Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
А. Р. Корсунский, Р. Гюнтер.   Упадок и гибель Западной Римской Империи и возникновение германских королевств

Глава 3. Крушение римского господства в Испании. Свевское и Вестготское королевства

В Испании в V—VI вв. происходили типичные для всей Западной Римской империи социально-экономические, политические и демографические сдвиги, знаменовавшие собой разложение рабовладельческих отношений, крушение римского господства и формирование варварских королевств. Испания, одна из наиболее романизированных провинций Империи, в IV в. мало отличалась по своей экономической и социальной структуре от Италии и Галлии. Основой ее экономики были земледелие (зерновые культуры, оливководство и виноделие), а также скотоводство. Производство было рассчитано в большинстве хозяйств в основном на собственное потребление.1) Но хлеб и оливковое масло служили также предметами экспорта. Зерно экспортировалось в Италию еще в IV в. В Риме имелись торговцы, специализировавшиеся на торговле испанским маслом. Expositio totius mundi упоминает масло, свинину и лошадей из Испании, а в эдикте Диоклетиана о ценах говорится об испанской шерсти и ветчине. Предметами экспорта были также древесина, воск.

В Испании существовала текстильная и горная промышленность, добывались золото, серебро, свинец. В период Поздней империи заметно падает добыча металлов и сокращается их обработка. Импорт удовлетворял главным образом потребности высшего слоя общества.

О распределении земельной собственности достаточно определенных данных нет. Можно лишь полагать, что господствующее положение в стране занимало крупное землевладение. Виллы имелись в различных частях страны, особенно на юге, в Бетике, а также в центральной части полуострова.2) На севере, в областях басков и кантабров, еще сильны были остатки племенного устройства, романизация слабо затронула местное население, сохранились черты общинного устройства. Некоторые группы населения и в других частях страны, например, турдетаны на Гвадиане, подверглись романизации лишь в очень малой степени.

Виллы, как и в других частях Империи, обрабатывались рабами и колонами. Судя по некоторым археологическим памятникам, в виллах помимо господского дома и хозяйственных построек [54] имелись помещения для работников (очевидно, сервов).3) Испания принадлежала в эпоху Поздней Империи к тем римским провинциям, в которых применение рабского труда в хозяйствах выражено более отчетливо, чем в других частях государства.4)

В IV—V вв. в Испании, как и во всей Империи, заметен упадок городской жизни. Города и прежде были здесь менее значительны по своим размерам, чем в Галлии и некоторых других провинциях. С III в. заметна тенденция землевладельцев переселяться из городов в свои имения. Ряд городов теперь окружен стенами. Но еще в начале V в. Авзоний включал в число четырнадцати крупнейших городов Империи четыре испанских города: Гиспалис (Севилью), Кордубу (Кордову), Тарракон (Таррагону) и Бракару (Брагу). В административном отношении Испания со времени императора Константина представляла собой диоцез, который входил в состав Галльской префектуры. Римские войска в Испании уже в IV в. были немногочисленны. Лишь один легион, который Notitia dignitatum причисляла к limitanei, стоял в Леоне. Очевидно, на полуострове размещались лэты — германцы. Им приписывают некоторые некрополи в долине Дуэро.5)

Господство в политической жизни принадлежало сенаторским родам, наличие которых по данным эпиграфики отмечают в Тарраконе, Лузитании, Бетике.6) Испанские сенаторы в IV в. были еще тесно связаны своими интересами с Империей. Некоторые испанские сенаторы занимали высокие должности в различных провинциях Римского государства. В то же время во главе управления самой Испании мог стоять имперский чиновник — выходец из другой провинции. Знатные римляне, не бывшие испанцами, имели владения на полуострове.7) Сенаторы иногда располагали военными отрядами в своих имениях, а в случае нужды вооружали своих рабов и колонов.

Римский муниципальный строй уже к концу IV в. пришел в Испании в упадок. В ряде городов куриалы оставили свои муниципии. На севере же муниципальный строй вообще не получил развития.8)

Как и в Галлии, эксплуатация со стороны владельцев имений и налоговый гнет, осуществляемый государством, вели к острым социальным антагонизмам. Они проявлялись, как и везде, в бегстве рабов и колонов, в восстаниях багаудов. Участниками восстаний были свободные крестьяне, а также, очевидно, рабы и колоны. Эти движения в 40-50-х годах V в. были особенно устойчивы в Тарраконе.9)

К сенаторской знати тесно примыкали близкие к ним по происхождению и общественному положению епископы католической церкви. Они играли видную роль в городских общинах. Сельское население, особенно на севере страны, было еще в значительной степени языческим. Ведя борьбу против язычества, католическая церковь одновременно выступала против ереси присциллиан. В Галисии большинство епископов были присциллианами. Их поддерживали массы плебса. Галисийская церковь фактически [55] отделилась на время от испанской церкви. На Толедском соборе в 400 г. католическое духовенство добилось отречения большинства присциллианистских епископов от их взглядов, расходившихся с догмами ортодоксального вероучения, но эта ересь пережила римскую Испанию. Против нее вела борьбу католическая церковь и в Толедском королевстве вестготов вплоть до VII в.

Таким образом, Испания была страной, в которой кризис рабовладельческой системы протекал в целом в таких же формах, как и в других частях Западной Империи. К особенностям процесса разложения рабовладельческого строя на полуострове можно отнести довольно значительное сохранение роли рабского труда, замедленность процесса упадка внешней торговли, отсталость северных областей, где сохранялись дорийские формы общественного устройства, остроту социальных противоречий.

Будучи более отдаленной от рейнско-дунайоких плацдармов, наступления варваров на Империю, чем Галлия и Италия, Испания позднее, чем последние, подверглась натиску завоевателей. Правда, еще в III в. на полуостров прорвались франки, которые разрушили ряд городов. Но вскоре положение здесь стабилизировалось.

