Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
А. И. Неусыхин.   Судьбы свободного крестьянства в Германии в VIII—XII вв.

1. Особенности Тироля как экономического и географического района (в связи с вопросом о различных системах полей)

а) Тироль как политическое образование и географический район

Тироль подразделяется в географическом отношении на Северный и Южный Тироль. Северный Тироль, в сущности являвшийся в раннее средневековье составной частью Баварии, занимает бассейн р. Инн и ее северных и южных притоков (в частности, р. Зилль); Южный Тироль — это бассейн р. Эч (в ее верхнем и среднем течении), а также ее притоков (в частности, р. Эйзак).

Однако граница расселения баваров и лангобардов в VII— X вв. пересекала это чисто географическое деление: граница между Баварским герцогством и лангобардским королевством проходила во времена раннего средневековья через территорию Южного Тироля — вдоль средне-верхнего течения р. Эч до Мерана и далее поворачивала на юг от него, проходя несколько южнее Боцена. Таким образом, значительная часть Южного Тироля, в том числе так называемый Финчгау (Vintschgau) и ядро будущего графства Тироль, не входили в состав лангобардского королевства1.

Средневековый Тироль сложился из различных исторически возникших политических сил: епископства Триент, епископства Бриксен и целого ряда мелких графств и фогтств. Оба эти епископства уже к концу X — началу XI в. превратились в то же время и в светские территориальные округа, и это было закреплено пожалованиями королей Генриха II и Конрада II, которые передали епископам Бриксена и Триента графские права в соседних с ними областях, в частности, в Финчгау2, а также в долине р. Эйзак (приток р. Эч) вплоть до Боцена. Впоследствии некоторые из возникших таким путем графств отделились от епископств, от которых они зависели в качестве ленных владений, и стали фактически независимыми от них. Тот же процесс происходил на протяжении X—XIII вв. и в пределах монастырских и епископских фогтств. В ходе этого процесса образовались два более крупных графства: собственно графство Тироль и графство Герц; графы Тироля (в тесном смысле) завоевали себе влиятельное положение в самом епископском монастыре Триента и захватили в свои руки графство Финчгау3, а Боценским графством они владели в XII в. совместно с триентским епископом. В конце XIII в. граф Тироля (в указанном выше смысле этого понятия) и Герца (которые к тому времени уже объединились в одних руках) Мегинхард II соединил под своей властью все ленные владения, полученные раньше от обоих епископств и их аббатств, т. е. от Триента и Бриксена; к этому прибавились приобретенные его предшественниками владения, и из всего этого составилось единое графство Тироль. Оно состояло из трех баварских владений — Раттенберг, Куфштейн и Кицбюэль, из долины р. Зилль, входившей ранее частично в состав владений Зальцбургского епископства, и из принадлежавшего ранее Зальцбургу округа Виндиш-Матрей и нескольких небольших территорий. Этот состав Тироля был окончательно закреплен значительно позднее — при Максимилиане I, причем в его время сильно уменьшившиеся владения Бриксенского епископства представляли лишь куски, вкрапленные в графство Тироль. Однако в интересующий нас период земельные владения Бриксена составляли еще значительную часть вотчинного землевладения Тироля. Центром этих владений было само епископство — Brixina Norica (на р. Ахе, притоке Инна). К югу от него на сравнительно небольшом расстоянии расположены были населенные пункты Фельтурн, Боцен на р. Тольфери, притоке Эйзака, а к востоку от Бриксена в районе Брунека — целый ряд населенных пунктов, из которых шел непрестанный поток дарений в пользу Бриксенского епископства. К северо-востоку от Бриксена расположена долина Пустерталь, вошедшая в XIII в. в состав графства Тироль. Описание состава Тироля вплоть до конца XIII в. было бы неполным, если бы мы не отметили еще одно весьма существенное обстоятельство: на территории Тироля имелись также земельные владения, иногда довольно крупные, нескольких епископств, находившихся за его пределами,— Хура, Аугсбурга, Фрейзинга и Зальцбурга; кроме того, многочисленные верхнебаварские монастыри обладали земельными владениями по склонам Тирольских гор, в частности, в долине верхнего течения р. Эч, богатой виноградниками. На севере Тироль граничит с Баварией, на западе частично с Швейцарией, а частично с Италией, на юге — с Италией, а на востоке — с Каринтией и верхним течением правых нижних притоков Дуная — Савы и Дравы; из этих областей, где были давние славянские поселения (возникшие, по-видимому, не позднее конца VI в.), в X—XII вв. тоже шел приток земельных дарений Бриксенскому епископству и другим крупным церковным вотчинникам Тироля. Епископство Триент, расположенное к югу от собственно Тироля, по среднему и средне-верхнему течению р. Эч (по-итальянски — Adige — Адидже), связывает Тироль с северо-восточной частью Италии. Таким образом, средневековый Тироль — сравнительно небольшая горная страна между Баварией и Северной Италией4. Это ее географическое положение — при наличии горного перевала Бреннер — сделало ее областью, через которую шли торговые пути из Северной Италии в придунайские области и, в частности, в Баварию. Тироль прорезывают две основные водные артерии: р. Инн (правый приток Дуная, впадающий в него в том месте, где Дунай течет еще с запада на восток, до его поворота на юг), текущая в пределах Тироля с юго-запада на северо-восток, и р. Эч, текущая с северо-запада на юго-восток. Эти две главные реки Тироля и связывают его с одной стороны с бассейном Дуная, т. е. Баварией и вообще Южной Германией, а с другой стороны — с Северной Италией. Каждая из этих рек имеет большое количество притоков, которые создают в этой горной стране множество более широких или более узких долин, отчасти пригодных для земледелия. Однако своеобразие Тироля как особого района хозяйства определяется, конечно, отнюдь не только его географическим положением и его географической структурой.

