Эта книга находится в разделах

Список книг по данной тематике

Реклама

Loading...
А. А. Молчанов, В. П. Нерознак, С. Я. Шарыпкин.   Памятники древнейшей греческой письменности

5. Сельское хозяйство

Основой экономики ахейских государств было, согласно свидетельствам текстов линейного письма В, достаточно высоко развитое сельское хозяйство. В земледелии важнейшее место занимало выращивание злаков, из которых в рационе греков II тыс. до н.э. доминировали пшеница и ячмень. Из-за того, что писцы — составители документов хозяйственной отчетности зачастую обозначали многие учитываемые виды припасов с помощью одних только идеограмм, без параллельного фонетического послогового написания наименований, идентифицировать их во многих случаях весьма затруднительно. Два знака линейного В — идеограммы 120 и 121 — принято в настоящее время считать обозначениями соответственно пшеницы и ячменя (однако пока нельзя полностью исключить для них и возможность обратного отождествления). Оба они постоянно фигурируют в списках отпускаемых из дворцовых кладовых продуктов питания и стоят всегда в рационах на первом месте. Тот и другой могут сочетаться с термином si-to — 'зерно, хлеб' (ср. σιτος). Хорошо известное греческое наименование ячменя опознается также в слове ki-ri-ta (ср. κριθή). Вполне надежна идентификация идеограммы 131 как означающей 'вино', так как этот знак присутствует на оттисках печатей из винного склада Пилосского дворца. Само культивирование винограда и приготовление из него вина на юге Балкан во II тыс. до н.э. в принципе не вызывали сомнений и раньше. Но теперь они документально засвидетельствованы благодаря весьма убедительному толкованию слова wo-no текстов линейного В как woinos — 'вино' (ср. οινος). К тому же на кносских табличках обнаруживается кличка быка Wo-no-qo-so — 'Виноцветный', т.е. 'гнедой' (Οινοψ, ср. гомеровское выражение Βους οινοψ — 'бык гнедой’), дополнительно подтверждающая существование самого напитка и соответствующего термина для его обозначения в микенском диалекте греческого языка.

Помимо хлебных злаков в рационе питания постоянно присутствовали оливки (идеограмма 122) и фиги (su-za = sutsai, ср. συχέα; идеограмма 30, использовавшаяся в ином контексте как слоговой знак). В садах, где росли деревья, дававшие эти плоды, насчитывались, как видно из табличек линейного В, сотни олив (идеограмма 176) и смоковниц (идеограмма 175). Уход за ними обеспечивали специалисты-садоводы (ср. упоминание в табличках o-pi-su-ko = opisukoi — 'надзирающих за смоковницами'). Оливковое масло (идеограмма 13013)) не только употреблялось в пищу. Оно применялось при изготовлении мазей (a-re-pa = aleiphar, идеограмма-лигатура 133) и служило приношением богам. Хотя мед (me-ri, ср. μέλι; идеограмма-лигатура 135) известен по текстам табличек только в этом последнем качестве, он был наверняка желанным лакомством и для людей. Его сбором занимались бортники (me-ri-te-wo, ср. μελισσέως).

Идеограммы других видов плодов и фруктов, а также бобовых культур (их выращивание греками-ахейцами засвидетельствовано археологически) [45] пока не опознаны. Зато в текстах из Кносса, Пилоса и Микен представлен широкий ассортимент пищевых приправ: кориандр (ko-ri-a2-da-na, ср. κορίαννον), кардамон (ka-da-mi-ja, ср. κάρδαμον), сельдерей (se-ri-no, ср. σέλινον), тмин (ku-mi-no, ср. κύμινον), кипер (ku-pa-roi, ср. κύπειρον; идеограммы 124 и 125), укроп (ma-ra-tu-wo, ср. μάραιθον), мята (mi-ta, ср. μίνθα), болотная мята (ka-ra-ko, op. γλάχων), сафлор (ka-na-ko, ср. κνακός, κνήκος), сезам (sa-sa-ma, ср. σήσαμα). Важной технической культурой в пилосском растениеводстве был лен (ri-no, ср. λίνον), шедший на изготовление тканей.