Ситуация изменилась в начале V в. К тому времени, когда стала реальной угроза нового вторжения варваров в Испанию, страна была отрезана от Италии в связи с захватом власти в Галлии Константином III. Попытка знатных испано-римлян из дома Феодосия с помощью собственного войска воспрепятствовать сыну узурпатора Константу проникнуть на полуостров закончилась неудачей. Испания оказалась под властью Константа и его полководца Геронтия. Константин III вел военные действия против варваров, нанес однажды поражение вандалам, но не смог ни изгнать варваров из Галлии, ни позднее воспрепятствовать дальнейшему их продвижению на юг. После продолжительных усилий в 409 г. варвары прорвались через Пиренеи на полуостров. В Испании к этому времени снова произошел политический переворот: Геронтий восстал против Константина III и объявил императором некоего Максима. Римские силы на полуострове оказались разобщенными на три части. Помимо администрации, подчинявшейся еще равеннскому правительству, здесь претендовали на господство также два боровшихся друг против друга узурпатора. В таких условиях варвары имели возможность опустошать страну в течение двух лет, не встречая серьезного сопротивления, но и не обнаруживая намерения прочно осесть на какой-либо территории и создать новую систему управления. Испанский хронист V в. Идаций, описывая бедствия, которые испытывало население страны, пишет о грабежах и насилиях, чинимых варварами, о голоде, каннибализме, чуме и притеснениях со стороны сборщиков налогов.10) [56]

В 411 г. римские власти в Испании, очевидно Геронтий или его креатура Максим,11) заключили соглашение с варварами, по которому те получили различные области полуострова: вандалы-асдинги и свевы — Галисию, вандалы-силинги — Бетику, аланы — Лузитанию и Картахенскую провинцию. Тарракон оставался свободным от варваров. Геронтий нанес поражение Константу, но появление в том же году в южной Галлии имперских войск во главе с Констанцием и Ульфилой привело к полному поражению Геронтия. Другой узурпатор Максим бежал к варварам. Власть равеннского правительства была восстановлена в тех областях Испании, которые не были ранее захвачены варварами. Не имея возможности коренным образом изменить положение в Испании в свою пользу собственными силами, имперское правительство старалось удерживать свои позиции на полуострове, используя одних варваров против других. Во втором и третьем десятилетиях V в. основным своим противником в Испании правительство Гонория считало вандалов, против которых в 416—418 гг. воевали вестготские федераты Империи. Позднее римские войска поддерживали свевов против вандалов. После ухода вандалов и аланов в Африку (429) претендентом на господство на полуострове стали свевы, которые пытались распространить свою власть на Бетику и Картахенскую область, продолжая в то же время грабительские нападения на римское население Галисии и Лузитании, а также на области басков. В 30-40-х годах мирные переговоры римских властей со свевами перемежались с военными действиями. Нередко римское население, особенно в Галисии, самостоятельно вело военные действия против варваров, опираясь на свои города и укрепленные пункты (castella), и свевам приходилось заключать с ними мирные соглашения.12) Положение римского правительства усложнилось в 40-х годах в связи с необходимостью направлять войска на борьбу с багаудами, угрожавшими римским землевладельцам в Тарраконе. В 440 г. свевский король Рехила нанес поражение римскому командиру Андевоту и установил свою власть над Бетикой и Картахенской провинцией, хотя вряд ли это завоевание было прочным.13) В 446 г. он обратил в бегство другого римского военачальника Вита. В 448 г. свевский король Реккиарий опустошил область басков и Тарракон. В 449 г. он захватил Илерду и увел оттуда много пленных.14) Равеннокий двор использовал против багаудов и свевов вестготских федератов. В 454 г. вестготское войско под командованием Фредерика, брата короля Теодериха II, нанесло решительное поражение багаудам Тарракона.15)

Вестготские войска размещались в центральной части полуострова, от Паленсии до Толедо и Калатаюда, но какого-либо массового поселения вестготов в этот период не происходило. В 455 г. Теодерих II по согласованию с императором Авитом выступил вместе с бургундами против свевского короля Реккиария, который опустошил Картахенскую провинцию и Тарракон. Свевы потерпели поражение, их король был убит и свевское королевство [57] в 456 г. утратило самостоятельность. Теодерих назначил правителем свевской территории своего приближенного Агивульфа.16) Правда, свевы не примирились с вестготским господством. Агивульф вскоре отложился от Вестготского королевства, а в галисийских горах другая часть свевов избрала своим королем некоего Мальфа. Вестготы нанесли поражение Агивульфу. В 60-х годах V в. произошло сближение Свевского и Вестготского королевств. Эйрих стремился к союзу с вандалами и свевами, направленному против Империи.17)

Мы видим, что вплоть до 60-х годов V в., несмотря на возникновение на территории Испании варварских королевств, Римское государство не превратилось в некую номинальную величину, оно оставалось здесь, как и в Галлии, действенным политическим фактором. Падение Западной Римской империи изменило соотношение сил и в Испании в пользу варварских королевств.

История Свевского королевства после 469 г. почти не освещена в источниках. При короле Теодомире (560—570) это королевство охватывало территорию Галисии и северную часть Лузитании. В 70—80-х годах VI в. Свевское королевство вело активную внешнюю политику. В 572 г. свевы совершали походы на юг, разрушили Коимбру, вторгались в Кантабрию, но были вытеснены оттуда вестготами. В 70-х годах VI в. во время усобиц в Толедском королевстве свевский король Мир пытался оказать поддержку восстанию Герменгильда против короля Леовигильда. Свевы потерпели поражение и вынуждены были признать свою зависимость от Вестготского королевства. Позднее, избрав своим королем Авдеку (583—585), пытались вернуть себе независимость. Но Леовигильд в 585 г. нанес им поражение и превратил территорию свевов в вестготскую провинцию.

О внутреннем устройстве Свевского королевства и общественном строе свевов сведения крайне скудны. Источники не вполне едины даже в изложении обстоятельств их появления в Испании. Так, Проспер Тиро пишет о приходе в 409 г. в Испанию вандалов, не упоминая о свевах и аланах. Идаций утверждает, что вандалы, аланы и свевы вступили в Испанию в 409 г. По Галльской же хронике свевы появились на полуострове в 408 г.18) Согласно традиционной точке зрения, которую разделяет большинство современных исследователей, свевы вместе с вандалами и аланами перешли через Рейн, проникли в Галлию, а в 409 г. в Испанию.19) Об условиях поселения свевов также нет определенных данных. Л. Шмидт, основываясь на сообщении Идация, считал, что свевы осели в Галисии в качестве федератов Империи и разделили земли с местным населением.20) Некоторые исследователи полагают, однако, что согласие на поселение варвары получили в 411 г. не от имперского правительства, но от Геронтия или Максима и упомянутое сообщение Идация имеет в виду не раздел земель между свевами и римлянами, а раздел провинций между племенами варваров.21) Свевы ко времени своего появления на полуострове, очевидно, стояли на более низкой ступени общественного развития, [58] чем вестготы во время создания ими Тулузского королевства. Они не подверглись еще романизации и были в основной своей массе язычниками. По-видимому, им чужда была и племенная сплоченность в такой мере, как это характерно для варваров, стоявших на более высокой ступени общественного развития, например, готов. Хамман высказывает предположение, что поселившиеся в Испании свевы представляли собой осколки различных свевских племен, которые были увлечены в поход вандалами и аланами, проходившими через их территорию.22)

Свевы были малочисленны даже по сравнению с другими варварами, поселившимися на римской территории, например вестготами и вандалами, не говоря уже о франках. Их было не более 30-35 тыс. душ (8 тыс. воинов), в то время как общее население Испании составляло 7-8 млн. человек.23) Центром поселения свевов были Брага, Вилана де Кастело, Порто.

