Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
А. С. Шофман.   История античной Македонии

§ 1. Борьба македонских племен за объединение

В истории македонских племен конец VI и начало V вв. характеризуются дальнейшим развитием их социально-экономических отношений. Это подтверждается археологическими памятниками требеништской культуры. Найденные в могильнике погребения двух родов: богатые и бедные — несомненно свидетельствуют о далеко зашедшей социальной дифференциации в македонской общине. Большое количество золотых и бронзовых предметов богатых могил, а также активная торговля с Грецией, засвидетельствованная археологическими данными из Требениште, говорят о выросшем могуществе знати и торговой верхушки. Они противопоставляются рядовым общинникам, в могилах которых было найдено незначительное количество вещей обычной работы.

Дальнейшее развитие производительных сил и производственных отношений требовало объединения македонских племен. Весь V век характерен интенсивной борьбой последних за такое объединение. При решении этой задачи племенам Нижней Македонии, стремившимся объединить страну, приходилось учитывать не только положение в самом македонском обществе, но и важные события, которые тогда происходили в греческом мире.

Одним из самых важных событий в жизни греческих государств первой половины V в. до н. э. были греко-персидские войны, навязанные им агрессивным персидским государством Дария Гистаспа. Персидские цари, стремясь к приобретению новых земель, к захвату рабов, к новым грабежам, всемерно расширяли масштабы своей экспансии. Эта захватническая политика непосредственно затрагивала интересы греческих городов Малой Азии и собственно Греции. В той или иной мере в войну были втянуты не только все греческие государства, но и другие, граничащие с ними области на Балканах. В начавшейся войне между греками и персами более четко определились позиции борющихся сторон [117] и их союзников. Определились в связи с этим и позиции Македонии.

В научной литературе далеко не выяснен вопрос об отношении Македонии к греко-персидским войнам. Так, Гейер, определяя роль Македонии в греко-персидских войнах, подчеркивает, что македонские цари Аминта I и его сын Александр проводили филэллинскую политику, вели борьбу против персов, защищали греческие интересы. Гейер считает, что в ходе греко-персидских войн Македония в результате насилия стала вассальным государством персидских царей.1) Момильяно полагает, что поведение македонских царей в этих войнах было по меньшей мере двусмысленным, ибо они стремились выслужиться перед персами.2) Парибени более определенно указывает на то, что македонский царь держался лояльно по отношению к персам, и эту лояльность не смог изменить даже саламинский триумф греков.3) Как известно, позднее македонской пропагандой была создана легенда об антиперсидском поведении македонян после Платейской победы, когда македоняне брали в плен бежавших персов, грабили их и продавали в рабство. Такое отношение к персам Парибени рассматривает не как результат антиперсидской политики, а как проявление варварских обычаев.4)

В советской историографии высказывается мысль о враждебном отношении Македонии к Персии во время греко-персидских войн.5) Между тем, позиция Македонии в греко-персидских войнах не может быть правильно понята без выяснения тех причин, которые обусловили ее участие в этих войнах. Эти причины надо искать в социально-экономическом развитии самой Македонии. Только такой подход к вопросу даст нам возможность понять, почему наметившиеся экономические связи нижнемакедонских племен с Грецией были временно прерваны греко-персидскими войнами.6)

Известно, что в VI в. Аминта I стремился поддерживать связь с Писистратом и писистратидами в Афинах, чтобы с их помощью укрепиться на фракийском берегу. Когда Писистрат был изгнан из Афин, он ушел в Халкидику, покорил жителей местности Райкел в термейском заливе и основал там город. Затем он отправился в Пангей, где начал разрабатывать рудники, набирать наемников с тем, чтобы [118] вернуться силой в Афины.7) Вероятно, в то время Писистрат еще был в приятельских отношениях с Аминтой, который мыслил использовать в своих интересах влияние Писистрата в освоенных им областях. Когда Писистрат вернулся в Афины, он продолжал поддерживать торговые сношения с Македонией. Между Аминтой и Писистратом были довольно тесные деловые отношения. Об этом свидетельствует указание Геродота о том, что после падения тирании в Афинах Аминта предложил Гиппию в подарок область Антемунт.8) Положение изменилось к началу персидского нашествия, в результате чего экономические связи Греции с Македонией были прерваны.

