Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
А. А. Молчанов, В. П. Нерознак, С. Я. Шарыпкин.   Памятники древнейшей греческой письменности

10. Тексты линейного письма В и изучение истории догреческого Крита

Прочтение микенских текстов не только дало специалистам — лингвистам и историкам — ценнейший материал для изучения самых ранних этапов развития греческого языка и государственности. Оно пополнило новыми конкретными данными имевшиеся уже у ученых-антиковедов представления о догреческом периоде истории Эллады, и прежде всего острова Крит, основанные на анализе археологических и лингвистических материалов.

Обнаружение в табличках линейного В ряда слов, употреблявшихся греками-ахейцами, но заимствованных у догреческих обитателей Эгеиды, документирует их присутствие в древнейшем диалекте греческого языка как минимум с третьей четверти II тыс. до н.э., в то время как прежде подобная реликтовая лексика могла быть обнаружена только благодаря свидетельствам источников, зафиксированным письменно многими столетиями позднее (так, например, поэмы Гомера в том виде, в каком они известны нам, записаны лишь в VI в. до н.э.). [58]

Многие слова, главным образом культурные термины, перешли в греческий язык из языков-предшественников. Примеры таких слов дают хозяйственные документы линейного В. Так, в них обнаружено слово a-sa-mi-to, соответствующее более позднему греческому ασάμινοος — 'ванна', относимому исследователями к числу заимствований из "пеласгского" языка. Присутствует на пилосских табличках и наименование сосуда с двумя боковыми и одной верхней ручкой — ka-ti, сходного, судя по его идеограмме (206), с классической греческой гидрией (сосудом для воды). Сходство это, как выяснилось, не является случайным: в аркадском диалекте греческого языка имелось слово κάθιδοι, бывшее синонимом обычного υδρίαι. Термин ka-ti известен и минойскому языку: он встречается в критских текстах линейного письма А, которые старше табличек линейного В. Однако и здесь его, по-видимому, следует считать иноязычным заимствованием, пришедшим из Малой Азии (он имел, вероятно, общее происхождение с наименованиями сосудов в таких анатолийских языках, как иероглифический лувийский — gati и хеттский — gazzi).29)

Как уже говорилось выше (см. §2), один из ключевых терминов, применявшихся при описании поземельных отношений в Пилосском государстве, а именно da-ma-te, возможно, имел минойское происхождение. В данной связи встает один весьма важный вопрос. Дело в том, что на материале табличек серии Е из Пилоса, дополняемом кносскими документами, удается восстановить в целом способ описания аграрных отношений, применявшийся чиновниками ахейских владык. Но создан ли он самими носителями языка линейного В, как считают некоторые микенологи? Не заимствован ли он в большей или меньшей степени греками-ахейцами у тех же критян-минойцев, у которых была заимствована их письменность? Ведь общегосударственная система землепользования ахейского времени на Крите, где, надо полагать, и произошло приспособление минойской грамоты к микенскому диалекту греческого языка, не могла быть созданной заново, ибо она складывалась не на пустом месте, а в стране с высокоразвитыми земледельческими традициями, сохранившей к тому же довольно значительный (как минимум) контингент прежнего сельскохозяйственного населения.

Для послеминойского Крита была очень характерна большая живучесть многих минойских традиций: религиозной — там до римского времени (по крайней мере вплоть до III в. н.э.) сохранялось почитание все тех же минойских святынь и божеств, жили все те же сакральные мифы догреческого происхождения; исторической и культурной — у античных авторов имелось довольно ясное, общее и в отдельных деталях, представление о могуществе Кносской морской державы середины II тыс. до н.э. ("талассократии Миноса"), ими признавалось важное значение технических и художественных достижений минойских мастеров, заимствованных греками; этническо-языковой — исконные обитатели острова, так называемые этеокритяне, которым, в [59] частности, принадлежал город Прес со святилищем Зевса Диктейского, еще во времена Геродота отличали себя от эллинов к говорили на древнем догреческом наречии; династической — для критско-греческих и общеэллинских исторических преданий кносские цари-ахейцы времен Троянской войны и ближайших к ней суть несомненные потомки Миноса;30) административно-правовой — унаследованными дорийскими полисами Крита от минойской эпохи, согласно сообщениям древнегреческих авторов, считались различные законоположения и государственные установления.31)

Поэтому многие важные элементы как общегосударственной системы землепользования, так и процедуры осуществления постоянного контроля над ней, включая составление отчетной документации, могут оказаться на ахейском Крите также восходящими к соответствующей минойской традиции. То, что эту систему и эту процедуру мы застаем в документах кносского и пилосского дворцовых архивов уже вполне развитыми и хорошо отлаженными, говорит в пользу их куда более давнего происхождения по сравнению со временем создания на базе минойского силлабария линейного письма В.