б) Тироль как экономический район

Это экономическое своеобразие Тироля5 порождено его историческими судьбами. В истории средневекового Тироля надо различать два основных периода: 1) период римского владычества, а затем ранней германской и отчасти славянской колонизации и 2) период X—XII вв. После господства кельтского и кельтороманского населения в доримскую и римскую эпохи начинаются — в результате переселения народов — передвижения различных племен, проходящих через Тироль и частично оседающих в его горных речных долинах. В VI в. в Тироле появляются бавары и славяне. С их приходом населенные пункты начинают возникать на все большей высоте над уровнем моря: вместо прежней предельной высоты в 1000 м поселения достигают высоты в 1500 м. Происходит непрестанная колонизация — как крестьянская, так и вотчинная. На горных склонах основываются многочисленные монастыри. В восточной части Тироля баварские поселения перемежаются со славянскими, которые полностью преобладают в Каринтии и Крайне.

Расселение баваров происходило как деревнями, так и отдельными дворами, а также и хуторами; деревни основывались преимущественно на горных террасах вдоль течения рек, а также в долинах двух главных тирольских речных артерий — р. Инн и Эч6, так как в этих долинах были места с пригодной для земледелия и скотоводства почвой. Поселения размещались в ранние времена и вдоль старых римских дорог, причем, как показывает топонимика, прежние римские или кельтороманские названия местностей подвергались германизации (в качестве примеров из встречающихся в наших грамотах названий приведем превращение слова Subsabione в Saben, Bauzanum — в Bozen, Matreium в Matrei и т. д., с соответствующим изменением ударений). В VI—VII вв., когда еще очень значительную роль в Тироле играло скотоводство, для хозяйства нижерасположенных поселений очень существенны были горные пастбища, так как стойловое содержание скота в то время в условиях Тироля не всегда могло быть обеспечено. Такие горные пастбища обычно создавались жителями этих деревень и от их названий происходили и названия пастбищ. Таким образом, колонизация в эти ранние времена заключалась главным образом в основании поселений деревенского и хуторного типа и в освоении горных пастбищ, а также в создании отдельных дворов на большей высоте, чем это имело место раньше. При сравнительно экстенсивном характере сельского хозяйства в это раннее время для прокормления относительно небольшого числа жителей требовалась значительная земельная площадь. Общие марки — лесные и горные — были значительны по размерам.