В это время, в македонском обществе, как было сказано, продолжался быстрый процесс социальной дифференциации, сопровождаемый внутриплеменной и межплеменной борьбой. Нижнемакедонские племена, завоевав тогда Эордею, стали ближайшими и опаснейшими соседями линкестов, а вместе с этим и иллирийских родов, стремившихся на юг. Поэтому нижнемакедонским племенам пришлось выдержать тяжелые бои с западными соседями. Это наложило известный отпечаток на их участие в греко-персидских войнах. Тяжелые и часто безуспешные военные столкновения с линкестидами и иллирийцами заставляли нижнемакедонские племена прибегать к помощи внешней силы. При выборе посторонней помощи они учитывали возможность использования ее для достижения своей основной цели — объединения страны. При сложившейся международной конъюнктуре нижнемакедонские цари стремились найти такую опору в Персии. Персия также была заинтересована в союзе с Македонией. Персидскому царю Дарию она была нужна как северный плацдарм для нападения на Грецию. Поэтому Дарий после скифского похода оставил на Балканах полководца Мегабаза с частью армии. На Стримоне начала строиться крепость Миркин, в которую был введен сильный греческий отряд во главе с Гистиэем — тираном Милета, приверженцем персов, впоследствии жившим при дворе Дария в качестве царского советника. Персы искали плодородную область Стримона с ее золотыми и серебряными рудниками (Пангей и Дисорис). В Македонию к царю Аминте были посланы в качестве послов семь самых знатных персов с требованием земли и воды, то есть покорности.9) [119]

Геродот указывает, что персидское войско «покорило македонян в добавление к тем народам, которые находились уже под властью царя».10) В то время как ночью на персидское войско напали фракийцы, армия Мардония находилась лагерем в Македонии.11) Геродот не раскрывает нам, в силу каких обстоятельств Мардоний выбрал лагерь для своей армии именно в Македонии. Были ли здесь стратегические преимущества или македонский царь был сам заинтересован в пребывании персидской армии в Македонии — этот вопрос остается открытым. Из труда Геродота мы узнаем, что Аминта сильно боялся персов и что он в свое время радушно принял персидских послов.12) Нельзя сказать, чтобы эти известия Геродота отличались ясностью. С одной стороны, мы имеем указание на то, что македоняне были покорены персами, с другой стороны, персидские послы говорят Аминте: «Ты принял нас радушно, угощаешь великолепно, ты даешь царю Дарию землю и воду...»13) Если македонский царь дал персам землю и воду, принял их радушно, то речь может идти скорее всего не о покорении, а об известной заинтересованности самих македонских царей в персидском господстве на севере. Поэтому нам кажется, что утверждение некоторых историков о враждебном отношении Македонии к Персии, о стремлении ее отказаться от подчинения персов не имеет достаточных оснований.14) Не может быть принята и точка зрения Парибени о том, что несколько позднее Александр I держался по отношению к персам лояльно.15) Эти утверждения основаны главным образом на легенде о насилиях персов в Македонии и о том, как Александр, сын Аминты, после дерзких требований персидских послов перерезал все персидское посольство.16) Вместе с послами погибла их прислуга и уничтожены всякого рода обильные запасы.17) Между тем известно, что после этого поступка Македония не только осталась под властью персов, но Александр породнил свою сестру Гигею со знатным персом Бубарой и на долгое время сделался данником персидского царя. Геродот истолковывает эти события таким образом, что Александр вынужден был дорогой ценой купить [120] молчание о смерти послов. Когда персами начаты были деятельные розыски погибших людей, Александр выдал прибывшим для этой цели в Македонию персам большую сумму денег, а их руководителю отдал в жены свою родную сестру.18) Легенда Геродота была выдумана, чтобы показать, что македоняне и по происхождению, и по духу настоящие греки. Позднейшая македонская пропаганда создала даже легенду об антиперсидском поведении македонян после победы при Платее, когда македоняне брали в плен бежавших персов, грабили их и продавали в рабство. Однако факты греко-македонских отношений эпохи греко-персидских войн говорят об обратном.

Аминта сначала боялся персов, а потом использовал связь с Персией для усиления своей власти и авторитета во вновь присоединенных к Македонии областях. По этому пути, но более настойчиво, шел и сын Аминты, Александр I (498—454 гг.).