Исключительный интерес представляют и те данные, которые дают таблички линейного В из Кносса относительно этнического состава населения Крита в начальный период греческой колонизации острова (вторая половина XV в. до н.э.). Среди личных имен, встречающихся во всевозможных реестрах, обнаруживается множество явно негреческих. Это свидетельствует о значительном удельном весе автохтонного, доахейского элемента на Крите и после примерно полувекового владычества здесь завоевателей-ахейцев. Однако некоторые сведения, извлекаемые из кносских текстов линейного В, вместе с сообщениями античной традиции позволяют детализировать картину этнической истории острова и для более раннего времени.

Относящиеся к ранней этнической истории Крита сведения, которые содержатся в трудах античных авторов, говорят о сложном составе населения острова уже в догреческую эпоху. Согласно "Одиссее" (XIX, 175 сл.), в гомеровские времена здесь, помимо более поздних греческих пришельцев — ахейцев и дорян, жили этеокритяне, кидоны и пеласги. То, что греки не входили в состав древнейшего критского населения, подчеркивает Геродот. По его (I, 173) словам, "весь Крит в древности целиком занимали варвары", а появление на нем первой греческой миграционной волны "отец истории" относил (VII, 170-171) к периоду, последовавшему за крушением "талассократии Миноса". Этеокритяне ("истинные критяне") признавались эллинами коренными обитателями Крита. Местная критская традиция, сохраненная древнегреческим историком Диодором Сицилийским (V, 64, 1; 80, 1), прямо называет их автохтонами. Пребывание этеокритян — подданных [60] царя Миноса и их потомков — отмечается древними авторами (Гомером, Геродотом, Стафилом, Страбоном) по всему острову: на севере (Кносс и его округа), на востоке (Прес), на западе (Полихна) и юге. В качестве господствующей этнической группы догреческого Крита они должны быть, несомненно, отождествлены с минойцами (т.е. с носителями минойского языка, создателями критской иероглифики и линейного письма А, распространителями "Миносовой талассократии").

Критскими автохтонами, наряду с этеокритянами-минойцами, традиция считала кидонов, живших на западе острова, в районе реки Ярдана и города Кидонии. Эпонимом-основателем Кидонии почитался Кидон, внук Миноса, что, возможно, указывает на происхождение кидонов от рано обособившейся части этеокритян-минойцев (примечательно, что личное имя Ku-do-ni встречается в минойских текстах на табличках линейного А) или по крайней мере подразумевает их родство.

О пребывании на Крите пеласгов, вслед за Гомером, говорят и другие античные авторы. Диодор (IV, 60, 2; V, 80, 1) упоминает о пеласгском вторжении на остров, ранее населенный этеокритянами. Перебрались пеласги сюда с территории материковой Греции, где они, согласно традиции, являлись автохтонами по отношению к пришедшим позднее грекам-ахейцам.

Античная традиция отмечает присутствие в догреческом этническом субстрате Крита и еще одного компонента — анатолийского (хетто-лувийского).32) По сообщению Геродота (I, 173; VII, 92), предки современных ему малоазиатских ликийцев жили когда-то на Крите. Геродоту, происходившему из полукарийской среды граждан Галикарнасса, было известно (I, 172) и то, что карийцы, населявшие область вокруг города Кавна в Малой Азии, считали себя критскими выходцами. Однако анатолийский элемент к началу I тыс. до н.э., вероятно, уже полностью растворился среди других групп разноэтничного населения Крита, так как он не отражен в перечне критян из XIX песни "Одиссеи".

Свидетельства античной мифолого-исторической традиции об этническом составе критского населения до прихода на остров греков находят подтверждение в данных, полученных лингвистикой при изучении языковой ситуации на юге Балканского полуострова в древнейший период. Работа на дешифровкой памятников линейного письма А и анализ догреческой реликтовой лексики привели ученых к выводу о существовании на Крите ранее середины II тыс. до н.э. трех различных языков — минойского, "пеласгского" (= фракийского) и анатолийского.

