Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
А. А. Молчанов, В. П. Нерознак, С. Я. Шарыпкин.   Памятники древнейшей греческой письменности

9. Диалектная принадлежность языка крито-микенских надписей

9.1. Как известно, древнегреческий язык античной эпохи не представлял собой однородное состояние, а распадался на множество местных наречий, говоров, которые объединялись в диалекты и диалектные группы. Вопрос о диалектном членении древнегреческого полидиалектного языкового состояния относится к самым сложным проблемам древнегреческого языкознания. Естественно, что после дешифровки крито-микенских надписей, с одной стороны, появилась надежда, что они прольют свет на происхождение диалектов I тыс. до н.э., а с другой, — возникла необходимость определить диалектную принадлежность их языка. По этим вопросам высказывались все микенологи. Не приводя подробный список их исследований, отсылаем читателя к работам Н.С. Гринбаума,101) ко второй главе монографии [121] И.М. Тронского102) и к анкете А. Бартонека,103) в которых отражен весь спектр точек зрения на проблему диалектной принадлежности микенского языкового состояния.104)

9.2. Дешифровавшие крито-микенскую письменность М. Вентрис и Дж. Чэдуик первоначально полагали, что аркадо-кипрский и эолийский диалекты классического времени восходят к общеахейскому, который и отражен в табличках линейного письма В. Сходной точки зрения придерживались А. Товар, К. Рюих и С. Я. Лурье. Определенное уточнение в эти взгляды вносит А. Хойбек, который считает, что язык линейного письма В близок к протоаркадскому, но не идентичен ему. В подобном же духе высказывались и другие филологи-классики, и среди них М. Лежён и А. Шерер.

Первая классификация греческих диалектов с учетом данных крито-микенских языковых памятников была осуществлена швейцарским языковедом Э. Ришем. В основу своей классификации он положил метод диалектных изоглосс (признаков), используемых в лингвистической географии, которые он располагает на временной оси в порядке относительной хронологии. Все 20 диалектных изоглосс Э. Риш объединяет в 4 группы, соотнося каждую из них с определенным периодом истории греческого языка (см. таблицу Риша); в соответсттвии с реально-историческим подходом предлагается такая периодизация истории древнегреческого языка:

1-9 признаки относятся к эпохе до 1200 г. до н.э.; 10-13 — 1200—900 гг. до н.э.; 14-16 — позднее 900 г. до н.э.; 17-20 изоглоссы остаются недатированными. Из приведенных в диалектной классификации Э. Риша 20 изоглосс микенский участвует в 11 схождений. Лакуны в сетке общегреческих изоглосс объясняются прежде всего неполнотой микенских языковых свидетельств, особенностями слогового письма, несовершенно отражающего фонетический и морфологический облик слова.

Согласно Э. Ришу, для микенского периода в истории греческого языка восстанавливается единообразный южногреческий диалектный ареал, в который входят ионийский, аркадо-кипрский и микенский диалекты. К этой точке зрения склоняется сейчас и Дж. Чэдуик. С древнейшей ступенью аркадо-кипрского состояния отождествляет микенский диалект Ф. Адрадос.

Своего рода раннее койнэ усматривают в языке крито-микенских надписей Н.С. Гринбаум и В. Георгиев. Болгарский ученый считает, что микенский базировался на ионийском и протоаркадо-кипрском диалектах. По мнению же Н.С. Гринбаума, микенский — это смесь североахейского и протоионийского, испытавшая определенное влияние [122] протоаркадо-кипрского. На сходных позициях стоял и И.М. Тронский, который определял язык микенских архивов как принадлежащий той ветви греческого языка, к которой восходят эолийский диалекты классического времени, но с наличием воздействия протоионийских наречий. По мнению И.М. Тронского, следует признать наддиалектный и архаизирующий характер микенского. Как наддиалектную норму, но сформировавшуюся на основе лишь одного диалекта — древнейшей ступени аркадо-кипрского, рассматривает микенский и А. Бартонек.105)