Нельзя пройти мимо того неоспоримого факта, что Александр оставался верен персам в самые трудные для них моменты войны, во время неудачного похода Мардония и после битвы при Саламине и Платеях. Несмотря на то, что во время похода Мардония в 492 году сухопутные персидские войска пострадали от фракийского племени бригов, а флот потерпел кораблекрушение при Афоне,19) Македония и Фракия оставались под властью персов и продолжали платить определенный трибут, на что указывают монеты Александра I и эдонского царя Гета.20)

После саламинского боя для персов особенно важно было оторвать Афины от Спарты и ценой любых уступок перетянуть афинян на свою сторону. Мардоний соблазнял афинян надеждой на мир и на дружбу с царем.21) Зная, что македонский царь в греко-персидской войне не разделял греческих интересов, а действовал в пользу своих собственных, персидский полководец отправил его в Афины в качестве своего посла.22) Проф. Лурье подчеркивает, что Александр был очень подходящим для этой роли человеком в связи с тем, что он до этого времени был в дружественных отношениях с Афинами и поддерживал экономические связи с ними.23) Но во время миссии македонского царя в Афины дружественных отношений между ними уже не существовало. С самого начала войны грекам была известна ориентация, которой придерживалась Македония. [121]

Геродот очень подробно излагает приезд Александра в Афины с предложением о мире, бурное афинское народное собрание, примирительную речь Александра и гордый ответ греков. Эти факты не оставляют сомнения в том, что в своих действиях царь Македонии исходил из интересов своей страны, а не из общегреческих интересов, что его цели и задачи шли вразрез с целями и задачами греческих государств.24)

Александр был послан Мардонием в Афины со следующими предложениями: если афиняне сложат оружие против персов, то царь прощает им все прегрешения, содеянные против него, возвращает им землю и независимость, за что они, в свою очередь, должны заключить равноправный союз с Персией. Храмы и все то, что было истреблено персами, в огне, они обязуются восстановить. Наконец, персы обещали афинянам и другие области, если они того пожелают. К этому посланию Мардония Александр присоединил свои доводы с целью склонить афинян на сторону персов. Он обратил внимание афинян на то, что условия, предлагаемые персидским царем, очень выгодны, а поэтому безумно не принять их и воевать с царем. Афиняне не могут, по его мнению, выйти победителями, т. к. Ксеркс владеет несметными полчищами и богатствами.25) «Итак, — говорил он, — послушайтесь Мардония. Вы должны высоко ценить то, что могущественный царь отпускает прегрешения вам одним из всех эллинов и желает быть в дружбе с вами».26)

Как ни заманчивы были условия Мардония, афиняне не могли их принять, во-первых, потому, что они не разрешали вопроса о господстве на море и в проливах, что было для афинян вопросом жизни и смерти. Во-вторых, было ясно, что если персы овладеют всей Грецией, то обещания, данные ими афинянам, не будут исполнены. Поэтому афиняне вместе со спартанцами отвергли предложения персов.27) Александру был дан категорический ответ. «Мы преданы свободе и будем сопротивляться, как только можем. Ты не пытайся уговорить нас вступить в союз с варваром. Мы не последуем твоим увещеваниям».28) Афиняне клялись не заключать союза с Ксерксом, а македонского царя просили не показываться [122] с такими речами и не уговаривать их «совершать нечестивое дело».29)

