Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
А. Кравчук.   Закат Птолемеев

Триумвиры и Египет

Летом 60 года в Александрию пришла весть, которая поразила всех: одним из двух консулов на следующий, 59 год был избран Цезарь! Не оставалось, по-видимому, никакой надежды на то, что Птолемей будет признан законным царем Египта. Все прежние действия Цезаря говорили о том, что, получив консульство, он сразу же постарается превратить Египет в провинцию римского государства. Надежда на то, что оптиматы сумеют воспрепятствовать этому, была очень слаба, потому что консул от этой партии, Марк Бибул, был [36] человеком вялым и неэнергичным, А постоянный противник Красса и Цезаря — Помпей, разочаровавшись в оптиматах и сенате, вел себя необычайно сдержанно. Лишь в 59 году, уже во время консульства Цезаря, стало ясно, что Помпей, Красс и Цезарь заключили тайный договор с целью не допускать никаких государственных мероприятий, неугодных кому-либо из них. Это соглашение известно в истории как «Первый триумвират».

Едва вступив в должность, Цезарь представил на рассмотрение проект земельного закона, который по существу являлся повторением законопроекта Рулла. Правда, было одно существенное отличие: в законопроекте Цезаря даже косвенно не упоминалось о Египте и завещании царя. Несмотря на бурные протесты Марка Бибула и части сенаторов, закон приняли. Это было первым конкретным доказательством существования триумвирата и демонстрацией его могущества. Никто в Риме не мог противостоять объединенным усилиям и давлению этих трех политиков. Обе партии — популяры и оптиматы — проявили полную беспомощность. Лишь у немногих хватило гражданского мужества, чтобы открыто и настойчиво отстаивать свои прежние позиции. К числу этих смельчаков относился молодой Марк Катон.

Вскоре, ранней весной 59 года, стало понятно, почему в новом земельном законе ничего не говорилось о Египте. Цезарь выступил в сенате и народном собрании с предложением признать Птолемея XII царем Египта, а также союзником и другом римского народа. Обосновывая свое предложение, Цезарь напомнил о помощи, которую царь оказал армии Помпея во время войны в Иудее. О завещании Птолемея XI теперь уже никто не вспоминал. Предложение Цезаря было принято, а текст римско-египетского соглашения торжественно положен в архив на Капитолии. Всему этому еще предстояло сыграть известную роль через одиннадцать лет, когда Цезарь прибыл в Александрию и встретился с Клеопатрой.

Так Птолемей Авлет получил наконец то, чего он безуспешно добивался двадцать лет, и сделал это человек, который совсем недавно чуть не отнял у него все. Как могла возникнуть столь парадоксальная ситуация? Правильнее было бы, пожалуй, спросить, чего это [37] стоило. В Риме об этом говорили открыто: Птолемей уплатил, или пообещал уплатить, большие деньги — шесть тысяч талантов, то есть сумму, равную годовому доходу от своего царства. Часть этих денег Цезарь должен был передать Помпею, но и то, что оставалось на его долю, составляло огромное состояние. Благодаря награбленному в Дальней Испании, где он был наместником в 61 году, Цезарь уже рассчитался со своими прежними долгами. Полученное от царя состояние он собирался использовать таким образом, чтобы оно принесло новые плоды.

Что же касается Птолемея, то этот расход оказался для него непосильным. В его казне, по-видимому, не было никаких запасов. Слишком дорого стоили подарки Помпею и содержание его конницы. И поэтому сейчас, чтобы удовлетворить аппетит Цезаря, царь вынужден был взять ссуду. Самыми богатыми ростовщиками тогдашнего мира были римские дельцы. Путем нещадных поборов с населения провинций они сколачивали огромные состояния. Кредит правителю Египта открыл один из римских миллионеров, Рабирий Постум, считавший, что совершает выгодную сделку: при помощи его денег Птолемей получит признание своих прав на трон и, таким образом, станет платежеспособным. А минимальный риск будет щедро вознагражден за счет процента от ссуды, кстати чрезвычайно высокого. Итак, затруднения египетского царя обогатили не только триумвиров.

Впрочем, следует признать, что Цезарь не был мелочен в денежных делах. Получив свою долю, он давал поживиться и другим. Особенно он хотел привлечь на свою сторону Цицерона.

До сих пор, как мы помним, Цезарь и Цицерон относились друг к другу неприязненно. В 65 году Цицерон выступал против законопроекта Красса и Цезаря, стремившихся превратить Египет в римскую провинцию. В 63 году, став консулом, он выступил с резкой критикой аграрного законопроекта Рулла и в конце концов провалил его. В том же 63 году, когда был раскрыт второй заговор Катилины, Цицерон активнейшим образом способствовал казни катилинариев, а ведь ни для кого не было секретом, что Цезарь и Красс по-прежнему принадлежат к числу тайных сторонников заговора.

Несмотря на все это, теперь Цезарь протянул [38] Цицерону руку дружбы. Он уважал Цицерона как человека большого ума и таланта. Не упускал он из виду и его влияние в сенате. Цицерону намекнули, что он мог бы отправиться в Египет в качестве посла, чтобы официально сообщить царю радостную весть. Такое посольство было не только почетным, но и доходным, потому что, согласно обычаю, цари осыпали добрых вестников щедрыми подарками. Цицерон серьезно размышлял над этим предложением, но принять его ему помешали соображения этического порядка. Он так писал своему другу Аттику:

«Право, я жажду и уже давно жажду посетить Александрию и остальную часть Египта и заодно уехать отсюда, где я наскучил людям, с тем, чтобы возвратиться, когда мое возвращение станет желанным. Но в то время когда посылают эти люди,35)

Стыд мне пред каждым троянцем и длинноодежной троянкой.36)

Что же будут говорить наши оптиматы, если они еще есть? Не скажут ли они, что я отказался от своих взглядов под влиянием какого-нибудь вознаграждения?

Первый Полидамас на меня укоризну положит,37)

наш знаменитый Катон, который в моих глазах один стоит ста тысяч. Что скажет обо мне история через шестьсот лет? Право, я боюсь этого много более, чем пересудов современников».38)

В конце концов Цицерон не только не поехал в Египет, но и отказался от всех других почетных и доходных поручений Цезаря в различных провинциях. Цицерон поступил весьма неосмотрительно — таков суд истории через два тысячелетия.


35) «...эти люди...» — триумвиры Цезарь, Красс и Помпей.

36) Гомер, Илиада, VI, 442.

37) Там же, XXII, 100.

38) Цицерон, Письмо к Титу Помпонию Аттику, в Рим (Att. II, 5, 1), — в кн.: Письма Марка Туллия Цицерона к Аттику, близким, брату Квинту, М. Бруту, т. I, М.-Л., 1949, стр. 108-109 (далее — Марк Туллий Цицерон, Письма).

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Всеволод Авдиев.
Военная история Древнего Египта. Том 1

Самюэль Крамер.
Шумеры. Первая цивилизация на Земле

Хельмут Хефлинг.
Римляне, рабы, гладиаторы: Спартак у ворот Рима

Джон Грей.
Ханаанцы. На земле чудес ветхозаветных

Ш. Султанов, Л. Султанов.
Омар Хайям
e-mail: historylib@yandex.ru
X