Однако в X—XII вв. положение резко изменилось. Во-первых, несмотря на горный характер страны, земледелие уже в VIII в. стало играть все большую роль и начало преобладать над скотоводством. В связи с этим изменился и характер внутренней колонизации Тироля. Если в предшествующий период поселения (особенно населенные пункты деревенского типа) основывались главным образом в безлесных и малолесистых местах, то с X в. начинается корчевка лесов, которая особенно усиливается в XI—XIII вв. Особенности рельефа местности в разных частях Тироля оказывали очень большое влияние на характер поселений. Давнишним излюбленным местом поселений были наносные наклонные плоскости, почва которых состояла из пород, нанесенных потоками или водами боковых долин на территорию главных долин (так называемых Schuttkegel). Они представляли ряд удобств для поселений: прежде всего они давали известную гарантию от наводнений, особенно частых в более давние времена, так как эти наводнения делали речные равнины или главные долины непригодными для поселения; кроме того, почва таких Schuttkegel была суше, чем тяжелая, сырая почва многих речных долин (за исключением долин рек Инн и Эч), и легче поддавалась обработке; к тому же ввиду наклонного положения поверхности Schuttkegel в их верхних частях была более мягкая зимняя температура, чем в речных долинах. В силу всех этих причин на так называемых Schuttkegel было расположено большинство старых деревень; иногда несколько деревень (и притом больших) умещались на площади одной Schuttkegel. Особенно густонаселенные Schuttkegel были в Финчгау, из которого исходит значительное количество грамот, собранных в издании Хутера. Верхние части этих Schuttkegel были так давно и густо заселены, что ко времени возникновения городов в Южном Тироле они вынуждены были размещаться в нижних частях Schuttkegel (примером могут служить такие города, как Иннсбрук или Халль). Столь же удобным местом для поселений, как Schuttkegel, были верхние и нижние террасы, сопровождающие на значительном протяжении более или менее значительные долины в продольном направлении, ибо эти террасы имели те же преимущества, что и Schuttkegel. Примером очень давних поселений на верхних террасах на средней высоте в пределах горного Тироля являются старые деревни, расположенные к югу от Иннсбрука, к западу и к востоку от течения р. Зилль, притока р. Инн,— Aldrans, Lans, Sistrans, Mutters, Natters, Axams и др., а примером старинного поселения деревенского типа на нижней террасе можно считать деревню Афлинг к юго-западу от Иннсбрука7. На широких горных террасах большие деревни расположены главным образом на той части террасы, которая обращена к горам, ибо там легче доставать воду из источников и горных ручьев, а также и дрова из лесов на горных склонах, близких к верхней части террасы; на передней (нижней) части террасы, обращенной к долине, горные ручьи прорывают себе нередко слишком глубокие русла, что создает неудобство для больших поселений. Поэтому на нижней части террасы размещаются не деревни, а отдельные дворы. Многие тирольские поселения расположены на горных склонах, особенно там, где площадь таких склонов прерывается небольшими долинками; там жилища строятся в углублениях, защищенных от бурь. Часто для поселений избираются места пересечения плоскостей двух горных склонов,— например склона основной и боковой долины,— или такие места, где два горных склона пересекаются на повороте горной долины. Пункты с таким рельефом местности обозначались у германских горных жителей словом Egg (Eck), а у рэтороманских обитателей словом costa. В подобных местностях размещались отдельные дворы или поселения хуторного типа, названия которых происходили от указанных особенностей рельефа местности.

Весьма существенное значение для анализа разных форм: поселений в горном Тироле имеет решение вопроса о роли главных и боковых долин, как возможных мест расселения. Все населенные пункты, расположенные в широких речных долинах Тироля (за исключением долин рек Инн и Эч), более позднего происхождения, так как они сделались удобным местом для поселения лишь после того, как их почва стала суше благодаря регулированию орошения. В средние века несколько чаще заселялись боковые долины, но и они становились удобными местами для поселения позднее, чем горные террасы, Schuttkegel и горные склоны. Населенные пункты в боковых долинах тянулись обычно вдоль края долины и притом размещались недалеко от места пересечения площади долины с каким-либо горным склоном, т. е. на самых высоких частях подобных боковых долин.