Из домашних животных в перечислениях на табличках линейного В встречаются бык и корова (идеограмма 109), лошадь и жеребенок (i-qo, ср. ιππος, npo-lo, ср. πωλος; идеограмма 105), осел (о-по, ср. ονος),14) овца (идеограмма 106), коза (идеограмма 107) и свинья (идеограмма 108). Идеограммы особей того и другого пола несколько отличаются друг от друга (при транслитерации текстов табличек такие варианты идеограмм помечаются дополнительными латинскими литерами, указывающими на пол животного: f — femininum, m — masculinum; см. рис. 12). Пасли стада различных видов скота лица, обозначенные соответствующими терминами: qo-u-ko-ro (ср. βουκόλος) и qo-qo-ta (cp. βουβότης) — 'волопас', ро-те (ср. ποιμήν) 'овчар', ai-ki-pa-ta (ср. αιγιπάτης) 'козопас', su-qo-la (ср. συβότης) — 'свинопас'. В табличках говорится о многочисленных стадах овец и коз. Приставленные к ним пастухи были подведомственны особым лицам, которые осуществляли надзор за содержанием стад и регулярно собирали для дворцовых нужд положенное количество живого скота, настриженной шерсти и шкур. Свиноводство также было развито. В хозяйственных записях отдельно учитывалась, по-видимому, особо ценная категория "откормленных боровов" (si-a2-ro, ср. σίαλος, с идеограммой 85 — 'свинья'). Меньше имеется упоминаний о крупном рогатом скоте, но в списках пар упряжных быков приводятся даже клички животных: Быстроногий (Po-da-ko, ср. Πόδαργος), Проворный (Ai-wo-ro, ср. Αιόλος) и т.п. Еще реже в табличках линейного В говорится о лошадях. Однако боевые колесницы, которые не могли использоваться без них, занимают видное место среди вооружения, хранившегося в дворцовых арсеналах и инвентаризированного ахейскими писцами. В табличках упоминаются конюхи (i-po-po-qo-i, ср. ιπποφορβός) и колесничие (a-ni-o-ko, ср. ανίοχος).

Г.Ф. Полякова, специально изучавшая надписи серии Cn из Пилоса, попыталась восстановить картину организации животноводства в Пилосском государстве.15) Проанализировав вариации численности и качественный состав стад (прежде всего, овечьих отар), принципы их территориального размещения и точного учета, исследовательница пришла к убеждению, что эта организация была ориентирована на распределение животных группами с определенным числом [46] голов в каждой по нескольким населенным пунктам под постоянным наблюдением и руководством некоего центрального органа (очень близкие и важные аналогии этому приводятся из хорошо известной скотоводческой практики средневековой Англии), в роли которого должен был, по всей видимости, выступать дворец, т.е. само государство, через своих специальных представителей — "организаторов производства". При этом собственником всего поголовья скота, учитываемого писцами, признается носитель верховной государственной власти (wa-na-ka), а правильное функционирование максимально высокопродуктивного животноводства обеспечивалось, следовательно, тем, что оно являлось организованным в государственном масштабе. Животноводство давало ахейцам мясные и молочные продукты (в текстах линейного В упоминаются сыры — tu-ro2, ср. τυπóς). Оно же снабжало сырьем ремесленников, прежде всего кожевенников и сукновалов. Мясо и шкуры давала также охота на диких зверей. Так, встреченная на табличках идеограмма 104, имеющая вид рогатой головы оленя, обозначает, судя по всему, оленью тушу. А в одном из пилосских документов упоминается изделие из оленьей шкуры (e-ra-pe-ja, ср. соответствующее прилагательное ελάφειος). Термин "охотник" (ku-na-ke-ta-i — дат. п. мн. ч., ср. κυναγέτας — буквально 'проводник собаки') подразумевает использование охотничьих собак, хорошо засвидетельствованное и в сюжетике микенского искусства. Домашние и дикие птицы, рыба и другие дары моря, несомненно, дополнявшие рацион питания ахейцев, в известных к настоящему времени документах дворцовых архивов не представлены.