В источниках нет каких-либо данных ни о хозяйственных занятиях свевов, ни об условиях их поселения на занятой территории. Сообщение Орозия о том, что варвары в Испании перековали мечи на орала,24) очевидно, носит риторический характер. В то же время нет оснований видеть в свевах лишь «военное сословие», господствовавшее над галисийским податным населением.25) Ясно, что свевы, в отличие от вестготов в Аквитании или остготов, в Италии, установивших отношения мирного сосуществования с местным населением, вплоть до 60-х годов V в. видели в своих испано-римских соседях объект грабежа. Орозий отмечает, что варвары обращаются с местными жителями как с компаньонами и друзьями, так что те предпочитают бедную, но свободную жизнь среди варваров жизни под податным гнетом римлян.26) С этим утверждением плохо согласуются другие свидетельства источников. Правда, сообщение Идация, что испанцы «отдались в рабство» к установившим свое господство в провинциях варварам,27) является, по-видимому, таким же преувеличением, как и замечание Сидония Аполлинария о «рабстве», на которое осудил овернцев договор Анфимия с Эйрихом.28) Но вряд ли следует подвергать сомнению сообщения Идация о непрерывных набегах свевов на римские города и селения, о захвате добычи и пленных, об ожесточенном сопротивлении римского плебса варварам.29) Позиция свевов по отношению к населению Галисии и соседних областей, как отметил Р. Рейнольде, обнаруживает сходство с тактикой датчан в Англии в IX в. Для нее характерны вооруженные нападения, опустошения территории и сбор дани с коренного населения, заключение мира, скрепленное обменом заложниками, частые нарушения соглашений и возобновление военных действий и т. д.30) Исключительная агрессивность свевов, по мнению Хаммана, была вызвана особыми обстоятельствами их поселения: территория, на которой разместились свевы, была экономически слабо развита, здесь не было условий для формирования крупного землевладения. Недостаток в средствах к существованию толкал свевов на [59] приобретение необходимого для жизни путем экспансии и ограбления местного населения.31)

Свевы жили по обычному праву, следы которого сохранились в Северной Португалии еще в IX в.32) Свевов возглавляли короли, область их господства со времени Рехилы (438—448) стала обозначаться как regnum. Центральным опорным пунктом свевов была Брага, где находился королевский двор — palatium; титул, короля — gloriosissimus rex, dominus. Королевская власть была наследственной, хотя требовалось, очевидно, утверждение кандидата на престол собранием свевов. Принцип избрания королей не исчез вовсе и снова начинал играть важную роль в критические периоды истории свевов, как, например, после разгрома Свевского королевства Теодерихом II в 456 г.33) В V в. у свевов созывались еще народные собрания.34)

Со времени короля Реккиария (448—456) свевы приняли христианство в католической форме. При короле Ремисмунде, примерно в 465 г., они стали арианами, очевидно под вестготским влиянием. Незадолго же до завоевания Свевского королевства вестготами (585) свевы вернулись к католической вере. В течение длительного времени свевы и испано-римляне представляли собой обособленные группы населения. Галисийцы сохранили свою прежнюю социальную структуру и организацию управления. В источниках упоминаются знатные люди из местного населения (viri nobiles). Католические епископы здесь, как и в Галлии, играли активную роль в политической жизни, вели переговоры с имперскими властями, добиваясь помощи против свевов.35) Сохранялись черты муниципального устройства в городах. В ряде случаев местное ополчение, как отмечалось выше, оказывало сопротивление свевам и принуждало их к заключению мира. Характерным показателем самостоятельности местного населения служит тот факт, что свевы, по сообщению Идация, заключали мир не с имперским правительством, а непосредственно с галисийцами.36) Католическая церковь была в состоянии продолжать ту борьбу против инаковерующих и еретиков, которую она вела прежде: принимались меры для изгнания из городов манихеев и подавления присциллиан. В арианский период свевской истории католическая церковь не могла собирать свои соборы, но она продолжала бороться за влияние на все население королевства. Свевские короли, очевидно, вступали иногда в контакты с высшим католическим духовенством. Известен случай использования королем католического епископа для переговоров с имперскими властями.37) На соглашение со свевами шли иногда и представители светской городской администрации, например в Лиссабоне в 469 г.38) В ряде случаев свевы находились вместе с галисийцами в городах. Нет сомнений, что и здесь, на территории, занятой свевами, имело место взаимное влияние варваров и местного населения, хотя, по-видимому, значительно более слабое, чем в ряде других варварских королевств.

Как ни скудны данные источников о внутренней жизни Свевского [60] королевства, мы можем предположить, что свевы не представляли собой лишь некоего «военного сословия», которое жило только за счет военной добычи и дани с покоренного населения. Свевы не обладали таким превосходством сил, чтобы полностью подчинить себе римское население в самой Галисии и тем более — за ее пределами, в Бетике, или в областях басков. После упрочения власти вестготов на полуострове (60-80-е годы V в.) и затем после переселения масс вестготов в Испанию (90-е годы V в. и начало VI в.) свевы утратили возможность совершать свои грабительские рейды с такой легкостью и частотой, как в первой половине V в. Но тем не менее Свевское королевство оказалось достаточно жизнеспособным, чтобы сохранить свою политическую самостоятельность вплоть до 585 г. Это вряд ли было бы возможно, если бы это королевство не обладало достаточно прочной социальной базой. Такую базу не мог бы составить один лишь узкий военный слой; очевидно, существовало и свевское население, занимавшееся производительным трудом. В гипотетической форме можно высказать предположение, что основой Свевского королевства до последнего периода его существования оставалось смешанное варваро-испано-римское общество, в котором переплетались отношения разлагавшегося рабовладельческого строя и варварского общественного устройства.