В XI—XII вв. очень часто создаются поселения в лесистых местностях — как на путях к перевалу Бреннер, так и на границе Тироля с Баварией. Ниже приводятся данные о том, что основанный в 1142 г. новый монастырь Бриксенского епископства (Neustift) был заложен «in loco horrendo et inculto»8. В этой связи позволительно привести несколько более раннее свидетельство, к тому же относящееся не к пограничной области Баварии и Тироля, а к самой Баварии; однако, несмотря на эти оговорки, оно все же может быть использовано для конкретизации представлений о ходе несколько более позднего процесса лесных расчисток и в самом Тироле, ибо и здесь идет речь о гористой местности, пересеченной речными долинами (границы спорного владения общей маркой определяются указанием на течение рек и на возвышенности).

Мы имеем в виду любопытную грамоту из картулярия монастырей Регенсбурга и св. Эммерама от 819—820 гг. Грамота описывает судебное заседание, в котором разбиралась тяжба между епископом Регенсбургским и жителями, занявшими территорию «общей марки» Хамбе с целью распашки и расчистки той части этой марки, которая им не принадлежала, ибо на нее претендовал монастырь Сен-Эммерам, между тем как жившие по соседству с его владениями свободные люди считали ее предметом их общей собственности. Эти люди, поименно названные в грамоте, и приступили к ее расчистке (термин exslirpatio указывает именно на лесную расчистку, тем более что в грамоте встречается и выражение stirps). Епископ и монастырь сочли эти действия соседей незаконными, и суд стал на их сторону, объявив данную марку полной собственностью монастыря9.

Возвращаясь к изменениям в сельском хозяйстве на территории самого Тироля, следует отметить, что расчистки и корчевки тесно связаны с основанием монастырей. При этом новые монастыри получают земельные пожалования от своих основателей не в главных речных долинах, а в боковых долинах речных притоков, где необходимы предварительные работы по распашке новины, производившейся, конечно, трудом крестьян (отсюда — частые упоминания novalia в тирольских документах, особенно многочисленные для XII—XIII вв.).

Весь этот процесс внутренней колонизации (в обстановке роста товарно-денежных отношений) привел к значительным изменениям во всех отраслях хозяйства — как в культуре зерновых злаков, так и в скотоводстве и в виноделии.

Интенсификация земледелия принимала в своеобразной обстановке Тироля особый характер. Здесь следует различать разные условия сельскохозяйственного производства в речных долинах и на горных склонах. В речных долинах предстояло, прежде всего, сделать пригодными для обработки сырые и частично даже заболоченные низменности, которые могли служить удобным местом как для луговодства, так и для посева зерновых.

С этой целью приходилось регулировать разливы рек и строить плотины и особые сооружения для собирания стекающей воды, которые препятствовали возникновению излишней влажности почвы в этих низменностях. Меры совершенно противоположного характера принимались в целях культивирования посевов на горных склонах: так как они были подвержены иссушающему воздействию солнца и ветра, то здесь применялось искусственное орошение (особенно на территории Фингчау и на горных склонах вдоль течения р. Инн, где чрезвычайно много ветров и мало атмосферных осадков). Вдоль горных склонов, над пропастями тянулись иногда довольно длинные рвы, которые подводили к углублениям, где собиралась стекавшая с гор влага; отсюда вода распределялась через деревянные желоба (носившие в Тироле образное название небольших каналов или «канавок» — canale) по территории отдельных пахотных участков. Сооружение этих рвов и желобов, а также их содержание в сохранности требовали огромного труда, так как зимой и весной они часто портились или даже целиком разрушались.