Выскажем и собственные соображения по этому вопросу. Если проецировать известное нам полидиалектное состояние I тыс. до н.э. на более ранние эпохи, то мы придем к выводу, что на раннем этапе своей истории греческий язык был либо слабо дифференцирован в диалектном отношении, либо существовало совершенно иное диалектное членение, которое уже не может быть нами восстановлено. Действительно, изоглоссы, противопоставлявшие диалекты классического времени, возникли к концу микенской эпохи, либо уже в субмикенский период. Нам представляется более вероятной относительная однородность древнейшего греческого языкового состояния, связанная, возможно, с незначительным числом самих носителей языка. Тот диалект, который мы называем микенским, либо те говоры, на основе которых он сформировался как наддиалектная норма, появляются в эпоху зарождения известного позднее диалектного членения. Микенский мы можем рассматривать как переходную ступень от общегреческого состояния к диалектам I тыс. до н.э. Соображения общеисторического порядка приводят нас к признанию микенского древнеахейским диалектом, реликтами которого в классическое время являются аркадский, кипрский, памфилийский, а также ахейский субстрат в дорийских говорах Пелопоннеса и Крита. С лингвистической точки зрения, однако, искать микенскому место среди позднейших древнегреческих диалектов не вполне правомерно, так как он относится к эпохе зарождения диалектного членения классического времени, т.е. предшествует ему.

Подобную ошибку совершали бы мы, если бы отводили латыни место среди романских языков или санскриту среди новоиндийских. Еще более удачным примером может служить старославянский язык, с одной стороны продолжающий южнославянскую языковую традицию, а с другой стороны, сохраняющий такие архаические черты наддиалектного характера, которые ставят его в особое положение по отношению ко всем славянским языкам. Эти черты позволяют считать старославянский таким языковым состоянием, отличием которого от праславянского с практической точки зрения можно пренебречь.

Равным образом и язык крито-микенских надписей, с одной стороны, несомненно, принадлежит к той ветви древнегреческих диалектов, к которой восходят аркадский, кипрский и памфилийский диалекты, а также ахейский субстрат в дорийских наречиях Пелопоннеса [123] и Крита. С другой стороны, он обладает такими архаическими особенностями, в свете которых не представляется допустимым ставить его на одну плоскость с диалектами или диалектными группами классического древнегреческого языка.

9.3. Вопрос о диалектной принадлежности микенского может быть также поставлен и в плане соотнесения микенских данных с фактами других греческих диалектов. Так как для интерпретации микенских текстов постоянно приходится находить соответствия их формам в диалектах классического периода, то с неизбежностью встает вопрос, на какой диалект следует ориентироваться как на основной источник отождествлений? При этом мы отвлекаемся оттого, объясняется ли близость какого-либо диалекта классического периода языку крито-микенских надписей архаичностью первого, генетическим родством или тем и другим.

Остановимся кратко на основных схождениях языка крито-микенских надписей с диалектами и диалектными группами классического периода.

Черты, сближающие микенский с додорийскими (восточными) диалектами:

1. Ассибиляция ti > si (в дорийских сохраняется τι).

2. Будущее время на -sō (в дорийском на -σεω). Ср. мик. do-so = doso. ион. δώσω, но дор. δοσέω. Ср. еще мик. de-me-o-te = demehontes, part. fut. activi; класс. δέμω 'строить, сооружать'.

3. o-te = hote, ср. ион. и арк. υτε, эол. οτα, но дор. οκα.

Черты, общие с аркадо-кипрским и эолийским диалектами:

1. Частичное отражение и.-е. r как ro или or. Например: qe-to-ro = quetro-, ср. арк. τέτορτος, фесс. πέτρο-, но ион. и дор. τέτρα-.

2. Начальная группа pt- в словах πτόλεμος и πτόλις косвенно засвидетельствована в микенских собственных именах po-to-ri-jo = Ptoliōn, e-u-ru-po-to-re-mo-jo = Euru-ptolemoio, po-to-re-ma-ta = Ptolemātās.

3. Предлог а-ри = ари, в арк., кипр., фесс., лесб. απύ, ср. ион.-атт. и дор. από.

4. Предлог pe-da = peda, в арк. лесб., беот. πεδά. Впрочем в микенском засвидетельствован и альтернативный предлог me-ta = meta, ср. ион.-атт. μετά.

9.2.3. Черты, общие с аркадо-кипрским диалектом:

1. Окончание среднего залога -to = -toi (e-u-ke-to = eukhetoi, εύχεται), соответствующее аркадскому -τοι, кипрскому -τυι, в остальных диалектах -ται.

2. Местоимение pe-i = spheis, ср. арк. σφεις.

Черты, общие с ионийским диалектом:

1. Имя бога Посейдона po-se-da-o = Poseidāōn, в ион. Ποσειδέων, гом. Ποσειδάων, ср. арк. Ποσοιδαν, дор. Ποτειδάων.

2. Окончание -е-и = -eus в им. падеже ед. ч. основ на -ēw-, например: i-e-re-u = hiereus, ср. атт. ιερεύς, но арк. ιερής.

3. Предлог ku-su = ksun, ср. ион. ξύν, но σύν в большинстве других диалектов, в т.ч. в аркадо-кипрском.