Эти указания источника не оставляют сомнений в том, что персы действовали заодно с Александром, что интересы Македонии и Персии во всех отношениях теснее совпадали, чем интересы греко-македонские. Но это положение находится в противоречии с другим высказыванием того же Геродота о том, будто Александр известил греков о численности персов во время похода к Темпейскому ущелью, а во время битвы при Платеях тайно ушел в афинский стан и открыл афинянам план Мардония.30) Геродот описывает, как глубокой ночью прискакал на коне к афинской страже Александр и потребовал немедленного свидания с начальниками. Когда они пришли, он объявил, что Мардоний с рассветом начнет бой, что у персов съестных припасов остается на несколько дней и что греки должны готовиться к отпору. Открывая грекам замысел Мардония, Александр подчеркивал, что он не сообщил бы, если бы он так сильно не был обеспокоен судьбой всей Эллады. «Ведь сам я издревле эллин по происхождению и не желал бы видеть Элладу порабощенной, а не свободной». За свою тайную измену персам Александр просил у греков, чтобы они в случае победы вспомнили о нем, из-за любви к эллинам решившимся «на столь опасное дело».31) Вызывают сомнения слова Геродота о том, что Александр «казался расположенным к ним (т. е. к грекам. — А. Ш.), и потому они послушали его».32) Это не соответствует тому, что сам Геродот повествует о посольской деятельности македонского царя в Греции, тем более, что перед платейской битвой Мардоний зимовал в Фессалии и Македонии.33) Впрочем, сам Геродот, видимо, сомневаясь в правдивости своих доказательств, приводит тут же другое свое предположение о причине отхода греческих войск. Греческие войска отошли от занятых позиций, ибо они узнали, что в нижней Македонии есть другой проход в Фессалию, через область перребов, где действительно прошло войско Ксеркса, которое могло отрезать грекам отступление.34) Как бы то ни было, мы [123] не можем сомневаться в том, что Александр при Платеях также остался верен персам и что даже после поражения Мардония Македония не отпала от Персии. После битвы при Платеях персидский полководец Артабаз имел возможность пройти Македонию и осаждать Потидею и Олинф, в котором находились неприятели.35) Конечно, Македония не стала вассальным государством персидских царей, как это предполагал Гейер; она также не стала персидской сатрапией, как это думал Кессон.36) Интересы персов вряд ли шли так далеко. Ксеркс, мечтая укрепиться в Европе, смотрел на Македонию как на плацдарм для будущих своих завоеваний. Вследствие заинтересованности персов в создании на севере Балкан оплота для своей дальнейшей агрессии, они расширили границы этой страны от Олимпа вверх до гор Гемуса. Эти мероприятия были выгодны нижнемакедонским племенам, царь которых стремился к увеличению и укреплению своей территории. Греки не могли этого сделать, персы же охотно делали, поэтому Александр предоставлял последним возможность беспрепятственно расширять страну, чтобы впоследствии удержать и укрепить ее уже своими собственными силами.

В то время как греческие государства отдавали все силы на борьбу с иноземным захватчиком, Александр «под шумок» подчинил себе фракийские земли, обладавшие металлоносными горами, и стал чеканить свою собственную царскую монету системы Бизалтии. Он завоевал Крестонию и Бизалтию, начал разрабатывать серебряные рудники, которые приносили ему ежедневно по одному таланту серебра дохода.37)

В силу такой политики греко-персидские войны не могли не иметь важных последствий для дальнейшего развития Македонии.

Юстин сообщает, что Ксеркс подарил Александру все земли между Олимпом и Гемусом.38) По свидетельству Фукидида, линкесты, элимиоты и другие племена имели своих собственных царей, но были в зависимости от Македонии.

Абель пытался доказать, что именно Александр I сломил независимость горномакедонских областей и использовал для этого персидские силы во время похода Ксеркса.39) Кацаров не без основания предполагает, что эти области были подчинены в разные времена и при разных обстоятельствах.40) Первое мнение не исключает второго. Подчиненные области [124] не раз отпадали от македонского царя, и вплоть до Филиппа II их нельзя было считать до конца покоренными. В эпоху же греко-персидских войн Александру действительно удалось с помощью персов на время сломить самостоятельность племен Верхней Македонии: линкестов, орестов и элимиотов и превратить их в своих подданных.41) Также были подчинены бизалты. Власть над Боттиеей, Мигдонией, Эдонией, Эматией, Эордеей усилилась. Началась беспощадная борьба с беззащитными обитателями равнин. Эта борьба в большинстве случаев заканчивалась уничтожением основной части побежденного населения.

Внешним выражением этой политики явилось то, что с этого времени исчезают с монет названия племен. Александр заменяет их своим именем, но тип монет сохраняет.42) Монеты стали выпускаться от имени македонского царя. Все прежние монеты с именами вождей Эдонии, бизалтов, некоего Докима, Эвергета и др. в эпоху греко-персидских войн исчезают. В дальнейшем мы находим те же самые монеты, но уже с именем Александра.

Усиление власти македонского царя стало опасным для греков и угрожало ослаблением их влияния на севере. Со времени образования Афинского морского союза афиняне успешно вели борьбу за овладение фракийским побережьем.43) Они решили ослабить позиции Македонии, окончательно изгнав персов с берегов Фракии.