Среди прочтенных в текстах кносских табличек линейного В названий критских городов рубежа XV—XIV вв. до н.э. обнаруживаются восходящие ко всем трем указанным языковым слоям. Минойское происхождение [61] устанавливается, например, для топонимов A-mi-ni-so (минойский корень -min- содержится в словах: Μίνως — имя-титул критских царей; Μινώα — названия поселений, основанных критянами в различных районах Эгеиды; mi-nu-te и других сходных формах из надписей линейного письма A), Ku-do-ni-ja (ср. Ku-do-ni — минойское личное имя, Κύδων — внук царя Миноса; о критском племени Κύδωνες см. выше) и U-ta-no (от того же корня образованы: личные имена кносских документов линейного В Та-по, Ta-na-to и A-ta-no; минойские формы из табличек линейного А — ta-na-ti, ta-na-no, a-ta-no, ja-ta-no; Tdvoq — название еще одного критского города). Название поселения Ti-ri-to, сопоставимого с Τίρυ/ινθος (с характерным суффиксальным элементом -νθ-) может связываться с "пеласгской" топонимией. Топоним Ru-ki-to (в греческой передаче Λύκτος) имеет отчетливую анатолийскую этимологию.33)

Судя по данным табличек линейного В из кносского дворцового архива, характерной чертой критской топонимии второй половины XV в. до н.э. в целом является отсутствие новых, собственно греческих географических названий, которые стали закрепляться за отдельными пунктами, видимо, лишь после более продолжительного пребывания на острове завоевателей-ахейцев. Таким образом, топонимическая карта Крита этого времени, как видно, по-прежнему отражает ту этно-историческую ситуацию, которая складывалась на острове еще в догреческий период. При этом отождествление названий критских городов середины II тыс. до н.э. с позднейшими греческими, которые успешно локализуются на современной карте острова, приводит к идентификации их с памятниками, исследованными археологами. Засвидетельствованное же археологически непрерывное существование минойских поселений, начиная с самых первых этапов развития цивилизации бронзового века на Крите,34) позволяет предполагать бытование и соответствующих географических названий со столь же раннего времени. В результате подобной ретроспекции появляется возможность допустить появление некоторых древнекритских топонимов, и прежде всего названий городов Кносса (Ko-no-so линейного В), Феста (Pa-i-to) и Амниса (A-mi-ni-so),35) уже в начале I раннеминойского периода, т.е. не позднее второй четверти — середины III тыс. до н.э.36) А это означает, что наука получает важное свидетельство присутствия на Крите фактов минойского языка — в данном случае имен собственных — за много веков до их первой письменной фиксации.37)


29) Neumann G. Weitere mykenische und minoische Gefassnamen // Glotta. Bd. XXXIX. H. 3/4. 1960/1961. S. 172-178.

30) Престиж старинного минойского происхождения их династии (действительного или мнимого) был настолько велик, что самые могущественные из ахейских владык — цари Микен стремились породниться с ними и очень дорожили этим родством.

31) Ср.: Молчанов А.А. Государственно-политическое устройство минойского Крита по данным античной мифолого-исторической традиции // ВДИ. 1983. N 3. С. 103-115.

32) К числу народов, живших на территории Малой Азии (Анатолии) и говоривших на анатолийских языках, относятся: во II тыс. до н.э. — хетты, лувийцы и палайцы; в I тыс. до н.э. — ликийцы, киликийцы, лидийцы, карийцы и др. (ср.: Древние языки Малой Азии. М., 1980. С. 129-353.

33) Ср.: Гиндин Л.А. Язык древнейшего населения юга Балканского полуострова. М., 1967, С. 106-107, 166.

34) Ср.: Пендлбери Дж. Археология Крита. М., 1950. С. 50, 61, 74 и др.

35) Если только это название не есть результат переименования в честь одного из критских царей — "Миносов": ср. A-mi-ni-so линейного В, где а — употребительный минойский префикс, -min- — минойский корень со значением типа 'царь', -i- и -s- — характерные для догреческой ономастической и апеллятивной лексики суффиксальные элементы, -o(s) — греческое окончание.

36) Пеласги могли переселяться на Крит скорее всего во второй половине III тыс. до н.э., анатолийцы (носители анатолийского языка) — где-то в начале II тыс. до н.э.

37) Самые ранние минойские тексты, выполненные критской иероглификой и линейным письмом А, датируются XX—XIX вв. до н.э.

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Сергей Утченко.
Юлий Цезарь

Ричард Холланд.
Октавиан Август. Крестный отец Европы

А. Кравчук.
Закат Птолемеев

Р. В. Гордезиани.
Проблемы гомеровского эпоса

Ю. К. Колосовская.
Паннония в I-III веках
e-mail: historylib@yandex.ru
X