Перед тем как приступить к весеннему севу на пашнях, расположенных по горным склонам, приходилось производить трудоемкую работу по уборке скатившихся с гор камней и земли. После уборки урожая и сенокоса на этих горных склонах зерно и сено перетаскивались людьми на спине при помощи различных деревянных приспособлений. Косьба сена требовала еще больших усилий, чем уборка зерновых, ибо если горные пахотные участки лежали еще сравнительно недалеко от жилых помещений, то горные луга были часто расположены выше линии лесов. Косцу приходилось работать, стоя на железном помосте. Косьба производилась здесь либо косами очень небольших размеров (обычная коса была неприменима ввиду того, что горные луга пересекались часто скалами), либо изогнутым инструментом, напоминавшим серп. На горных склонах при уборке урожая сила вьючных животных не применялась.

Параллельно с интенсификацией зернового хозяйства изменяется также и характер скотоводства. Оно превращается постепенно в интенсивное животноводство. На месте прежних горных пастбищ создаются скотные дворы, в которых разводятся разные породы скота (так называемые Schwaighofe или Schwaigen) и которые в то же время представляют собой прочные и постоянные однодворные поселения. Тем самым постоянные населенные пункты возникают и там, где раньше были лишь временные пастбища для скота. В XII—XIII вв. они поднимаются все выше в горы и в некоторых местах располагаются на высоте 1700—2000 м. Вместе с тем развивается внутренняя торговля продуктами животноводства и молочного хозяйства на местных рынках. Из однодворных животноводческих поселений в горах во многих случаях возникают хутора из 3—4 и более дворов с жилыми домами и хозяйственными пристройками.

Большого развития достигает в Южном Тироле в X—XII вв. виноделие, особенно в долине р. Эч. Любопытны и показательны в этом отношении данные грамот о распределении доставляемого из Тироля в Аугсбург вина между провендариями Аугсбургского соборного капитула и канониками10 в течение разных времен года, а также о поставках вина монастырям весной из одних населенных пунктов, а осенью из других11. С ростом виноделия связана была и значительная торговля вином, в том числе и на отдаленные расстояния.

Однако этот рост производства в различных отраслях сельского хозяйства Тироля связан не только с внутренней, но отчасти и с внешней колонизацией. Уже в процессе заселения Тироля германские племена (бавары, а отчасти и алеманны) встретились со славянами, продвигавшимися в Тироль с Востока; отсюда и такие славянские названия, как упоминавшаяся выше Pustrissa Vallis (Pusterthal), что значит «пустынная долина»12. Позднее начался приток переселенцев из коренных областей расселения германских племен, в частности, из Алеманнии13 (в X в.) и специально из Шварцвальда (в XI в.). Этот приток связан с основанием новых монастырей; из них некоторые имели ближайшее отношение к так называемым «реформированным» монастырям Шварцвальда — Хиршау и St. Blasien. Ясно, что основание таких монастырей означало в то же время и рост переселения в Тироль крестьян из Алеманнии и некоторых других областей Германии.

В средневековом Тироле были распространены различные системы полей из числа разобранных выше, в главе II настоящей работы; кроме того, там имели место и некоторые специфические особенности системы полей, вызванные как рельефом местности, так и своеобразием исторического развития Тироля в средние века. Если говорить о системах полей, распространенных и в других районах средневековой Германии, то следует прежде всего отметить, что в Тироле часто встречается система геваннов, хотя самое выражение Gewann было там не принято и заменялось более многозначным понятием Feld. Различные части территории пашни в пределах системы геваннов обозначались определенными названиями, либо по их положению на территории пахотной земли (например, так называемые Osteracker на межевой карте поселения Наттерс), либо по одинаковому характеру почвы (Griesacker) в том же поселении, либо, наконец, по сходному способу их возникновения, например Reitacker в Наттерс, происшедшие из более поздних расчисток (Rodung — от глагола reuten). Однако в Тироле имелись и поселения хуторного типа (с соответствующей им системой полей — Weilerflur); примером такового может служить Штрибах возле Линца, (в Восточном Тироле), хотя это не чистая форма Weilerflur, так как парцеллы некоторых владельцев расположены здесь не вперемежку, а рядом друг с другом, и к тому же парцеллы одного из владельцев составляют даже сплошное замкнутое целое. Кроме того, в средневековом Тироле были и поселения с системой полей, характерной для лесных гуф (Waldhufenflur), примером чего является межевая карта Амлаха14, с той только особенностью, что в отличие от типичного для этой системы полей размещения полос, тянущихся из глубины долины вверх на горные склоны вплоть до зоны лесов, в Амлахе полосы кончаются уже у подножия горного склона и не заходят в лесной район, который является общинной собственностью. К тому же там полосы отграничены друг от друга искусственно, между тем как в других случаях границы полос примыкают своей продольной стороной к линиям, определяемым самой природой (к течению потока или к какому-либо углублению), и идут примерно в одинаковом направлении по горному склону; так были размещены полосы самых давних и исконных дворов в районе Бреннера. Из этого краткого обзора явствует, что средневековый Тироль вовсе не был страной отдельных дворов и поселений хуторного типа, которые встречались там, как уже отмечено выше, даже реже, чем деревни с системой геваннов.