* * *

Толедское королевство вестготов, как уже отмечалось в исторической литературе, не было непосредственным продолжением Тулузского королевства. Первый период после поражения вестготов при Вуйе и крушения их первого королевства был временем остготского преобладания в Южной Галлии и в Испании.39) Но в Толедском королевстве сохранили свое значение и получили дальнейшее развитие те институты, которые возникли в Тулузском королевстве. Ко времени войны с франками позиции вестготов в Испании, несмотря на военные успехи Эйриха, были непрочными. Победы вестготов не были закреплены колонизацией. Лишь в конце 90-х годов, как уже отмечалось, началась эмиграция вестготов на полуостров. В это время происходили восстания против готов, хотя и безуспешные.40) Области басков и кантабров на севере, а также Бетика на юге фактически были самостоятельны; на северо-западе находилось Свевское королевство. Политические события, последовавшие за поражением готов в войне с франками, обнаружили внутреннюю неустойчивость вестготской монархии. После смерти Алариха II у готов оказались два короля: в 507 г. готами Септимании был провозглашен королем незаконный сын Алариха II Гезалих; законного же наследника — Амалариха поддержал остготский король Теодерих. Остготские войска нанесли поражение Гезалиху у Барселоны. Амаларих стал королем, но регентом до 526 г. был король [61] Теодерих; вестготская казна была перевезена в Равенну, Испанией и Септиманией правили должностные лица остготского короля. В 531 г. после гибели Амалариха в войне против вторгнувшихся на полуостров франков королем был избран один из бывших остготских правителей Испании Тевдис (531—548), который принудил франков к отступлению. Тевдис предпринял экспедицию в Африку, где отобрал у византийцев Сеуту, но лишь на короткое время. Им издан был закон о судебных издержках, рассчитанный и на готов и на римлян. Тевдис проявлял терпимость по отношению к католической церкви; при нем созывались провинциальные католические церковные соборы.

Король Агила (549—559) вел войну за подчинение Бетики.41) Он потерпел поражение под Кордовой. Вскоре против него поднял восстание готский магнат Атанагильд, обратившийся за помощью к Юстиниану и заключивший с ним договор. В Бетике в 551 г. высадились византийские войска. Агила потерпел поражение и Атанагильд стал королем (551—567). Но византийцы захватили территории в юго-восточной части полуострова, в том числе Картахену, Малагу, Кордову, может быть и Севилью, и удержали их, несмотря на попытки Атанагильда силой вернуть эти земли.

Правление короля Леовигильда (568—586)42) характерно успешной завоевательной политикой, направленной на присоединение к Вестготскому государству тех областей полуострова, которые были до сих пор независимыми. К началу правления Леовигильда в руках византийцев находились Бетика и часть Картахенской провинции, Галисия и северная Лузитания принадлежали Свевскому королевству. Независимыми были области басков, а ряд районов нынешней Астурии, Кастилии, Андалусии управлялись местными магнатами или органами племенного устройства. Леовигильд в течение нескольких лет вел военные действия против византийцев и в конечном счете отнял у них Севилью, Кордову и захватил всю Бетику. Он занял в Кантабрии Амайю43) (очевидно, в провинции Бургос), область, где правил некий Аспидий (в сев.-зап. Испании), Саларию (в районе Саламанки и Саморы), подчинил себе Ороспеду (на юго-востоке полуострова). Леовигильд, как отмечалось выше, положил конец самостоятельности Свевского королевства и превратил его в провинцию Вестготского государства. Он подавлял восстания басков на северо-востоке страны. Для внутренней политики Леовигильда характерно стремление усилить центральную власть и ограничить самостоятельность магнатов, преодолеть разобщенность готов и местного населения в праве, религии, общественной жизни. Против непокорных магнатов были применены репрессии, подавлено восстание жителей Кордовы, поддержанных крестьянами (572), а также крестьянский бунт в Ороспеде.

С 579 по 585 г. в Толедском королевстве велась гражданская война. Сын короля Герменгильд — правитель Бетики, который перешел в католичество, поднял восстание и объявил себя [62] королем. Ему оказывали поддержку византийцы и свевы. Восстание не превратилось в борьбу католического населения против арианското государства. Католическая церковь не оказала существенной поддержки Герменгильду. Восстание было подавлено.

Леовитильд издал новый кодекс законов, который был предназначен для готов и для решения смешанных дел между варварами и испано-римлянами.44) Этот кодекс отменил закон, запрещавший смешанные браки. В 580 г. Леовигильд созвал арианский церковный собор, который облегчил условия перехода в арианство. Король отправил в ссылку некоторых непокорных католических епископов, но не проявил враждебности к католическому клиру в целом. Известен случай наделения им землей аскета аббата Нункта.

При Рекареде (586—601) политика религиозной унификации проявилась в принятии королем католичества. Отдельные восстания арианских епископов в Септимании и Лузитании были подавлены властями.

Основным содержанием внутреннего развития Вестготского королевства было становление нового социального строя, происходившее в условиях тесного взаимодействия римских и германских отношений.

Об условиях поселения вестготов в Испании при Эйрихе и в последующее время нет определенных данных. Правда, в законах Леовигильда сохранены были положения Кодекса Эйриха о «третях» римлян и sortes готов, но каких-либо новых упоминаний о подобном порядке раздела в готских законах, изданных после Эйриха, не содержится. Поэтому трудно определить, селились ли здесь готы по таким же правилам, как и в Аквитании, или занимали запустевшие земли и владения фиска, как франки в Галлии.45) Вестготы поселились главным образом в Старой Кастилии, и область их поселения составляла не более одной десятой части всей территории полуострова. В других районах страны селились, по-видимому, лишь знатные готы, получавшие здесь должности в королевской администрации и земли. Испания при готах и свевах, как и в римское время, оставалась страной, в которой основой хозяйства были земледелие и скотоводство. Здесь после вторжения варваров сохранилось римское крупное землевладение. О крупных римских виллах, существовавших при варварах, свидетельствуют также археологические и нарративные памятники.46) Владельцами крупных имений стали готский король, арианская церковь и служилая знать.