В Эйоне, у устья Стримона, сидел персидский комендант Богес. В 476 г. Кимон осадил эту крепость. Он разрушил соседние села и укрепления фракийцев и изолировал крепость Эйон. Кимон предложил Богесу сдать крепость и уйти в Азию, но получил отказ. Когда вышли запасы пищи, Богес соорудил большой костер, убил жен, детей, наложниц и рабов и бросил их в огонь. Все золото и серебро было сброшено в реку Стримон, а затем сам Богес бросился в костер.44) За эту операцию афиняне осыпали Кимона почестями, ибо эта местность считалась ключом к богатству пангейской области, где было много золота, серебра, зерна, лошадей, леса. Здесь также происходила торговля солью с фракийскими племенами. Афиняне были заинтересованы в утверждении своего влияния в этой области. Поэтому они и распространяли различные легенды, которые должны были доказать, что афиняне имеют [125] старые права на эти места. При попытке основать здесь колонии они наталкивались постоянно на сопротивление фракийцев, мешавших им селиться на фракийском берегу.45) Греки через Фасос давно узнали о природных богатствах фракийского берега и основали там торговые фактории. Геродот сообщает, что в начале V века они получили 80 талантов дохода от золотых рудников при Скаптесиле (восточнее Пангея).46) После греко-персидских войн эти рудники находились в ведении афинского морского союза. Через некоторое время, после конфликта Афин с Фасосам из-за прибрежных рынков на Фасосе, афиняне пытались вовсе отстранить фасосцев от эксплуатации местных рудников.47) В 465 году фасосцы отказались покоряться афинянам. Вероятно, они рассчитывали на помощь фракийцев и македонского царя. Но Кимон в 463 г. обложил Фасос и принудил его платить афинянам трибут и отказаться от фракийских владений.48) Афиняне послали на эти земли своих колонистов для укрепления своего влияния на севере.

Александр, расширив свою власть до Стримона, не мог уже примириться с установлением могущества афинян в этой местности. Афины, как крупнейшая морская сила в восточной части Средиземного моря, установив свою власть во Фракии, смогли бы держать Македонию в постоянной экономической и политической зависимости. С другой стороны, Афины, для которых фракийский берег был необходим для развития торговли, не были заинтересованы в усилении Македонии. Естественно, что эти противоречия явились поводом для новых конфликтов. Александр предпринял ряд мер для защиты своей страны. Была перенесена столица Македонии из Эг в Пеллу, на юг от Галиакмона. Будучи неприступной крепостью, расположенной вблизи греческих колоний, она способствовала развитию торговых отношений.49) Тщательно оберегались пограничные македонские области [126] от греческих городов фракийского берега; афинянам препятствовали в их намерении селиться на Стримоне.50)

Пользуясь различными выгодными изменениями во внешней международной конъюнктуре, Александр пытался решить две задачи: во-первых, объединить и укрепить разрозненные македонские земли в единое македонское царство, во-вторых, оградить Македонию от притязаний воинственных и опасных соседей. Ни первой, ни второй задачи Александр выполнить не мог, хотя попытки к решению их были сделаны.

На основании довольно непонятного свидетельства Анаксимена Александру приписывают значительную реформу в армии, которая влекла за собой ряд не только крупных военных изменений в войске, но и важных политических последствий. Об этом, по словам Гармократиона, у Анаксимена из Лампсака, современника Филиппа и Александра, сказано в первой книге его сочинения о Филиппе, в связи с именем какого-то Александра о следующих мероприятиях:

«Затем, приучив самых знатных служить в коннице, он назвал их гетерами; массу же пехоты, разделив на лохи, десятки и другие подразделения, — педзэтерами («пешими товарищами»). Это он сделал для того, чтобы и конница и пехота, участвуя в царской дружбе, выказывали бы постоянное рвение».51)