Специфическими формами системы полей и поселений, характерными именно для средневекового Тироля, были, с одной стороны, так называемая система Gestobe, а с другой стороны, пережитки рэтороманского межевания полей на квадраты. Своеобразие первой из них заключалось в том, что вся территория пашни делилась на несколько вытянутых в длину полос прямоугольной формы (с особым расположением), которые и назывались Gestobe. Эта система полей была распространена в некоторых областях Тироля со слабо изрезанным рельефом, в частности, на тех широких Schuttkegel с пологими склонами, которые нанесены были р. Зилль в долине р. Инн; к востоку от нижнего течения р. Зилль, недалеко от Иннсбрука, расположены селения Амрас и Прадль15, межевые карты которых дают представление о делении всей культивированной площади на семь Gestobe, причем полосы вытягивались вплоть до зоны лесов. Хотя система Gestobe может рассматриваться как своеобразная форма системы геваннов, однако она характеризуется значительными отличиями от этой последней. Прежде всего, рядом с обеими продольными сторонами Gestobe идут дороги, так что имеется доступ к каждой из парцелл, на которые делится каждый Gestob, перпендикулярно к его продольному направлению. Кроме того, наперерез продольным дорогам проходят поперечные дороги, которые расчленяют вытянутую в длину площадь каждого Gestob (эта последняя особенность — правда, лишь отчасти — напоминает римскую систему полей). Однако это поперечное деление было проведено не столь планомерно, как продольное, тем более что некоторые поперечные дороги впоследствии иногда и запахивались, так как они не были необходимы для доступа к парцеллам. Так или иначе, но даже при отсутствии поперечных дорог большое отличие системы Gestobe от системы конов или геваннов состояло в том, что каждая парцелла имела доступ через две дороги, т. е. на каждом из обоих узких концов парцеллы (или, другими словами, на обоих продольных сторонах каждого из Gestobe). Между тем типичная система геваннов не знает такой доступности отдельных парцелл с двух сторон. Возникновение системы Gestobe, вероятно, восходит ко времени старинных,— может быть, еще догерманских,— поселений, на что указывают некоторые догерманские названия полей16; она распространена лишь в некоторых районах Тироля. Возможно, что в деревне Прадль Gestobe возникли в результате давнишних мероприятий по орошению; если это так, то дороги могли быть проведены на месте первоначальных параллельных рвов или канав с водой (по-тирольски — Waale), которые шли друг за другом на определенном расстоянии одна от другой.