Испано-римская знать удерживала свои экономические позиции. В Бревиарии Алариха говорится о сенаторах, которые владеют обширными поместьями. Право собственности римских землевладельцев на их имения, сервов и колонов было признано [63] Вестготским государством. Сенаторская знать, согласно Бревиарию, пользовалась некоторыми привилегиями в процессуальном кодексе. Римская знать особенно была сильна в Тарраконе, Мериде, Бетике; к ней тесно примыкала католическая церковь, которая оставалась в Испании крупным землевладельцем. Судя по источникам начала VI в., эта церковь деятельно добивалась умножения своих доходов, стараясь вести наиболее рациональными методами свое хозяйство, не допуская расхищения церковного имущества. Она регулировала порядок эксплуатации своих земель, отдаваемых в прекарное пользование, устанавливала нормы обращения с церковными сервами и либертинами, оспаривала право светских магнатов пользоваться доходами от частных церквей. Крупными землевладельцами были и готы. Короли, очевидно, унаследовали владения императорского фиска, и этот земельный фонд служил материальной основой для связи королей с их «верными». Крупными землевладельцами становились и те готы, которые составляли служилую знать; они, вероятно, получили при поселении в Испании больше земли, чем рядовые готы, и в дальнейшем расширяли свои владения благодаря королевским пожалованиям, присвоению земли обедневших готов и испано-римлян. До своего поселения на полуострове вестготы на протяжении почти одного столетия находились в тесном контакте с местным населением, что оказало глубокое воздействие на характер их общественного устройства. В сфере экономических отношений и политического устройства пережитков родоллеменного строя теперь оставалось меньше, чем в Тулузском королевстве. Земля становится обычным объектом купли-продажи, расширяется свобода завещания имущества, что говорит о дальнейшем прогрессе в формировании собственности аллодиального типа у готов.47) Одновременно происходил рост крупного землевладения. Владельцами крупных вотчин теперь наряду с католической церковью и наследниками испано-римских магнатов становятся готские короли, арианская церковь, служилая знать. Готская знать выделялась среди прочих свободных людей своим общественным весом. Готские магнаты, располагавшие своими дружинами, не всегда были склонны подчиняться государственным должностным лицам. Законы Леовигильда учитывают такую возможность.

Вестготское право в отличие от законов ряда других варварских королевств не знало различий в вергельдах среди свободных. Но оно применяло к готам систему дифференциации в наказаниях, которая была присуща позднеримскому праву (в отношении honestiores и humiliores).

В VI в. появляются зачатки иерархической структуры земельной собственности. Выше уже отмечалось наличие у вестготов в V в. дружинного начала. В VI в. в готской Испании заметно изменение в положении дружинников — букцелляриев. Если прежде основным объектом дарений патрона букцеллярию являлось оружие, то теперь на первый план в подобных пожалованиях выступает земля. Дружинник обязан был нести патрону военную [64] службу, соблюдать верность. Он мог передавать сыну землю и другое имущество, полученное от патрона, но лишь в том случае, если тот оставался на службе у патрона или его наследников.

По-видимому, сходный характер носили и королевские пожалования земли дружинникам и «верным» (fideles) в VI в. Черты условных пожалований заметны и в сфере церковного землевладения. Раздача в прекарий (не крестьянского типа) земли и другого имущества лицам, служившим церкви, предвещала появление церковных бенефициев.48)

О хозяйственной структуре имений нет достаточно определенных данных. Но, судя по некоторым косвенным указаниям археологических, юридических и канонических памятников, можно предположить, что все большее значение приобретала раздача сервам, колонам и мелким прекаристам земельных наделов и получение от них оброков и платежей.

Основной рабочей силой в имениях были, как и прежде, рабы и колоны, но, по-видимому, несколько возросло значение слоя свободных мелких земельных держателей.

Рабский труд применяли землевладельцы и римского и готского происхождения. Положение рабов, по данным Бревиария Алариха и Вестготской правды, не изменилось по сравнению с позднеримским периодом. Но в действительности институт рабства претерпевал медленную эволюцию. Возрастала хозяйственная самостоятельность рабов и повышался их юридический статус (возможность распоряжаться движимым имуществом, скотом, право давать свидетельские показания, судиться со свободными людьми). Эти изменения отчетливо заметны лишь в памятниках VII в., но зарождались они несомненно еще раньше.49)

Институт вольноотпущенничества также приобретает новые черты: значительная часть либертинов теперь тесно связана узами личной зависимости со своими патронами. В готской Испании исчезло прикрепление колонов к государственному тяглу. Но колоны по-прежнему не могли покинуть своих хозяев и лишены были имущественной правоспособности. Рабы, либертины и колоны были основными контингентами для формировавшегося в VI в. класса зависимого крестьянства. Имелся также слой свободных мелких держателей. Они не были прикреплены к земле и обладали достаточно прочными правами на свои наделы. Такие земледельцы, очевидно, составляли высший слой зависимого крестьянства.

Местное население жило деревнями римского типа. Остатки древнего доримского общинного устройства сохранились в некоторых районах — в стране басков, в Лузитании, в Тарраконе. Рядовые готы несколько пополнили слой свободных мелких земельных собственников и Старой Кастилии. В Antiqua Вестготской правды, т. е. в заколах Леовигильда, отражены некоторые черты германской марки — общее пользование угодьями, чересполосица, система открытых полей, обсуждение деревенских дел на собраниях соседей. [65]

В нашем распоряжении мало данных об уровне агрикультуры и сельскохозяйственного производства в Испании в VI в. По-видимому, коренных изменений к этому времени не произошло. Применялись те же в основном сельскохозяйственные орудия, которые были в употреблении в римские времена. Очевидно, распространена была двухпольная система хозяйства.

Готы занимались не только хлебопашеством, но и виноградарством. Большую роль в их хозяйстве, как впрочем и у местного населения, играло скотоводство. По сравнению с римским периодом выросла площадь обрабатываемых земель, осуществлялась расчистка лесов под пашню. Обычные для позднеримских источников упоминания о запустевших землях отсутствуют в вестготских памятниках. Известно, что еще в начале VI в. хлеб из Испании экспортировался в Италию.