Прежде всего не ясно, о каком Александре говорится во фрагментах Анаксимена. Момильяно решает этот вопрос очень просто. Методом исключения он доказывает, что никакому другому Александру, кроме Александра I, эта военная реформа не может быть приписана.52) С его точки зрения, эта реформа, ограничившая власть аристократии, составляла определенный этап в развитии македонского государства.53) Конечно, метод исключения может привести к логичному выводу о том, что автором этой военной реформы не может [127] быть Александр III, получивший от своего отца, Филиппа, уже готовую военную организацию, которую он в основном оставил без изменений. Нет оснований считать автором такой важной и сложной реформы и Александра II, который царствовал только около одного года. И тем не менее сделать из этого вывод, как это делает Момильяно, что эту реформу произвел Александр I, будет неправильно. Создание регулярной пехоты, как это видно из всех доступных нам источников, еще не было под силу даже Архелаю, который произвел лишь некоторые нововведения в коннице. Создание пехоты, состоящей из крестьянства, было связано с большими сдвигами в социально-экономической жизни македонян, наметившимися только в IV веке. В первой половине V века предпосылки для возникновения регулярной армии еще не созрели. В связи с этим можно предположить, что во фрагменте Анаксимена спутано имя Филиппа с именем Александра. Это тем более вероятно, что мы имеем вполне определенное свидетельство Диодора о том, что инициатором военной реформы является Филипп II.54) Это указание Диодора не вызывает никаких сомнений, так как соответствует другим историческим свидетельствам из жизни Македонии IV в. Таким образом, мы должны согласиться с мнением С. И. Ковалева о том, что свидетельство Анаксимена в передаче Гарпократиона дошло до нас в искаженном виде и в целом не может быть положено в основу каких-нибудь определенных суждений относительно военных нововведений эпохи Александра I.55) Более основательны сведения античных авторов о стремлении македонского царя Александра I к установлению тесных отношений с греческим миром. Александр I содействовал внедрению в македонскую жизнь греческой культуры. Руководители Македонии были уверены в том, что эта культура будет непосредственно связана с жизненными интересами их царства. Без освоения греческой культуры македоняне не могли бы играть решающей роли в областях, находившихся под влиянием этой культуры. Благодаря ей македонское царство в известной мере могло укрепить свою власть над иллирийскими и фракийскими областями. Александр считал для себя очень важным, чтобы имя его у греков славилось и чествовалось. С этой целью он намеревался участвовать во всенародных эллинских празднествах. Правда, когда он являлся на олимпийские состязания в Олимпию, греки требовали его удаления, мотивируя это тем, что он варвар. Однако Александр не успокоился до тех пор, пока не доказал своей родословной, что он будто бы потомок Геракла из Аргоса, стало [128] быть, эллин и имеет право участвовать в греческих состязаниях.56) В конце концов это право им было получено, как и название Филэллин.57) Он стал заводить связь с просвещенными греческими людьми, приглашая их к своему двору. В числе таких людей был и знаменитый греческий поэт Пиндар, который в своих одах прославлял Александра.58) Отрывки похвальной песни («энкомион») Александру показывают, что Пиндар действительно поддерживал какие-то сношения с македонским царем.

Таким образом, первая половина V века, время руководства Александра нижнемакедонскими племенами, связана с дальнейшим развитием социально-экономического и общественно-политического строя македонян.59)

Нумизматические данные эпохи Александра свидетельствуют о дальнейшем развитии земледелия и скотоводства. Почти на всех монетах этого времени имеется изображение козы, лошади, двух быков и погонщика.60) Развитие монетного дела, известная унификация его в руках Александра, разработка последним серебряных рудников безусловно говорят о развитии денежного хозяйства и торговли у македонян. То, что Александр уничтожил монеты племен и выпустил в обращение свою собственную, несомненно, указывает на то, что между племенами утвердились более оживленные торговые связи и отношения, чем раньше, когда каждое племя имело свою монету. Взаимоотношения Александра с Фракией, Персией и Грецией, определившиеся особенно в эпоху греко-персидских войн и после них, также говорили о торговых связях македонян с этими странами.

Подъем производительных сил и изменения в связи с этим производственных отношений у племен Нижней Македонии не могли не привести к дальнейшему разложению родоплеменного быта; ибо, как подчеркивает Ф. Энгельс при характеристике родового строя в Греции, «родовой строй абсолютно [129] несовместим с денежным хозяйством».61) Старый родовой строй, не знавший ни денег, ни задатков, ни денежных долгов, стал перед фактом развивающегося денежного хозяйства, которое «проникало, точно разъедающая кислота, в основанный на натуральном хозяйстве исконный образ жизни сельских общин».62)

Что касается политического объединения македонян, то и в этом отношении они достигли известных результатов. Александру удалось расширить свою территорию и усилить свою власть над подчиненными ему племенами. Однако, хотя Александр привел в известную зависимость племена Верхней Македонии, эта зависимость в основном осталась номинальной: линкесты, оресты и элимиоты имели своих собственных царей и управлялись самостоятельно.63) Александр не имел постоянной военной силы, которая могла бы удержать власть царя Нижней Македонии над верхнемакедонскими племенами. Признавая исторически неправдоподобным известие Анаксимена о военной реформе Александра, мы должны отметить наличие в Нижней Македонии известной военной беспомощности, которая не давала Александру без посторонней поддержки укрепиться в стране.

