вмешательства в греческие дела. Не пропустив благоприятного момента для решительных действий, он, прежде чем итти против Амфиссы, укрепил город Элатею в Фокиде, открывавший путь в Среднюю Грецию.45) Отсюда Филипп мог в один день достигнуть Беотии и за три дня — Аттики. [267] Затем он взял Китинион в Дориде, проложив также путь к Амфиссе.46) Эти позиции дали ему возможность оперировать свободно другими городами, благодаря которым он держал в руках фокидо-доридскую равнину.

Вторгнувшись в Центральную Грецию, Филипп разрушил Амфиссу и, захватив Элатею, приблизился к Афинам. Вступление македонского царя на греческую землю по эту сторону Фермопил вызвало консолидацию антимакедонских сил. Даже в тех греческих городах, где влияние Филиппа сильно ощущалось в первой Священной войне, теперь резко проявилось настроение против него.

При таком положении вещей, особенно после чрезвычайно удручающего впечатления от взятия Элатеи, Демосфена беспокоила позиция соседней Беотии, без которой афинянам было бы трудно помешать вторжению неприятельских войск в Аттику.47) В связи с этим Демосфен посоветовал: во-первых, всем заботиться о фиванцах, находящихся в непосредственной опасности; во-вторых, все войско привести в боевую готовность к Элевсину и этим самым показать, что афиняне готовы к борьбе и что они ждут присоединения к ним фиванцев;48) в-третьих, выбрать десять послов, которые обязаны отправиться в Фивы и предложить им самую бескорыстную помощь.

Совет Демосфена был принят, и в 339 году делегация в числе пяти человек, во главе с ним, отправилась в Фивы, где уже послы Филиппа и его приверженцы из других городов убеждали фиванцев или присоединиться к Филиппу в его походе против Афин, или пропустить царя в Аттику. При этом они угрожали гибельными последствиями для Фив, если театр войны будет перенесен в Беотию.

Решение этого вопроса зависело от фиванского народного собрания. Фивы очутились между двух огней: с одной стороны, они были не против ослабления афинского государства. Их отказ от союза с Афинами избавил бы фиванцев от ужасов войны с Филиппом; с другой стороны, крушение афинского могущества привело бы к уничтожению самого главного оплота против Македонского государства, что влекло бы за собой реальную опасность попасть в полную зависимость от Македонии. Демосфену удалось обезоружить македонских послов и доказать Фивам выгодность их объединения с Афинами для совместной борьбы против Филиппа. [268] Фивы и Афины заключили оборонительный и наступательный союз.49) Соглашение Афин с Фивами имело важное значение для остальной Греции в смысле активизации действий против македонских завоеваний. Новые союзники направили послов в греческие государства с призывом принять участие в общей борьбе против Македонии.

Восстановив Фокиду, разрушенную амфиктионами, союз получил новых помощников в борьбе, жаждущих отомстить Филиппу за поругание их отечества. Мегары, Коринф, Эвбея, Ахайя, Левкада, Керкира, т. е. те государства, из которых в 340 г. Демосфен организовал союз, предложили союзу регулярную финансовую помощь и военные контингента. Штаб союзной греческой армии у беотийской границы руководил и зорко следил за партизанской борьбой своих союзников, которые в долинах Кефиса одержали неоднократные победы над македонскими войсками.50) Это поколебало веру в непобедимую силу Филиппа, и возникла надежда на возможность победы.51) Но эта надежда не оправдалась. В августе 338 г. произошла решительная битва при Херонее, в которой Филипп разбил войска союзников.52)

Много потерь понесли фиванцы. Вся их дружина пала на поле боя.53) Немало пострадали и остальные союзники. Остатки разбитого греческого войска отходили к Лебадее, не преследуемые македонской армией. [269]

Это генеральное сражение имело большое историческое значение. Оно привело к распаду партии Демосфена и крушению связанных с нею идеалов демократии.54)


1) Dem., XVIII.295, XIX.260, 261; Diod., XVI.68.

2) Демосфен призывал отправлять послов во все стороны, чтобы провести среди греков большую разъяснительную работу, а затем ради общего дела их «созывать и собирать, осведомлять и убеждать» (Dem., VIII.76, IX.71, 73). Демосфен ратовал за то, чтобы союзники для общей пользы дружественно относились к Афинам. Он выступал против грабежа и разорения союзников, за отношения с ними на основе общей выгоды и общей цели (Dem., XIII.6).