Промышленное производство сократилось по сравнению с предшествующим периодом. Но в Испании в этот период еще сохранилось ремесленное производство, рассчитанное на рынок. В нем участвовали и испано-римляне, и готы. Наряду с мастерскими, принадлежавшими частным лицам, имелись также государственные мастерские, монетные дворы. По-видимому, продолжалась добыча золота в рудниках Галисии. Изготовлялись металлические изделия, в частности известные готские фибулы, ткани. Обычными предметами торговли внутри страны были рабы, скот, хлеб, вино и ремесленные изделия. Ввозились драгоценные металлы, одежда, предметы роскоши, пряности, ремесленные изделия из Италии и Византии. Предметами экспорта были хлеб, металлы, вино, масло, воск, мед. В некоторых городах имелись колонии иностранных купцов.50)

Подавляющее большинство городского населения составляли испано-римляне, готы находились в относительно большом числе лишь в столице королевства — Толедо. Римская муниципальная система в городах, как и в других частях прежней Римской империи, в VI в. пришла в упадок. Уже к началу этого века куриалы были налицо не во всех городах. Но там, где курии сохранились, куриалы несли повинности в пользу государства и лишены были права продавать свои земли. Главная роль в управлении городами теперь принадлежала королевским должностным лицам — комитам, викариям и судьям.

Государственное устройство вестготов отличалось в VI в. той двойственностью, которая присуща варварским королевствам, образовавшимся на прежней римской территории. Во 2-й половине VI в. в политическом устройстве Вестготского королевства усилилось значение элементов позднеримской (и византийской) государственности. Уже в начале VI в. при Аларихе II была санкционирована деятельность позднеримских органов государственного управления. Основными фигурами в административной системе были дуксы, комиты и судьи. Они стояли во главе провинций и городских округов. Комиты являлись также чинами дворцовой службы. Королю принадлежала высшая военная, судебная [66] и законодательная власть. Но подготавливаемые законы он обсуждал с епископами и знатью. Король назначал и смещал должностных лиц. Возникает тенденция к установлению наследственности королевской власти. Еще в начале VI в. для политических порядков Вестготского королевства было характерно убийство неугодных готам королей и избрание новых (Григорий Турский называл это «отвратительным обычаем готов»).51) Леовигильд сделал королевскую власть более стабильной. Король принял меры для ограничения своеволия знати. Непокорные магнаты были подвергнуты репрессиям.52) Король старался обеспечить наследственность королевской власти, назначив своих сыновей соправителями. Установлен был новый дворцовый порядок (очевидно, по византийскому образцу) — особое королевское одеяние и трон, введена новая королевская титулатура. Со времени Рекареда король именуется «святейшим» (sanctissimus princeps), он присваивает себе наименование Flavius. Во время регентства Теодериха в Испании еще сохранялся римский принцип разделения гражданских и военных властей. Но позднее, уже при Тевдисе, такой порядок не применяется. Комитам провинций и городских общин принадлежали судебные, полицейские и фискальные функции, а также военная власть.

В Вестготском королевстве сохранена была римская налоговая система, хотя и с рядом изменений. Основой ее стал поземельный налог (tributum), с которым, очевидно, слился подушный налог; взимались также подать на содержание войска и королевских должностных лиц (annona), налог с торговых операций (auraria), натуральные государственные повинности (angariae).

Основу военной системы в VI в., как и ранее в Тулузском королевстве, составляло готское народное ополчение. Оно по-прежнему состояло из отрядов и подразделений в тысячу, в пять сотен, в сотню и десяток воинов во главе с соответствующими начальниками, находившимися в подчинении у комитов тех округов, где формировались отряды ополчения. Наиболее знатные и состоятельные готы брали с собой в поход своих дружинников — букцелляриев и вооруженных сервов. Воины сохраняли за собой право на часть военной добычи и штрафов, взимавшихся с нарушителей воинской повинности. Несмотря на то что военная система носила в основном германский характер, ей не чуждо было влияние римских военных институтов. В Бревиарий Алариха вошли положения римского права, касавшиеся завещаний солдат, военного пекулия, рассмотрения судебных дел между военными и гражданскими лицами. В пограничных районах у готов имелись оборонительные сооружения, укрепленные пункты. Такой limes был создан готами в Септиманской Галлии — на границе с франкским королевством. Сходные укрепления были на севере — на границе с кантабрами и со свевами, на юге — на границе с византийцами.53) В некоторых крепостях и городах размещались постоянные гарнизоны. В Кельтиберии Леовигильдом выстроен был новый город — Реккополис. [67]

В системе управления еще сохранялись некоторые черты архаического германского устройства, хотя народные собрания племени, очевидно, исчезли. Последнее упоминание о народной сходке, на которой был смещен в Мериде уполномоченный остготского короля Теодериха, относится к 529 г.54)

Для судопроизводства характерно было осуществление суда королевскими должностными лицами, но при участии заседателей (auditores). В праве VI в. отражено наличие таких германских обычаев, как очистительная клятва, компенсация в денежной форме за убийство и другие преступления, выплате возмещения за дарение. В то же время свод законов, составленный Леовигильдом, проникнут и влиянием римского права. Из Бревиария Алариха заимствована была глава о степенях родства (de gradibus). Земля теперь была включена в число тех видов имущества, которые являются субъектом купли-продажи. Устранена была ответственность родичей за преступления, совершенные их родственниками. Обнаруживается влияние законодательства Юстиниана на вестготское право VI в.55)

Вестготское государство оставалось в VI в. этнически гетерогенным. Испано-римское и германское население сохраняло известную обособленность в религиозной, правовой и политической жизни. Но нет оснований представлять себе эти этнические группы и в VI в. изолированными друг от друга, считать, что готы образовали политическую суперструктуру в стране, в которой испано-римляне были подданными, а германцы — господствующим слоем.56) Точно так же односторонним следует считать утверждение, что испано-римская знать, утвердившаяся в церкви, завоевала Вестготское государство.57)

В VI в. еще сохранилось, как отмечалось выше, некоторое различие в статусе готов и испано-римлян: готы были основой ополчения Вестготского королевства. Воинская повинность в VI в., очевидно, не была распространена на всех испано-римлян. Но знатные испано-римляне располагали собственными вооруженными отрядами (из букцелляриев, вооруженных рабов и колонов).58) Нет данных о том, когда испано-римляне начали служить в войске, но политическое развитие уравнивало потомков завоевателей и коренных жителей полустрова в отношении к военной службе. Во всяком случае в VII в. воинская повинность лежала и на тех, и на других.

Постепенно происходило нивелирование испано-римлян и в отношении к налогам и повинностям. Первоначально готы, вероятно, не платили поземельный налог за наделы, полученные ими при поселении на испанской территории. Но с владений, которые они приобрели позднее, налог, по-видимому, взимался.