Можем ли мы говорить о наличии государства, хотя бы ограниченного территорией Нижней Македонии, в эпоху Александра? Нам кажется, что для такого утверждения нет веских оснований. Правда, в первой половине V века у македонских племен наблюдается глубокое социальное расслоение, некоторое усиление власти царя, обширные экономические сношения. Но македонские племена не достигли еще того уровня производительных сил, который был необходим для возникновения классового общества. Поэтому у нас нет исторических, эпиграфических, нумизматических и археологических памятников, подтверждающих факт существования македонского государства в первой половине пятого века. Правильнее будет считать, что в это время македонские племена Нижней Македонии переживали переходные от первобытнообщинного строя к классовому обществу формы.


1) Р. Geyer, Makedonien bis zur Tronbesteigung Philipps II, München, 1930, p. 42.

2) Arn. Momigliano. Filippo il Macedone, Firenze, 1934, p. 5, 8.

3) R. Paribeni, La Macedonia sino ad Alessandro Magno, Milano, 1947, p. 33.

4) Там же, стр. 36-37.

5) Т. В. Блаватская, Западнопонтийские города, изд. АН СССР, 1952, стр. 47.

6) Этот вопрос рассмотрен нами в статье «Греко-персидские войны и Македония». Уч. зап. Казанского ун-та, т. 116, кн. 1, 1956.

7) Геродот указывает, что Писистрат упрочил свою власть доходами частью из Аттики, частью из Стримона (Hdt., I, 64). Аристотель утверждает, что Писистрат был в области Пангея, добыл там средства и нанял войска (Aristot., Αθηαιων πολιτεια, 15).

8) Hdt, V.94.

9) С. Я. Лурье указывает, что после покорения всего фракийского побережья Мегабазом один из персидских отрядов двинулся в Македонию и заставил македонского царя Александра дать «землю и воду», т. е. покориться. См. С. Я. Лурье, История Греции, 1940, стр. 187. Но Геродот говорит не о военном отряде, а о посольстве. Юстин также пишет, что Мегабаз, выполнив приказание царя о покорении «Фракии и других царств в этой местности», отправил к Аминте послов. Just., VII.3.1-2.

10) Hdt., VI.44.

11) Там же, VI.45.

12) Там же, V.18, 19.

13) Там же, VI.44, V.18.

14) Т. В. Блаватская, указ. соч., стр. 47.

15) R. Paribeni, указ. соч., р. 33.

16) Hdt., V.20, Just., VII.3.3-6.

17) Там же, 21.

18) Hdt, V.21; Just., VII.3.7-9.

19) Hdt., VI.44-45.

20) Abel, указ. соч., стр. 155.

21) Неаd, указ. соч., стр. 201; Just., II.14.

22) Hdt., VIII.140-142, 144.

23) С. Я. Лурье, указ. соч., стр. 206-207.

24) В трактовке этого материала особенно ощущается основная политическая тенденция Геродота, направленная на восхваление великих заслуг Афин в греко-персидских войнах. Это должно было сыграть исключительную роль в качестве оправдания последующей внешней и внутренней политики афинян перед сложившейся антиафинской оппозицией накануне Пелопоннесской войны.

25) Hdt, VIII, 140.

26) Там же.

27) Там же, 142.

28) Там же, 143.

29) Hdt., VIII.140.

30) Там же, VII.173, IX.44.

31) Там же, IX.45. Характерно, что Юстин не упоминает ничего о той помощи, которую будто оказывал Александр грекам тайно.

32) Там же. Ср. Casson, Macedonia, Thrace and Illyria, Oxford, 1926, p. 180. Опираясь на высказывания Геродота, Кессон пришел к выводу, что Александр I вел двуличную политику и перебегал на обе стороны. Он сочувствовал делу греков, но никогда не отступал от долга перед своим суверенным великим царем. Кессон утверждает, что Мардоний получил через Александра сведения о греках, но когда персы ушли, Александр вернулся к своей схеме ярко выраженного национализма. С этими доводами нельзя согласиться.

33) Hdt., VIII.126.

34) Там же, VII.173.

35) Hdt., IX.89, XIII.126-129.

36) Geyer, указ. соч. 124, стр. 42, Casson, указ. соч. 124, стр. 179.

37) Hdt., V.17.

38) Just., VII.4, 1.

39) Abel, указ. соч., стр. 153.

40) Г. Кацаров, Царь Филипъ II Македонски, 1922, стр. 47.

41) Thuc., II.99.

42) Svoronos, Hellènisme primitif de la Macedoine, ed. 2, 1919, стр. 29, 100-101.

43) Афиняне предприняли ряд походов в район реки Стримона и горы Пангея. Наряду с другими торговыми и политическими задачами, эти походы предпринимались с целью приобретения фракийского золота и серебра. Об этом говорит столкновение Афин с Фасосом в 60 г. V в. (Thuc., 1, 100).