3) Dem., VI.6, 7, 32.

4) Демосфен указывал, что Филипп в течение неполных 13 лет причинил грекам неизмеримо больше зла, чем афиняне, лакедемоняне и фиванцы во время преобладания каждого из них над другим, хотя господство их продолжалось около 120 лет (Dem., IX.23, 25). Желая вызвать у афинян враждебное отношение к Македонии и объединить их на борьбу против Филиппа, Демосфен часто противоречил самому себе, допускал исторические неточности. Так, он искажал историческую истину своим утверждением, что афиняне во время своей гегемонии не применяли насильственных мер. В действительности насилие одного города над другим было неотъемлемой чертой всей рабовладельческой системы.

5) Там же, IX.19.

6) Там же, IX.35, 71, 73, 74.

7) Там же, IX.53, 49, см. VIII.61.

8) Dem., VII.18, 30. Либаний (IV в. н. э.) отрицает принадлежность этой речи Демосфену. Мнение Либания считается до настоящего времени общепризнанным. Предполагают, что эту речь произнес единомышленник Демосфена Гегесипп, потому в ней, естественно, должны быть отражены установки демократической партии.

9) Didуm, 8, 5 сл.; ср. Lehmann-Haupt, Кliо, X, 391 сл.

10) В этом они следовали за Плутархом, который не мог объяснить это противоречие в биографии Демосфена. Плутарх, неоднократно обращаясь к вопросу о связи Демосфена с персидским царем, указывал: «Хотя Демосфен был непобедим золотом, идущим из Македонии и от Филиппа, но не избегал того, которое текло из отдаленной земли, из Суз и Экбатан». В другом месте Плутарх, ссылаясь на найденные позднее Александром в Сузах демосфеновские письма и записки царских полководцев, подтверждал не только факт передачи денег Демосфену царем персов через его сатрапов, но и наличие предписания царя своим сатрапам искать союза с Демосфеном. Стремление персов заключить союз с Демосфеном диктовалось тем обстоятельством, что «этот человек может волновать греков и, таким образом, отвлекать македонян от Азии». Кажущееся противоречие объясняет последняя фраза.

11) Dem., IX.71.

12) В Эретрее во главе македонской партии стоял Клитарх, который пользовался большим влиянием у граждан. К нему на помощь против демократии Филипп послал наемников, опираясь на которых Клитарх изгнал македонских противников и учредил олигархическое правление. Такое же положение было с г. Ореем, за независимость которого боролся Евфрей, ученик Платона, пользовавшийся одно время большим влиянием при дворе царя Пердикки III. Евфрей был арестован македонскими элементами, а когда вскоре явился туда македонский полководец Парменион с войсками, они открыли ему ворота города. Там было также учреждено олигархическое правление во главе с Филистидом (343 г.) (Dem., IX.57; см. Sсhaeffer, указ. соч., II, 417 сл). Филипп пытался привлечь на свою сторону и город Халкиду, но встретил сопротивление со стороны Афин. Между Афинами и Халкидой был позднее заключен оборонительный союз (Aesch., III.89 сл).

13) Диодор указывает, что фракийский царь Керсоблепт напал на соседние с Фракией греческие города по Геллеспонту и опустошил эти области (Diod., XVI.71).

14) В Фасосе у афинян были стоянки флота. Наемнические отряды под начальством опытного полководца Хареса наблюдали за фракийским берегом.

15) Dem., IX.34, XVIII.87; см. В. П. Невская, указ. соч., стр. 114.

16) Важность для афинского государства проливов доказывал грекам Демосфен (Dem., XIX.180).

17) Just., IX.1.

18) Dem., VIII.9, 10, 24 сл. См. введение Либания к речи «О делах в Херсонесе».

19) Dem., VIII.61, 76, 57.

20) Dem., VIII, 39. Оценивая все действия македонского царя, Демосфен пришел к выводу, что противник прикрывается только словом «мир», в то время, «как собственные его действия носят признаки войны» (Dem., IX.8, XI.1).

21) Dem., XI.2, 20.