Католическая церковь и вестготское государство и до перехода готов в католичество не были антагонистами. Мнение Ф. Дана о том, что церковь находилась в оппозиции по отношению к готской королевской власти, в настоящее время оспаривается в специальной литературе. Известно, что уже на церковных соборах [68] в Атде (506) и в Толедо (531) произносились молитвы за готского короля; Тевдис, по словам Исидора Севильского, относился вполне миролюбиво к католической церкви. Отдельные случаи репрессий по отношению к католическим епископам — явление обычное и для политики католических королей. Особенно же характерен тот факт, что мятеж католика Герменгильда против арианина Леовигильда был представлен в католической литературе той эпохи не как борьба за правое дело, но как «тирания».59) Еще до превращения католичества в государственную религию среди католических епископов имелись и готы. В готской Испании в VI в. церковь и государственный аппарат были связаны в своей деятельности. Еще когда господствующей религией было арианство, короли нередко привлекали арианских епископов к выполнению административных и судебных функций. Епископы в случае нужды оказывали содействие судьям или заменяли их. Католические епископы играли важную роль в городском управлении. После же официального признания католичества государственной религией католическая церковь непосредственно включилась в деятельность государственного аппарата. В одном из постановлений III Толедского собора провинциальным церковным соборам вменялось в обязанность инструктировать чиновников о порядке взимания налогов с населения. Епископы должны были следить за сбором налогов и доносить королю о злоупотреблениях должностных лиц.60) Все это не дает оснований утверждать, что испано-римский элемент в Испании к VI в. поглотил германский, что произошла полная нивелировка двух основных этнических групп в Вестготском королевстве. Еще Леовигильду приходилось подавлять вооруженное сопротивление испано-римской знати и горожан на юге страны.

Об остатках прежнего особого статуса готов свидетельствуют такие факты, как сохранение ими привилегии занимать королевский престол, как наличие наряду с официальным романизированным правом обычного германского права, которое пережило Толедское королевство.

Потомки сенаторской знати и высшее католическое духовенство к концу VI в. уже видели в Вестготском королевстве собственное государство, с которым они были связаны своими жизненными интересами. Характерным показателем отношения верхушки испано-римского населения к готской королевской власти может служить известный пролог к «Истории готов, вандалов и свевов» Исидора Севильского — Laus Spaniae. Патриотическое прославление «матери Испании» сочетается в нем с безусловной лояльностью по отношению к «славному» и победоносному готскому племени.

В общем же в готской Испании осуществлялось дальнейшее развитие тех явлений в социальной жизни, которые наметились уже в позднеримской Испании, т. е. разложение рабовладельческой системы и формирование новых феодальных отношений. Это развитие происходило на полуострове при взаимодействии римских [69] и германских элементов общества. Но данному процессу, характерному и для других варварских королевств, здесь присущи специфические, черты. К ним относятся быстрое разложение родоплеменного строя у германцев и раннее формирование у них общины типа марки, а также наличие смешанных римско-германских деревень, формирование основного производительного класса раннефеодального общества — зависимого крестьянства главным образом за счет потомков прежних римских рабов, колонов, либертинов и мелких прекаристов и лишь во вторую очередь за счет обедневших свободных германских крестьян; формирование феодальной вотчины в основном путем внутренней трансформации позднеримской латифундии; относительно длительное сохранение известных противоречий между римским и германским слоями формирующегося господствующего класса, которое преодолевается лишь к концу VI в.; наличие доримских форм общественного устройства у местного населения на окраинах полуострова. Таким образом, анализ характерных черт социально-экономического и политического строя, сложившегося на полуострове, позволяет утверждать, что в VI в. здесь сложилось раннефеодальное общество и государство. [70]



1) Blasquez J. M. Historia social y económica de Espana Romana, p. 68-69.

2) Balil A. Aspectos sociales del Bajo Imperio. — Latomus, T. 24, 1965, p. 902.

3) de Serra Rafols J. La «villa» Romana de la dehesa de «la Cocosa». Badajoz, 1952, p. 38, 46-48, 62.

4) Jones A. H. M. History of the Later Roman Empire. Vol. 1, p. 793-794.

5) Blasquez J. M. Op. cit., p. 32.

6) Вalil A. Op. cit., p. 903. [219]

7) Ibid., p. 890.

8) Sánchez-Albornoz С. Ruina y extinción del municipio Romano en España y instituciones que le reemplazan. — In: Estudios visigodos. Roma, 1971,. p. 22-23; Blasquez J. M. Op. cit., p. 28.

9) Корсунский A. P. Готская Испания, гл. VII; Thompson E. A. Peasant revolts in Gaul and Spain. — Past and Present. N 2, 1952.

10) Hydatius. Chronicon, 48.

11) Таково мнение большинства современных авторов. См.: Hamman S. Vorgeschichte und Geschichte der Sueben in Spanien, S. 81-82; Reinhart W. Historia general del reino hispánico de los Suevos, p. 35. Л. Шмидт полагал, что договор со свевами был заключен равеннским правительством. — См.: Schmidt L. Die Westgermanen. München, 1970, S. 206.

12) Hydatius. Chron. 91, 100, 113.

13) Hamman S. Op. cit., S. 105.

14) Согласно Идацию Реккиарий совершил нападение на область Цезареавгусты и Илерду вместе с Базилием. — Hydatius. Chron. 142. Испанский хронист не сообщает, кем был Базилий. Некоторые исследователи считают, что речь идет о вожде багаудов, другие — о римском военном командире. См.: Szédecky-Kardoss A. Zur Interpretation zweier Hydatius-Stellen. — Heliko, 1961, N 1, S. 148-152; Abadal у de Vinyals K. Del reino de Tolosa al reino de Toledo. Madrid, 1960, p. 41; Корсунский А. Р. Указ. соч., с. 341; Hamman S. Op. cit., S. 110-111; Hydaсe. Chronique, t. 1-2. Commentaire et introduction par A. Tranоy. P., 1974, p. 87-88.

15) Hydatius. Chron. 158: Per Fredericum regis îratrem Bacaudae Terra innences caeduntur ex auctoritate Romana.

16) Hydatius. Chron. 175: ... regnum destructum et îinitum est Suevorum.

17) Schmidt L. Op. cit., S. 212.