Тот факт, что, по взаимно дополняющим друг друга данным археологии и письменного источника — памятников линейного письма В конца XV — XIII вв. до н.э., в качестве основы экономики передовых ахейских государств периода их расцвета оказывается существование развитого и достаточно высокопродуктивного скотоводства и земледелия, предполагает наличие значительных по площади угодий, используемых под выпас и пашню, с соответствующей практикой их использования. Таблички серии Е, касающиеся учета земельных участков и получаемой с них в виде зерна сельскохозяйственной продукции, послужили исходным материалом для попыток реконструировать сложную картину аграрных отношений в Пилосском государстве (документов же из кносского архива, относящихся к землевладению и землепользованию, известно пока совсем немного). Тексты серии Е информируют о ситуации в различных пунктах Пилосского царства, но система аграрных отношений, фиксируемая повсюду писцами, как и сам способ этой фиксации, обнаруживают несомненное единство. Как удалось установить, здесь имелись два основных вида земельной собственности, упоминаемых в табличках линейного В. Это ko-to-na ki-ti-me-na и ke-ke-me-na ko-to-na — земля "частная" и земля общинная или общественная, причем используемый в указанных словосочетаниях термин ko-to-na (ср. ρτοίνα) без соответствующего пояснения мог обозначать лишь просто "участок земли". Для детализации этой, весьма общей картины большое значение имеет выявление терминологической системы, применявшейся [47] писцами при составлении кадастровых и инвентарных списков. Доскональный разбор вариантов формул записи владения и аренды различных категорий земли показывает, как тот или иной характер держания земельных наделов мог отражаться в способах их канцелярского описания.

Не вызывает сомнений единство терминологической лексики внутри стереотипных формулярных схем типа "личное имя — общественный статус названного лица или его профессия — вид участка и принадлежность его к определенной категории земельной собственности — указание на владельца земли, предоставившего ее в пользование (частное лицо или "народ") — количество зерна" и т.д. Зачастую общественная земля предоставлялась в пользование отдельным лицам (иногда сразу целой группе лиц), что делалось pa-ro da-mo 'от народа'. Арендовались и земельные участки ko-to-na ki-ti-me-na у частных лиц. В целом система аренды оказывается довольно сложной.

Многие пилосские таблички содержат записи о том, сколько пшеницы высевалось на различных полях. При этом выявляется метод регистрации размеров посевных площадей через количество идущего на них семенного зерна, весьма схожий с применявшимся для той же цели в древней Месопотамии. Правда, точно определить абсолютную величину официально фиксированного рацио, использовавшегося при составлении этих кадастровых записей, пока не удается.

Очень интересные данные о характере землепользования в Пилосе получила, например, Г.Ф. Полякова16) при рассмотрении документов, связанных с владением и арендой участков ka-ma, входящих в категорию ke-ke-me-na.17) Присутствие в этих документах специальной "формулы долженствования" ясно указывает на существование особого рода административного контроля за проведением всех необходимых агротехнических мероприятий на учитываемых землях с целью предотвращения любых потерь урожая по небрежности владельца или арендатора. Такая практика официальной юридической защиты важнейшего экономического достояния государства — пахотной земли от всевозможных проявлений преступной бесхозяйственности находит себе близкие параллели в знаменитых древневавилонских законах Хаммурапи (XVIII в. до н.э.).

Проведенный той же исследовательницей текстологический анализ надписи Eq 146 приводит ее к убедительному выводу о том, что слово ko-ro в тексте является обозначением земли, находящейся во владении теретов, соответствует греческому χορως. Сами же тереты (te-re-ta — telestai18)) безусловно предстают перед нами в качестве некоего слоя земельных собственников с правами держателей земли и конкретными экономическими обязательствами по отношению к центральной власти. [48] Стараясь выяснить, имелись ли различия между статусами двух групп землевладельцев — теретов и камаевсов (ka-ma-e-u — единственное число), Г.Ф. Полякова с помощью скрупулезного анализа приходит к выводу, что камаевсы (а среди них были и "рабы бога") по своим обязанностям перед государством скорее всего были связаны с земледержанием только одного определенного типа — обладанием землей ka-ma (ср. *χαμά — "земля", к которому восходит гомеровский локатив χαμαί), в то время как тереты несли государственные повинности, по-видимому, вне зависимости от принадлежности их земельных участков к той или иной категории.19)