4. Предлогу еп (e-ne-e-si — en-ehensi) соответствуют εν в большинстве диалектов, но в аркадо-кипрском засвидетельствовано ιν. [124]

Архаические особенности языка крито-микенских надписей, противопоставляющие его всем древнегреческим диалектам классического времени в целом.

1. Сохранение лабиовелярных фонем.

2. Сохранение фонемы j.

3. Двойственное число основ на -ā- с окончаниями -о = -ō и -а-е — -āe (?).

4. Окончание -e = -ei в дат. п. ед. ч. атематических основ.

5. Широкое употребление форм на -pi = -phi (-φι).

6. Сохранение основ на -т-.

7. Отсутствие соединительного гласного -о- перед суф. -pi = -phi и wen(t)s, ср. гомеровское δακρυ-ό-εις, κοτυληδονόφι.

8. Самостоятельный инструментальный падеж.

9. Беспредложное употребление дат.-местн. в локативной функции и инструментального в социативной как норма.

10. Отсутствие артикля.

11. Архаические формы предлогов po-si = posi, ср. арк.-кипр. πός, дор., фесс., ποτί, гом. προτί, ион., лесб. προς; o-pi = opi, ср. атт. επί.

12. Отсутствиетлагольного аугмента как норма.

13. Метатеза гласных в корне lewo-, ср. гомеровское λο(F)ε-, класс. λούω 'мыть'.

При этом следует отметить, что, если бы микенская графика точнее передавала фонологическую структуру древнегреческого языка, то, несомненно, всплыли бы на свет и другие архаические особенности микенского.

Особенно близок микенский диалект языку гомеровского эпоса, точнее его древнейшему слою. Выше уже отмечались различные особенности языка линейного письма В, имеющие соответствия в гомеровских поэмах: зияние (hiatus), окончание -οιο/-ου в род. п. ед. ч. тематических основ, отсутствие глагольного аугмента и др. В микенском обнаружено до сих пор 37 редких гомеровских слов. Эта близость языка крито-микенских надписей гомеровскому языку объясняется в первую очередь архаическим характером эпического языка. Представляется также вполне допустимым высказываемое некоторыми учеными предположение о генетическом родстве древнейшего слоя языка гомеровских поэм и микенского диалекта. При этом все же следует подчеркнуть, что даже древнейший слой эпического языка не может быть отождествлен с микенским диалектом. Для последнего часто является нормой то, что у Гомера уже идет на убыль, находится на стадии отмирания.

Огромное значение, еще по настоящему не оцененное, для истории греческого языка, греческой исторической лексикологии и диалектологии, равно как и для ареальной индоевропеистики, имеет обширное собрание архаической лексики в "Лексиконе" Гесихия Александрийского, составленном в V в. н.э. Как показывают уже проведенные исследования, значительное число микенских лексем находят соответствия с глоссами из словаря Гесихия. Тем самым для микенологии открывается новый источник пополнения свидетельств. [125]

* * *

В заключение остановимся кратко на основных итогах и достижениях лингвистического исследования памятников линейного письма В. К настоящему времени в силу делового характера надписей полнее всего исследованы звуковой строй и морфология имени, а также лексика их языка. Данные крито-микенских надписей в основном подтвердили фундаментальные положения исторический грамматики греческого языка, выдвинутые прежде. В ряде случаев они позволили глубже понять известные ранее явления. В частности, в настоящее время мы можем гораздо полнее представить процесс формирования падежной системы древнегреческого языка.

Исключительно ценным оказались данные крито-микенских надписей и для греческой этимологии. Многие греческие слова предстали в них в такой форме, которая не засвидетельствована ни в одном диалекте классического времени, но которая предполагалась на основании этимологического анализа: ξένος, ανθρωπος, μείων; в отношении же других стало ясно, что предлагавшиеся ранее этимологии неверны, либо подлежат уточнению. К таким словам можно отнести βασιλεύς, ενεκα, ''Ήρα, ηρως, θεός, δουλος, ξίφος, πας, παλαιός, πίθος.

Кроме упомянутых в начале М. Вентриса и Дж. Чэдуика, С.Я. Лурье, И.М. Тронского, К. Рюиха, Э. Вилборга, М. Дориа в изучении языковой стороны крито-микенских надписей большой вклад внесли М. Лежён, Ф. Бадер, А. Бартонек, В. Георгиев, О. Семереньи, А. Морпурго-Дэвис, В. Мерлинген, Э. Риш, В. Пизани, Л. Деруа, X. Гайс, А. Хойбек, М.Д. Петрушевский и другие исследователи.106) Ценнейшим подспорьем в работе микенолога является генеральный индекс линейного письма В, который составили Ж.П. Оливье, Л. Годар, Л. Зейдель и К. Сурвину (1973).