Пережитки рэтороманской системы полей некоторые исследователи17 склонны усматривать в остатках небольших квадратов (размером в одну десятую часть римской центурии, т. е., примерно, в 5 гектаров) в районе верхнего течения р. Инн; однако, как показывает межевая карта населенного пункта Штамс, эти маленькие квадраты встречаются в полях, принадлежавших цистерцианскому монастырю того же названия; поэтому возможно, что они и возникли здесь в результате деятельности цистерцианцев и заменили или нарушили прежнюю германскую систему полей,— может быть, типа конов или системы полей, характерной для хуторных поселений (Weilerflur). Правда, вопрос о рэтороманских пережитках в системе полей некоторых районов Тироля шире данного локального случая: он ставится в связи с тем, что во время почти 500-летнего владычества римлян в Южном Тироле многие уроженцы провинции Рации получали земли на своей родине и могли наделяться участками по римской системе квадратов, следы которой сохранились и в некоторых частях Северной Италии. В Тироле обозначение поля или его части словом quadra встречается в Финчгау, т. е. в районе течения р. Эч; корень -quadra фигурирует и в некоторых названиях местностей в том же районе, например в названии Quadratsch, которым обозначается поселение хуторного типа в долине реки Штанц, недалеко от населенного пункта Гринс18. Остатки квадратной системы полей в тех районах, где дольше всего удержались рэтороманские пережитки, легче всего могли сохраниться на давно заселенных широких террасах и на Schuttkegel главных речных долин, т. е. главным образом в Южном Тироле — в некоторых местностях Финчгау и верхнего течения р. Эч. В целом следует подчеркнуть, что, несмотря на эти пережитки и остатки рэтороманского происхождения, наиболее распространенными системами полей в средневековом Тироле все же являлась характерная для германской общины система конов, или геваннов, а также система полей, свойственная поселениям хуторного типа.

в) Тирольский район как объект исследования

Как видно из изложенного, Тироль представляет своеобразный объект для исследования аграрного строя средневековой Германии. Он отличается и от расположенной к северу от него Баварии и от находящейся к западу от него Рэции и южной Алеманнии (от соседнего епископства Хур до Сен-Галлена). По характеру аграрного строя Южный Тироль, из которого исходит значительное количество приводимых ниже грамот, обнаруживает ряд различий с Южной Алеманнией. Наличие поселений в более высокогорных местностях, чем в Алеманнии (Сен-Галленский монастырь расположен на высоте не более 670 м), в сочетании с описанными выше особенностями речных долин и со сравнительно теплым климатом (в северной части Тироля он более суров) делает Тироль пригодным как для зернового хозяйства и животноводства, так и для виноделия, интенсивное развитие которого обусловлено не только географическим положением Южного Тироля, но и ранним ростом торговых связей его с Германией и с Северной Италией. Вместе с тем существенное значение имеет то обстоятельство, что в Алеманнии (особенно в северной и северо-западной ее части, т. е. по течению Рейна,— ниже Базеля,— притока Рейна Неккара и Верхнего Дуная) больше широких речных долин, чем в Тироле.

Однако наряду с этими отличиями аграрное развитие Тироля в X—XII вв. отражает многие закономерности, характерные для аграрных отношений всей Южной Германии в этот период. Отсюда — особый интерес изучения аграрного строя Тироля в X—XII вв. для исследователя этих отношений.

По аграрной истории Тироля до нас дошло довольно много документов, собранных и отчасти изданных в виде картуляриев19.