Раскрыть значение термина e-re-то, как выражающего отсутствие надлежащей обработанности почвы, вновь помогает обращение к некоторым статьям Законов Хаммурапи, касающимся правил аренды земли. Не вызывает теперь сомнений и основанная на тщательном изучении соответствующих контекстов интерпретация других терминов табличек серии Е: wo-ro-ki-jo-ne-jo (по отношению к земле — 'обработанная', 'обрабатываемая' или 'подлежащая обработке’), встречающегося в сочетаниях wo-ro-ki-jo-ne-jo ka-ma ('земля, находящаяся во владении лиц, выполняющих требуемые от них по статусу обязательства') и wo-ro-ki-jo-ne-jo e-re-то ('запущенная и потому более трудная для обработки земля’); ko-to-no-o-ko и a-ko-to-no (указывают на то, что поименованное в записи лицо является или не является владельцем участка типа ko-to-na, причем принадлежность последнего к одной из возможных категорий земли, "частной" или общественной, во внимание не принимается); o-na-to (аренда, держание земли ko-to-na и ka-ma) и o-na-te-re (ед. — o-na-te; применяется по отношению к арендаторам земли любого вида); а-по-по (обозначает землю, 'не сдаваемую в пользование').

Суммируя результаты рассмотрения документов дворцового архива Пилоса (см. рис. 18), Г.Ф. Полякова выделяет три важных момента, характеризующих пилосское общество второй половины II тыс. до н.э. Во-первых, земельные отношения эволюционировали здесь в сторону не развития частного землевладения в противовес общинному, а наступления государственной власти, установившей свое верховное право собственника на всю землю. Во-вторых, определение социального статуса лиц, как оно отразилось в терминологической системе табличек линейного В, связанных с аграрными отношениями, опирается прежде всего на критерий качественный, а не только количественный; т.е. принадлежность конкретного индивидуума к той или иной категории людей определяется юридически, исходя из факта владения им землей какого-либо типа, а не просто обладанием земельной собственностью неких размеров. В-третьих, анализ способа ведения отчетности не оставляет сомнений в общегосударственном [49] (дворцовом) характере зафиксированного в ней принципа организации хозяйства, при котором государство в лице царя выступает в качестве верховного собственника земли и главного распорядителя материальных ценностей.


13) Этот знак, так же как и упомянутые выше идеограммы 'пшеница', 'ячмень', 'вино', 'олива' и 'фига', употреблялся уже в критском линейном письме А.

14) В инвентарных списках лошади и ослы могли обозначаться одной и той же идеограммой (как в равной степени ездовые животные) и лишь сопроводительная надпись, выполненная слоговыми знаками, разъясняет в таком случае, какие именно из этих упряжных животных учитываются в соответствующих рубриках инвентарных списков.

15) Полякова Г.Ф. Социально-политическая структура пилосского общества. С. 177-212.

16) Там же. С. 68-85.

17) К той же категории общественной земли принадлежала и земля, называемая e-to-ni-jo.

18) От встречающегося в тех же табличках глагола te-re-ja-e со значением 'выполнять' (определенные условия или требования).

19) Ранее ученые предлагали различные толкования термина te-re-ta, считая их то феодальными баронами, то главами родовых коллективов, то жрецами, то должностными лицами — сборщиками налогов. Однако один из пилосских текстов (Un 718) недвусмысленно свидетельствует о том, что тереты входили в состав da-mo ('народа’).

Loading...
загрузка...
Другие книги по данной тематике

Уильям Тейлор.
Микенцы. Подданные царя Миноса

Сергей Утченко.
Юлий Цезарь

Чарльз Квеннелл, Марджори Квеннелл.
Гомеровская Греция. Быт, религия, культура

А. С. Шофман.
История античной Македонии

Поль Фор.
Александр Македонский
e-mail: historylib@yandex.ru
X