18) Hydatius. Chron. 42; Chron. Gallica, MGH, Auct. Ant., t. 9, p. 654; Reynolds R. L. Reconsideration of the history of the Suevi. — Revue beige d'histoire et de la philologie, 35, 1957, p. 19-24; Reinhart W. Op. cit., p. 27-29; Hamman S. Op. cit., S. 63-66.

19) Литературу см. прим. 18. По мнению Р. Рейнольдса, свевы, которые в начале V в. оказались на Пиренейском полуострове, прежде жили на севере Германии, по соседству с англами, саксами и ютами. К V в. они были размещены на побережье Северной Галлии в качестве лэтов. В англосаксонских памятниках их называют swaefs. В 408 г. свевы морским путем переправились в Галисию. См.: Reynolds R. L. Op. cit., p. 28-33.

20) Hydatius. Chron. 49: ... barbari ad pacem ineundam domino miserante conversi sorte ad inhabitandum sibi provinciarum dividunt regiones; Schmidt L. Op. cit., S. 206, 430.

21) Gibert R. El r'eino visigodo y el particularismo espanol. — In: I Goti in Occidente. Spoleto, 1956, p. 558; Hamman S. Op. cit., S. 85.

22) Hamman S. Op. cit., S. 66-68.

23) Reinhart W. Op. cit., p. 33.

24) Оrоsius. Hist. adv. paganos, VII, 41, 7.

25) Schmidt L. Op. cit., S. 216.

26) Оrosius. Hist. adv. paganos, VII, 41, 7.

27) Hydatius. Chron. 49.

28) См. гл. I.

29) Hydatius. Chron., passim. В другом случае Орозий ясно высказывает свою враждебность по отношению к варварам. Orosius. Hist. adv. paganos, III, 20, 6.

30) {текст ссылки отсутствует в книге. HF}

31) Hamman S. Op. cit., S. 98.

32) Reinhart W. Op. cit., S. 120-122.

33) Так было и y остготов во время войны против византийцев.

34) Reinhart W. Op. cit., S. 70.

35) Епископ Идаций был направлен послом от галисийцев к Аэцию в Галлию: Hydatius. Chron. 96.

36) Hydatius. Chron. 91, 113, 249.

37) Hydatius. Chron. 100.

38) Римлянин Лусидий, сдавший город свевам, позднее был направлен [220] свевским королем в качестве посла к имперскому двору: Hуdatius. Chron. 246, 251.

39) Abadal y de Vinyals R. Op. cit., p. 54.

40) Chron. Caesaragust., a. 496; a. 506.

41) Не вполне ясно, произошло ли в Бетике в это время восстание, или она была независимой, и вестготский король лишь теперь пытался установить над. ней свое господство.

42) До 573 г. в Септимании правил брат его Лиува.

43) У кантабров в Лмайе существовал свой «сенат» — орган, характер которого неясен (можно предположить, что это совет старейшин или племенное собрание).

44) По мнению некоторых исследователей, кодекс Леовигильда вообще носил уже территориальный характер.

45) Согласно традиционной точке зрения, вестготы получили в Испании: земли на таких же условиях, как и в Аквитании. Но некоторые ученые полагают, что на полуострове подобного раздела земель не было. См.: d'Ors А. El Codigo de Eurico. — In: Estudios visigöticos II, Roma-Madrid, 1960, p. 174; Orlandis J. Historia de Espana, La época visigótica, p. 123-124.

46) Serra Raîols J. Op. cit., p. 38, 46-48, 62. См. также: Procop. Bell. Goth. 1, 12 (о двух тысячах воинов, набранных во владениях испано-римлянки, жены Тевдиса). См.: Orlandis J. Op. cit., p. 125-127.

47) LVis., 5, 4, 7; Ср.: Корсунский A. P. Указ. соч., с. 60-67.

48) Perez Pujol E. Historia de las instituciones sociales de la España goda. T. 2. Valencia, 1896, p. 195, 211; Sánchez-Albornoz С. En torno a los origines del feudalismo. T. 3. Mendoza, 1942; Корсунский A. P. Указ. соч., гл. VI; Diesner H.-J. Westgotische und langobardische Gefolgschaften.

49) Корсунский А. Р. Указ. соч., с. 113-121.

50) Vicens Vives J. Manual de historia de España, p. 89; Orlandis J. Op. cit., p. 131-141; Корсунский А. Р. Города Испании в период становления феодальных отношений (V-VI вв.) — В кн.: Социально-экономические проблемы истории Испании. М., 1965, с. 3-63.

51) Gregor. Tur. Hist. Franc. III, 30; IV, 38.

52) Isid. Hist. Goth., 10; Greg. Tur. Hist. Franc, IV, 38.

53) García Moreno L. A. Estudios sobre la organizatión administrativa del reino visigodo de Toledo. — AHDE, t. 44, 1974, p. 87 s.

54) Chron. Caesaraugust., a. 529.

55) Larrаоna A., Tabera A. El Derecho justinianeo en España. — Atti del Congresso internazoinale di diritto Romano. Vol. II. Pavia, 1935.

56) Abadal y de VinyalsR. Op. cit., p. 63.

57) Vicens Vives J. Op. cit., p. 84.

58) Ряд исследователей считал, что римляне несли военную службу уже в Тулузском королевстве. См.: Dahn F. Die Könige der Germanen. Bd 6, S. 213; Historia de España. Dir. por R. Menéndez Pidal. Vol. 3. Espaha visigoda; Valdeavellano L. G. Curso de historia de las instituciones. espanolas, p. 214. Л. Шмидт оспаривал такую точку зрения. См.: Schmidt L. Geschichte der deutschen Stämme bis zum Ausgang der Völkerwanderung: Die Ostgermanen. Ср.: Sänchez-Albornoz C. El exercito visigodo. — In: Sánchez-Albornoz C. Investigaciones y documentos sobre las instituciones hispanas. Santiago, 1970.

59) Schäfferdieck K. Die Kirche in den Reichen der Westgoten und Suewen, S. 150-155.

60) Conc. Tolet. III, c. 18; LVis., XII, 1, 2.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Чарльз Квеннелл, Марджори Квеннелл.
Гомеровская Греция. Быт, религия, культура

Антонин Бартонек.
Златообильные Микены

А. В. Махлаюк.
Солдаты Римской империи. Традиции военной службы и воинская ментальность

А. А. Молчанов, В. П. Нерознак, С. Я. Шарыпкин.
Памятники древнейшей греческой письменности
e-mail: historylib@yandex.ru
X