Изучение языка линейного письма В отнюдь не исчерпало себя ни в чисто внутреннем плане, ни в "прикладном". Ожидают решения важные проблемы фонологии, морфологии, морфосинтаксиса древнейшего письменного языка греков. Появление новых надписей, новых чтений табличек порой заставляет переосмысливать высказанные ранее положения, вносить коррективы в прежние теории и гипотезы.

Греческое языкознание продолжает привлекать микенологический материал для подтверждения разработанных ранее положений исторической грамматики, либо для их уточнения, дополнения, а в ряде случаев для выдвижения новых теорий. Несомненно, что микенология далеко еще не дала того, что она может дать для истории греческой диалектологии и для гомеровского вопроса.

Неоценимо значение языка крито-микенских надписей для общеиндоевропейского языкознания, а также для исследования древнейшей истории отдельных ветвей индоевропейских языков, в частности, для палеобалканистики.

Специального изучения заслуживает весь комплекс историко-культурных и языковых связей микенского и фригийского ареалов. [126] В словаре микенского и фригийского наблюдаются существенные схождения (лексические встречи). Эти схождения охватывают в первую очередь социальную терминологию, ср. мик. wa-na-ka, фриг. wanak, wanaktei (dat. sg.) 'царь, правитель', мик. ra-wa-ke-ta, фриг. lawag<e>taei (dat. sg) 'предводитель (вооруженного) народа'. В результате контактов Микен и Фригии происходил обмен в социальной и культурной сферах, о чем свидетельствуют приведенные выше заимствования из микенского во фригийский.

Общность лингвокультурной традиции Микен и Фригии обнаруживается и в облике древних культурных слов, например, в обозначении вина: ср. микенск. wo-no (греч. (F)οινος) 'вино', фриг. woines, nom.pl. 'вина'.

Ряд показательных соответствий выявляется и в морфологии микенской и фригийской языковых систем, в трактовке унаследованных от индоевропейского языкового состояния архетипов. В области именной системы это сходство в парадигме склонения, включая оформление падежных окончаний, ср. мик. we-to (греч. (F)ετος 'год', we-te-i-we-te-i 'год за годом', фриг. wetei '(в) год', dat. sg., мик. ma-te-re, dat. sg. 'матери', фриг. materej, dat. sg. 'матери' и др. В системе глагола речь идет о таких явлениях как отсутствие аугмента, совпадение окончаний у форм медия на -to, -toj во фригийском и архаическом греческом, окончаний причастий на -menos и др. Существенные сходства наблюдаются в системе местоимений, ср. микен. wo-jo 'его', 'принадлежащий ему', фриг. ow-ewi-n 'ei, sibi' < *sou-sue и др.

Кроме отмеченных выше чисто языковых микено-фригийских соответствий необходимо иметь в виду, что в общем культурно-историческом контексте почти одновременно возникли первые алфавитные системы письма во Фригии и в Греции.

В связи с интенсивно ведущимися исследованиями языка линейного письма А, других письменностей эгейского круга, а также догреческого субстрата в греческом языке появляется насущная необходимость сопоставить эти исследования с новейшими достижениями микенологии. [126]


101) Гринбаум Н.С. Крито-микенские тексты и древнегреческие диалекты // ВЯ. 1959. N 6. С. 78—86; Он же: Язык крито-микенских текстов и древнегреческие диалекты // Ранние формы литературного языка (древнегреческий). Л., 1984. С. 17-35.

102) Тронский И.М. Вопросы языкового развития в античном обществе. Л., 1971. С. 99-102.

103) Dialectal classification of Mycenaean in the opinion of various scholars // Studia Mycenaea. Brno. 1968. P. 155-210.

104) Краткая характеристика основных особенностей древнегреческих диалектов, а также образцы текстов на этих диалектах, включая микенский содержатся в недавно опубликованном пособии Н.Н. Казанского: Казанский Н.Н. Диалекты древнегреческого языка. Л., 1983.

105) Bartonek A. Greek dialectology after the decipherment of linear B. // Studia Mycenaea. P. 37-51.

106) См. Библиографию.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

А. С. Шофман.
История античной Македонии

Франк Коуэл.
Древний Рим. Быт, религия, культура

В.И.Кузищин.
Римское рабовладельческое поместье

Дж. Пендлбери.
Археология Крита
e-mail: historylib@yandex.ru
X