1См. О. Stоlz. Die Ausbreitung des Deutschtums in Sudtirol. Bd. I. Munchen — Berlin, 1927, см. особенно S. 34—47 и карту.
2Финчгау — долина р. Эч от Мерана и далее на запад и на север до истоков этой реки. См. Huter, I, S. VIII; S. Riezler. Geschichte Baierns, S.52.
3Из Финчгау и из бассейна рек Эч и Эйзак на север от Салурна до Боцена и Мерана и составилось основное ядро графства Тироль.
4Данные по исторической географии Тироля см. Brixen, Vorrede; Huter, I, Einleitung; H. Wорfnеr. Geschichtliche Heimatkunde.— «Tiroler Heimat», Bd. 1, 6, 7, 1924, 1926; его же. Bergbauernbuch, Bd. I, 1 Lief. Innsbruck — Wien — Munchen, 1951; S. Riezler. Op. cit.
5Об экономике средневекового Тироля см. указанные работы Вопфнера, а также A. Dорsсh. Die altere Wirtschafts- und Sozialgeschichte der Bauern in den Alpenlandern Oesterreichs. Oslo, 1930.
6См. Н. Wорfner. Beitrage zur Geschichte der freien bauerlichen Erbleihe Deutschtirols im Mittelalter. Bueslau, 1903, S. 63 ff.; его же. Bergbauernbuch, S. 64 ff.
7См. Н. Wopfner. Geschichtliche Heimatkunde, S. 41—42; географическое размещение этих деревень дано на карте № 1: A. Dopsch. Die altere Wirtschafts- und Sozialgeschichte..., Beilagen, Blatt 1. Brennergebiet. Схематическую карту системы геваннов в деревне Наттерс см. Н. Wорfnеr. Ор. cit, Abb. № 6.
8См. Neustift, №1.
9St. Emmeram, № 16: «...ut audiret, qualem ipsus episcopus cum illis vicinis haberet rationem, que commarcam St. Petri apostoli et beati Emmerami... iniuste usurpaverunt. Venerunt etiam et illi, qui iniuste eandem commarcam, ultra quod debuerant exstirpaverunt contra legem...» (далее указано семь имен). Расследование производилось по баварскому праву (iuxta legem Boariorum) путем установления границ опорной марки на месте и со ссылкой на дарение герцога баварского Таосилона Регенсбургскому епископству. Из семи имен производивших расчистку лиц три имени встречаются в списках свидетелей (St. Emmeram, № 17 от 820—821 гг. и № 19 от 822 г.); так как в этих грамотах речь идет о сделках между епископом и земельными собственниками, то, очевидно, эти свидетели, т. е. производившие расчистку лица, были свободными людьми. Отсюда следует, что данная грамота свидетельствует также и о наличии свободной общины в Баварии; в начале IX в. Сен-Эммерам имел владения и в Тироле (см. Нuter, I, №33).
10См. Huter, I, № 79 (1063—1067 г.), где идет речь о снабжении каноников и провендариев вином с различных гуф, на которых разводились виноградники (...tres ex quattuor illis quas hobae persolvunt vim carradis canonici prebendaria divisione percipiant...).
11Huter, I, № 166 (1133 г.). При основании графом Зигеботом монастыря Вейарн (входившего в состав епископства Фрейзинг) указано: «...locellum unum... aptum Telues quinque saginas vini in autumno exsolventem, quatuor autem in vere de nostro vino Placidelle conducentem...» Тут же отмечена и поставка продуктов животноводства.
12См. S. Riezlе r. Op. cit., S. 52—53.
13Ср. переселение в пределы владений Бриксенской церкви выходца из Алеманнии Гупольда. Brixen, № 55 (995—1005 г.).
14См. Н. Wopfner. Op. cit., Abb. № 6 (Flurkarte von Natters), Abb. № 5 (Flurkarte von Stribach), Abb. № 4 (Flurkarte von Amlach).
15См. A. Dоpsсh. Op. cit., Beilage, Blatt 1, Brennergebiet; межевую карту см. Н. Wоpfner. Op. cit, Abb. № 6, 7.
16См. Н. Wорfnеr. Op. cit., S. 54; ср. также R. Gradmann. Stiddeutschland, S. 119.
17Например, J. R. Вunker. Das Bauernhaus der Gegend von Stams im Qberinthal.— «Mitteilungen der anthropologischen Gesellschaft in Wien», Bd. 36, 1906 (цит. пo H. Wopfner. Op. cit., S. 53).
18Населенные пункты Stams и Grins, а также и долина p. Stanz см. A. Dорsсh. Op. cit., Beilage, Blatt 3, Oberinntal.
19Нами использованы: Бриксенский картулярий (Brixen), содержащий 743 грамоты с 907 по 1343 г. (к X—XII вв. относятся грамоты № 1—536); изданные Хутером 3 тома тирольских грамот (Huter); I том содержит грамоты с 769 до 1200 г.— в основном грамоты X—XII вв.; II том — с 1200 до 1230 г.; III том — с 1230 до 1253 г.; нотариальные акты Южного Тироля XIII в., изданные Вольтелини (Voltelini).
Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Думитру Берчу.
Даки. Древний народ Карпат и Дуная

Анна Мурадова.
Кельты анфас и в профиль

А. И. Неусыхин.
Судьбы свободного крестьянства в Германии в VIII—XII вв.

Антонио Аррибас.
Иберы. Великие оружейники железного века

Т.Д. Златковская.
Возникновение государства у фракийцев VII—V вв. до н.э.
e-mail: historylib@yandex.ru
X