22) Dem., VIII.19. Нельзя согласиться с утверждением Кацарова, что с каждым днем Афины все больше провоцировали Филиппа на войну, явно нарушали условия мира и вели враждебные действия против македонского царя задолго до того, как формально была объявлена война (Кацаров, указ. соч.., стр. 217-218, 224, 230). Кацаров считает, что поступок Диопифа был явным нарушением мира 346 г., что сам Филипп придерживался договора и прилагал все старания к тому, чтобы, в случае невозможности избегнуть войны, ее отложить. На самом деле все действия Филиппа на севере после Филократова мира ставили под угрозу афинские интересы у Геллеспонта.

23) Dem., XII.5; Aesch., III.83.

24) Были определены размеры взносов союзников в общую казну, а также и контингент союзных войск, а именно: гражданских войск до 4 тыс., наемной пехоты — 10 тыс., конницы — 1 тыс. и 100 триер (Dem., XVIII.237; Aesch., III.95 сл.; Plut, Dem., 17).

25) Dem., IX.71.

26) R. Paribeni, указ. соч., стр. 86.

27) Афинские успехи в Эвбее, Пелопоннесе и на Геллеспонте, достигнутые энергией Демосфена, закрепили его положение. Он всенародно был признан государственным руководителем эллинского союза против варваров. Опираясь на свою популярность, он смог провести некоторые внутренние реформы. Будучи избран «комиссаром флота», он предложил реформу флота, по которой триерархии падали, главным образом, на граждан среднего класса. Этим самым Демосфен привлек на свою сторону широкие слои граждан и готовил силы для предстоящей войны.

28) Демосфен указывал, что нельзя принять предложенный Филиппом подарок — Галонес, так как остров этот был афинской собственностью и, следовательно, Филипп должен его не дарить, а вернуть (Dem., VII, 2, 3). Также он отклонял и предложение Филиппа об арбитраже, так как в Греции не было беспристрастного нейтрального государства, которое могло бы стать между Филиппом и Афинами. Демосфен и Гегесипп обвиняли Филиппа в том, что он не был искренен в своем предложении об арбитраже и готовился к войне.

29) Diod., XVI.74.

30) Paus., I.29.10.

31) Диодор говорит, что сатрапы действовали по приказанию персидского царя. Демосфен, наоборот, считает, что сатрапы действовали по своему почину (Diod., XVI.75.1; Dem., XI.5). Малоазиатские сатрапы и царь персов одинаково были заинтересованы в поражении Филиппа. Это было важно как для отдельных малоазиатских сатрапий, так и для Персии в целом.

32) Diod., XVI.74, 76, 77.

33) Филипп построил ров с палисадами, прикрыл их машинами и начал осаду, широко используя оружие, тараны и подкопы. Эта осадная работа проводилась под руководством инженера фессалийца Полиада, который пользовался в то время славой отличного техника (см. Dion Bys. frgm., 9, 21, см. Schaeffer, указ. соч., II, 510). Описание осады Перинфа и Византия Филиппом мы находим, кроме Диодора, также у Юстина (IX.1), Полиена (IV.9.21), Плутарха (Dem., 17), Дионисия Византийского (frgm., 9, 21, 66), Гезихия Милетского (frgm., 26, 28) и др. Из эпиграфических памятников, относящихся к осаде Византия, следует назвать декрет афинского народа о тенедосцах за их помощь Византию и декрет афинского народного собрания в честь византийцев за их успешную победу над врагом (см. CIA, II, 117, 273).

34) Во главе обороны города стоял талантливый руководитель Леон, который оставил труд (в 6 книгах) о борьбе Византия с Филиппом (Sсhаеffеr, указ. соч., II, 509).

35) Diod., XVI.77; Polyaen, IV.2.21; CIA, II, 117, 118.

36) Just., IX.19.

37) Т. В. Блаватская, указ. соч., стр. 91.

38) Ср. В. П. Невская, указ. соч., стр. 114; Т. В. Блаватская, указ. соч., стр. 86.

39) Поход Филиппа II во Фракию и движение туда же скифского царя Атея с огромным войском нельзя считать случайным совпадением. Т. В. Блаватская выдвигает гипотезу о том, что скифы выступили против македонского царя не только по своей собственной инициативе, но и будучи призваны к этому и боспорским династом и стремлением помочь родственным фракийским царям (См. Т. В. Блаватская, Очерки политической истории Боспора в V—IV вв. до нашей эры, 1959, стр. 130-131).