44) Hdt., VII.107; Thuc, I.98; Paus, VIII.8.9.

45) Plut., Cim., 7, 8, 14.

46) Hdt., VI.46, VII.112: Thuc, IV.105.

47) Thuc., I.100.

48) Там же, 101.

49) В источниках нет конкретной даты перенесения столицы из Эг в Пеллу. Это позволило некоторым ученым отнести данное событие к концу V века, к правлению Архелая. Так, Д. Канацулис с полной уверенностью утверждает, что это событие имело место только при Архелае. Для доказательства своих предположений он приводит два факта: а) упоминание в словаре Свиды Пеллы, как места захоронения Еврипида, который жил в этом городе и воспевал его достопримечательности, б) указание Ксенофонта о том, что Пелла была самым лучшим и большим из всех городов Македонии (См. Д. Канацулис, указ. соч., стр. 78, сл.). Но эти факты лишь свидетельствуют о выросшей роли Пеллы к концу V века и вовсе не противоречат тому, что Пелла могла стать столицей к середине этого века или немного даже раньше.

50) Так, македонского царя беспокоил независимый греческий город Мефона, лежавший между Пиндом и устьем Лидиаса. Такое близкое соседство не могло долго оставаться дружелюбным. То же самое положение было и на фракийском берегу: между Фермейским заливом и Стримоном лежал ряд греческих городов, присоединившихся после персидских войн к Афинам и, следовательно, составлявших на окраине Македонии опасные пункты, управляемые из одного центра и господствовавшие над морем и берегом. Пока Афины крепко держались в этих местностях, Македония находилась как бы в заключении на собственных берегах. Когда Кимон возвратился с фракийской войны, его упрекали радикальные элементы, как указывает Плутарх, за то, что он якобы из личных интересов, будучи подкуплен, не захотел идти в области македонского царя. Отсюда можно сделать вывод, что Александр не только тщательно оберегал пограничные области своей страны, но содействовал всем, кто восставал против Афин в этих местностях.

51) F. Jасоbу, Fragmente der griechischen Historiker, Zweiter teil Zeitgeschichte, Berl., 1926, p. 116-117, frgm. 4.

52) Arn. Momigliano, указ. соч., стр. 9, 10.

53) Там же, стр. 10, 11.

54) Diod., XVI.3.2.

55) С. И. Ковалев, Македонская оппозиция в армии Александра. Известия ЛГУ, т. II, 1930, стр. 159-160.

56) Hdt., V.22.

57) Стремление доказать греческое происхождение македонского царского рода, продиктованное желанием приобщиться к греческой культуре и играть важную политическую роль в борьбе греческих государств, создало при Александре I греческую родословную македонским царям.

58) Pind., frgm. 120 (85), 121 (86), см. Poetae lyricae Graece, vol. Lipsiae, MDCCCVXXVII, p. 418; Sоlin, IX.14.

59) Позднейший период правления Александра плохо известен. Продолжительность его до некоторой степени определяется развитием типов его монет. Если судить по стилю монет, правление Александра доходит почти до половины пятого столетия, что подтверждается и историческими данными, в частности фактами Плутарха об отношениях Кимона к македонскому царю. В 454 г. Александр I погибает. Как свидетельствует Курций, он был насильственно устранен представителями покоренных им племен (Curt., VI.11.26). (26. Поверьте мне, и боги придут нам на помощь, если мы будем мужественны. Кто отомстит за смерть Александра, предка этого царя, затем за Архелая и Пердикку? Он сам простил убийц своего отца!”. Как можно видеть, о том, КЕМ был убит Александр, речь не идет. Контекст, конечно, позволяет это предположить... но не утверждать. - HF)

60) Svoronos, указ. соч., стр. 48; Кессон, указ. соч., стр. 180.

61) Ф. Энгельс, Происхождение семьи, частной собственности и государства, 1952, стр. 114.

62) Там же.

63) Thuc., II, 99, 2.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Терри Джонс, Алан Эрейра.
Варвары против Рима

А. Р. Корсунский, Р. Гюнтер.
Упадок и гибель Западной Римской Империи и возникновение германских королевств

А. Кравчук.
Закат Птолемеев

Карл Блеген.
Троя и троянцы. Боги и герои города-призрака

А. Ф. Лосев.
Гомер
e-mail: historylib@yandex.ru
X