Т. В. Блаватская правильно указывает, что активная антимакедонская деятельность Демосфена у проливов в значительной степени отвечала и интересам Боспора, даже и тогда, когда она не касалась лично боспорских правителей (там же). Важно отметить, что Демосфен имел тесную связь с Левконом, затем с Спартоком II и Перисадом. К сожалению, мы не можем более или менее подробно проследить взаимоотношение Боспора с Македонией в это время ввиду отсутствия необходимых для этого источников.

40) Just., IX.2.

41) 20 тысяч женщин и детей было взято в плен, 20 тысяч наилучших кобылиц отправлено в Македонию для разведения скифской породы коней. В этом сражении пал сам 90-летний Атей (Just., IX.2.15-16).

42) Just., IX.3.1-4.

43) Aesch., III.107, 125; Dem., XVIII.149 сл. Демосфен прямо обвинял Эсхина в том, что Филипп приблизился к самим Афинам и получил возможность «все перевернуть в делах греков» (Dem., XVIII.143, XIX.30).

44) Polyaen, IV.II.8. Источники, к сожалению, очень скупо освещают нам все перипетии этой Священной войны, что дало возможность историкам произвольно трактовать действия главных участников событий. Противоречивее изложение этих событий у Демосфена и Эсхина не оставляет, однако, сомнения в том, что в развитии этих событий македонские интересы играли главную роль (см. Kaerst, I, 258).

45) Dem., XVIII.152. Взятие македонскими войсками Элатеи подробно описано Демосфеном; см. Dem., XVIII.169 сл.

46) См. Philoch., frgm. 135.

47) Демосфен, продолжая свою энергичную пропаганду, неоднократно отмечал, что настоящая цель прихода царя заключается в желании привлечь Фивы на свою сторону. Это требует от афинян забыть прежние несогласия с Фивами и оказать им помощь. Афиняне, таким образом, приобретут себе очень важных и выгодных союзников. В противном случае Фивы должны будут действовать в угоду Филиппу.

48) Dem., XVIII.169 сл.; Diod., XVI.84.

49) Dem., XVIII.239; Aesch., III.137 сл., 142 сл.; Just., IX.3.5.

50) Dem., XVIII.215-218.

51) В знак уважения и благодарности за труды Демосфен в праздник великих Дионисий был награжден народом золотым венком (Dem., XVIII.222).

52) Войска Филиппа были испытаны и закалены в боях под командованием самого Филиппа и поседевших в походах и сражениях полководцев Антипатра и Пармениона. По своей военной подготовке, организации и дисциплине эти войска стояли гораздо выше греческих.

Греческое войско, состоявшее, кроме наемников, из молодых, не привыкших еще к войне и военному делу граждан, не имело достаточного опыта и хороших вождей (см. Diod., XVI.85).

О ходе самого сражения мы имеем мало сведений. Из того, что нам известно, можно сделать вывод, что Филипп предназначил левому крылу, где находилась македонская конница, начало нападения. Во время сражения левый фланг греков во главе со Стратоклом слишком ушел вперед и оторвался от центра (Polyaen, IV.II.2). Правый фланг не выдержал натиска вражеской конницы, руководимой 18-летним Александром, в силу чего войско расстроилось, и в создавшиеся бреши стали проникать силы противника. Это решило исход сражения в пользу македонян. Неожиданный удар сломил силы афинян. Одна часть их обратилась в бегство; тысяча воинов погибла, две тысячи попали в плен. Сам Демосфен спасся бегством. Неприятели обвинили его в трусости, но доверие, которым он пользовался и продолжал пользоваться у граждан, показывает, что эти обвинения оказались необоснованными.

53) После битвы при Херонее фивяне поставили на этом месте прекрасное изображение раненого льва; этот лев найден и реставрирован; найдены и останки похороненных здесь павших воинов.

54) Юстин говорил, что день Херонейской битвы оказался для всей Греции «концом ее славного господства и ее издревле существовавшей свободы» (Just., IX.3.11).

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Хельмут Хефлинг.
Римляне, рабы, гладиаторы: Спартак у ворот Рима

Татьяна Блаватская.
Ахейская Греция во II тысячелетии до н.э.

Карл Блеген.
Троя и троянцы. Боги и герои города-призрака

Чарльз Квеннелл, Марджори Квеннелл.
Гомеровская Греция. Быт, религия, культура

Франк Коуэл.
Древний Рим. Быт, религия, культура
e-mail: historylib@yandex.ru
X